Глава 4

-...Так, поднимем же кубки, за славную внучку мою, и пусть ее праведные деяния, прославят в летах и Скайрим и всю Империю! Выпьем, до дна! – завершил дед Вилод свою речь, и все гости поспешили согласится с его пожеланиями.       Праздник длился уже почти четыре часа, гора подарков у моего стола росла, а лица гостей хмелели. И только отец и дед судя по всему если и употребляли что то, то очень умеренно. Состав гостей за столиком ближе к выходу все время менялся. Все же мы находились в военной крепости, и многие сослуживцы отца, успевали поздравить меня, отдать должное еде и выпить кружку другую слабоалкогольного эля или пива, а потом спешили уйти по своим делам. Кто-то уходил заступать на дежурство на стену, иные шли отсыпается после смены. За время с начала праздника нас посетила, пожалуй, вся крепость.       Приглашенный, к столу странствующий бард, наигрывал какую-то незатейливую веселую мелодию. Меня же переполняли различные эмоции. С одной стороны, мне было очень приятно, я чувствовала если не любовь, то дружеское тепло к каждому говорившему и благодарность за каждый подарок. С другой, все происходящее казалось мне нереальным. Во-первых, совсем не к таким праздникам взрослая часть меня привыкла. Во-вторых, все это напоминало мне пир во время чумы. Я никак не могла заставить себя до конца расслабится и искренне радоваться всему происходящему, зная, что через каких-то три дня, большей части всех присутствующих возможно уже не будет в живых. И самое страшное у меня совершенно не было плана, как помочь им избежать уготовленной судьбой участи. Чтобы отвлечься, от начавших вновь наворачивается на глаза слез, перевела взгляд на гору подарков.       В моем старом мире, большие даты считали десятками. Юбилеями так же считались даты 25 и 75 лет. Здесь же первой значимой датой было именно двенадцатилетние. А следующей значимой датой 24-летие. Считалось что после этого разумный полностью сформирован, и более не нуждается в родительской опеке. Но судя по всему такое позднее второе совершеннолетие, пришло к людским народностям от долгоживущих меров, которые взрослели куда медленнее, как морально, так и физически. Поэтому среди людей вторая дата, не имела столь сакрального значения, так как молодёжь спешила жить и готова были выпорхнуть из родительского гнездышка куда раньше.        Придерживались правил второго совершеннолетия лишь небольшая часть высшего аристократического сословья. И это было понятно и легко объяснимо. В высших кругах, нередко заключались политические межрасовые браки. В таких браках на свет рождались полукровки, хотя самого термина полукровка в этом мире не было. Такие дети в той или иной мере перенимали расовые особенности обоих родителей. И продолжительность жизни имели долгую. Не настолько, как их родитель мер, но достаточную, чтоб увидеть пять поколений своих менее родовитых соратников. Младенцу присваивалась раса короткоживущего родителя, и именно такой ребенок наследовал имущество рода. И все были довольны. Правитель долго живет. Род славится крепким здоровьем, обусловленным сильной магией в крови. Также подобное разбавлении крови убирало множество генетических заболеваний, делающих разумного, например, чрезмерно жестоким, а то и безумным. И пока восьмидесятилетний моложавый мужчина сидел и правил на троне своей провинции, его дети полукровки успевали повзрослеть в достаточной мере, чтобы перенять бремя правления на себя. Отсюда вытекали и третья значимая дата. Семнадцать лет. С семнадцати лет можно было женится и выходить замуж. И это было удобно. Для аристократии естественно. Женится можно было с семнадцати, а решает родитель за тебя до 24. Политика.              У простого люда, все было проще. В семнадцать лет, ребенок чаще всего уже уходил в свободное плаванье. И мог сам выбирать как ему жить дальше, кем быть и с кем связать свою судьбу. Во всяком случае и в Скайриме откуда была родом моя мать, и в Хай-роке, родине деда придерживались этих возрастных вех. А возрасте 24-х лет, уже достигшие всего сын или дочь, собирали родичей за столом своего собственного дома, показывая, чего они добились за семь лет самостоятельной жизни. Бывали естественно и исключения. Все зависело магии в крови и скорости взросления ребенка. 12-летие же праздновали с размахом повсеместно. И в этот день было принято дарить особенно хорошие подарки, давая ребенку задел на будущее. Весьма ценились дары, сделанные своими руками.       