Глава 5. Лицом к лицу

На следующий день ближе к обеду Гермиона смогла заставить себя встать с постели. Она чувствовала себя разбитой: морально она чувствовала вину за всю эту странную ситуацию, ей было дико жаль и безнадежно влюбленную, и отправленную девушек. Физически она была тоже истощена, она не спала всю ночь, давно ничего не ела и у нее раскалывалась голова. Но чувство предвкушения встречи с незнакомым ей парнем трепетно грело ее душу изнутри.  Девушка встала, умылась и расчесала свои все еще красиво уложенные волосы, оделась просто, а не в школьную форму, и решила спуститься в Большой зал.  Пройдя по полупустому залу, она почувствовала на себе взгляды многих людей. Ей стало не по себе, ведь на ней уже давно не было волшебной скрывающей ото всех лицо маски. Девушке казалось, что все раскрыли ее и теперь втайне над ней смеются.  Гриффиндорский стол тоже был полупустым. Невилл отрешенно ковырял в тарелке вилкой, не поднимая головы, и Гермиона, искренне сочувствуя парню, подсела рядом.  - Доброе утро, - кивнула она ему.  - Разве доброе, Гермиона? - проворчал парень.  Гермиона промолчала. Она не знала, сказать ему, что она в курсе произошедшего в гостиной когтеврана,  или же промолчать и не говорить, что она тоже была там. Невилл тем временем косился по сторонам:  - Гермиона, ты не знаешь, кто вчера был на вечеринке в черно-красном платье? Высокая такая девушка с длинными волосами, роскошная… Она танцевала с какими-то слизеринцами…  Гермиона, только что сделавшая первый глоток чая, вдруг поперхнулась и откашливалась теперь на весь Большой зал. Многие с удивлением посмотрели на нее. От этого она пошла красными пятнами. Откашлявшись, она пробормотала что-то вроде «откуда мне знать, я была у себя в спальне», и добродушный Невилл кивнул, не удивившись.  Однако когда Гермиона посмотрела влево, то внезапно наткнулась на внимательный прищур ярко-зеленых глаз. От этого взгляда по коже ее пробежали мурашки, и она поспешила отвернуться.  - А что там было… интересного? - максимально странным голосом произнесла девушка, намеренно не смотря по сторонам.  Хоть она и на успела заметить, кому принадлежал этот взгляд, но это точно было кто-то, одетый во все черное, со слизеринского стола. Невилл, допивая бокал тыквенного сока, замотал головой:  - Ничего такого, кроме того, что какой-то девушке стало плохо, но никто не понял, кто кого хотел отравить.. и та девушка, - он помолчал, сминая салфетку, - произвела, кажется, фурор. Так мне кажется, - добавил он с сомнением.  - Прямо фурор? - с сомнением спросила Гермиона, чувствуя что-то отдаленно похожее на гордость и на щекочущее чувство самолюбования. - Ну, пару парней прямо увивались за ней, - кивнул куда-то в сторону Невилл, - А Блейз, я слышал перед завтраком в коридоре, твердо намерен найти ее в замке.  - Как это найти?! - намного громче, чем нужно, спросила Гермиона и чуть не опрокинула тарелку с блинчиками.  Стоп, Гермиона! Не о том думаешь! Блейз! Блейз Забини! Тот, с кем ты танцевала! Тот опасный слизеринец был Блейзом! Бежать… - Гермиона, ты же толком ничего на поела… - начал Невилл, удивленно глядя на собирающую убежать Гермиону.  - Я… мне пора, реферат! - отрывисто бросила девушка, схватила сумку и понеслась прочь из зала.  Уже подбегая к картине Гриффиндора, она поняла, что наделала: если Блейз до этого сомневался, кто скрывается за маской, то теперь, после ее позорного побега он знает это наверняка! Молодец, Грейнджер! Просто молодец! Она рычала от злости на себя, поднимаясь в спальню.  Тут ее окликнул знакомый голос и Гермиона вздрогнула. Она обернулась и увидела свою подругу. Невольно выдохнув, она спустилась обратно в общую гостиную. Рыжая ведьма тем временем выглядела так шикарно, что было трудно поверить в то, что всю ночь она танцевала и отдыхала. Джинни прищурилась и внимательно посмотрела на Гермиону: - Ничего не хочешь мне рассказать, м?  - Ох, мне много чего надо будет рассказать… Надеюсь, что я унесу тайны прошлой ночи с собой в могилу! - рухнула Гермиона в кресло совершенно без сил.  - Хм, это интересно, - Джинни уселась в соседнее кресло и посмотрела на подругу, - С кем ты танцевала?  Гермиона повернулась и, убедившись, что никого нет рядом, прошептала ведьме:  - Я узнала одного, им, кажется, был Забини … Джинни восхищенно присвистнула.  - Нехило, - Джинни с уважением посмотрела на бледную Грейнджер, - Ты понимаешь, что теперь он будет искать и преследовать тебя? Он увлечена всерьез, кажется. Сегодня утром я слышала, что он сказал … - Мне не интересно, что он там говорил! - взорвалась злая Гермиона, - Какой к черту преследовать? Джин, я - Грейнджер, - она произнесла свою фамилию так, как говорили ее слизеринцы, почти шипя, - Я - та заучка, которая всех раздражает! Я - книжный червь!  Джинни негромко рассмеялась, посмотрев на Гермиону так, будто та была несмышленым ребенком: - Ох, Гермиона… Ты так и не поняла? После этой ночи все видят в тебе прежде всего красивую и уверенную в себе девушку, а вовсе не заучку.  Гермиона покачала головой, не соглашаясь:  - Слизеринцам все равно на красоту и прочие вещи… я - грязнокровка, никто не будет… - Да, ты права, никто не будет обращать на это внимания! - Джинни наклонилась к ней и произнесла фразу, от которой Гермионе почти физически стало плохо:  - Гермиона, прошлая ночь открыла всем глаза на многие вещи. Одна из которых - то, что бы безумно красива, сильна и уверенна в себе. Все и так знали, что ты сильная волшебница. Теперь многие одержимы тобой. Смирись, так, как было раньше, уже не будет. Шкатулка открылась, и обратно ее не закроешь. Гермиона шумно сглотнула ком, стоящий в горле и посмотрела на подругу. Она не знала, что ей делать дальше и как избежать глупого и опасного преследования.  - Что мне теперь делать, Джин? - тихо спросила Гермиона.  - Смириться с неизбежным обожанием мужчин и наконец-то поменять гардероб…  - Я серьезно! - Гермиона грозно зыркнула на нее.  - Ладно, ладно. Хочешь, навестим ту девушку в больничном крыле?  - Да, давай.  Спустя полчаса они подошли к большим деревянным дверям, но тут Гермиона испугалась.  - А она узнает меня? Что ей сказать? Зря мы сюда пришли… - Ничего лишнего не говори, я беру все на себя, - уверенно заявила рыжая волшебница, вы прямила грудь и толкнула дверь.  Они зашли в залитое солнцем просторное и чистое помещение. Почти все койки пустовали, только у одной из последних они увидели закрывающую от излишне любопытных глаз ширму. Они направились к ней.  Подойдя, они увидели мирно спящую девушку. Темные волосы красиво раскинулись по подушке, одета она была в больничное. Только излишняя бледность губ и цвета кожи выдавали нездоровый вид. Гермиона закусила губу, разглядывая ее лицо. Джин покосилась на Гермиону и увидев ее виноватый вид, сочувственно сжала ее руку. Позади себя они услышали приближающиеся шаги недовольной мадам Помфри:  - Написано же: посещения с четыре до шести! Ах, это вы, девочки, это ваша подруга? - Да, как она? - мигом ответила Джинни.  - Ну, вполне неплохо, - деловито ответила лечащая ведьма, - Учитывая, что она выпила сильное зелье, которое могло ее убить.  - Но последствий у отравления не будет? - тихо спросила Гермиона, боясь услышать ответ.  - Думаю, нет, - с профессиональной настойчивостью отталкивая девушек от постели больной, мадам Помфри вела их в двери, - Слава Мерлину, что кто-то додумался вовремя дать ей безоар!  Джинни покосилась на Гермиону, на которой уже не было лица, и многозначительно прокашлялась.  - Да, действительно, слава Мерлину, но неизвестно, кто это был? - Джинни была настроена серьезно.  - К сожалению, я не успела спросить, а Добби исчез почти сразу же, как доставил ее сюда. Слава Мерлину, я бы не пережила смерть студентки… Девушки толком не заметили, как оказались за дверью, и уже отойдя на пару шагов, услышали из-за двери грозное:  - Посещение с четырех до шести!  Они направились к своей гостиной в тишине. Наконец Гермиона на одной из лестниц сказала подруге:  - Спасибо, что спросила у нее все. У меня не хватило духу, - призналась она.  - Знаю, у тебя хватило духу спасти ее, это главное, Герм, - похлопала ее по плечу ведьма, в потом крепко обняла.  Гермиона улыбнулась и немного оттаяла в объятиях Джинни. Остаток дороги они молчали.                       * * *  Малфой поднимался по одной из боковых лестниц, когда услышал шаги за углом и быстро встал за пустые рыцарские доспехи в углублении. Кто бы ни шел оттуда, он не хотел привлекать внимание, учитывая, куда он направлялся. Тут он услышал часть чужого разговора и внезапно напрягся:  - Спасибо, что спросила у нее все. У меня не хватило духу, - очень знакомый голос.  - Знаю, у тебя хватило духу спасти ее, это главное, Герм.  