Глава 1. Каникулы

      За весь учебный год Гриса писала родителям всего 3 раза. В последнем письме она попросила не приезжать за ней к парому, так как она хотела добраться до своего города собственными силами, дабы как можно дольше времени провести с друзьями. К ее сожалению, Криса забрал его отец, не успели они сойти с парома. Роберт и Майа тоже ушли вместе, а с Маркус уплыл еще на утренней переправе. Больше ни с кем особо крепких дружеских отношений Гриса не имела, а потому осталась одна.       Домой возвращаться девочке совсем не хотелось. Она все еще не знала, как теперь ей вести себя со своими родителями, что им говорить, о чем спросить. Все это было очень сложно. Может быть все потому, что она уже начала меняться, ведь пятнадцатилетие было не за горами, и теперь она начинала понемногу закрываться в себе. А может все потому, что они теперь не стоили ее доверия, раз решили, что будет хорошей идеей кинуть ее в море, зная, что она не умеет плавать.       К вечеру Гриса все же оказалась в родном городе. Как оказалось, они с Ханом были земляками, а потому они поехали вместе, вдоволь нагулявшись перед этим. Солнце давно село, а улицы освещала луна, когда они, наконец, разошлись по домам. И Хан действительно пошел к себе, а вот Гриса не спешила. Она дошла до такого когда-то родного дома, но внутрь не вошла. Она постояла какое-то время перед дверью, а потом развернулась и пошла гулять дальше в одиночестве. Улицы не были пустыми, так как многие лунные волшебники занимались своими делами именно по ночам, а потому никто не удивился бы тому, что посреди ночи по темным улицам бродит волшебница с темными волосами и светлой кожей. Всем было понятно, что она одна из них. Вот только почему сама Гриса так долго все это игнорировала? Внешность, фамилию. Да даже свой характер. Почему? Может, она просто не хотела принимать такую правду?       Горизонт окрасился алым, знаменуя приближение рассвета. Только тогда Гриса поплелась домой. Свет в окнах все еще горел. Значит, родители не спали. Это показалось Грисе странным, так как ее отец всегда был жаворонком, который ложился спать вместе с закатом, а просыпался с первым лучом света. Ее мать не была волшебницей, но и она привыкла к распорядку дня своего супруга. Когда-то даже Гриса пыталась соблюдать такой же режим. Для нее это было очень тяжело, но она игнорировала это, так как всеми силами хотела быть похожей на отца…       Дверь открылась с тихим скрипом. Гриса очень медленно вошла внутрь. Она надеялась незамеченной пройти в свою комнату, но у нее этого не вышло. Оказалось, ее родители все это время сидели в гостиной и ждали свою единственную дочь, которая так долго не возвращалась. Они знали, что паром ходит всего два раза в день, ранним утром и чуть позже полудня. Оттуда до их города можно было добраться очень быстро, используя портал или летучее такси. Значит, Гриса должна была вернуться домой не позже пяти. Но было уже раннее утро следующего дня, а ее все еще не было. Как им не волноваться? — Гриса, дорогая, почему ты так долго? — Саймон, отец Грисы, будучи солнечным волшебником, был ужасно чувствительным, а потому на его глазах, кажется, даже виднелась влага.       Грисе стало даже немного стыдно. Ее родители не видели ее долгие месяцы, даже письма от дочери почти не приходили, а теперь, когда настал день ее возвращения, ее очень долго не было. Она настолько сильно злилась на них и не хотела видеть, что даже не подумала ни на секунду о том, что они ведь на самом деле очень ей дорожат и будут жутко волноваться, если она не придет домой вовремя. Опустив голову, Гриса сделала еще пару шагов внутрь, и только тогда ее мать не смогла сдержаться и кинулась обнимать долго отсутствующую дочь. Гриса ответила на объятия не сразу. Ей нужно было немного времени, чтобы спрятать все вырывающиеся чувства наружу. Вскоре к ним присоединился и отец семейства. — Простите. — через силу сказала Гриса. — Я просто гуляла с друзьями, не следила за временем. Больше такого не повторится.       