Новый дом

Сейф Хейвен. 2070 год. 4.4. Дом Кортесов. Городок «Панжахьх». Центральная Область. Длинное белое платье ярко сияла на теле жены, которую от окончательного падения спасал её муж: Аланзо Вальдес, светлый мужчина с красными волосами, и белой чёлкой. Бережно, заботливо наклонив её, он блаженно улыбался от одного только прикосновения руки Джеки к его щеке. Она своей улыбкой излучала поддержку, мотивировала его к инициативности. Птица-оборотень не боялась, знала, что этот авиан не позволит ей упасть. Но было и что-то, что её тревожило, будто бы это было вопросом чести. Улыбка счастья и стук встревоженного сердца боролись друг с другом каждый раз, как Джеки Кортес, а с того момента уже Вальдес, представляла, как они уже лежали в постели и плотно обнимались. Взгляд авианки временами падал на её живот, будто боялась, как бы платье там не порвалось. Она не была полной: внешность была стандартной, не слишком худой, и не толстой. Так выглядели практически все Авианы, славившихся своей красотой и чуть ли не веснушчатой фигурой. Но с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать, она была недовольна своим животом с ляжками. Не желая портить себе и партнёру настроение тревожными мыслями, как только была поставлена Алом на пол, улыбчиво оглядела присутствующих. Немногочисленные гости, которыми были Захария, Фэбиан, Малкольм, Перси, Кэрри и родители с сестрой Джеки, заполонили зал аплодисментами. Возгласы восхищения от созерцания акта поцелуя звучали, как симфония в её ушах. Они радовались за неё так, словно это был их счастливый брак. И тут Джеки посмотрела на плачущую от счастья мать, и гордого отца, и радующуюся сестру, и поняла, что будет скучать по дому, скучать по их голосам, смеху, зовам. Ведь их с мужем квартира в Столице, а это другой город в Столичной Области, прямо за Горой Оазис. Тех, кто ей дороги, кто поддерживал и поддерживает её с самого детства, теперь будет видеть реже. От осознания этого, авианка вытерла слезу, на что получила от мужа поддерживающий поцелуй в щёку. Застолье, обычно шумное и весёлое в семье Кортессов, было тихим, зато душевным и приятным. По общей традиции Сейф Хейвена, родители и коллеги всячески поддерживали молодожёнов, протягивая им вкуснейшую, по их мнению, еду. Бедная Джеки вовсю хотела отказать, но знала - родители не отстанут, они упрямы характером. Каждый кусок мяса или пирога заставлял её нервничать и периодически посматривать на живот, в поисках малейшей выпуклости. Стандарты красоты авианов требовали, чтобы у женщин была тонкая талия, худое тело. С грудью, к счастью, у неё проблем не было. Третий размер был желательным и считался более женственным. Однако, она прекрасно видела, что Ал нервничал о своей внешности не меньше. Мужчинам вообще требовалось обладать мускулистым телом, а волосы должны были достигать чуть ли не до ягодиц, Кожа - веснушчатой, одежды - яркие, разноцветные, изо рта должен был высвечиваться хотя бы один золотой зуб, что считалось подчёркиванием мужественности. Временами Джеки брезгливо морщилась, когда вспоминала, что из-за этих норм Аланзо выдернул один, вполне здоровый, зуб ради установления золотого. Хорошо хоть во время застолья она могла отвлечься от таких мыслей благодаря разговорам со своей сестрой Кэсс. Да и мысли об удачном выборе мужа, переполняли раздумья о своей внешности. Джеки всегда умела веселить себя даже в трудные времена. - Ну, - вздохнула мать, - пора вам уехать. - Уже? - огорчилась Кэсс. - О, боги! Уже десять вечера! - схватилась за голову бабушка Джеки, - поднимайтесь, поднимайтесь, пока полночь не наступила! - Да ладно, мам, - закатил глаза