Малфой замер и, кажется, перестал дышать. Он догадывался, с кем танцевал ночью, с того момента, как девушка спасла умирающую в припадке безоаром. Это было так гениально и так просто, так изящно… Наверное, только она и могла успеть ее спасти… Но догадываться и знать - все же разные вещи. Он тяжело сглотнул. Никогда перед ним не стоял такой трудный выбор: либо остаться анонимом и вспоминать прошедшую странную и чудесную ночь как одну из лучших в своей жизни, когда он был собой, несмотря на маску, либо рискнуть всем и открыться Грейнджер? А что, вдруг подумалось ему не к месту, Блейз уже подходил к ней? И она согласилась быть с ним, или встретиться с ним? Это змей умел быть убедительным, когда хотел добиться своего… Оставалось только верить в то, что он и вправду ее не интересовал.  Он услышал, что шаги девушек давно затихли, и аккуратно вышел из своего укрытия. Он дошел до дверей больничного крыла, помялся, но все же постучал. Из-за дверей тут же раздался недовольный и громкий голос лечащей ведьмы:  - Посещения в четырех до шести, написано же!  И действительно, подняв глаза, он увидел горящее послание для посетителей крыла:  «Посещения с четырех до шести. Тяжело раненым запрещены гости. Не шуметь, не колдовать, не кормить больных». Он вздохнул, развернулся и пошел в свою спальню. Ему следовало обдумать план действий.  * * * Гермиона вздрогнула, когда дверь ее спальни вечером резко открылась и в нее влетела рыжая фурия. По-другому было не назвать: Джинни ворвалась так стремительно, что Гермиона уронила книгу, которую читала для подготовки к нумерологии, на пол.  Ведьма закружилась по комнате, сжимая в руке какие-то листы, и мурлыкала что-то себе под нос. Выглядела она очень счастливой. Последний раз Гермиона видела ее такой, когда Джордж с Фредом подкинули заколдованных пауков в постель Рону, после того, как он нахамил Джинни на ее день рождения.  - Что случилось, Джин? - недовольно сказала Гермиона, поднимая книгу с пола. - Так, радуюсь… тому, какая же я молодец…  Она прыгнула на край кровати Гермионы и хохоча, кинула бумажки той к ногам.  - Что это? - недоумененно уставилась Гермиона, перебирая пергаменты и записки. - Это все - тебе! - хихикнула рыжая ведьма.  - То есть как… мне? - не поверила Гермиона, - От кого? - Ото всех! Ты была шикарна, глупая ведьма! Читай, читай сейчас же вслух, я еле утерпела не открыть все разу же! - она в нетерпении дергала подругу за рукав.  Гермиона с сомнением открыла первую попавшуюся записку и увидела косой почерк:  «Гермиона, я сразу понял, что мы были созданы друг для другая, когда я увидел тебя в том черном обтягивающем платье…»  Письмо полетело на пол.  «Гермиона Грейнджер! Мое сердце может не выдержать отказа, ведь именно тебя я видел в своих снах сегодня утром, когда представлял тебя с моим…» - Боже, какая мерзость! - вскрикнула Гермиона, откидывая письмо двумя пальцами.  Джинни же подняла это письмо, прочла с широко распахнутыми глазами и, закинув голову назад, от души хохотала.  - Да уж, - протянула Джинни, откидывая письмо обратно на пол, - Не ожидала увидеть такие физиологические подробности в одной записке от представителя Пуффендуя… Гермиона тем временем открывала письма и разочарованно откидывала их прочь. Ни в одном из них не было ничего, кроме восхищения ее телом, ее открытым платьем или длинными ногами. Вчерашняя как ей показалось мимолетная популярность оборачивалась какой-то страшной катастрофой… Джинни тем временем подхватывала откинутые Гермионой записки, читала их и хохотала, зачитывая вслух особо понравившиеся места. Когда же Джинни открыла одну записку на аккуратном куске пергамента и прочтя, нахмурилась и замолчала, Гермиона взяла записку из рук подруги. Там было написано, что автор записки был уверен в том, что Гермиона уже поняла, с кем танцевала прошлой ночью, могла обдумать все произошедшее спокойно, и уже сделать свой правильный выбор. Там также было сказано, что автор записки искренне раскаивается в своем недостойном поведении и «предпримет все доступные и недоступные на свете методы для того, чтобы переубедить самую умную и прекрасную девушку на свете и быть вместе с ней всегда». В конце Блейз (это явно писал он, сразу поняла Гермиона) выражал свои сожаления о том, что не разглядел Гермиону раньше, и выражал надежду на то, что они в скором времени смогут увидеться наедине, ведь самая умная ведьма столетия просто обязана дать ему еще один шанс показать, что он достоин ее. Гермиона отложила письмо в сторону со смешанными чувствами: это была и гордость, которая снова слегка щекотала ей нервы (ей писал чистокровный слизеринец, не страшась общественного мнения, он хотел быть с ней!), и страх перед тем, что он, видимо, еще долго не остановится в своих назойливых ухаживаниях, и мысль о том, как всего этого можно избежать. Девушка вздохнула и отложила письма. Ничего стоящего она там не прочла.  