Глава 6. Триумф проигравших

Неделя тянулась за неделей, жизнь убежища потихоньку налаживалась, дизеля работали исправно, посты следили за порядком, работа шла на фермах и мастерских, штаб работал над развитием, обустройством убежища, в котором каждый человек, как винтик и гаечка, должны быть на своём месте. В убежище нашли запасы семян и удобрений, что позволило с помощью ультрафиолетовых ламп создать условия для выращивания различных культур на нижних ярусах. Тут вам и картофель, и морковь с луком, даже семена клубники и малины имели место быть. Солдаты потихоньку ассимилировали с городским населением. Сначала начальство запрещало покидать казарменный блок без веской на то причины, но затем и оно смирилось, что молодым парням нужно, помимо службы ратной, ещё и общение с обывателями, организация досуга, в конце концов в баре посидеть в выходной день, да и девушек в убежище было столько, что каждому жену найти получится, да и для демографии полезно. В дальней комнате первого яруса организовали часовню. На полках посещения стояли фотографии тех, кто остался снаружи. Несли всё, что осталось от той жизни, игрушки рядом с фотографиями детей, портсигары, жетоны, медальоны рядом со снимками боевых товарищей, различные предметы домашнего и личного пользования рядом с изображением близких людей. Это была память, память о тех, кто не успел, кто оказался заложником ситуации, кто навсегда останется жить в сердцах жителей нового мира. В часовне несла службу, и приносила покой в души отчаявшихся, Агафья Фёдоровна, женщина лет шестидесяти, в платочке, с добрым и светлым морщинистым лицом, с чуть седеющим от возраста волосом. К ней приходили за советом, ей говорили о проблемах и заботах, ей приносили всю свою душевную боль и страдания, а получали решение, ответы, успокоение. Глава убежища, вместе с заместителями тоже пару раз захаживали в её обитель, чтобы посоветоваться или успокоить душу, поэтому они всячески оказывали поддержку и помощь Агафье Фёдоровне, как в благоустройстве часовне и организации праздников, так и по хозяйству. В часовне даже состоялась помолвка одной молодой пары, которая успела прийти в убежище, но на поверхности не успели расписаться. Это был первый праздник в убежище. Начальство было не против, а наоборот, чтобы поднять моральный дух и поздравить молодых, дало распоряжение достать все самые лучшие лакомства, что были на складах бомбаря, и закатить народные гулянья по такому поводу. Жизнь начала приобретать нормальный уклад, люди знали, что от каждого зависит жизнь убежища в целом, поэтому работа, какой бы она не была, делалась на совесть, а начальство всячески поощряло отличившихся. Детей в убежище попало много и разных возрастов. Поэтому с первых дней было организованы школьные классы и детский сад. Иван Петрович, который непосредственно уяснил задачу командира, начал усердно искать учителей и воспитателей. Поиск занял добрых два дня. В убежище попали, четыре учителя, физики, математики, русского и литературы, и истории и одна воспитательница садика, находившегося неподалёку от школы. В закромах убежища были найдены учебники и книги различных писателей, игрушки и письменные принадлежности. Школа и детский сад располагались в соседних комнатах, чтобы дети смотрели на старших товарищей и хотели уже побыстрее стать такими же. Полковник Горячев распорядился, чтобы в нынешних реалиях детей подготовить к будущему нужно дать им военную подготовку. Так мальцы и крепче будут и за себя постоять смогут. Девочек в военный класс, не нужно им это мужской работой заниматься. А парни с 14 лет начинали проходить курс молодого бойца. Всё начиналось с теории. В первую очередь дисциплина, прописные истины устава живы, пока есть те, кто их соблюдает. Приказ, приказание, единоначалие, командир(начальник), внутренний порядок это и многое другое, что как базовые знания должны были выучить молодые парни. Изучение технической и материальной частей вооружения и военной техники. Ребята быстро, с некоторым нежеланием и непониманием