Ругать, конечно, девочку не стали. Говорить и спрашивать о чем-то тоже. Все они не спали всю ночь, а потому разбрелись по кроватям. Кларисса, мать Грисы, правда хотела усадить дочь за стол, как следует накормить ее, но та настояла, чтобы они легли спать, сказав, что она пока не голодна, но зато очень хочет спать. Уснуть девочка не могла очень долго. Разные мысли посещали ее голову, не давая даже просто задремать. В итоге она уснула только тогда, когда ее отец ушел на работу, а проснулась, когда он вернулся.       Пока дочь спала, Кларисса приготовила небольшой праздничный ужин. Саймон же зашел в какой-то магазин после работы и купил подарок своей дочери в виде очень дорогой заколки для волос, которая, напитываясь в течение дня солнечным светом, вечером начинала светиться.       Вечером вся семья села за стол. Долгое время в воздухе витала неловкая тишина. Никто не знал, что говорить. Кларисса и Саймон ненавидели то, что так долго не могли рассказать Грисе правду, но что они могли с собой сделать? И теперь, когда эта ложь выплыла наружу, никто не знал, как все исправить. Оба из родителей видели, что их дочь очень сильно изменилась. Пусть она за весь день сказала лишь пару предложений, это очень сильно бросалось в глаза. Уехала девочка с воодушевленной улыбкой на лице, оранжевой прядью волос у лица, с искрами в глазах. А вернулась тихая, молчаливая и жутко бледная, а прядь волос теперь была кислотно-розовой. Искр в глазах больше не было, улыбка на ее лице больше не сияла. И никто не понимал, она лишь с ними такая из-за их обмана, или же просто уже изменилась, пережив переходный возраст. — Прости. — проговорили одновременно Кларисса и Саймон, переглянувшись. Им надоела эта тишина. Они решили, наконец, набраться смелости и поговорить о важных вещах, о которых следовало сказать уже давно. — Мы должны были сказать раньше. — в голосе Саймона звучало сожаление. — Я хотела стать стражем, как ты. — после очень долгого молчания проговорила Гриса, так и не подняв взгляд на своих приемных родителей. — Вы ведь знали. Знали, как сильно я горю этой мечтой. Знали, как много это значит для меня. И все равно промолчали. Вы можете себе представить, что я чувствовала, когда узнала, что этому не дано сбыться? Что, даже если я буду изо всех сил стараться, мне этого не видать? Хоть представляете, как было больно? Я все могу понять, но… разве можно было просто молча смотреть на это, зная все? Я хоть что-то для вас значу?       Все те эмоции, что Гриса на протяжении нескольких месяцев так старалась подавлять, чтобы никто никогда не увидел их, вот-вот готовы были вырваться наружу. Девочке так хотелось плакать, но она сдерживала себя из последних сил. Голос ее дрожал, но взгляд оставался суровым, а не печальным, а глаза так и оставались сухими. — Мы правда хотели тебе рассказать все уже очень давно. — грустно сказала Кларисса. — Но как мы могли взять и разбить мечты маленького ребенка? Мы откладывали этот разговор каждый раз. А потом и вовсе так и не смогли набраться смелости. Прости. Все это наша вина. Но мы никогда не хотели для тебя плохого. — Кларисса права. — с полными слез глазами согласился Саймон. — Мы всегда желали тебе только всего самого лучшего. Мы и не подумать не могли, какую на самом деле большую ошибку совершаем, не говоря тебе ничего. Поняли мы это слишком поздно. Мы очень сильно перед тобой виноваты, но для нас ты всегда была и есть сейчас самая любимая единственная дочь. Даже если в итоге ты не сможешь простить нас. — Тебе было чуть больше двух лет, когда мы удочерили тебя. Если ты хочешь, мы расскажем обо всем подробнее. — Не хочу. — резко прервала отца Гриса. — Давайте просто забудем обо всем этом как о страшном сне и начнем заново. Это все, чего я сейчас хочу.       