Джинни внимательно посмотрела на подругу и понимающе спросила:  - От него письма нет?  Гермиона вздрогнула, поняв, что подруга догадалась, что девушке понравился незнакомец, с которым она танцевала. Она отрешенно покачала головой. Ничего похожего среди этой макулатуры не увидела. Джинни резко устала с кровати, таща за руки Гермиону за собой:  - Ну, тогда он полный придурок! Просрать такую девушку, как ты, это каким идиотом надо быть! Пойдем поедим, а? Я не обедала сегодня… Спустя пару минут препираний они все же спустились в общую гостиную, которая гудела от разговоров. Однако когда девушки спустились туда, разговоры вдруг стихли. На них было обращено внимание всех глаз: парней - восхищенно, девушек в основном завистливо или злобно. Краем глаза она увидела, что заплаканная Лаванда Браун, увидев Гермиону с Джинни, показательно убежала из общей гостиной. Гермиона закатила глаза, устав от всех этих драм, причиной которых была не она, и вышла из гостиной.  Внезапно она увидела перед входом с картиной Полной Дамы лежавшую на полу черную розу, которую красиво переплетала красная с серебряными нитями атласная лента. Девушка удивленно оглянулась по сторонам, но вокруг увидела лишь спешащих на ужин младшекурсников. Подняв розу с пола, она заметила под ней небольшой конверт.  Гермиона подняла и его, заметив на нем печать с гербом Слизерина, открыла ее и заметила небольшое волшебное свечение вокруг печати. Отметив про себя высокий уровень магии отправителя, она подумала: «Чтобы никто, кроме меня, не смог прочесть записку. Умно» Гермиона повернулась к картине и глядя на умиляющуюся Полную Даму, спросила, не видела ли она, кто оставил ей эту записку с розой. Дама в ответ залилась красной краской и смущенно захихикала, отмахиваясь рукой от девушки. Гермиона вздохнула и открыла конверт. Там была лишь короткая записка:  «Астрономическая башня. Сегодня в полночь». Гермиона задумалась над тем, был ли отправителем тот самый загадочный слизеринец, встречи с которым она ждала и боялась одновременно, когда Полная Дама хихикнула ей: «Переверни!» И, перевернув записку, девушка увидела на обратной стороне одно слово аккуратным почерком «Честность».  Гермиона не смогла скрыть улыбки даже при виде выходящей из комнаты Джинни. А та, увидев розу с запиской в руках улыбающейся подруги, все поняла без слов и искренне ей улыбнулась.  За ужином девушки сели рядом, когда к ним подошел Гарри и, рассеянно чмокнув  Джинни, покосился на Гермиону.  - Говори уже, - устало сказала ему подруга. - В мою спальню кто только сегодня не зашел, Гермиона! - злобно проговорил Гарри, накладывая себе ужин.  - А я тут при чем… - А все потому, что ты надела откровенное платье и со всеми вчера флиртовала! - обвинительным голосом закончил парень.  Джинни с Гермионой замерли, услышав это, а уже через секунду рыжая ведьма отвесила парню подзатыльник.  - Не смей с ней так говорить, ты сам вчера пускал на нее слюни! - зыркнула на Гарри девушка, - И не надо тут отмазываться, я все прекрасно видела, успокойся, Гермиона, тебя я ни в чем не обвиняю.  Гарри, опешивший от такой поддержки от Джинни, обиженно замолчал.  Через пару минут ужина в тишине он попытался продолжить:  - Я только хотел сказать, что если бы Гермиона вела себя… - Еще раз треснуть? - спокойно доедая бекон, спросила Джинни.  - Мне только кажется, что надевая такой наряд, уместно будет… - Точно тресну, - кладя вилку на тарелку и уже замахиваясь, произнесла ведьма. - Не надо! Я понял! Я виноват! - признав поражение, поднял руки вверх Гарри, - Но, Гермиона, все ошалели! В мою спальню рвутся буквально все парни, которые были на вечеринке… и не только! Все говорят только о тебе. И что еще за слухи о том, что ты якобы встречаешься с Блейзом? Это же неправда? - с надеждой в голове спросил Гарри. - Это неправда, - спокойно ответила за подругу Джинни, - Он очень настойчив, но он не нравится Гермионе.  И Гарри, и Гермиона уловили, что акцент в этой фразе был сделал на слове «он».  - А кто тогда нравится Гермионе? - с искренней заинтересованностью спросил у Джинни ее парень.  Пока Джинни допивала свой чай, Гермиона невольно отметила, что разговоры за их и соседними столами стихли. Все ждали ответа от Джинни.  - Не важно, один парень, - от Гермионы не укрылось то, что рыжая ведьма прекрасно осознавала, что их разговор слушает куча чужих ушей.  - И кто же он? - Гарри, казалось, тоже замер.  - Спроси у Гермионы сам, смотри, какой любопытный! - хихикнув, кивнула на него Джинни Гермионе.  