Глава 1. Хитрая рыжая ведьма

- Да не хочу я никуда идти! - захныкала капризно Гермиона, закинув голову к потолку, - Мерлин! Джин! Неужели нельзя просто оставить меня в покое на эти выходные?!  - Нет, нельзя! - грозно ответила Джинни, отдернув подол фиолетового платья, которое она доставала из своего шкафа.  Девушки сидели в спальне Джинни и выбирали платья для вечеринки. Ну, как выбирали: Джинни мерила уже третье, а Гермиона ныла, что никуда не хочет идти.  - Герм, ты уже третью неделю ходишь по замку одна словно призрак. На тебе лица нет, ты практически ни с кем не разговариваешь! - Джинни смотрела на нее через отражение в зеркале, приложив к груди платье с тонким корсетом и пышными рукавами, - Мне кажется, это удачное.  - Да, да, прекрасное, - отмахнулась в очередной раз Гермиона и рухнула спиной на кровать подруги, - Со мной все в порядке, просто я устала от всех и хочу побыть одна.  Джинни кивнула себе, отложив платье в сторону и нагнулась к обуви.  - Так, выбирай, серебристые босоножки или черные лодочки? - она подняла две пару высоченных каблуков над головой и потрясла ими.   - Лодочки, - не глядя на подругу безжизненным голосом ответила Гермиона с постели. Ты даже не посмотрела! - обиженно вскрикнула девушка, - Босоножки охеренные, ты посмотри только! Я их с большой скидкой урвала, они стоили целое состояние… - тут девушка взглянула на подругу, - Ты только маме не говори, ладно?  Гермиона молча кивнула.  - Так что? - требовательно трясла Джинни обувью.  Гермиона со вздохом поднялась на локтях, мельком глянула и откинулась обратно:  - Лодочки, - отрезала она.  - Но это так скучно!  - Это не скучно, это классика.  Джинни презрительно фыркнула, но лодочки все же отложила в сторону.  - Неужели ты не хочешь немного повеселиться, а, Герм? - Джинни села за свой столик и достала огромную косметичку с полки.  - Нет, я хочу, чтобы все оставили меня в покое, - умирающим голосом произнесла Гермиона.  Тут в голову Гермиона пришла идея, стоило попробовать.  - Джин! А что, если я помогу тебе собраться и провожу тебя к гостиной, а потом пойду обратно? А? Я тебе прическу классную наколдую, ты ведь знаешь, как я умею здорово их делать!  Джинни Уизли повернулась к подруге, которая полулежала на ее кровати и внимательно на нее посмотрела. Она знала, что Гермиона как никто другой владела расческой и магией укладки: у нее были ужасно непослушные волосы и она потратила не один час, чтобы научиться управляться с ними. Звучало действительно заманчиво. Но ей сейчас было важнее добиться от подруги хоть каких-то эмоций и вытащить ее из состояние амебы. Поэтому она решила попробовать действовать по-другому. - Хм, ладно, - протянула Джинни недовольно, - Только ты себе тоже сделай тогда прическу. Не хочу больше видеть эти нечесаные космы! - ткнула она пальцем в сторону головы Гермионы. Та в ответ довольно закивала и подскочила с кровати.  Гермиона подошла к подруге сзади и наколдовала перед ней большое овальное зеркало с окантовкой из меди, а также вытащила из своей вечной сумки, расшитой бисером, несколько расчесок, щеток и средств для укладки волос. Джинни поерзала на стуле от предвкушения.  - Герм, если ты переживаешь, что все на вечеринке будут приставать к тебе с расспросами…Ай! - вскрикнула она, не ожидая, что Гермиона резко потянет ее за волосы, - То такого не будет! - закончила подруга, решив не прерывать свою речь.  - Ага, как же, я не успею порог переступить, как налетят эти малолетки и начнут тараторить: «Ой, а как же так случилось, как же так?» - она сказала последние фразы высоким неприятным писклявым голосом, пародируя каких-то любопытных девушек.  