отец авианки, протянув молодожёнам куртки. Мать, пока она не видела, раздосадовано покачала головой, смотря на сестёр. Но Джеки лишь с лёгкой грустью улыбалась реакции бабушки, - в полночь, не в полночь, ничего ужасного не будет. - Как не будет?! - взбесилась та, когда все почти одновременно поднялись, и пошли вслед за молодожёнами, - первая ночь решает всё с точностью до минуты! Джеки! - преградила авианке путь, когда протягивалась за рукояткой машины, - не смей откладывать это слышишь? Обязательно перес… - Да ну, мам, ну, честное слово, а! - возмутился отец, встав между ними. Будто бы была к этому готова, мать ловко увела сердитую бабушку в сторону. Вздохнув, повернулся к дочери, - можно тебя на пару слов? - Да, конечно - немного растерялась Джеки. - Можно мне ненадолго… - Да, разумеется, я подожду её в машине, - улыбчиво махнул рукой Ал. Мужчины по-дружески хлопнули друг друга по плечу и отец отвёл дочь к лестнице. - В общем, - начал тот, прочистив горло, - ты, это, не слушай её. Сама же знаешь, какая она суеверная. Помнишь, что она сделала в твоё восемнадцатилетние. Точнее, что чуть не сделала? - Не напоминай, - сморщилась Джеки, - я еле спаслась от позора. - Угу. Ты знай вот, что: это твоё, э… ваше дело, когда и что… как делать. Просто знай, что это необязательно делать в первую же ночь. - Меня больше волнует вопрос об удалении или блокировании бабушки в «мэссенджере». Она же не отстанет от меня. - Да не надо её удалять! - махнул тот рукой, - просто напиши, мол, да сделали это и всё. - Солгать? - Знаю, знаю, мы воспитывали тебя по-другому, но сейчас поступи так. - Но вы учили лгать только в крайн… - Поверь мне, когда дело касается личной жизни, это крайний случай - нежно положил руки на её плечи, взглянув из-под век. Он всегда так делал, когда в чём-то был твёрдо уверен, так что Джеки не стала спорить. - А так, кстати, я желаю тебе приятных времяпрепровождении с мужем. - Ты только не думай, что мы бросим тебя, - включилась мать, взяв отца за руку и заботливо улыбнулась дочери, - мы всегда тебя во всём поддержим. Кроме совершения преступления и измены, - резко добавила та, приподняв указательный палец, - за это лично по голой попе дадим. - А если это будет Ал, - игриво приподняла бровь Джеки. - Тогда сделаем тоже самое, но дополнительно и в его колокольчики позвоним… ногами, - и все трое ударились в громкий смех. Успокоившись, мать вытерла слёзы и с лёгкой грустью сказала, - мне будет вас так не хватать. Ал стал мне чуть ли не сыном. - Эти тринадцать лет были, пожалуй, самыми весёлыми, - хихикнул отец, - помню, как десять минут смеялся, когда он перепутал гель для бритья с гелем для душа. - Спасибо, что приютили его в пятнадцать лет, - тепло улыбнулась Джеки, - я и представить не хочу, что с ним было бы. - Мы знали, насколько дружба с ним была важна тебе, потому и пошли на это, - улыбнулся отец. Джеки обняла обеих настолько крепко, насколько она могла показать всю любовь и благодарность им. - А теперь иди, муж тебя заждался, - мягко толкнула её мать, когда Джеки отстранилась. - Счастливой жизни тебе, сестра! - крикнула Кэсс, на что Джеки помахала рукой. - Не забывай, мы не исчезли в небытие, - пошутил дедушка, выйдя из машины. Всё это время, он разговаривал с Алом. - А ты не забудь, что я больше не приношу тебе что-то, пока ты лежишь на диване,- парировала Джеки. Дедушка засмеялся и обнял внучку. Наконец, сев в машину, молодожёны поцеловались и Ал завёл машину. Тачка скользнула по асфальту, пока Джеки наблюдала из окна, как дом медленно исчезает за деревьями. «Спасибо вам за всё, ребята!» - улыбнулась Джеки, вытерев скатившуюся слезу.