Итак, к подаркам. Стандартным подарком девочке на двенадцатилетнее считались ткани, которые могли пойти в приданое или из которых будущая хозяйка могла сама или с помощью родственниц женского пола пошить себе одежду, полотенца, скатерти, предметы обихода и спальные принадлежности. Поэтому было неудивительно что пред моим столом на заботливо расстеленной дедом холстине лежали восемь больших рулонов белоснежного льна, пара рулонов более грубого и небеленого, около шести разноцветных шерстяных, четыре рулона узорчатого сиродильского хлопка и два небольших рулона валенвудского шелка: молочно-белый и голубой. В довесок к тканям шли несколько свёртков кожи и три больших красиво обработанных медвежьих шкуры. Венчала коллекцию огромная белая шкура с пышным мехом, судя по расцветке бывшая раньше снежным саблезубом. Помимо тканей, хорошим даром на малое совершеннолетие считалась посуда, принадлежности для рукоделия, подростковые украшения из полудрагоценных камней, и различная женская уходовая атрибутика. Так я стала обладательницей двух резных искусно украшенных сундуков. Большой пестрил сценами героических битв, а на втором были выжжены животные, каждый из которых символизировал то или иное божество Нирна. Рядом с сундуками пирамидкой друг на друге стояли небольшая тумбочка с тремя выдвижными ящиками, внутреннее пространство которых подходило для хранения трав, ларец для бижутерии с зеркальцем на крышке, и небольшая шкатулка, внутри которой на маленькой подушечке лежали: аккуратные ножницы, щётка и резной гребень для волос. В дар от почтившей нас своим присутствием на пол часа легата Рикки мне достался украшенный полудрагоценными камнями резной нордский именной кинжал и 300 септимов. Довольно приличная сумма. Дядюшка Гуннар подарил мне амулет-защитник, из металла, освещённого в храме Восьми богов и выкованный в Небесной кузне. Такие амулеты были многофункциональные не требовали подзарядки, но и защиту давали не сильную. От злого взгляда не спрячут, но сделают твое присутствие рядом чуть менее важным. Летящую в тебя стрелу не отклонят, но заставят запнутся в нужный момент. От прямой беды не уберегут, но что-то отвлечет тебя, и ты задержишься. И шаг будет чуть мягче и меч в руке легче, и стрела будет лететь чуть ровнее. Этакий амулет удачи. Был выполнен из эльфского метала в форме листка клевера, с нордскими расписными узорами и голубым камнем в середине, под цвет моих глаз. И помимо амулета, под одобрительные причитания матери, мне был подарен полный набор стальной нордской посуды от котла до кубков и тарелок на 6 персон.       От Хаминга и его семьи было целых три подарка. Большая энциклопедия растений Тамриеля, с местами произрастания и способом сбора и хранения. В 3 х томах. Мелкая давно о нем мечтала, и я очередной раз не смогла подавить восторженные ахи и визг. Нужно что-то с этим делать. Мало приятного, когда твоё тело может подвести тебя в самый неожиданный момент.              Следующим подарком был кожаный походный костюм, с элементами защиты. Утепленный внутри из очень мягкой кожи. Он был чуть великоват мне, но в моем возрасте эта проблема быстро решится. В таком костюме скорее всего будет удобно и собирать травы и путешествовать. К костюму шел теплый меховой плащ с капюшоном из красиво переливающегося черного меха с белыми кончиками. По словам Хами бурых лисиц для плаща он добыл собственноручно. Вечерело.  Становилось прохладно. И я сразу же накинула плащ на себя. И мне не сложно и Хамингу приятно, судя по его важной и довольной мордашке. Ну и третьим последним подарком от них было невероятно теплое и богато расшитое с внешней стороны одеяло-покрывало. Красивое. Такое можно и на стену повесить, чтоб в комнате было теплее, и кровать застелить. Наверняка мама Хаминга потратила не одну неделю, чтоб сотворить такое чудо.              Дедушка Рубейн подарил мне небольшой рюкзачок с пространственным карманом, сообщив, впрочем, что тот имеет ряд особенностей, о которых осведомлен мой отец. А папа тут же подтвердил, что вечером дома все расскажет и покажет. А вот дед Вилод порадовал вдвойне. Его основным подарком была поясная сумка-артефакт травника, но не простая.       Во-первых, эта на первый взгляд небольшая сумка-а-ля-барсетка имела пространственный карман, в котором было пятьдесят отдельных вместительных слотов для различных ингредиентов. В моей старой сумочке, выполненной том же стиле, было всего 12 отделений. Во-вторых, по внутренней стороне сумки осколками кристаллов душ, измельченными в пыль, были выложены руны сохранности, что позволяло хранить в ней любые ингредиенты практически бесконечно, если не забывать время от времени вливать в руны чистую силу. Это был очень дорогой подарок. Очень. За его стоимость можно было купить небольшую ферму на севере или пару лет жить в столице не сильно шикуя.       Вторым его подарком был артефактный ящик колбодел. Такие ящички продавались повсеместно в лавках, торгующих всякой всячиной и были просты в употреблении.  Знай засыпай себе в три выдвижных заслонки сбоку песок, золу и мел и заливай в четвертый воду. Потом ставь держатель с воронкой, над формой колбы или баночки нужного объема, закрывай крышку и жди пол часа и вуаля. Нужно только не забывать по мере разрядки менять кристалл душ, крепившийся в разъёме на крышке ящика.       Хихикающие розовощекие магички из последнего набора, сидевшие недалеко от Сигвура, и весь вечер строящие ему глазки преподнесли мне в дар колечко-накопитель, позволяющее магичить чуть дольше, и набор пустых книг для записей, в кожаных переплетах разных цветов.