Глава 2

— Алан, напомни треснуть тебя, когда мы вернёмся к машине. — Да ладно тебе, братишка, неужели ты уже выбился из сил? Хоть Алан и шёл впереди меня и казался довольно бодрым с первого взгляда, но я видел, что и у него всё чаще сбивается дыхание и шаг становится всё медленней. Мы шли уже минут тридцать в направлении, что указала девушка из мотеля. Хоть иногда мимо нас и проносились автомобили, но в округе не было ничего кроме железного забора лесопилки. Ещё и дорога вела в гору, что ещё больше добавляло сложности. Я уже не был уверен, шли ли мы в правильном направлении, не говоря уже о том, что я в целом не хотел туда идти. — Вряд ли эта девчонка Руби обманула тебя, — не сбавляя шага, Алан расстегнул куртку. Я уже и сам давно был готов снять верхнюю одежду. Несмотря на зимний холод из-за нашей долгой «прогулки» было слишком жарко. Пока я пытался выровнять дыхание, чтобы ответить Алану, он заговорил вновь. — Она скорей обманула бы меня. Всё ещё готов держать пари, что ты ей приглянулся. Алан словно не мог просто проигнорировать эту ситуацию, словно его в самом деле задело, что он не смог очаровать случайную девушку с первого взгляда. Мне же в целом было всё равно. Утром мы уедем из этого города. Какое мне дело, какие эмоции я вызвал у девушки, которую видел первый и последний раз? — Зачем мы вообще идём чёрт-те на какой фестиваль? — Понятия не имею, — в голосе брата была абсолютная беззаботность, так свойственная ему. — Мы приехали в этот Даррингтон, все места в мотеле заняты, а до утра ещё слишком много времени. Чем-то нужно ведь себя занять. Конечно. А мы могли просто вернуться к машине и переночевать хотя бы там. Но Алан слишком доверяет случаю. И, возможно, хочет чем-то поживиться на фестивале, пока все люди будут слишком увлечены праздником. До того, как я в самом деле начал подозревать, что Руби нас обманула, я наконец-то услышал вдалеке шум музыки. А вскоре начали проглядывать и лучи света. Дорога в самом деле привела нас к какому-то парку, что располагался у подножия горы. Мимо нас проехала ещё парочка автомобилей и завернули куда-то к парковке возле этого парка. Увидев, что впереди наконец-то показались люди, у меня даже появились новые силы идти дальше. Пройдя ещё немного ко входу в парк, я смог разглядеть, что лучи света, которые я видел ещё издалека, оказались всполохами от множества больших костров, что развели на территории. Прямо на входе в парк висел довольно большой баннер с названием фестиваля:

«Сти́каю Са́иль

Фестиваль индейской культуры племени Саук-Суиатл».

— Замечательно. Всегда хотел случайно оказаться на индейском празднике. — И не говори, братишка. Мы просто счастливчики. Словно вовсе не слыша меня, Алан устремился вперёд. Я уже видел, как жадно блестят, отражая свет от костров, его хитрые чёрные глаза. Значит, точно задумал что-то недоброе. Я поспешил за братом, пока он не успел нарваться на новые неприятности. Хватает и того, что мы улепётываем от прошлых. Уже на подходе к парку было понятно, что людей тут собралось немало. Парковка была заставлена автомобилями, что некоторым даже не хватало места. Чуть в стороне я заметил палаточный лагерь и стоянку для кемпов. Видимо, здесь сегодня собрался не только весь Даррингтон, а как минимум весь округ и, возможно, люди из соседних городов и штатов. Не сидится же всем им накануне Рождества по домам. На импровизированной центральной аллее, где сейчас и собралось большинство посетителей фестиваля, была разбита ярмарка. Стояли палатки и столики с различными товарами. В одних продавали еду — привычные закуски, типа попкорна и сладкой ваты, а рядом стояли палатки в которых блюда казались чем-то традиционным уже для индейцев. Запахи тут были соответствующие — смешения и сладкого, и солёного, и пряного. Захотелось скорее отойти подальше и лучше увидеть, что ещё есть на этой ярмарке. На соседних прилавках продавали различные сувениры. Они были тут на любой вкус — традиционная одежда, венцы из