***

Сердце взволнованно подпрыгивало в её груди, пока машина Аланзо мчалась сквозь заснеженные деревья. Авианке показалось, что они возвышались так, будто ожидали исполнения какой-то клятвы. Джеки всё не могла перестать думать о первой брачной ночи. Мысль о том, что ей придётся раздеться перед ним догола и демонстрировать своё тело доставляла дискомфорт. Ведь за весёлой, почти детской, личностью Джеки скрывались комплексы, касающихся её внешности. Она сама не знала почему, но с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать, она стала стесняться своего тела, считая себя толстоватой. Хоть с Алом она это не раз обсуждала, на что всегда получала поддержку, всё равно, почему-то казалось, что один только взгляд на её живот заставит мужа отвернуться и исказить лицо гримасой отвращения. По всей видимости, всю дорогу на лице Джеки была видна борьба между радостью и дискомфортом, потому что когда они остановились у громадного дерева, Ал положил руку на её плечо. От неожиданности жена дрогнула, но расплылась в приятной улыбке, увидев обеспокоенное лицо мужа. Как же мило он выглядел! - Слушай, Джеки, я знаю, ты волнуешься, - наклонился, нежно поцеловал в лоб. Щёки женщины покрылись румянцем, - я слышал, что твоя бабушка тебе сказала. Я понимаю, ты борешься с комплексами и хочу, чтобы ты знала: я тебя прекрасно понимаю, тебе страшно, и не буду заставлять тебя раздвигать ноги в первую же ночь. - Ты прости меня, что беспокою из-за комплексов, - жалобно схватилась за руку, - мне уже неловко перед тобой. - Хех, знала бы ты о чём Я волнуюсь, - смутился Ал, улыбчиво отводя взгляд. - И о чём же? - О том, что у меня не встанет в первую же ночь… и что… кхм, будет маленьким… - еле проговорил покрасневший Ал. От такой неожиданности, машина наполнилась истеричным хохотом Джеки. - Ну, да, такое есть. - Чего-чего, а такого я ТОЧНО не ожидала! - вытирая слёзы, сквозь иканье произнесла та, - неужели ты думаешь, что я только для секса с тобой? Я бы для этого в специальные клубы ходила. - Нет, конечно, нет! - запнулся Ал, - я просто хотел поддержать! Тип… ты рассказала о боли, я рассказал о боли. Если, конечно, комплексы можно назвать болью, - заметил Ал. - И то верно, - энергично кивнула Джеки, успокоившись. Ал доставил вещи Джеки в квартиру за день до свадьбы, поэтому они сразу воспользовались лифтом. И светло-синяя, украшенная изображением волн кабина, плавно скользнула вверх по стволу дерева. Жена взволновано дышала, нетерпеливо улыбалась, и то и дело ходила взад вперёд. Она никогда не была в квартире у мужа, поскольку он её приобрёл месяц назад. Как заверял Ал, он подобрал квартиру по доступной цене: «не особо уютно, и классно, конечно, - неловко сказал он неделю назад, - но, я подумал, пока сойдёт. Если что, начну ремонтировать сразу после свадьбы». Лифт остановился, на удивление, быстро. Удивлённая Джеки взглянула на показатель количества этажей, который высветил цифру два. Так как некоторые авианы, подобно птицам, жили в деревьях, то и счёт этажей был соответствующим: если единица, то обычно, это были самые первые квартиры либо в самом верху, либо даже в середине ствола дерева. В случае с Алом квартира была ближе к верху. Джеки повернулась на звук и обнаружила, что двери лифта растворились. Супруги вышли на платформу, освещённую зелёным цветом. Ал открыл железную дверь, а потом отошёл, чтобы пропустить жену первой. Пока что она видела лишь неровную стену. В мыслях затанцевали варианты, как могла выглядеть квартира: от заброшенной и покрытой паутинами, до отремонтированной и заполненной необходимой мебелью. Сердце взволновано колотилось, когда Джеки зашла в короткую прихожую. Ал зашёл следом и закрыл дверь на ключ. Когда пространство вокруг них покрылось тьмой, загорелся свет в прихожей. А пока Ал снимал с неё обувь, Джеки осматривала гостиную, вид которой был достаточно простым: один диван, перед ним пуфик, справа шкаф для книг. На потолке виднелась люстра, вроде, в форме рыб, а у стены - ступеньки и дверь. - Я тут подумал, что тебе захочется всё осмотреть, - достаточно быстро сняв свои сапоги, взволнованно улыбнулся Ал, пока вешал куртку жены - ну, знаешь, хех… впервые ведь здесь. - В принципе, я не так сильно устала. Давай, осмотрим, - солгала Джеки, не желая обидеть мужа. В конце концов, для неё же старался! - Отлично, тогда пошли! А и кстати, - добавил тот, мягко положив руку ей на плечо. Джеки, почувствовав тёплую руку мужа, с улыбкой посмотрела на него, - знаю, эта квартира не из лучших, но обещаю, как выпадет возможность, я тут же отремонтирую его, - в этот момент Ал уже включил свет, и Джеки приятно удивилась. - Не думаю, что здесь надо будет что-то менять, - сказала та, оглядев комнату. Комната была довольно уютной: коричневые обои были украшены рисунками кукурузы, обмотанных вокруг растений-мясоедов, справа от дивана стоял вместительный книжный шкаф, вдоволь наполненный ими. Джеки медленно подошла к дивану, дизайн каркаса которого придавал вид дубовой коры. Она элегантно села на мягкую сидушку, которая слегка сдавилась под её весом. Сам диван стоял вплотную к стене, чтобы было место и телевизору с маленьким столом, и двум креслам слева от пуфика, тем же дизайном, что и диван. На спинке дивана были мягкие, мягкие, большие, а по бокам - маленькие подушки. Авианка легла на них, и сразу же догадалась, что она собирается менять. «Кто вообще на таких голову кладёт!»