к всяким уставным истинам, и наоборот с рвением и пристрастием к оружию и технике, изучали военное дело. Но одной теорией сыт не будешь. Теория без практики слепа. Поэтому к учебным занятиям прибавились тренировки и наряды вместе с действующим личным составом. В мастерской, рабочие сделали из подручных материалов штанги, гантели, блины разных весов, стойки для инвентаря, скамьи и много чего ещё, чтобы жители убежища поддерживали физическую форму, а бойцы тренировались и совершенствовались. Так молодняк, учился и тренировался для того, чтобы заново осваивать родную Землю. - Антоха здорова. - раздался голос сзади. - Здорова Дань. - повернувшись ответил Антон. Данил с прозвищем "Алжир", точно также, как и Антон лежал в медблоке с самого начала, симптомы те же, но последствия другие. Парень резко прибавил в весе и в росте, ни грамма жира, одна мышца, руки длиннющие и кулачищи с голову размером, а хотя сначала был маленький чуть больше полутора метров и толстый, а сейчас в возрасте шестнадцати лет уже весил за сотню и ростом чуть менее двух метров, заходя в любую дверь ему приходилось нагибаться. С первых дней они с Антоном провалившись на соседних койках, нашли общий язык и начали дружить. - Мы сегодня с тобой на пост, на ворота с Емелей. - напомнил товарищу Данил. - Да, я помню. Сегодня ещё физика с историей, а я вчера учебник по инженерному делу до ночи листал, поэтому домашку не делал. - ответил Антон. - Для Аркадьича и Марии Никитовны — это не оправдания. Командир сказал изучайте всё вместе школьные дисциплины не в ущерб военным и наоборот. - улыбнулся Данил. - Да придумаем что-нибудь, не первый раз. - махнул рукой Антон. - На завтрак идешь? - спросил Данил. - Да, не мешало бы. - ответил Антон и зашагал в сторону пищеблока. Зайдя в столовую, ребята взяли паёк, в который сегодня входила гречневая каша с тушенкой и чай с галетами и повидлом, и сели за ближайший свободный стол. - Я тут слышал командир хочет наружу команду отправить, ну соответственно тайно без шума и пыли. - шёпотом сказал Данил. - С какой целью? - спросил Антон. - Ну уж это под грифом секретно, никто не расскажет. Но сдаётся мне, что техника, груженная различным добром, которая стоит перед воротами, и машины боевые с крупнокалиберным вооружением да боезапасом командир не хочет оставлять на погибель. Поэтому и собирает самых матёрых да надёжных. - предполагал Данил. - Эх, я бы тоже сходил, столько добра достать можно, да и ствол может какой в личное пользование отдадут. - мечтал Антон. - Ишь губу раскатал, начальство хочет склады пополнить, а ты тут в личное пользование захотел. Нет уж брат, тут всё строго. - поучал Данил. - А что там на поверхности то? Фон упал или держится? - закидывая в рот очередную порцию гречки с мясом спросил Антон. - Добрые тысячу рентген показывает. - пережевывая ответил Данил. - Эх, не скоро мы выйдем получается. - разочарованно подвёл итоги Антон. - Да уж ещё с пару-тройку лет нам тут сидеть. - ответил Данил. - А как команда то, нахватаются пока разгружать будут. - спросил Антон. - Ну я так прикинул, если радиопротектором закинуться, то на полчаса хватит, но потом в медблоке валяться две недели на карантине, но зато почёт и уважение. - размышлял, доедая Данил. - Ну всё пойдём учиться, получать знания и нагоняй за не выполненную домашку. - посмеиваясь сказал Антон. - Таков путь. - ответил Данил, вставая из-за стола. На физике разговаривали про магнетизм и электромагнитную индукцию. Антон успел повторить материал и не ударить в грязь лицом, натянутая четвёрка тоже оценка. На истории проходили период смуты, когда Иван Грозный обрубил свою династию, убив сына, а на его место пришли лжецы, эгоисты и скупердяи. Заступление происходило ближе к вечеру, ребята приводили форму в порядок, чистили бляхи на ремнях и обязательно обувь. Затем шли получать оружие, и после краткого инструктажа, сменяли старый наряд на посту. Ворота был тихим постом. После случившегося на поверхности, они ни разу не открывались. Всё помнили эти удары