кошмары

и если мы будем стоять на краю и петь, набатом вливаясь в уши, то, значит, уже не исправить и не успеть, и всё, что ты можешь сделать — молчать и слушать, как крики не рассечённой передовой смолкают в холодном космосе у границы. скажи, адмирал, как можно тебе не сниться, когда ты был всем, что оставила нам война?