Глава 1. Новые знакомства.

— Это все слишком серьезно! Не думаю, что такое пройдет незамеченным, — маленькое, похожее на гоблина, существо бегало по залу, примеряя цветы к столу. — Ты слишком сильно беспокоишься, — старик, одетый в серое тряпье, напротив, лениво развалился на полу, наблюдая, как кружатся в воздухе лепестки цветов.       Недалеко звучала музыка, спокойная и расслабляющая. Восседавший на троне мужчина задумчиво читал книгу и не обращал внимания на весь хаос вокруг, будто статуя. Женщина же напротив, внимательно следила за всем процессом, раздавая указания властным голосом.       Конечно, называя этих существ мужчиной и женщиной, нельзя полностью отразить то, кем они являются. Высокие, стройные, с острыми ушами, данные существа отдаленно напоминали обычных людей. Однако их речь была вполне человеческой.       Когда зал был практически готов, распахнулись двери замка, и в него вошли двое. Непримечательная девушка, смотрящая по сторонам с тихим ужасом и высокий светловолосый парень. Он находил это забавным. Он смеялся каждый раз, когда лицо девушки все больше и больше искажалось в страхе и непонимании. — Малышка, идем за мной быстрее, — он потянул ее за собой.       Она наконец-то обратила внимание на парня, когда они перешагнули за дверь. Что-то изменилось. — Твои волосы… и уши! — голос звучал будто чужой, отдаваясь эхом. — Да, они поменялись. Я ведь дома, — таинственно произнес парень с улыбкой и потянул Эмили вперед.       Дорога была неровная, а все тело было пропитано ужасом, от чего ноги не слушались. Шагая вперед, ей казалось, что мозг играет с ней злую шутку. На практике она часто видела старых людей, которым мерещилось всякое после операции. Но ощущать все это на себе было в сто раз страшнее. — Я схожу с ума! — выдохнула Эмили, шепча без умолку.       В горле стоял ком, не дававший вырваться рыданиям. Слышны были лишь хриплые звуки. Она двигалась вперед, пока не оказалась в той самой комнате. Ее встречали мужчина и женщина, похожие на парня рядом. — И это она? — спросила женщина. — Да, больше там никого не было, — парень отпустил руку и подошел к столу, садясь на стул и отстранено наблюдая. — Алекс, переоденься, прежде чем садиться за стол, — крикнула она на парня, — Эмили, верно? — Да… — тихо произнесла девушка.       Женщина подошла поближе и осмотрела девушку. Ее взгляд скользил по Эмили, словно оценивая товар на аукционе. И после второй минуты осмотра, она просто злобно цокнула и отошла. — Я говорил, что я тут самый добрый, — произнес Алекс и встал, — та страшная женщина — моя мать. И мать Эндрю. Как это у вас там называется? Свекровь? А этот молчаливый чувак мой отец. Он всегда такой. Не откроет рот, пока жена не скажет. — Алекс, — послышалось злобное рычание, — я никогда не учила тебя этим словам. Меньше времени проводи на Земле. Просто отвратительно. — она села за стол, — Ты тоже можешь присесть, дитя. — Вы эльфы? — произнесла, неожиданно для себя, вслух девушка и сразу же смутилась.       Зал наполнился смехом. Александр залился громким смехом, вызвав неодобрительное покачивание головы от отца и испепеляющий взгляд от матери. Он как обычно схватил Эмили за руку и посадил за стол, а сам сел рядом. Схватившись за кусок какого-то пирога, он положил его девушке на тарелку и принялся наливать ей воду в бокал рядом. — Давай я тебе объясню, пока моя мать не убила меня своим взглядом. Вы, люди, чаще всего называете нас эльфами. Это не то, чтобы неправильно, просто слово немного искажено. Сами себя мы называем альвы. Мы живем в отдельном измерении, похожем на вашу Землю, но не совсем. Понимаешь? — Да, — Эмили ничего не понимала. — Эндрю давно не появлялся дома, родители забеспокоились и решили отправить меня, чтобы я его привел. А тут ты. Честно сказать, он нам про тебя ничего не рассказывал. Но у вас же скоро свадьба. А знакомство с родителями важная часть. Верно? — парень тараторил, не переставая жевать.       