и выстрелы в многотонные двери. Основной задачей было поддержание порядка в главном зале убежища. В будние дни ничего особенно не происходило, а вот по выходным из бара могло вылезти пару не трезвых личностей, которые так и норовили создать конфликт на ровном месте. - Так пацаны, наряд сегодня обещает быть тихим, поэтому просто организованно сменяем друг друга на посту и встаём вовремя. У тебя Антоха пятая ведь комната? - спросил Емеля. Емеля, Влад Емелин, был и остаётся контрактником воинской части при оружейном заводе. Долговязый, с русыми волосами и черными глазами парень лет двадцати пяти, сержант по званию. - Да, я, наверное, с двух и до шести пойду. - сказал Антон. - Лады, я тогда с двадцати двух уйду на покой. - ответил Данил. - Ну всё ребят, договорились, давайте у нас сегодня задача стоит, начальник отдал распоряжение, что сегодня ночью откроются ворота, зачем и почему не сказал, поэтому нужно глаз да глаз, за периметром, ушли на макушке держать. - дал краткий инструктаж Емеля. - Ого ворота откроют, не хотелось бы пропустить. - с наигранным удивлением сказал Данил. - Надо обязательно быть тут всём вместе и следить за обстановкой, поэтому без обид если разбужу кого-то раньше. - сказал Емеля. - Всё поняли, так даже интересней. - ответил Антон. Люди шли с работы по своим делам, дети играли в догонялки, кто-то общался стоя у стены. Обычный вечер обитателей убежища. Сирена на ужин. Наряд по одному пошли подкрепится. Пришла проверка, ещё раз напомнили про ворота. Погас свет, остались только ночные фонари тусклого синего цвета. Антон присел в будку поста, включил лампу и начал читать учебник по инженерному делу. "Противопехотная мина МОН - 50 - осколочная, направленного действия, неокончательно снаряжённая. Идет в комплектах ВКПМ." - Грозная штука, есть в двух вариациях с шариками и цилиндриками. Разница в количестве. В учебниках написано, что при правильной установке, даже легкобронированную технику пробивает. - заглядывая в книгу сказал Данил. - Есть ещё старшая версия под наименованием 90. У неё и масса больше и осколков соответственно тоже. Та вообще монстр. - продолжая тему сказал Антон. - Инженером хочешь стать? - спросил Емеля. - Да я пока не думал, но как-то именно в ту стезю хочу пойти. - ответил Антон. - Уважаемые специалисты, жаль одноразовые. - усмехнулся Емеля. - Это ещё почему? - спросил Антон. - Ты слышал, что сапёр ошибается дважды в жизни? Один при выборе профессии, а второй последний раз. - пояснял Емеля. - А вон оно как. - рассмеялся Данил. - Ну значит никогда не буду ошибаться, поэтому и изучаю. - обидчиво сказал Антон. - Дерзай, дело нужное и полезное, таких специалистов мало, тем более в наше время. - разрядил обстановку Емеля. - Я тебя сведу с Васькой Щупом, он профи, он тебе поможет освоить нелёгкое дело. - Хорошо, спасибо. - сказал Антон и дальше уткнулся в книгу. Ночь проходила спокойно. Даня ушел спать. Емеля начал читать книгу, взятую из библиотеки. Антон, сидя на ступенях, читал учебник и сквозь сумрак главного зала заметил фигуру. Отложил книгу и встал. Пытаясь разглядеть ночного гостя в тусклом свете ночных ламп, Антон начал уходить в глубь комнаты. Вдруг фигура начала двигаться навстречу, и Антон смог разглядеть в силуэте черты человека. Это был парень, лет двадцати, в оборванной рубашке и порванных джинсах, русые волосы. Подойдя ближе Антон испуганно попятился назад и споткнувшись, упал, по инерции перебирая руками отползая назад. Белые губы, лицо всё в крови, и пустые, без зрачков, как молоко, глаза. Антон крикнул от испуга. Емеля подскочил от увиденного и подбежал к товарищу чтобы помочь. - Антоха ты что? - с полным недоумением спросил Емеля. - Ты, ты видишь его? - скрепя зубами, говорил Антон, указывая пальцев в темноту, где стоял силуэт. - Кого? - спросил Емеля. - Там парнишка, но в убежище таких нет, оборванный весь, губы белые, глаза пустые. - растеряно говорил Антон. - Тебе может привиделось? Всякое ночью бывает. - успокаивал Емеля. - Да вон смотри. - показывая пальцем