перьев, странного вида обереги. Глаза разбегались от обилия и разнообразия товаров. Чуть дальше были несколько палаток с играми, как и на большинстве ярмарок, что я посещал прежде. Разве что отдельно было ещё небольшое поле, где можно было пострелять из лука. Из-за появляющихся то в толпе, то за прилавками индейцев в традиционной пёстрой одежде и с различными украшениями из перьев мне показалось, что проходящий фестиваль может быть похож на пау-вау*. Помню, подобный проходил в Сиэтле, когда я ещё учился в младшей школе. Пока я оглядывал место, в котором мы оказались, Алан уже давно успел уйти вперёд и затерялся в толпе. Я понимал что вряд ли уже смогу так легко и быстро его отыскать, но попытаться в любом случае было необходимо. Всё же сомневаюсь, что Алана хоть чему-то научило то, что он буквально чудом ушёл сегодня из-под носа полиции. На фестивале было довольно много детей, которые то и дело пробегали мимо, сильно замедляя меня. Расталкивать их не хотелось. Всё же они приехали сюда отдохнуть со своей семьёй, незачем портить им праздник плохими манерами. Да и не хотелось извиняться перед родителями каждого. Поэтому я старался аккуратно обходить их всех стороной. К счастью, Алана всё же не пришлось долго искать. Пройдя аллею с ярмаркой до конца, я увидел брата чуть в стороне возле небольших индейских шалашей. К моему удивлению, он с кем-то разговаривал. Второй человек стоял спиной в тени от горящего поблизости костра, и я не мог видеть его лица, но я всё равно заподозрил неладное. Неужели всё-таки Алан успел нарваться на неприятности? По дороге придумывая сотню извинений и объяснений я чуть ли не бегом заспешил к брату. — Крис, а вот и ты. Я уже думал, что ты заблудился среди детишек. Вопреки моим опасениям Алан не казался напуганным и зажатым в угол. Он привычно ехидно улыбался и делал вид, что искренне мне рад. Когда я подошёл ближе, то уже смог разглядеть человека, с которым говорил мой брат. К моему удивлению это вновь оказалась та девушка из мотеля — Руби. На фоне моего брата она выглядела удивительно миниатюрно. Так что понятно, почему я не смог сразу разглядеть её. Девушка казалась напуганной под напором Алана. Напряженность и даже страх читались на её лице. — Вы всё-таки добрались сюда, — кажется, увидев меня, Руби смогла слегка выдохнуть и расслабиться. Показалось, её лицо даже стало чуть светлее, когда она взглянула на меня. Либо так всего лишь отразился всполох от костра. Но я уж точно смог расслабиться поняв, что Алан здесь ни с кем не ругался. — Конечно, добрались. Разве мы могли иначе. Мы ведь специально ехали на этот индейский фестиваль. Мой брат обожает изучать их культуру. И какой чудесный подарок, что такая девушка составит нам компанию. Алан попытался приобнять девушку, но Руби ловко увернулась. — Я такого не говорила, — строго произнесла девушка. — Спасибо, что посетили наш фестиваль. Но у меня были свои планы на сегодняшний вечер. Руби развернулась, чтобы уйти, но Алан крепко поймал её за запястье, не давая сдвинуться с места. — И какие же у такой красотки могут быть планы на эту ночь? Разве что провести её с двумя не менее очаровательными парнями? По взгляду Руби я понял, ещё немного и она ударит моего брата. И он должен молиться, чтобы ударила по лицу. Поэтому я поспешил аккуратно взять девушку за другую руку, чтобы она не делала резких движений. — Алан, отпусти её. Всё же здесь её дом. Руби замерла, переводя непонимающий взгляд на меня. Сейчас я смог получше разглядеть, какие у девушки были красивые голубые глаза. Я рос и жил в основном среди семей таких же эмигрантов из Азии, как мы с братом, поэтому светлая внешность казалось для меня крайне необычный и привлекательной. — Молодые люди, может быть, хотите принять участие в нашем ритуале? Я не заметил, как к нам подошёл какой-то мужчина-индеец, очевидно из местного племени. На нём было шерстяное пончо тёмно-коричневого цвета, в заплетённых в тугие косы волосах виднелось небольшое украшение из