- подумала та, недовольно похлопав по подушке. - Чт-что, что-то не т-так? - взволнованно спросил Ал, который неловко переступал с ноги на ногу. - С диваном всё хорошо, - приставила указательный палец к большому, а остальные расправила, - как и с люстрой. но вот подушки для спинки и боков слишком мягкие. - Тебе, значит, нравится? - осторожно, с надеждой в голосе, спросил Ал. - Хватит волноваться, милый, - умиленно улыбнулась та. Встав с дивана, нежно взяла мужа за руку - если бы мне деньги были дороже отношений, я бы выбрала богача. А теперь, давай, покажешь, что там, - указала на дверь сбоку от дивана. Ал нервно улыбнулся и открыл её. Пока тот не видел, Джеки тихо вздохнула, с жалостью уставившись на мужа. Мало того, что у него было тяжёлое детство, так ещё и неадекватные нормы авианов вынуждают их обоих нервничать. Пока Джеки осматривала кухню, поняла, почему он так нервничал: купленная за двадцать пять тысяч хэвинов квартира выглядела достаточно простым: кухня состояла из простой газовой плиты, с неработающей духовкой, низкого холодильника, достававшая ей до живота, и маленькой раковины с краном. Справа от плиты была пустая стена, которая ещё и сильно выпирала. А ещё Джеки заметила, что пол местами был покрыт трещинами и довольно громко скрипел. Особенно удивилась, когда увидела маленький обеденный стол, точнее столы, так как это были два квадрата на тонких ножках, стоявших максимально близко друг к другу. Джеки с Алом два раза полетели вниз по узкой лестнице, пока наконец не оказались в коротком коридоре. В стене виднелись три двери, но Джеки открыла ту дверь, которая вела в их спальню, а там были: только одна двухместная кровать, и комод для одежды перед ней. Остальное пространство было пустым: тёмные изогнутые стены, древесный пол, который был проложен по всей квартире, и одно окно, что смотрело на яркую ночную Столицу, находящуюся прямо за Горой Оазис. - Понятно, почему ты нервничал, - заботливо улыбнулась Джеки, сев на кровать. Вдруг она резко сдавилась под её весом и авианка еле сдержалась, чтобы не развалиться по всей постели. - Ты не… злишься? - с надеждой в голосе спросил Ал, жалобно держа руки на груди. - Из-за того, что можно отремонтировать? - удивилась Джеки, - нет, конечно! - Правда? - Да! - утвердительно кивнула, резко встав и взяв мужа за руки, - я же прекрасно знаю, у тебя не было достаточно средств, чтобы купить что-нибудь получше. - А т-твоя м-мама что ска?.. - Моя ещё в начале наших отношений заявила мне, что не позволит себе диктовать мне с кем жить только по имуществу! - гордо улыбнулась та. - И моей сестре Кэсс, кстати, сказала то же самое. А что же до квартиры, мы можем её отремонтировать и… - Сделать его величественней! - загорелся Ал. - Э-э-э… вообще, я хотела сказать «улучшить», - мягко поправила Джеки. Тут, посмотрев на кровать, глубоко вздохнула и развернувшись, тихо сказала - помоги, пожалуйста. - А, да, сейчас! - опомнился авиан и расстегнул застёжку молнии. И тут, как платье плюхнулось о землю, комплексы дали о себе знать. Она тут же прикрыла обнажённую грудь и робко попросила мужа отвернуться. Тот не стал спорить и начал разглядывать стену у окна. - Кстати, тут явно был телевизор, - заметил Ал, указав на торчащий крепитель. Джеки, занятая тем, чтобы Ал не увидел её живот и бёдра, не отреагировала, а по-быстрому плюхнулась на кровать. Когда одеяло укрыло её, авианка разрешила мужу лечь. Когда он занял законное место рядом с супругой, наступила тишина. Хоть Ал с пятнадцати лет жил в семье Джеки, они ни разу не ложились вместе из-за комплексов, что одолевали авианку и, как признался сам муж, Аланзо. А так, даже страстные поцелуи до брака не были запрещены в современном обществе авианов. Теперь, они вместе. Не смогут убежать друг от друга и оба это осознавали. В темноте, лёжа на спине, Джеки поглаживала живот, прикрытый ночной футболкой, и чувствовала, как сердце бешено билось от одной только мысли о том, что Ал увидит её «полный» живот, после которого начнутся упрёки за нарушение «стандартов красоты». В ту ночь, несмотря на ощущение радости от брака, ни один из них не смог уснуть. Благодаря проникающему снаружи свету, авианка могла отчётливо читать волнение и на лице мужа. Одно обоим было известно точно: впереди, их ждёт борьба с недопониманиями.