Гермиона невольно улыбнулась и повернула голову влево. Она боялась и надеялась встретить там обладателя серых глаз, но не увидела никого подходящего. Только пронзительные зеленые глаза, встретившись с ее взглядом, сверкнули, и их обладатель, красивый высокий брюнет в безупречном черном костюме, соблазнительно улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй. Гермиона недовольно поджала губы, но взгляда не отвела, тогда зеленоглазый парень театрально схватился за сердце, закатывая глаза. Гермиона фыркнула и отвернулась.  Гарри, наблюдавший эту немую сцену, серьезно сказал ей:  - Не играй с огнем, Герм, он поехавший и собственник. Он действительно может быть опасен…  - Я прекрасно знаю это, Гарри! Но спасибо, что так заботишься обо мне! - прошипела Гермиона не хуже Нагайны и, устав от препираний и расспросов, встала из-за стола.  Когда она выходила из зала, то увидела краем глаза, как высокий парень в черном костюме тоже встал и направлялся в ее сторону. Гермиона выскочила из зала, на ходу накладывая на себя дезиллюминационные чары и, перепрыгивая через две ступеньки сразу, понеслась в спальню. Только пробежав несколько пролетов в таком темпе, она сумела заставить себя обернуться и посмотреть вниз - она увидела, что парень стоял, оглядывая лестницу - по звуку он, видимо, понял, что она убежала наверх. Он стоял, заложив руки в карманы и глядя практически в ее сторону, и коварно улыбался. Гермиона подумала, что ему даже нравится эта охота на нее. Фыркнув и чуть не сбив с ног первокурсников, она поспешила к себе в комнату. * * * Малфой ходил по комнате вдоль и поперек. Он специально не спустился на ужин, боясь, что если встретит ее там, то сразу же испугается и выбежит оттуда. Он все время думал о том, узнала ли она его? Отвратителен ли ей он? Может, она уже была с Блейзом? От последней мысли разыгралась мигрень. Пока он мерил шагами комнату, с ужина вернулся Блейз в довольно хорошем расположении духа. Малфой сразу напрягся. Он посмотрел на друга и подумал о том, как начать с ним разговор: обоим было совершенно понятно, что им понравилась одна и та же девушка, и с той ночи они так и не разговаривали. Он не знал, какие успехи были у его соседа и друга. Блейз налил себе огневиски, снял пиджак и спокойно развалился на диване, нагло глядя на Драко. Тот не выдержал и сказал: - Вы с ней вместе? Блейз довольно улыбнулся и, немного помедлив, отметил: - Пока еще нет, мышка бегает от меня. Но мне это даже доставляет удовольствие… она такая сексуальная, когда злится, у меня аж встал… - Заткнись! - зарычал Малфой, делая шаг ему на встречу, - Тебе же абсолютно все равно на нее, ты просто хочешь с ней переспать. - И да, и нет, - загадочно улыбнулся Блейз, от этой улыбки зубы Малфоя свело, - Я, конечно, не буду врать, она действительно очень красива и я не прочь с ней переспать, - он словно пробовал эту мысль на вкус, - Грязнокровок у меня еще не было, - тут он гаденько улыбнулся своим мыслям, - Но еще больше, чем переспать, мне хочется ее… сломать. - Сломать? - хрипло переспросил Малфой, предупредительно сжав кулаки. - Да, мне хочется повоевать с ней какое-то время, а когда я докажу ей, что я - весьма недурная партия, а я: умен, красив, молод и богат, то я думаю, мы будем вместе, - закончил он с улыбкой сытого кота. - Этого не будет никогда, - сделав еще один шаг навстречу, тихо сказал Малфой. - И кто же нам помешает? Не ты ли? - улыбнулся Блейз снисходительно, - Вы лишь потанцевали, я практически уломал ее там... - Ты несешь чушь, Грейнджер никогда не посмотрит на тебя как на парня, - уверенно произнес Малфой, глядя на лучшего бывшего друга. Ему и в голову не пришло бы раньше, что он будет переживать за какую-то девушку, которая попадет в загребущие лапы Блейза. - Это мы еще посмотрим, - уверенно ответил Блейз, спокойно отпив виски из стакана. Малфой всерьез думал съездить другу по морде, но решил оставить это на потом. Он развернулся, взял свои вещи и пошел в их общую ванную. Кровь бурлила в нем от гнева, он допускал мысль, что Грейнджер могла отвернуться от него, узнав его настоящего, но он искренне надеялся, что она не будет вместе с Блейзом, этого он не переживет точно. Когда Малфой вышел из ванной и начал тщательно одеваться, то заметил важную пропажу. Сердце его упало куда-то в желудок тяжелым камнем - перчатка, черная перчатка, которую он планировал вернуть Гермионе, чтобы в случае ее сомнений доказать, что ее спутником был действительно он, пропала с его кровати. Он