окрашенной в красный цвет шерсти животного. По голосу можно было понять, что подошедший к нам индеец молод, но саму внешность определить было сложно. На всём его лице был яркий боевой раскрас — область вокруг глаз закрашена чёрным, а сверху и снизу были ещё и красные полосы. — Боюсь, я не могу, мне уже правда нужно идти. Руби вновь попыталась отойти, но Алан по-прежнему сжимал её запястье, не давая двинуться с места. — Что за ритуал? — Алан словно был заинтересован приглашением индейца, совсем как маленький ребёнок, которому протянули конфету. Вот только Алан ребёнком уже не был и не мог так легко согласиться. — Один из традиционных ритуалов нашего племени, — кажется, мужчина слегка улыбнулся. — Скоро ведь наступает новый год. Это ритуал для очищения души и лёгкой дороги на ближайший год. Я увидел, что глаза Алана практически буквально загорелись. Дурак. Твою душу уже никакие индейские ритуалы не смогут очистить. Может быть, поможет исповедоваться несколько раз в месяц. Да и то я не был бы так уверен. Зная Алана, он намного быстрее наберёт новых грехов, чем избавится от старых. Но Алану было всё равно. Речь и приглашение индейца его явно заинтересовали, и он потянул нас с Руби в сторону, куда звал мужчина — большому костру в центре парка. Руби вновь попыталась высвободиться из хватки моего брата, но он был в несколько раз сильнее девушки, поэтому ей оставалось только покорно пойти вместе с нами. — Не беспокойся. Посмотрим, что там за ритуал такой, а потом, если хочешь, лично уведу тебя подальше от своего брата. Кажется, это немного успокоило Руби. По крайней мере, она пошла к кострам чуть быстрее и охотнее, явно желая закончить всё это поскорей. Вокруг костра уже выстроилось довольно много людей. В основном это были всё те же дети, но были с ними и их родители, и подростки, и некоторые парни примерно нашего возраста. Недалеко я увидел как раз двоих парней, которые перешёптывались между собой и стояли кажется даже слишком близко друг к другу. Я встал рядом с какой-то женщиной. Она была практически на голову ниже меня и сразу в глаза бросился её чересчур пёстрый и странный наряд, словно её совершенно не волновало, какие вещи на ней надеты. За руку она держала наверняка своего сына. Какого-то мальчишку, что выделялся разве что более смуглой кожей, чем у матери и очень уж скучающим видом. Через некоторое время к нам подошли двое других членов племени. На одном было более пёстрое и яркое пончо, а ещё большой венец из перьев на голове. Кажется, такой могли носить вожди племён. По крайней мере, по его важному и надменному виду точно можно было предположить, что этот индеец вождь. Его лицо также было сильно раскрашено красными и чёрными полосами. Но в отличие от первого, который позвал нас сюда, у этого парня чёрные полосы складывались в некие узоры и не так сильно закрывали лицо. Можно было разглядеть высокие скулы и крупный нос этого индейца. Да и было видно, что он также не был старым. Возможно, примерно одного возраста с Аланом. Рядом с ним шёл явно более старший мужчина в белом пончо и с более скромным венцом из перьев на голове. Его лицо лишь покрывали белые круги вокруг глаз и несколько тонких чёрных полос, так что легко можно было разглядеть и высокий нос с большой горбинкой и впалые скулы. Он шёл молча, но взгляд его чёрных глаз из-под густых нахмуренных бровей пробирал до мурашек даже больше любых слов. В руках этот мужчина держал стопку каких-то шкур. Беря по одной, вождь надевал её на плечи каждому человеку в круге. И кажется, каждому он что-то шептал. Дойдя до нас он слегка опешил и заинтересовано окинул взглядом своих чёрных глаз, которые подчеркивались красной краской вокруг. — Какие крепкие бледно… На половине фразы он замолчал, заинтересовано вглядываясь в лицо Алана и замечая меня рядом с ним. — Мы китайцы, — Алан поспешил ответить, не желая выслушивать предположений о нашей национальности. — Вот как. Мужчину словно порадовал этот ответ, он едва заметно