Глава 8: Цена Выживания «Канноничная Концовка»

Они не знали, сколько просидели в темноте, прислушиваясь к каждому шороху снаружи. Каждая тень казалась им его силуэтом, каждый скрип — его шагом. Но снаружи была только осенняя ночь и завывание ветра в лабиринте ржавого металла. — Надо... Надо идти, — первым нарушил тишину Ярик. Его голос был хриплым от слёз и сдавленной ярости. Миша молча кивнул. Он двигался как автомат, его лицо было маской из запёкшейся крови и грязи. Опираясь друг на друга, они поднялись на ноги. Ноги подкашивались, тело ломило от ушибов. Ярик нащупал на полу телефон Киры. Экран был разбит, но фонарик чудом работал. Он не решался светить вокруг, боясь снова увидеть то, что осталось от друзей. Он направил луч себе под ноги. — Снимем... — прошептал Миша, его голос был безжизненным. — Всё. Для полиции. Доказательства. Ярик лишь кивнул, сглотнув ком в горле. Это было кощунственно, невыносимо. Но это было необходимо. Он поднял телефон и, стараясь не смотреть в лица, быстрыми, отрывистыми движениями стал фотографировать. Щелчок затвора звучал невыносимо громко в могильной тишине. Разбитая голова Захара. Искажённое ужасом лицо Даши. Бездыханное тело Киры. Сережа, с почерневшей от крови футболкой. Соня, на лице которой наконец наступил покой. Они засняли сцену снаружи: тело Стаса, распластанное в грязи, и неестественно скрюченную фигуру Рамиля у двери. Каждый щелчок был ударом по психике. Каждый вспыхивающий свет выхватывал из тьмы очередной кусок их сломанной жизни. — Всё, — хрипло сказал Ярик, чуть не падая от тошноты. — Всё... Идём. Они, пошатываясь, выбрались из ада на холодный ночной воздух. Он показался им невероятно свежим и чистым, несмотря на запах гари и гниющих листьев. Они шли, не оглядываясь, через дыру в заборе, через школьный двор, вышли на пустынную улицу. Фонари освещали их окровавленные, грязные лица и пустые глаза. Они шли молча. Не было сил на слова. Только когда вдали показалось здание отделения полиции, освещённое тусклым жёлтым светом, Ярик остановился. — Что мы скажем? — спросил он, и его голос сорвался. — Они нам не поверят. Никто не поверит. Миша посмотрел на него. В его глазах, наконец, появилась какая-то искра — ледяная и отстранённая. — Покажем фотографии, — сказал он просто. — Расскажем всё. Как было. Про Соню. Про него. Всё. Они простояли так ещё минуту, собираясь с духом, глядя на тёплый свет окон полицейского участка. Островок нормальности в мире, который только что рухнул для них в кровавый ад. — Пошли, — тихо сказал Ярик. И они, два израненных мальчика, пошли в сторону света, оставляя за спиной тёмную улицу и страшную тайну гаражей. Они выжили. Но они понимали, что та ночь, тот ужас и вина за то, что они остались живы, пока их друзья мертвы, будут преследовать их всегда. Их детство закончилось в том ржавом гараже, и впереди была только долгая, тёмная дорога воспоминаний.