Джинни пождала губы и проговорила:  - Этого не будет! И вот почему: во-первых, они не настолько сумасшедшие, чтобы приставать к тебе - все знают, что больше тебя заклинаний знает разве что Макгонагалл и Дамблдор… - она недовольно сжала губы, когда Гермиона снова начала застывать и тянуть ее длинные волосы, - А во-вторых, никто тебя не узнает там! - Ну дааа, конечно, все решат, что это Белатриса решила прийти на вечеринку… - Да ты послушай! - Джинни даже хлопнула рукой по столу и поймала взгляд Гермионы в отражении, - Вход на вечернику будет заколдованным!  - То есть? - заинтересовалась Гермиона.  - То есть как только ты придешь, у тебя на лице появится маска! И тебя под ней никто не узнает. А еще ты не сможешь представиться, как и все другие!  Гермиона застыла с поднятой рукой за спиной у подруги, задумавшись. Джинни постаралась спрятать улыбку.  - Это безусловно высокий уровень чьей-то магии… Кто из когтевранцев будет этим заниматься? - Гермиона явно была заинтересована.  - Не знаю точно, но по-моему, Корнер с Чанг.  Гермиона подняла глаза, ей казалось удивительным то, как ее подруга легко меняла парней и спокойно говорила о них потом, будто между ними ничего никогда и не было. Если бы она могла так же… - Ладно, признаю, звучит интересно, - продолжила Гермиона, нанося средство для укладки и фиксируя определенные пряди на голове подруги.  Джинни довольно улыбнулась. Кажется, полдела уже сделано. Джинни протянула руку к косметичке, вывалила на стол все содержимое и Гермиона невольно ахнула:  - Джинни! Зачем тебе столько косметики! Ты всегда выглядишь хорошо и свежо, зачем тебе это все нужно? - Чтобы продолжать всегда и везде выглядеть хорошо и свежо, - хитро подмигнула ей ведьма.  Гермиона поджала губы и промолчала.  Следующие минут тридцать девушки провели, негромко переговариваясь о макияже и прическе - Гермиона хотела угодить подруге, чтобы та от нее отстала.  Когда она наконец закончила, то Джинни вскочила с кресла и подбежала к большому зеркалу у окна:  - Боже мой! Какая красота получилась, Гермиона! - она поворачивалась к зеркалу то одним боком, то другим, улыбаясь. Прическа действительно вышла красивой: длинные волосы девушки были аккуратно расчесаны и уложены на один бок, кудри крупными локонами спускались ей на плечо и ключицы, а челка была уложена набок, а у корней приподнята.  Гермиона тоже улыбалась, видя реакцию подруги.  Джинни повернулась к ней и приказала, ткнув пальцев в ее волосы:  - А теперь немедленно приведи себя в порядок!  Гермиона вздохнула, села на мягкое кресло к столу и начала расчесываться. Сказать честно, она не делала этого толком три недели. Как и не красилась. Как и не выходила из своей комнаты на учебу и иногда в зал на обед. Она исхудала еще больше, чем обычно, а одежда висела на ней. Выглядела она и вправду не очень. С тех пор, как она рассталась с Роном, ее неотступно преследовало чувство вины: она понимала, что никому ничего не должна, но постоянно ловила на себе удивленные или вовсе осуждающие взгляды.  