Конечно, Гриса не забудет. Она из тех, кто проглатывает обиду и делает вид, будто все хорошо. Но на самом деле эта обида продолжает колоть сердце тонкой иглой, заставляя доверять тем, кто ее оставил, меньше и меньше, заставляя привязанность к ним таять на глазах, заставляя осторожничать с окружающими, не позволяя больше никому вонзать в грудь новые иголки. Но никто никогда не узнает об этом, потому что улыбка на лице продолжает играть, а слова остаются такими же чистыми и светлыми.       На следующих же выходных Саймон повел свою жену и дочь на прогулку. Он ужасно хотел загладить свою вину, а потому стал выполнять любые капризы дочери. Он и раньше делал все, что она только захочет, а теперь и вовсе готов был расшибиться в лепешку ради нее. Вот и сейчас он чуть ли не нес Грису на руках. Гриса же очень даже оценила попытки родителей сделать так, чтобы их отношения стали такими же как раньше, а потому старательно делала вид, что она и впрямь все забыла. Всеми силами она старалась вести себя точно так же, как и раньше, до того, как она уехала в школу и узнала правду о себе. Теперь ей это удавалось намного сложнее. Но такие уж были лунные волшебники. Они могли легко втираться в доверие, легко вживались в любые роли, легко могли прятать свои чувства. Только так им было легче выжить среди солнечных. — Так значит этот Крис — дилок? — удивленно спросил Саймон, поедая мороженое, пока все втроем проезжали уже третий круг на колесе обозрения, а Гриса рассказывала им о том, что происходило в школе за все это время. — Да. — ответила она. — Он учится на обоих факультетах сразу. И все экзамены он сдал на «отлично». Умнее него я никого никогда не встречала. — Ого. А тебе он помогал с учебой? — Конечно. Только благодаря ему я сдала историю на хорошую оценку. На самом деле с историей без него у меня было бы все плохо. — Могу тебя подтянуть. — рассмеялся Саймон. — В следующем году наоборот ты будешь знать больше, чем он. Уж в чем-чем, а в истории я очень хорош.       Как и обещал, Саймон почти каждый день стал заниматься с дочерью. Он не только подтянул ее по истории на год вперед, но и обучил универсальным заклинаниям, которые подходили и солнечной, и лунной магии. Конечно, ему было не так важно, какая успеваемость у его дочери и что не все оценки в ее табло «отлично». Просто он хотел, как настоящий отец, передать ей все свои знания и больше времени провести с ней, пока та снова не уехала в школу. Дети ведь так быстро растут. И уже в следующем году, когда она вернется снова, она будет уже совсем другой. А потому нужно насладиться каждым моментом, пока она здесь, научить ее всему, что сам умеешь, рассказать о том, что сам знаешь, стать не просто ее отцом, но и ее наставником, ее другом, ее тихой гаванью, в которую можно вернуться в любой момент и спрятаться, ее рубашкой, в которую можно поплакать. Он уже совершил огромную ошибку и чуть не потерял свой цветочек. Теперь никак нельзя сделать новую ошибку. Пусть эта девочка вырастет, он хотел бы навсегда остаться родным для нее человеком, о котором она никогда не забудет и которого всегда будет любить.       На следующих выходных родители устроили для дочери день сериалов. Раньше они часто устраивали такое, вот только вместо сериалов смотрели мультфильмы. Теперь же, когда дочь подросла, это больше не было актуальным. Гриса выбрала первый попавшийся сериал, но никто его почти не смотрел. Родители продолжали расспрашивать дочь обо всем, сами рассказывали что-то интересное, и в итоге никто даже не следил за сюжетом. — Хочешь узнать, как мы познакомились с твоим отцом? — вдруг спросила Кларисса. — Хочу. — воодушевленно ответила Гриса.       Кларисса начала свой рассказ. Саймон тоже учился в школе Вотиакана. Когда он перешел на второй курс, Кларисса начала работать там среди енкелей-помощников. На ней оказалось небольшое общежитие, в котором и жил Саймон. Поначалу юный волшебник не обратил внимания на нее, да и она тоже его не замечала. Учеников ведь в школе больше тысячи, да и служащих школе енкелей немало.       