Эмили кивала механически, словно пытаясь осмыслить каждое слово Алекса. Она молчала, не отрывая взгляда от окружающего хаоса. Тяжелый, душный воздух обеденного зала давил на плечи. Звуки вокруг сливались в один единый непонятный гул. Едкий дым от факелов, терпкий аромат вина, приторная сладость фруктов щекотали ноздри. Непокидающее тело ощущение надвигающейся опасности терзало все изнутри. — Замолчи Алекс! Иди в свою комнату и приведи себя в порядок, — Талисса отчеканила каждое слово. — Увидимся позже, малышка, — парень ухмыльнулся и покинул зал.       Давящее чувство тревоги начало нарастать, когда за Александром закрылась дверь. Женщина смотрела внимательно, следя за каждым действием. Она выглядела злой и немного растерянной. Мужчине будто было плевать, что происходит вокруг. Он жадно ел, запивая все обильным количеством вина. — Я не понимаю Элдера. Жениться на обычной девушке? Просто сумасшествие. Ты так не считаешь? — женщина обратилась к мужу, а тот лишь кивнул. — Простите, но я не совсем понимаю, что здесь происходит. И я не знаю никакого Элдера, — Эмили вмешалась в разговор, пытаясь уложить в голове все, что происходило с ней сейчас.       Улыбка на лице женщины была сдержанной и наигранной. Холодный взгляд, скользивший по девушке, оставлял неприятное чувство, будто липкий пот во время десятичасовой операции в душной операционной. Двигалась женщина медленно и аккуратно, но каждый раз, когда ее рука оказывалась рядом с Эмили, она резко отдергивала конечность, будто от вонючего мусора. — Прости, — притворно извинилась женщина, — я забыла представиться. Меня зовут Талисса, а это мой муж Финрод. Как уже сказал тебе мой сын, мы представители существ под названием альва. Мой старший отпрыск решил немного поиграться и ушел из дома десять лет назад. Глупый поступок подростка. Мы долго его искали, а он уже нашел себе невесту. Элдер умный мальчик, но очень упрямый, пойми. — Элдер? — выдохнула Эмили, не понимая. — Эндрю. Такое имя он себе выбрал. Просто отвратительное. Все эти человеческие привычки, а теперь еще и имя. Это все отвратительное воспитание его покойного отца. — Ага, — фыркнул Финрод, не поднимая глаз от тарелки.       Эмили встала. Все казалось таким бредом. В двадцать пять лет, на пороге лучшей жизни, оказаться в каком-то непонятном месте, полным сумасшедших косплееров, было самым ужасным поворотом судьбы. Она собиралась заорать и убежать из этого дурдома, но дверь в зал снова резко открылась.       Александр выглядел совсем по другому, нежели при первой встрече. Он не был одет как его родители. Ни блестящих накидок, ни вычурной одежды, ни украшений из драгоценных камней. Вместо этого — простая, выцветшая туника из грубого льна и кожаные штаны, залатанные в нескольких местах. Светлые, почти белые волосы, доходившие парню до поясницы не были собраны в тугой хвост, как это было ранее. Парень широко улыбался и сел снова рядом с Эмили. — Матушка, тебя ждут на кухне. Снова какие-то проблемы с подготовкой к празднованию.       Талисса снова злобно взглянула на сына, но принялась поспешно на кухню. Отец все также сидел за столом, но уже не кушал ничего, а продолжил листать книгу, что читал ранее. Жирные от еды руки пачкали страницы книг, но мужчине будто было плевать на все это. Алекс хмыкнул в его сторону и обратился к девушке. — Ты как? — серьезно спросил он. — Я, пожалуй, хочу вернуться обратно, — нервно произнесла Эмили. — Она тебя не отпустит. Хотя бы до прихода Эндрю. Дождись его и уйдете вместе. Не думаю, что он захочет оставаться тут больше десяти минут. Я бы и сам давно сбежал, если честно.       