От сухой и поджарой редгардки Финны, ухаживавшей за лошадьми маленький металлический медный чайник и турка с идущим в комплекте небольшим, килограмма на два на вскидку, мешочком кофейных зерен.       Большинство в крепости знали, что я начинающий алхимик и помогаю нашей лекарке в изготовлении зелий. Поэтому зачастую подарок включал в себя некоторое количество полновесных золотых септимов 50-100 и довольно редкий алхимический ингредиент, добытый дарителем собственноручно в бою. Так моя коллекция ингредиентов пополнилась на 6-7 полумерных мешочков с прахом вампира, два бочонка с жиром тролля, небольшое ожерелье из клыков саблезуба, маленький мешочек с жемчугом разного размера, пучок медвежьих когтей и баночку живицы спириггана. Все эти редкости я тут же бережно складывала в свою новенькую сумку-барсетку.       Сигвур тоже не остался в стороне, от него в дар мне досталась красивая заколка для волос с выполненная в виде бабочки с халцедоновыми крылышками. Преподнося мне подарок он легко и светло улыбался, но глаза его то и дело останавливались на стоящем у меня в ногах чемоданчике. -Хорошие подарки у тебя Олли, -весело щурясь проговорил он, - а в чемоданчике что? Вижу что-то двемерское? - Еще, не смотрела дядя Сигвур, -спокойно сказала я, хоть внутри все кипело. Мне не понравился его липкий и оценивающий взгляд, которым он осматривал мое добро. Сидевший рядом Хаминг изумленно поднял брови, но промолчал. -Да какой я тебе дядя, - наигранно рассмеялся имперец, - у нас разница всего четыре года! Чувствую себя замшелым стариком, когда ты так говоришь. Зови просто Сигвуром или Сигом как твой дед. А давай вместе посмотрим, а? Мне нравится все необычное. -Дома, посмотрю, - возразила я, - боюсь, что-нибудь испортить или потерять. -Хорошо, хорошо, - поспешно замахал руками Сигвур, даря мне одну из своих самых обаятельных улыбок, - но ты ведь потом мне все расскажешь? А я взамен расскажу тебе парочку своих приключений, о которых никому не рассказывал. Мы же друзья, верно? Я заметил тебе нравится слушать мои истории.       От ответа, меня спас дед Вилод, который, подошел и похлопав имперца по плечу, объявил, что настало время поздравлений родителей именинницы. -Олейна, дочь моя. – начал папа, приобнимая стоящую рядом маму за талию, - Как быстро летит время. Еще вчера ты была совсем крошкой, которую я качал на руках. Которая со смехом летела ко мне и обнимала меня своими маленькими ладошками, каждый раз, когда я возвращался домой. Которая своей светлой улыбкой принесла в наш дом счастье и радость. А сегодня я вижу перед собой юную девушку, перед которой открыты все дороги. Сегодня начинается новый этап твоей жизни, и я рад что свет в твоих глазах стал ярче, а улыбка еще теплее. Ты наш первенец и наша с мамой любовь к тебе безгранична. Лучше нас, твоих родителей тебя никто не знает. И какими бы мы были родителями, если бы не знали, чем живет твое сердце и о чем ты мечтаешь. И наше дело помочь тебе в выбранном тобой пути, дать тебе шанс стать тем, кем ты хочешь. Твоя мама, вначале была против, - он бросил нежный взгляд на Ингрид, из глаз которой текли слезы радости, а лицо было озарено нежной и любящей улыбкой, - но нам с Сибиллой и обоими твоими дедушками удалось переубедить ее. «Не дело это обрезать своему птенцу крылья», - проворчал Кассиан, парадируя интонации наставницы, - и торжественно продолжил. – Ты многое взяла от нас с матерью. Мы гордимся твоими успехами как своими.  Я вижу в тебе огромный потенциал. И хоть ты очень талантлива во всех магических дисциплинах, особый твой дар — это алхимия. И чтоб огранить такой талант, нужен безусловно лучший наставник из всех возможных. Мы долго изучали этот вопрос, советовались со знающими разумными. И нашей радости наставник, подходящий по всем категория нашелся. В прошлом месяце, возвращаясь, из Солитьюда я заезжал на несколько дней в Вайтран. И там мне удалось договорится метрессой Аркадией, согласившейся взяться за твое обучение. Эта госпожа воистину выдающийся мастер, о которой известно далеко за пределами Скайрима. Имеет много личных разработок, научных открытий и трудов в области алхимии. И без сомнения она лучший вариант из всех возможных. Она уже давно не берет учеников, но мне удалось договорится с ней. Обучение у нее начнется, сразу после твоего приезда, и закончится после того, как она научит тебя всему тому, чему ты сможешь научится у нее. Даю вам с мамой пару дней на сборы, а потом отвезу тебя и помогу устроится. Я договорился с сестрой твоей матери Утгерд, она согласна приютить тебя у себя на время обучения. Ну, ну не плачь малышка, я надеюсь это слезы радости, да, - и отец раскрыл для меня свои объятья, в которые я влетела, захлёбываясь рыданиями.       В этот раз плакали мы обе, младшая я от безграничного счастья, а старшая от облегчения. Мой груз, послезнания, который был у меня, благодаря пройдённой несколько раз в пору студенчества компьютерной игрушке, стал давить чуть меньше. Будущее переставало казаться таким беспросветным.