***

Сейф Хейвен. 2075 год. 7.05. Кафе

«Мультимилс» Центральная Область Городок Салазартаун - У тебя были комплексы? - удивилась Кэмерон, заодно осматриваясь в поисках официанта, который вот-вот должен был принести заказ. Живот невыносимо урчал. - Захария тоже не верит, когда я ему это говорю, - хитро улыбнулась Джеки, - и я ни их, ни тебя не виню. Самой не верится, что из такой скромняшки я стала таким постельным крикуном. - А, напомни, такие темы же приемлемо обсуждать, да? - смутилась Кэмерон. Она ещё не привыкла к местным нормам и обычаям, а ведь с момента переезда к Вальдесам всего-то две недели прошло. - Так-то да, - цокнула языком и пожала плечо Джеки, - но только если ты не обсуждаешь практики или предпочтения. Это считается делом исключительно влюблённых и супругов. По крайней мере у Авианов. Но, как своей лучшей подруге, я сделаю исключение, - озорно улыбнулась авианка. - Так, и долго вы не могли?.. ну, ты знаешь. - Вообще-то да, где-то месяц-полтора. Просто мы сразу же заказали ремонт кухни и начали покупать мебель для спаль… О, спасибо большое! - прервалась Джеки, улыбнувшись официантке, которая положила доставку на стол. - Всегда пожалуйста, мисс! Ещё что-нибудь нужно? - официантка улыбчиво уставилась на Джеки, приготовившись записывать. Авианка задумалась. - Кэм, ты десерт не хочешь? Давай, давай, не смущайся, я заплачу за нас обеих! - Эм, ладно, - Кэмерон робко повернулась к официантке. Серпианка вытянула шею и повернула голову так, чтобы смотреть на неё боковым зрением. Психологу это показалось криповым, - од-дно шоколадное мороженое, пожалуйста. - Хорошо, ещё что-то? - Нет, этого хватит, - Уолден смущённо уставилась в окно. Ливень, словно ожидая этого, всё сильнее зашумел. - А мне лимонад с лимоном и льдом, - заказала Джеки. - Отлично, скоро буду! - воскликнула та и побежала трусцой. - Служебный этикет в Сейф Хейвене, - пояснила авианка, повернувшись к Кэмерон, - если официант бежит исполнить или доставить заказ, он таким образом показывает уважение к клиенту. - А, вот как! - улыбнулась Кэм, - у нас такого нет, они, обычно, быстрым шагом идут. - Ну, так у нас пространство-то шире, - заметила авианка. Действительно, большое кафе и правда было широким, - потому и можно бежать трусцой. Ну, что? Хочешь продолжить? - Да, конечно, только доедим сначала, - сказала Кэмерон, указав на уже остывающее мясо. Джеки не стала спорить и следующие несколько минут их стол наполнился шумом жевания и глотания. Кэмерону было трудно поверить, что находится в не для элитных, насколько позволял додуматься внутренний вид кафе, а вполне себе для любых посетителей. Широкий изнутри, украшенный ярко-красными колоннами, усеянных драгоценными камнями. На колоннах изображались рыбы из золотого сплава, пол был выполнен из бетона, в котором размещались разноцветные камни, выстроенных по форме водоворота. Касса напоминала вход в китайский ресторан. Потолок украшали люминесцентные лампы, которые горели приятным, жёлтым, светом. Ресторанные диваны были мягкими, удобными, круглыми. У каждого стола было по два таких дивана, расположенных друг напротив друга. Джеки как раз сидела перед Кэмерон, что облегчало их общение, лишая необходимости поворачиваться боком или головой. А самое приятное, по мнению Кэмерон, это сиденье у окна, которое открывало вид на дождливый вечерний лес. Нетерпеливо ожидая продолжения истории о первых месяцах совместной жизни Вальдесов, психолог начала есть чуть быстрее, ибо авианка уже попивала десерт.