Глава 8. Цена дождя

На следующее утро Сильвена проснулась не от солнца, а от странного ощущения тяжести в груди. Словно кто-то сидел у изголовья и смотрел на неё. Она открыла глаза — и увидела. На стуле рядом с кроватью сидела женщина в старом платье, потемневшем от времени. Лицо её было красиво и сурово, а волосы спадали тяжёлой косой. Глаза — такие же чёрные, как у матери. Сильвена узнала её без слов. Предок. Женщина не говорила. Лишь наклонила голову и подняла руку, показывая на серебряную монетку на тумбе. Монетка потемнела, покрывшись чёрными пятнами. Цена, — прошептал голос в голове. Не её, а чужой. — Но я хотела добра, — шепнула девочка. Предок посмотрела на неё внимательно, почти ласково, но взгляд был тяжёлым. Затем женщина растворилась в воздухе, оставив в комнате только запах сырой земли после дождя. Сильвена вскочила, взяла монетку. Та стала холодной, словно лёд. Внизу, в саду, трава оживала, деревья поднимали ветви, но… родовое дерево у ворот лишилось двух больших ветвей. Они лежали сухие, мёртвые, как будто отсечённые. Мать стояла рядом. — Видишь? — её голос был тихим, но твёрдым. — Род дал дождь, но взял своё. Магия крови не создаёт из ничего. Она перетягивает равновесие. Хочешь помочь — думай, что готова потерять. Сильвена прижала монетку к груди. Ей было больно. Она не думала, что её просьба так дорого обернётся. Но внутри она услышала отголосок родовой песни. Она поняла: предки не злились. Они лишь напомнили ей о правилах. И с той ночи Сильвена знала — каждый ритуал, даже самый маленький, оставляет след.