Примерно на середине второго года обучения сосед Саймона решил сделать домашнее задание по зельям прямо в комнате. Естественно, простая жилая комната не была оборудована нужным инвентарем, а потому парень решил, что будет хорошей идеей сварить зелье в обычной посуде. Как итог вся посуда была испорчена.       Саймон очень любил по вечерам пить чай из солнечных цветов, так как после него ему лучше спалось. Вот только теперь от посуды ничего не осталось, а потому ему пришлось обратиться к помощникам, которые были прикреплены к его общежитию. Так он и познакомился с Клариссой. Конечно, это была всего одна встреча, ничего судьбоносного. На следующий день оба тут же забыли друг про друга. Для обычного солнечного волшебника енкель ничего не значил, а енкелям же было запрещено заводить любые отношения с волшебниками, а потому у Клариссы не было даже мысли об этом.       Позже Саймон стал очень часто встречать Клариссу. Несколько раз он помог ей дотащить что-то, пару раз они перекидывались какими-то фразами, а потом и вовсе стали каждый раз здороваться при встрече.       Первой влюбилась Кларисса. Но она была уверена, что у нее просто нет ни единого шанса. Во-первых, она даже не волшебница. Кто из волшебников вообще посмотрел бы на нее? Енкели ведь для них грязь под ногами, не стоящая внимания, прислужники без чувств и своей жизни. Во-вторых, такие отношения не были приняты нормальными в обществе. Ну а в-третьих, пусть Кларисса была очень красивой девушкой, очень похожей на лунную волшебницу, она была старше Саймона на целых три года. Она считала себя для него уж слишком старой. И все потому, что енкели жили намного меньше, чем волшебники. Для них разница в таком возрасте в три года была немаленькой. Она не могла знать, что волшебники к пятнадцати годам намного взрослее, чем люди.       Начался третий курс. Однажды, возвращаясь в общежитие после занятий, Саймон услышал чью-то ругань. Подойдя ближе к дверям общежития, он увидел небольшую толпу. Ему, конечно, тоже стало интересно, что там происходило, а потому он растолкал каких-то парней, чтобы было лучше видно. Оказалось, какие-то нахалы с пятого курса набросились на бедную девушку. Они смеялись над ней, обругивали ее и говорили что-то про подражание лунным волшебникам. Будь на месте девушки кто-то другой, Саймон, скорее всего, не просто остался бы в стороне, но и присоединился к тем парням, которые смеялись над бедной девушкой, так как в юности он был очень заносчивым и задиристым. Но там оказалась Кларисса, а потому он вступился за нее. После этого подобное происходило еще несколько раз, и каждый раз Саймон принимал сторону девушки. В итоге хулиганам это надоело, и они перестали к ней лезть.       В итоге Саймон и Кларисса сдружились. Им приходилось скрывать это, а потому они встречались только там, где никто их не видит. Так продолжалось до шестого курса. На шестом курсе Кларисса увидела, как и сам Саймон задирает какую-то первокурсницу с лунного курса. В то время в школе Вотиакана лунных волшебников было куда меньше, и все они подвергались жестокому буллингу со стороны солнечных. Вот и та беззащитная девочка по имени Аса, которая совсем не могла дать отпор целой толпе солнечных, постоянно терпела нападки Саймона и его друзей. Кларисса, увидев это, решила, что Саймон не тот, за кого стоит держаться, а потому разорвала с ним все связи. Только после этого Саймон понял, что влюблен. Всеми силами он пытался исправиться. Но у него это заняло очень много времени. Кларисса приняла его только через три года после его выпуска. Тогда она уволилась из школы, и они смогли вместе строить свою жизни.       Конечно, родители Саймона были против такого союза. Но Саймон всеми силами боролся за свою любовь, а потому отрекся от родителей. Они с Клариссой стали жить вместе, поженились, Саймон нашел хорошую работу, так что вскоре они и забыли про общество и про эти предрассудки. Вот только не успели они насладиться своим счастьем, как на них свалилась ужасная новость: Кларисса не могла иметь детей, которых они вместе жутко хотели.       