Эмили нервно сглотнула. Неизвестность давила на грудь ледяной плитой. Сердце колотилось в бешеном ритме, в висках стучала кровь. Дыхание стало прерывистым, ладони покрылись липким потом. Тело дрожало от невидимого озноба, словно в предчувствии неминуемой опасности. Лицо покрылось каплями холодного пота, а цвет кожи напоминал белоснежную скатерть. В голове пустота. — Какая же ты трусиха, — Александр улыбнулся по-доброму, — идем, покажу тебе твою временную комнату. Примешь ванну, переоденешься. Сейчас ты все равно ничего не сделаешь. Осталось только ждать.       Он встал и позвал девушку. Эмили вздохнула, стараясь не выдавать дрожь, и пошла за парнем. Присутствие хоть одного человека, который не смотрел на нее как на отребье, придавало иллюзию безопасности. Они шли около минуты, когда за очередным поворотом оказалось две двери. Парень указал на ту, что слева. — Пока поживешь тут. Это бывшая комната Эндрю. Моя комната напротив, если что стучись. Отправлю сейчас к тебе служанку. К сожалению, тут нет привычных тебе ванн и душевых. Одежда висит в шкафу. Увидимся, — он махнул рукой и скрылся за дверью своей комнаты, словно торопился куда-то.       Спальня Эндрю была пустой и безжизненной, словно чужое, не приносящее радости место. Серая мебель и парочка книг на столе. Ее жених любил читать, любил коллекционировать всякие фигурки, а еще любил яркие цвета в интерьере. Эта комната уже давно не была его. Просто очередная комната в замке. Не больше. Комната, от которой Эмили сейчас ждала только облегчения. Ванная комната была под стать спальне. Эмили судорожно искала краны, но, естественно, их нигде не было. Спустя десять минут поисков, в дверь постучались. — Простите, — раздался тонкий голосок, и в дверях появилась девушка ростом с ребенка.       Она прошла в глубь ванной и достала тазик, а затем снова исчезла за дверью. Эмили стояла еще немного, а затем стала раздеваться. Свой хирургический костюм и кофту она скинула в угол комнаты, а носки, залитые чужой кровью с работы, она хотела выбросить, но нигде не оказалось мусорного ведра. Пока она пыталась найти его в одном нижнем белье, вернулась служанка.       Жестами Лилия указала на ванну. Эмили послушно разделась и легла в теплую воду. Вода благоухала лавандой и розами, окутывая кожу теплом. Служанка осторожно подливала горячую воду, следя за температурой. Ее движения были плавными и бесшумными, а взгляд пустым и холодным. Эмили закрыла глаза. Усталость и огромный поток информации, свалившийся на нее за этот день, обессилили ее. Лилия, служанка-гном, аккуратно омывала ее плечи и спину мягкой губкой. В этой тишине Эмили наконец-то приняла всю ситуацию.       А еще она поняла, что Эндрю обманывал ее все эти годы. О своих родителях, о своем детстве, о том, кем она является. Что она скажет ему при встрече? Что почувствует, когда увидит его?       Эмили глубоко вздыхает, когда Лилия покидает ванную комнату. Полотенце висит на крючке, а платье из льна лежит аккуратно сложенное на тумбочке. Вместо домашних тапочек — ботинки, вместо резинки для волос — атласная лента. Лицо стянуто после водных процедур, но сомнительного характера крема так и остаются не открытыми.       В окно постучалась птица. Девушка подошла ближе. Широкое окно спальни выходило на цветущий сад. Благоухание роз и лаванды проникало в комнату, наполняя ее сладостными ароматами. Тот же запах стоял в ванной. Далеко вдали виднелись холмы, покрытые лесом, а над ними — нежно-розовое небо на закате. Пейзаж был безмятежным и прекрасным, словно приглашение к отдыху и мечтам. Картина стояла красивая, но тревожности не убавляла. — Твою мать! — вырвалось у Эмили, когда что-то коснулось ее ноги.       