кивнул, что лишь перья на его венце чуть дрогнули. Тут же он поспешил накинуть шкуру на плечи Алана и быстро перешёл дальше. — Здравствуй, Руби. Не ожидал увидеть тебя здесь. — Здравствуй, Джефф. Сама не ожидала, что здесь окажусь. Руби едва заметно повела взглядом в сторону Алана, а вождь, которого назвали Джефф, словно слегка улыбнулся и накинул шкуру на плечи девушки. Но улыбка его не показалась мне тёплой и приятной. Наоборот, в ней словно ощущалась некая угроза. — Оказалась между двумя братьями. Как интересно. На этих его словах шкуру опустили уже на меня. Я невольно сжался, не особо довольный тем, что на мне оказалась шкура какого-то животного. Не особо заинтересовано я оглядел её. Но вроде бы выглядела она довольно неплохо и никакого мерзкого тухлого запаха от неё не исходило. Увидев её поближе, я смог понять, что это была волчья шкура. — Даже если они захотят эти шкуры обратно, косим под дураков и забираем себе. Алан поспешил нагнуться ко мне, говоря это полушепотом, но совершенно не стесняясь, что между нами стоит и всё слышит Руби. Я никак не стал отвечать на слова брата, лишь закатил глаза и отвернулся. — Какой занятный мальчик. Джефф уже отошёл дальше и продолжал что-то нашептывать людям, мимо которых проходил, кажется, находя отдельный комментарий для каждого. Когда шкуры оказались на плечах всех в круге, Джефф отошёл обратно в центр. Там на земле стояли ещё какие-то вещи. И он поднял в руки два глиняных широких кувшина. Один отдал мужчине в белом, а второй взял сам. На этот раз они разделились и снова разошлись по кругу, вновь подходя к каждому. Хотелось уже просто наплевать на всё и уйти от сюда. Не так я хотел провести этот вечер. Точно не в каком-то кругу на непонятном индейском ритуале, стоя бок о бок с незнакомцами. Это похоже на какой-то бред и сумасшествие. Но краем глаза я снова обратил внимание на странного вида женщину, что стояла слева от меня. Она не отрывала взгляда от индейцев и следила за каждым их движением. Кажется, она в самом деле верила в то, что здесь происходит. Будто бы мне не хотелось расстраивать её и разрывать круг. Да и Алан, который внимательно следил за действиями индейцев, вряд ли отпустит сейчас Руби. А я ведь пообещал, что уведу девушку от брата. Поэтому я был вынужден остаться на месте. Джефф и второй мужчина подходили к каждому и рисовали на лбу, шее и ладонях некие символы. Чем-то тёмным. И уж точно не похожим на просто краску. Когда помощник вождя дошёл до меня, я не сдержался от вопроса. — Это что бутафорская кровь? — Волчья. Он проговорил это абсолютно безэмоциональным и сухим тоном, поэтому вовсе не было понятно, шутка это или правда. И переспрашивать его вовсе не было никакого желания. Но невольно я попытался отшатнуться в сторону, правда индейцу это никак не помешало нарисовать необходимые символы на моей коже. Случайно в глаза бросился довольно большой круглый кулон на белом пончо помощника. В необычном чёрном камне причудливо мелькали блики от огненных всполохов. А в центре этого камня пересекались две тонкие белёсые палочки, которые почему-то напомнили мне кости. Когда на каждом в круге оказалась волчья шкура и символы, написанные волчьей кровью, Джефф и его помощник вернулись в центр к костру. Оба надели на лицо деревянные маски в виде длинной морды какого-то животного. Наверняка опять волка. Может быть, это тотемное животное их племени? Рядом с ним встали ещё двое парней. Один тот самый, который позвал нас сюда, а второго я не видел до этого. У обоих в руках были бубны, обтянутые кожей и расписанные непонятными символами. Джефф взял в руки какой-то необычный тонкий и продолговатый инструмент, на котором нужно было играть с помочью другой палочки. И мужчина в белом, который, возможно, был их шаманом, начал проводить сам ритуал. Он нараспев читал какую-то тарабарщину, которую племя наверняка считало тем самым заклинанием на благополучный год. И всё это сопровождалось ритмичными глухими ударами в бубны и плясками