Потом при кое-каких обстоятельствах они удочерили Грису. Что именно тогда произошло, Кларисса решила умолчать, а Гриса и не спрашивала. Ей было совсем неинтересно. Больше ей было интересно послушать про то, какой был ее отец в школьные годы. Она никак не ожидала, что этот добрейший мужчина когда-то был задирой. — Ты и впрямь задирал кого-то? — спросила с удивлением она. — Да… — очень грустно ответил Саймон. — Не просто кого-то, а… Асу. Она не заслужила такого. Я очень жалею об этом сейчас. К сожалению, даже после того, как я перестал ее задирать, нашлись другие. Но я все это начал… Хорошо, у нее был Фил. В итоге он смог ее защитить, но я все равно до сих пор чувствую себя виноватым. И я попытался исправить все тем, что… — Главное, что ты понял свои ошибки. — перебила его Кларисса. — А об остальном говорить не стоит.       Время летело очень стремительно. Не успела Гриса вернуться домой, как уже прошел целый месяц. За это время ее родители и впрямь очень старались загладить свою вину, а потому Гриса решила закопать обиду очень глубоко и забыть про нее. Так им всем было бы легче.       Саймону было очень грустно осознавать, что его дочь совсем скоро снова покинет их, а потому абсолютно все свое свободное время посвящал ей. Каждый день он придумывал, как им провести время. За месяц они пересмотрели кучу сериалов, Гриса успела пересказать почти каждый интересный день, проведенный в школе, про каждого своего друга, включая даже Сина, которого она, вообще-то, другом не считала, но перед родителями не стала выставлять его таким негодяем, каким его считала сама, рассказав только о его глупых шутках. Еще семья успела посетить кучу аттракционов, побывать во всех ресторанах города, даже слетать на море, чтобы искупаться. Каждый день был веселее другого. А Саймон чувствовал, что снова заглаживает свою вину, как когда-то перед Асой… — Ты уверена, что не хочешь знать о своих настоящих родителях? — как-то спросил Грису Саймон, когда они сидели на лужайке у дома, наблюдая за тем, как Кларисса поливает свои цветы. — А мне нужно знать? — в ответ спросила Гриса. — Какой в этом смысл? У них были причины оставить меня. А раз так, какая разница, какие именно? Главное, что я больше не их дочь. Теперь мои родители — вы.       Саймон ничего не ответил. Его глаза лишь заметно погрустнели. Гриса же не понимала, почему всем так важно заговорить с ней о ее настоящих родителях. Они бросили ее, это самое главное. А какая была причина, уже не так важно. Если они живы, вряд ли им хочется встретиться с уже повзрослевшей дочерью, раз они от нее отказались. А если мертвы, то… то тем более нет смысла узнавать что-то о них.       Наступил пятнадцатый день рождения Грисы. Саймон и Кларисса хотели устроить по этому поводу огромную вечеринку, чтобы Гриса пригласила на нее всех своих друзей. Гриса тоже сначала хотела этого. Но потом ей пришел ответ от Криса, в котором он писал, что его отец не отпускает его. Устраивать вечеринку без лучшего друга было бы преступлением, а потому она отказалась от этой идеи, решив провести день с родителями, как и раньше.       Саймон арендовал яхту, и на ней все семейство отправилось в море, чтобы там и устроить праздник. Всю половину дня, вечер, и пару часов ночи они провели на воде. Они купались, ели торт, запускали фейерверки, смеялись и болтали. Все словно стало как раньше, когда Гриса считала себя солнечной, когда она умела по-настоящему веселиться, не думая ни о чем. В эти часы ее ничего не волновало. Она забыла о том темном будущем, что ей предсказала гадалка, о том, что она видела в зеркале судьбы, и о том, что скоро ей придется вернуться в школу изучать лунные искусства, а не солнечные, как когда-то ее отец. Все это пока что было не важно. Она подумает об этом потом. А пока что она все еще маленькая солнечная девочка, не узнавшая обман, отвержение и боль, которую может причинить ее будущее.