в темноту сказал Антон. - Их уже двое, там девушка еще. Емеля начал всматриваться в темноту, но никого не видел. - Антоха тебе кажется, там нет никого, успокойся. - Да как ты их не видишь, их там толпа стоит и все, как один оборванные, мёртвые. - Да кого ты там мать его увидел? Успокойся Антоха, ты чего паникуешь? - начал бить по щекам Емеля. - Они говорить начали, ты слышишь? - белея сказал Антон. - Что говорить начали, Антоха, ты чего, Антоха? - Говорят спасти их надо, помочь. - отползая к будке сказал Антон. - Да кого ты спасать собрался? Антоха ты чего? - Как их много, как много голосов, башка разрывается. - кряхтел Антон. - Да что с тобой? - крикнул Емеля. - А-а-а-а! Не могу! - кричал Антон, теряя сознание. Темнота. Узкая полоска. Яркий свет. - Живой, приходит в сознание. - сказал знакомый голос. Открывая глаза, Антон увидел перед собой лицо медбрата Жени Усова. - Давай вставай аккуратно. - сказал Женя. - Вот это у тебя фокусы конечно. Ну ты меня и напугал. - поговорил Емеля. - Да я не специально, сам не ожидал, даже не понял, кто это был. - говорил Антон. - Возможно побочный эффект, того, что ты надышался на поверхности. - говорил Женя. - Давай больше без шуток, ладно? - спросил Емеля. - Добро, но я не знаю, что это. - говорил Антон. - Кстати просили передать, получасовая готовность. - сказал Женя. - Так Антоха, дуй за Данилом, одеваете резину и ушки на макушке. - отдал распоряжение Емеля. - Так точно. - поглаживая голову, вставая на ноги говорил Антон. Антон разбудил Данила, который храпел на весь блок. И они вместе пошли надевать ОЗК и готовится к открытию гермодверей. Команда была из восьми человек, старший был командир роты капитан Нелюбин Руслан Григорьевич. Всё укомплектованы по полной боевой. Поверх резины, бронежилеты, на головах шлемы. В руках автоматы и ещё пулемёт у одного из бойцов. - Открывай. - приказал Нелюбин сквозь маску противогаза. - Давай мужики навались. - сказал парням Емеля. Антон с Данилом прильнули к здоровым затворам гермодверей и с трудом начали двигать тяжёлые засовы. Через несколько минут, внутренние двери распахнулись и открылся тамбур с дезактивационным душем и проходной. - Давай по одному, не толпимся. - сказал сквозь маску Нелюбин. Бойцы по одному прошли сквозь тамбур и поднялись по лестнице. - Так, Емеля, мы выходим, за нами закрываешь двери, чтобы гадость всякую не пускать, затем ждёшь, пароль пять ударов, открываешь, мы заходим. Всё понял? - спросил капитан. - Так точно. Будет сделано. - ответил Емеля. - Ну тогда потопали. - вздохнув, сказал Нелюбин. Бойцы навалились на затворы внешних ворот и перед напором ворота открылись. Перед глазами сразу встало пространство школы изнутри и много-много тел, навалившихся на многотонные двери. Последнее, что увидел Антон — это люди, толпы людей, стоящих над мёртвыми телами и говорящих одни то же. «Спаси». -Эй ты как? - спросил сидящий рядом Емеля. - Что случилось? Голова просто раскалываться. - спросил Антон, встающий с кровати. - Ну как группа подошла к воротам и открыла их, я думаю ты помнишь. А дальше, я увидел твои глаза по пять рублей и как ты покатился с лестницы. - рассказывал Емеля. - Во дела, ничего не помню. - почесывая перебинтованную голову, говорил Антон. - Ещё бы, так шарахнуться головой вниз. Хорошо, что шея в порядке, а то в мешок и в последний путь. - говорил Емеля. - Повезло получается. - с улыбкой потирая шею сказал Антон. - Так вот ты мне расскажи, что ты видел, ты меня всю ночь пугал какими-то сказками? - с серьёзным видом глядел Емеля. - Да вот как тебе объяснить. Сижу я на ступенях, читаю. И вот смотрю в темноту главного зала, а там силуэт. Ну мне и интересно стало, каких полуночников занесло в наши края. Встал, думаю дай проверю. Подхожу и стоит парнишка лет 20, одежка клочьями свисает, лицо все в крови, а глаза пустые, как омут, а смотришь в них и волосы в одном месте седеют и топорщится начинают. Тоска какая-то, безнадёга, хочется лечь и умереть прям вот тут где стою. А он смотрит и говорит, рта не