Девушка несколько месяцев назад пришла к мысли, что они с Роном совершенно разные люди: его интересовали только еда, квиддич, шахматы и …. Секс. Он очень давил на нее, не желая ее понять. Давил, заставляя чувствовать себя неудобной, обязанной, заставляя ее чувствовать себя… сукой. Которая даже не дает своему парню. Вот как это выглядело в его глазах. Ее переживания в расчет не брались, она не один раз пыталась поговорить с ним и объяснить свои опасения. Все разговоры заканчивались ссорами, криками и оскорблениями, которые она уже устала слушать. После того, как он стал популярным в школе вратарем, он стал вести себя с ней по-другому, как будто бы постоянно показывая ей, что он интересен девушкам, что многие в нем заинтересованы. Гермионе хотелось ударить его по лицу и закричать: «Они хотят быть с тобой, пока ты молод, красив и популярен, очнись! Никто из них не смотрел на тебя, пока ты был в тени Гарри или моей!» Но она понимала, что это будет крупный удар по его хрупкому эго, поэтому долго молчала. Но в какой-то момент она устала. Произошло это так: она сидела в своей комнате, пытаясь понять, что же такого написать своим родителям в ответ на их письмо, чем ей можно с ними поделиться и что хорошего рассказать. И вдруг пришла к мысли, что кроме учебы она нигде не преуспела… Гарри стал намного холоднее с ней общаться, благо Джинни не отвернулась от нее и всегда поддерживая, говоря, что знает, «каким Рон может бы б засранцем!» Она сидела над пустым пергаментом, роняя слезинки на бумагу, думая, что ее родители не должны знать, что она так одинока тут. И тут она решила, что с нее хватит.  На следующий день она сказала Рону все, что думает о нем и ушла, гордо развернувшись и раскачивая на ходу своей каштановой гривой. Она видела шок и неверие в глазах своего уже бывшего парня, шок, который делал его таким похожим на того парня, в которого она когда-то влюбилась. Но она отдернула себя от ненужной жалости и быстро ушла от него по коридору, слыша удивленные возгласы вокруг себя. Только зайдя в заброшенный туалет плаксы Миртл, девушка оперлась спиной к двери и сползла по ней, осев на полу. Она опустила голову и заплакала. Ей было больно расставаться с ним, но оставаясь, она предавала саму себя. С тех пор она и «пряталась», как говорили многие, у себя в спальне, почти никуда не выходя. А все потому, что где бы она не появилась, она слышала удавленный и недовольный шепот за своей спиной.  Только один человек напрямую спросил, что у них случилось: Полумна Лавгуд подсела к ней на обеде и спросила, что с ее аурой, она стала «серой и блеклой». Гермиона отмахнулась, но потом слова полились из нее как из прорвавшейся дамбы. Ей стало легче, когда она от души выговорилась. В конце Полумна обняла ее и понимающе посмотрела на девушку. Гермиона была искренне рада тому, что Лавгуд не была болтлива и не стала ее осуждать.  Полумна также тактично сказала ей, что у Рона появилась новая пассия - Лаванда Браун, которая ошивалась вокруг него уже давно, стала с ним встречаться чуть ли не на следующий день после их расставания. Гермиона вдохнула в легкие побольше воздуха и сказала, что ее это не касается, пока в ее груди расползалась огромная черная дыра размером с вселенную. Но Гермиона была благодарна Полумне - когда она сама увидела их в большом зале улыбающимися и мило сюсюкающими друг с другом у всех на виду, она гордо подняла голову, расправила плечи и спокойно прошла мимо, не удостоив их взгляда. Она была морально к этому готова. Кажется, Рон застыл и резко замолчал, когда она прошла мимо них. Это было уже неважно.  Теперь же Джинни всячески пыталась сделать так, чтобы Гермиона вернулась к жизни - вытаскивала ее на обед и на ужин, завтракать Гермиона не любила, заставляла ее сидеть в общей гостиной или выходить погулять к озеру. Гарри она предусмотрительно с собой на вылазки не брала, за что Гермиона была благодарна подруге.  Когда Гермиона закончила укладывать свои волосы, то увидела в отражении опрятную девушку с мягкими волнами длинных волос, нарочито небрежно заколотыми по бокам у лица. Джинни, которая уже закончила делать себе макияж и надела выбранное платье, ахнула:  - Какие локоны, Герм! Вот она, настоящая и прежняя ты, - невольно улыбнулась она.  