злобно повернулся к Блейзу и процедил сквозь зубы: - Куда ты ее дел, придурок? - О чем ты говоришь, не понимаю? - с вежливым удивлением ответил Забини. - Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю - перчатка, она лежала на кровати, - едва сдерживаясь, ответил Малфой. - Я правда не понимаю, что ты там гово… Не успел Забини опомниться, как Малфой подскочил у нему в один прыжок и прижал кончик своей палочки к его горлу. - Ты, видимо, забыл, что я готовился стать Пожирателем Смерти, придурок? - дыша другу в ухо, прошептал злобно Малфой, - Моя сумасшедшая тетка научила меня пытать людей Круциатусом так, чтобы они как можно дольше оставались в сознании и чувствовали всю ту страшную агонию и боль, что можно причинить этим заклинанием, - он практически шептал эти слова в ухо Забини. Тот, заметил Малфой, замер от страха и не шевелился. Волшебная палочка идиота была в кармане пиджака на стуле неподалеку. - Что… что ты хочешь от меня? - хрипло выдавил Блейз. - Чтобы ты вернул мне ее вещь и отстал от нее, - злобно вдавливая ему палочку в горло, практически по слогам сказал Малфой, - Если я еще раз увижу тебя рядом с ней, обещаю, тебе нечем будет хвастаться перед девушками. Малфой отчетливо видел, как забегали глаза Забини. Он явно испугался. Через секунду он выдохнул: - Хорошо, хорошо, забирай ее, придурок… Малфой отвал палочку от шеи, но не убрал ее далеко. Так, на всякий случай. Забини протянул руку к комоду и достал из-под своих вещей черную длинную перчатку. Протянул ее Малфою. Парень забрал вещь и отвернулся, подходя к своей кровати, когда услышал за спиной злобное: - Подавись своей грязнокровкой, ублю… Он не успел договорить: Малфой развернулся и с хорошего замаха со всей силы съездил кулаком прямо по физиономии друга. Основной удар пришелся по челюсти, отчего Забини сполз по дивану на пол, держась за лицо руками. Малфой молча продолжил собираться на встречу с Грейнджер с куда лучшим настроением. * * * Гермиона кружила по комнате в отсутствие соседки и не знала, что ей делать: одна часть ее безумно хотела увидеть наконец, кто скрывался за маской, другая - убежать поскорее прочь и не показываться никому на глаза еще лет тридцать. Третья же, рациональная сторона Гермионы, понимала, что ей стоит пойти на встречу хотя бы ради того, чтобы удовлетворить свое любопытство и попытать удачу. В самом плохом случае она просто ушла бы и постаралась бы забыть о той ночи… Но забывать Гермиона не хотела. В одиннадцать вечера она начала метаться по комнате, то доставая все свои вещи из шкафа и раздумывая, что же надеть, то засовывая все обратно, ненавидя себя за слабохарактерность и страх. Она думала обратиться за советом к Джинни, но она заранее знала, что скажет подруга: «Не робеть, Грейнджер! Юбку покороче, ресницы подлиннее - и в бой, покорять его сердце!» Гермиону пробило на нервный смех. М-да… Девушка подошла к зеркалу и придирчиво себя осмотрела. Она хотела накраситься, но в обычной жизни она не красилась, и это бы явно бросалось в глаза. Тогда она накрасила губы бледно-розовым блеском, подкрутила немного локоны и, хорошенько подумав, надела простое черное платье до колена с небольшим аккуратным вырезом, подчеркивающим ее тонкие ключицы и плечи. Еще раз внимательно себя осмотрев, она осталась вполне довольна увиденным. Девушка взяла волшебную палочку, спрятав ее в рукаве платья и взялась за ручку двери. Затем остановилась и сделала шаг назад, сомневаясь в правильности своего поступка. В голове снова появилась бессознательная мысль о том, что, увидев ее настоящую, парень испугается, расстроится и разочаруется… Мерлин, Гермиона Грейнджер, соберись! Девушка тряхнула головой, выпрямила плечи и с гордо поднятой головой покинула свою спальню. *** Малфой взял с собой длинную узкую коробочку, в которой лежала черная перчатка Гермионы (у него все еще перехватывало дух от мысли, что сейчас он с ней увидится), снизу под тканью лежало письмо. Он написал и положил его туда на случай, если девушка не захочет с ним разговаривать. Драко в принципе не знал, как она отнесется к тому, что под маской окажется именно он…. Он тихонько покинул подземелья и под дезиллюминационными чарами направился к башне. * * * Гермионе оставалось пройти всего несколько поворотов и лестниц, когда кто-то окликнул ее по имени. Она резко обернулась и увидела Маклаггена, бегущего за ней. Гермиона вздохнула и остановилась, нехотя посматривая на часы - у нее оставалось меньше десяти минут до встречи, и опаздывать она не хотела. - Гермиона, привет! - немного