шамана и двух его помощников вокруг костра. В какой-то момент Джефф сказал, что нам нужно взяться за руки и пройти вокруг костра. Один раз по часовой стрелке и один раз против. Ноги, уже уставшие стоять на одном месте, вяло поплелись, когда круг начал движение. Мы шли медленно, но перед глазами всё равно поплыли и начали сливаться в одну картину языки пламени, пляшущие индейцы и волчьи маски их шамана и вождя. Наверно, так сказывалась усталость. Всё же нам уже стоит вернуться к машине и переждать ночь там. После того как мы сделали два круга, как нам и было велено, шаман громогласно пропел ещё часть заклинания и выплеснул остатки крови из кувшинов в костёр. На этом ритуал был завершён. Всё ещё чувствуя странную слабость, я отпустил руку женщины, что всё это время была рядом со мной, и посмотрел на брата и Руби. По потерянному взгляду Алана и понял, что и он чувствует себя не очень хорошо. Руби я знал не насколько близко и не мог понять её состояния по одному лишь виду. — Теперь мне точно пора. У меня дома сестрёнка. Она заболела, а наши родители здесь, заняты всей организацией. Хорошего вам праздника. Отпустив мою ладонь, Руби отошла в сторону. Если по виду было непонятно состояние девушки, то голос её звучал очень слабо. Захотелось проводить её до дома. Но во-первых, я не хотел навязываться, как мой брат. А во-вторых чувствовал, что у меня самого вряд ли хватит на это сил. — Руби. Но всё же я не мог просто отпустить девушку. Она обернулась, услышав мой голос, и показалась искренне заинтересованной. — С наступающим Рождеством. Был рад нашей встрече. В первый миг Руби показалась растерянной. Но быстро пришла в себя и даже слегка, но так искренне и тепло улыбнулась мне в ответ. — Я тоже, Крис. С Наступающим. Что это? Мне показалось, моё сердце замерло, когда она произнесла моё имя. Или это тоже было всего лишь из-за усталости? Но не успел я найти ответ на этот вопрос, как Руби уже убежала, скрывшись среди толпы. — Какая-то хрень эти индейские ритуалы. Надеюсь, я после этого весь год смогу толкать наркоту на глазах у копов. Иначе я не знаю, зачем в этом участвовал. — Держи, свои волчьи шкуры и заткнись. Я снял с себя и пихнул в руки Алану шкуру. После всего, что произошло за сегодня уже не было никаких сил спорить и ругаться с Аланом. В любом случае это всё бессмысленно. Даже если мир окажется на краю гибели, он всё равно не станет честным человеком. Я хотел уже просто вернуться к машине и завалиться спать куда-нибудь на заднее сидение. Больше теперь всё равно ничего не оставалось. Из-за моего брата вся моя жизнь с сегодняшнего дня покатилась куда-то в чёртову бездну. Я слышал, что Алан шёл за мной следом. Говорил ли он что-либо? Шутил? Или уже предлагал варианты куда и за сколько можно толкнуть эти волчьи шкуры? Я не слышал его голос. В голове был лишь какой-то непонятный гул, словно внутри меня бежит табун лошадей. Скорей бы добраться до машины. Я так устал за сегодня, что, кажется, вырублюсь сразу же. Но до неё было так далеко. Может, передохнуть прямо здесь? Рядом ведь костры, я не должен замёрзнуть. Вокруг в целом было так жарко, словно сейчас и не зима вовсе. Даже пришлось расстегнуть и снять свою зимнюю куртку, настолько невыносимо жарко мне стало. Чувствуя, что ещё немного и я точно свалюсь без сил, я прислонился спиной к ближайшему дереву. Подняв глаза к ночному небу, увидел, что там показалась луна. Так странно. Когда мы ехали на трассе, она была полной. Но сейчас я вижу лишь тонкий серп. И почему она кажется красной? Я совсем схожу с ума? Взглянув на дорогу, я увидел, что Алан лежит прямо на земле. Я тут же рванул к нему. Но ноги словно попали во что-то вязкое и совсем не хотели меня слушаться. И земля почему-то становилась всё ближе. Кажется, я упал. Спиной я почувствовал холод земли, а над головой видел только небо. Но я был так рад, что оказался на земле. Закрыл глаза, желая наконец-то поспать. А когда открыл их вновь, весь мир вокруг почему-то был красным.