Глава 47. «Пробуждение сердца»

Ночь после «Расцвета через боль» принесла не покой, а тревогу. Сначала — лёгкое дрожание земли. Потом — глухой гул, словно кто-то бился под фундаментом Алфеи. Флора проснулась в холодном поту. Её руки светились мягким зелёным сиянием, даже во сне магия не покидала её. «Ты чувствуешь? Моё сердце просыпается. Я и есть Алфея…» Она вскочила. — Нет… ты не она. Ты — то, что пытается ей стать. Дверь распахнулась — Палладиум, взъерошенный, в мантии, наспех наброшенной поверх одежды. — Ты тоже почувствовала? Энергия под школой меняется. — Это он. — Флора подняла глаза. — Симбионт добрался до источника. Они спустились в нижние уровни Алфеи — туда, где древние коридоры вели к магическому сердцу школы. Воздух был густым, пропитанным запахом земли и мха. Свет кристаллов мерцал нестабильно, словно отражая дыхание чего-то живого. Палладиум шёл впереди, его магический жезл освещал путь. — Барьеры ослабли, — сказал он. — Энергия течёт неестественно. Флора касалась стен — и чувствовала их боль. — Алфея… плачет. «Я просто возвращаю то, что отняли. Почему ты противишься мне?» — шептал симбионт. — Потому что ты не возвращаешь. Ты забираешь. Зал, в который они вошли, был огромен. В центре — древний магический источник, сердце школы, окружённый корнями и кристаллами. Но теперь по нему ползли тёмно-зелёные лозы — пульсирующие, живые, как сосуды. Флора сделала шаг вперёд, но Палладиум схватил её за руку. — Не подходи! Энергия нестабильна. — Я должна. Это моя магия. Моя ошибка. Она вырвалась и подошла ближе. Каждый шаг отзывался эхом. В груди билось два сердца — её собственное и чужое, глубоко внизу. «Почувствуй. Это не разрушение. Это возрождение. Мы можем стать одним телом, одной жизнью…» Флора зажмурилась. — Нет. Это не жизнь, если в ней нет выбора. Симбионт взревел. Из источника вырвался вихрь энергии, корни начали расти в разные стороны. Алфея содрогнулась. Палладиум поднял щит, но тот треснул под натиском. — Флора, отступи! — Не могу! Она вытянула руки, направляя магию. Её сила столкнулась с силой симбионта. Свет и тьма переплелись, и всё вокруг ослепило. Мир исчез. Флора снова оказалась в своём внутреннем лесу. Но теперь он был другим: наполовину живым, наполовину мёртвым. Одна половина деревьев цвела, другая — гнила и рушилась. Перед ней стояло существо — не человек и не растение, нечто среднее. Его глаза светились изумрудным пламенем. «Ты не понимаешь, — произнёс симбионт. — Мы не враги. Ты — я. Я — ты. Вместе мы можем сделать мир совершенным. Без боли. Без смерти». — Совершенство без боли — ложь, — ответила Флора. — Без страдания нет роста. Без утраты нет жизни. «Жизнь — это гниение. Я предлагаю вечность». — Вечность без любви — пустота. Она шагнула вперёд. Симбионт потянулся к ней, корни обвили её тело. — Если ты действительно часть меня… тогда почувствуй мою правду. Во внешнем мире тело Флоры сияло, словно само солнце заключили в хрупкую оболочку. Палладиум опустился на колени рядом с ней, чувствуя, как воздух наполняется жаром и силой. — Флора, если ты слышишь меня… возвращайся! Но она не открывала глаз. «Ты правда хочешь погибнуть ради них?» — Да. Ради того, что люблю. «Любовь делает тебя слабой». — Нет. Она делает меня живой. Флора положила руку на грудь существа, и от её прикосновения зелёный свет сменился мягким золотом. — Ты — боль Линфеи. Я — её дыхание. Вместе мы должны исцелить, а не разрушить. Существо замерло. А потом — впервые — улыбнулось. «Ты поняла…» Свет поглотил всё. Когда Флора очнулась, она лежала на холодном камне. Палладиум держал её голову на своих коленях. — Ты… ты дышишь! — прошептал он. Она слабо улыбнулась. — Он… спит. Палладиум помог ей подняться. Зал изменился — корни исчезли, кристаллы снова сияли чистым светом. Энергия источника была стабильна. — Ты сдержала его? — спросил он. — Нет. Я убедила его. Когда они вернулись на поверхность, их встретили преподаватели и Винкс. Флора шла медленно, но прямо. — Всё кончено? — спросила Блум. — Нет, — ответила Флора. — Он уснул. Но если мир снова утратит равновесие, он проснётся. Фарагонда кивнула. — Тогда наша задача — сохранять равновесие. Муза шагнула вперёд. — Прости, что сомневалась. Флора улыбнулась. — Ты просто боялась. Я тоже. Позже, ночью, Флора стояла у окна. Луна отражалась в её глазах. — Всё действительно закончилось? — спросил Палладиум, подходя. — Нет. Это — начало. Он тихо обнял её. — Ты изменила саму суть Алфеи. — Я просто научилась дышать вместе с болью. Внизу, под землёй, сердце Алфеи билось в унисон с её собственным. Теперь их ритм был один.