запыхавшись, поприветствовал ее парень. - Привет, Кормак, что ты хотел? - девушке не терпелось от него отделаться. - Вот так вот прямо сразу? - немного опешил Маклагген, - Я лишь хотел спросить, не хотела бы ты пойти со мной… - Нет, извини, я занята, - бесцеремонно перебила Гермиона и уже собралась уйти, повернувшись к нему спиной, когда он крепко схватил ее за руку и заставил остаться на месте. Гермиона внимательно посмотрела на его руку и медленно перевела взгляд на его лицо. - Так ведь ты даже не знаешь, куда я тебя зову, - обиженно произнес парень. Он, видимо, привык к тому, что девушки сразу же соглашаются на свидание с ним, очаровываясь его уверенностью в себе и связями, - решила про себя Гермиона. - Это не важно, для тебя я занята, понятно? - уже куда менее вежливо ответила Гермиона, вырывая свою руку из его хватки. - Значит так, да? Зазналась после вечеринки? - Маклагген осмотрел ее из-под сощуренных ресниц, - Когда мы встречались, я не думал, что ты такая горячая… - Мы НЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ! - закричала Гермиона, и звук ее голоса отскакивал от стен башни. Маклагген опешил. Но быстро взял себя в руки и снова шагнул к ней, склонившись над девушкой: - А вот эту оплошность мы можем исправить, я слышал, тебе нравятся плохие парни, - и он протянул руку к ее волосам. Гермиона, взбешенная такой явной наглостью, махнула рукой в его сторону, беззвучно произнеся заклинание. Кормак, явно не ожидавший такой реакции, резко отлетел в стену напротив, припечатавшись к ней спиной. Он нелепо сполз на пол и смотрел на девушку в ужасе. Глаза его были широко открыты. Гермиона сделала пару медленных шагов к нему и тихо произнесла: - Еще раз подойдешь ко мне, окликнешь меня или не дай Мерлин тронешь пальцем, я превращу тебя в таракана и закрою в банке. Будешь стоять у меня на тумбочке, пока не сдохнешь, ты меня понял? Парень не реагировал. Гермиона крикнула: - Отвечай! - Да, да, я понял! Гермиона осмотрела его сверху вниз, перекинула волосы за плечо и развернувшись, ушла. Кормак остался сидеть мешком на полу, ошарашенно следя за ведьмой глазами. * * * Малфой мерил шагами астрономическую башню, каждые пятнадцать секунд сверяясь с часами. Он пришел немного заранее, чтобы случайно не столкнуться с Гермионой в коридорах и не спугнуть ее. Он посмотрел на пустой коридор и опустил взгляд на часы - было начало первого, она опаздывала на шесть минут. Значило ли это, что она не придет? Может, она узнала его и он ей был отвратителен? Или он ей вообще был неинтересен… В голове Малфоя вспыли все те жадные влажные взгляды, которые теперь везде провожали и встречали Гермиону. Он сжал зубы и решил, что подождет еще несколько минут и уйдет к себе. Он облокотился на край зазубренной стены, глядя влево вниз, где располагалось озеро. С этой стороны к нему сегодня прилетела их семейная сова с черной розой - он специально попросил маму прислать этот редкий цветок ему в замок. Малфой в очередной раз вздохнул и сверился с часами, когда вдруг услышал торопливые шаги в коридоре. Он вздрогнул и замер. Из темноты появилась тоненькая фигурка девушки с каштановыми локонами и в изящном черном платье. Гермиона, выйдя на площадку, сразу попала под яркий свет полной луны. Она почти сразу же заметила темную высокую фигуру, которая облокотилась на край стены. Лица она не видела, видела лишь очертания и темную одежду. Она неуверенно сделала еще шаг навстречу и негромко произнесла: - Привет. Малфой дернулся и сделал тоже шаг вперед. Он боялся показаться ей сразу из темноты и потому тянул до последнего. - Привет, - тоже тихо поздоровался он. Голос будто был не его. Глухой и отрешенный. Давай же, Малфой, сделай уже шаг навстречу! - сказал он себе мысленно и, вдохнув побольше воздуха, шагнул на свет. Гермиона ахнула, увидев Малфоя перед собой, но не сделала ни шага назад. Она догадывалась, кто скрывается под маской, но, как она искренне признала самой себе, знать и догадываться - все же разные вещи. Малфой, увидев, что девушка по крайней мере не сбежала с испуганными криками, стоял и ждал ее дальнейшей реакции. Гермиона разглядывала его худое бледное лицо. Знакомые серые глаза, губы, чуть сжатые в линию, высокие резкие скулы. Белые волосы выделялись в темноте и практически светились под светом полной сегодня луны. Он был одет в простой черный костюм, который, к слову, ему очень шел. Гермиона молча разглядывала его, Малфой тоже молчал и наблюдал за ее реакцией. Казалось, она изучала его. Спустя