У ног нежилась трехцветная кошка. Она лежала на спине, раскинув задние лапы, будто приглашая погладить. Девушка опустилась и потянула руку к животному. Внезапно кошка ощетинилась и цапнула за руку, оставляя глубокие раны на руке. Кошка в ту же секунду исчезла за открывшейся дверью. — Блять, — выругалась девушка, сжимая руку. — Здешние кошки… отличаются от земных. Более вредные, — усмехнулся Александр и подошел ближе. — Сильно поранилась? Не переживай, до свадьбы заживет.       Он сел на диван в углу комнаты. Эмили села напротив, на край огромной кровати. Вопросов было много, но с какого начать — непонятно. Обычно это делал Эндрю. Он всегда задавал вопросы за нее. Девушка привыкла к этому за пять лет знакомства с ним. Без него было тяжело. — Я не понимаю, — только и сказала она. — Я иногда тоже не понимаю. Вас, людей, поэтому это нормально. Моя мама не в восторге от тебя, ты это уже поняла. Но дай прояснить кое-что. Она хочет, чтобы ее сын вернулся домой, занял трон и привел в порядок кучу политических вопросов. — Занял трон? А ты что, не можешь? — Нет, — устало ответил Алекс, потирая глаза. — Этому есть долгое и разумное объяснение, но я слишком устал, расскажу как-нибудь потом. А пока расскажи о себе. Ты врач? Просто форма… — Да. Точнее, я пока учусь. Но должна вот-вот окончить. Мы собирались сыграть свадьбу сразу после моего выпуска, — девушка сжала руки в замок. — Можно задать пару дурацких вопросов? — Почему я не собираю волосы как Леголас и не щеголяю по полям с луком в компании с гномом? — Нет, — девушка рассмеялась, — но тебе бы подошло. Сколько тебе лет? Я знаю, что вы, такие как вы, живете долго. Это если судить по книгам, которые я читала. — Здесь есть оговорка. В человеческом обличии время для нас течет быстрее. Чем дольше мы в человеческом обличии, тем быстрее мы стареем. Проведенные Эндрю десять лет на Земле у нас сойдут за сто лет. Ну, ты в любом случае умрешь раньше, — парень пожал плечами, будто ему было все равно. — Спасибо, — с сарказмом ответила Эмили и внимательно взглянула на Алекса. — У Эндрю были такие же волосы в нашу первую встречу, а теперь он коротко стрижется. — Серьезно? — Алекс рассмеялся, — я хочу это увидеть.       Эмили улыбнулась. Александру длинные волосы шли. Эндрю же… нет. Она год уговаривала его постричься.       Александр встал и девушка только сейчас обратила внимание на рост. Раньше он казался ниже. А сейчас он возвышался над ней, словно стройное дерево, его голова, казалось, почти касалась потолка. Высокий рост был неотъемлемой частью его благородного облика. «Два метра, не меньше», — подумала Эмили. Александр прошелся по комнате и кивнул своим мыслям. Он выглянул в окно и прошептал что-то неразборчивое, будто вовсе не на человеческом языке. Парень достал из кармана резинку и собрал волосы в хвост. — Так лучше? — спросил он и улыбнулся, — ты можешь лечь спать. Сегодня тебя никто не потревожит больше. Эндрю скорее всего уже ищет тебя. Он умный мальчик, не переживай, — дверь скрипнула, оставив девушку снова в звенящей тишине.

***

      Деревянная дверь бесшумно возникла из ниоткуда. Парень глубоко вздохнул, будто набираясь смелости, и перешагнул порог. Талисса стояла неподвижно, как статуя. Ее сын вырос. Некогда длинные русые волосы теперь лишь слегка прикрывали уши. Над левым глазом красовался шрам, который не мог не бросаться в глаза.       Он смотрел на нее и не понимал, считает ли ее все еще матерью. В его взгляде читалась застарелая обида. Он помнил все — брошенные слова, холодное равнодушие, предательство, которое ему пришлось пережить в одиночестве. Неприязнь была горькой, как яд, разъедающим его изнутри, и он не мог простить ей того, что она сделала, даже спустя годы. — Могла бы меня и не встречать, я ненадолго, — ответил Эндрю и направился к дверям замка.