Джинни подошла к подруге сзади, обняла ее за плечи и посмотрела на нее:  - Позволишь? - она кивнула на стол, где стояла косметика. Гермиона фыркнула и одобрительно улыбнулась.  Джинни взвизгнула от восторга и схватила кисть, когда Гермиона поняла, на что она согласилась и успела только сказать: «Только не ярко!», а подруга уже начала над ней колдовать.  Когда Джинни закончила макияж, она повернула Гермиону обратно к зеркалу. Гермиона ахнула, увидев перед собой очень хорошенькую, милую и свежую девушку. С аккуратными пучками ресниц в уголках глаз, неяркими розовыми румянами и пухлыми красными губами. Макияж был ярким, но неброским и совсем не вульгарным. Он ей удивительным образом подходил.  - Сделай милость, примерь одно мое платье, - умоляюще посмотрела на нее в отражении Джинни. Она видела, что подруге понравилось то, что она увидела и молилась, чтобы у нее получилось уговорить ее померить платье.  - Джинни, мы же договаривались, - вздохнула Гермиона устало, - Я помогаю тебе с укладкой, провожу тебя и возвращаюсь обратно… - Ты только глянь одним глазом и реши сама, ладно? - Джинни уже подскочила к шкафу и доставала из него какой-то большой … пакет.  Ведьма распахнула чехол, в котором оказалось что-то красно-черное с серебром. Гермиона вытянула шею, чтобы увидеть, что там.  Джинни махнула палочкой и… Гермиона оказалась одета в шикарное черно-красное вечернее платье. Плечи девушки были открыты, под платьем ничего не было, Гермиона ахнула, когда это поняла и подняла гневный взгляд на подругу, которая уже хихикала. Строгий и жесткий корсет удивительно красиво подчеркивал ее тонкую талию и удачно приподнимал грудь, а низ… Струящимися потоками красная ткань с проблесками серебряных нитей плавно переходила в глубокий черный цвет. Высокий вырез юбки начинался высоко на бедре, отчего у девушки было желание запахнуть его чем-то. Она протянула руку к ноге, когда обнаружила, что на ее бедре спокойно закреплена черная ажурная подвязка, а на руках - черные плотные перчатки длиной выше локтей, которые приятно и плотно облегали ее кожу. Гермиона сделала шаг вперед и поняла, что стоит на каблуках - черные лаковые лодочки оказались на удивление удобными и мягкими.  Гермиона невольно открыла рот, когда увидела себя в полный рост в зеркале. Она разглядывала себя в отражении и не могла поверить, что она была такой… красивой и притягательной. Она обернулась к подруге и увидела в глазах Джинни слезы.  - Мерлин, Гермиона… ты просто прекрасна,  - чуть-чуть всхлипнула рыжая ведьма.  - Прекрати, - тихо произнесла Гермиона, с удивлением отмечая свой хриплый голос.  Джинни схватила ее за руки и умоляюще начала бормотать, уговаривая подругу:  - Гермиона, умоляю тебя, пойдем со мной! Все просто должны обалдеть от того, какая ты красивая!  - Меня же никто не узнает под маской, - хмыкнула Гермиона, задумавшись.  - Ну и что?! Ты такая красотка, что затмишь там всех! Рон просто сдохнет от зависти, что ты ушла от него! Ну пошлиииии…. - хныкала ведьма.  - Ладно, ладно, пойдем, - невольно улыбнулась девушка, выбираясь из объятий визжавшей подруги, - В конце концов, я могу уйти в любой момент, когда мне все это надоест.  Джинни закусила губу и промолчала. Ее грызла совесть, когда они выходили из спальни, направляясь к гостиной когтеврана. Надо было, наверное, сказать Гермионе, что они не смогут уйти до утра, если зайдут в заколдованное помещение. Ну и что, это не так важно. Им там все равно понравится.