пару минут тишины он решился заговорить: - На случай, если ты решишь, что ночью ты танцевала не со мной, - его голос чуть дрогнул к концу фразы, но он взял себя в руки, - Я принес тебе это. Парень протянул ей узкую длинную коробочку, похожую на те, в которых продавались волшебные палочки Олливандера. Гермиона с удивлением приняла коробку и спросила, глядя на него: - Почему ты решил, что я тебе не поверю? Малфой секунду помедлив, ответил: - Я подумал, что тебе может показаться, будто я воспользуюсь ситуацией с масками и начну тебе докучать и преследовать, как и остальные. Гермиона хмыкнула, открыла коробку и вытащила оттуда свою перчатку, потерянную, как она считала, на вечеринке. Она улыбнулась и подняла на него взгляд снова: - Ты правда думаешь, что я не отличу людей, с которыми пробыла весь вечер? - она с удивлением отметила, что Малфой очень нервничает, - Я сразу узнала твои глаза. Малфой дернулся и резко посмотрел на нее. Казалось, он ожидал, что она убежит, едва увидев его или сам сейчас сорвется и улетит отсюда. - А ты догадался о том, кто я? - с интересом разглядывая его лицо, спросила Гермиона. - Не сразу, конечно, - решился открыть правду Малфой, - Сначала то, как ты быстро отреагировала и спасла ту девушку, потом фраза эльфа - домовика… - Какая фраза? - удивилась девушка. - О том, что он рад спасать друзей, - ответил Малфой, глядя на ее искреннее удивление, - Он немногих в замке называет друзьями. Я подумал снова о тебе. В ярком свете луны Малфой заметил, как покраснели ее щеки. Тогда он решился открыть ей всю правду: - А в обед я пошел проверить ту пострадавшую в больничное крыло и едва не столкнулся с вами. Я услышал часть разговора и то, как Джинни назвала тебя по имени, говоря, что ты спасла ее, - Гермиона покраснела еще гуще. - Так что я заранее знал, с кем я договорился о встрече, - закончил он. Гермиона кивнула, подумав: - И ты не жалеешь, что пришел сюда? - Нет, - отрывисто ответил Малфой честно. Гермиона была польщена и немного успокоилась. Малфой сдала шаг к девушке и спросил, Гермиона сразу поняла, что он давно мучился этим вопросом: - А ты, увидев меня сейчас, не пожалела, что пришла? - голос его снова стал глухим. Девушка прищурилась, наклонила голову набок и улыбнулась ему: - А сам ты как думаешь? Малфой несмело улыбнулся. - И ты не собираешься убегать от меня? - А нужно? - Не знаю, просто я не хочу, чтобы ты подумала, будто я искал встречи с тобой только из-за … Он неловко замолчал. Гермиона рассмеялась, услышав это: - Знал бы ты, какие гадости мне пишут теперь, ты бы так не говорил… - Гадости? - Малфой побледнел. Но девушка от махнулась, показывая, что это ничего не значит. Малфой сделал еще один шаг к девушке, уже увереннее. Он протянул руку к ее ладони и посмотрел ей в глаза: - Так ты правда не с Блейзом? Гермиона смешно сморщила свой аккуратный чуть вздернутый носик и ответила раздраженно: - Мерлин, нет, он ходил за мной по замку и писал, но мне это неинтересно. Я уже поняла, что он за человек… - И ты не боишься остаться вместе с несостоявшимся Пожирателем Смерти ночью на башне? - он внимательно посмотрел ей в глаза. Гермиона хмыкнула и покачала головой. Подумав, она спросила: - А ты не боишься общественного осуждения, если начнешь ухаживать за грязнокровкой? - теперь ему показалось, что этот вопрос она хотела задать давно. Теперь Малфой поморщился и покачала головой: - Во-первых, не говори это слово, я был маленьким идиотом, когда верил во всю эту чушь… А во-вторых, я уже начал ухаживать на тобой. Гермиона удивленно посмотрела на него. - Черная Роза, - пояснил он, - Мы дарим Rosso nero, черную розу, тем, с кем хотим быть вместе. Это символ наших серьезных намерений. - «Вы» - это Малфои? - чуть насмешливо спросила девушка, и получив кивок, усмехнулась, - Тогда ладно. Я принимаю твои ухаживания, - с легким вызовом продолжила она. Малфой, казалось, только сейчас выдохнул, улыбнулся и расслабился. Он притянул ее к себе и крепко обнял. - Странные у вас, чистокровных, конечно, способы начать ухаживания… - негромко пробурчала Гермиона, прижавшись телом к парню. Ей давно не было так хорошо и спокойно. - Ты еще и половины наших странных традиций не знаешь, - усмехнулся Малфой, уткнувшись носом в ее каштановые пряди и вдохнув запах ее волос полной грудью. Он не смог бы признаться под страхом смертной казни или под веритасерумом никому на свете, что мечтал об этом моменте с третьего курса, с тех пор, как Гермиона сломала ему нос и заставила думать только о ней все эти годы.