открывая, «Спаси». И жутко как ну и я попятился. А потом, как ты подбежал, очухался маленько, глядь опять в темноту, а там их уже двое. Стоят теперь с девушкой, на ней тоже платье в клочья, из ноги кость торчит, а глаза все те же, пустые, жуткие. Ну а когда внешнюю герму открыли, так они все там стоят, мёртвые, растерзанные и смотрят прям в душу, и твердят одно, и показывают на тела. - рассказывал Антон. - Ну и дела в нашем колхозе творятся. - подытожил Емеля. - Вот и я о чем, первый раз такое, никогда не было и вот опять. - сказал Антон. - Ладно, давай, приходи в себя, ждём тебя на ужине. - сказал Емеля. - Эх ты ж. Это я получается целые сутки без малого провалялся? - удивился Антон. - Да мы тебя как унесли в медпункт, так Родю Радара будить пришлось, чтоб он заступал, а сменились то мы вчера ещё. Добрых два дня провалялся. - рассказывал Емеля. - Эх извини меня Емеля. Перед тобой неудобно да перед парнями не в лучшем свете сыграл. - раскаивался Антон. - Ничего страшного и не такое бывает. Пацаны тоже не в обиде, спрашивали, как ты там. - говорил Емеля. - Спасибо, скоро подойду на ужин. - сказал Антон. - Давай, ждём. - вставая с кресла, сказал Емеля. Антон дождался медсестру, она дала ему рекомендации к выздоровлению и отпустила. Парень шел по первому ярусу, голова отзывалась тупой болью. Дойдя до пищеблока и получив свою порцию, Антон кинул взгляд на стол, где сидели Даня, Родя "Радар" и Саня "Динамо". Родя прозвище получил потому, что чувствовал любое шевеление, дрожь, вибрацию, звук на большие расстояния и даже за преградой, а Саня, за то, что не уставал даже на самых изнурительных тренировках и марш-бросках. - О, Антоха, садись, ну как ты? - подозвал друга Данил. - Да нормально, только голова трещит. - говорил Антон. - Не мудрено, такой полет с лестницы устроил, лётчик. - рассмеялся Данил, и остальные тоже подхватили шутку. - Ну и что там, на поверхности, когда ворота открыли? - спросил Антон, сгорая от нетерпения. - Да ничего особенного. До груза так и не дошли. Всё остановилось на пороге. Тел много было, пришлось внутрь затащить. Похоронить по-человечески. А груз так и лежит. - рассказывал Данил. - А почему дальше не пошли? - спросил Антон. - Да вот как тебе сказать, в общем не помогают фильтры наших масок от местного воздуха. В убежище то они внутренний воздух фильтруют и перерабатывают обратно, типа изолированной системы. А там кислород весь сгорел, дышать нечем, выбросы всё сожгли. Так что жизнь в убежище под угрозой. - рассказал Данил. - А начальство что? - спросил Антон. - Пока тревогу не бьёт, установки работают и на том спасибо, а вот над будущим придётся задуматься. А то помрем тут всё страшной смертью. - сказал Данил. - Не очень хорошие перспективы нам открываются. - подытожил Родя. - Ну пока шум не поднимали особо, не всё знают про внешний мир, может за пределами города всё иначе. По логике в промышленные и областные центры целились, да по военным объектам, а деревни и села это не мишень, разрушать там нечего. - рассуждал Саня. - Вот тебе и светлое будущее, обещанное с экрана. - сказал Данил. - Ладно скоро отбой, завтра кино показывают в клубе, боевик какой-то, пойдете? - спросил Саня. - Да я думаю все пойдём. - сказал Данил. - Ладно пацаны, давайте расход. Всём доброй ночи. - вставая из-за стола сказал Родя. - И тебе того же. - ответил Антон. Шагая по коридору, у Антона в голове не укладывалась мысль о том, что на поверхности теперь нечем дышать, а убежище держится лишь на фильтрационных установках. Кто были эти люди в его видениях и почему только он с ними контактировал. Насколько хватит воздуха и запасов убежища и как налаживать жизнь потом. Может придут спасатели и достанут их всех из этого склепа или спасать уже некому. Так много вопросов не давали покоя парню до самой глубокой ночи. Но ответы, как всегда, были спрятаны глубоко.

***

- Давай подъезжай, быстрее, вот-вот ударят! - кричал человек в противогазе, водителю. - Стараюсь товарищ майор, через дворы петляем, разогнаться не могу. - Вон школа, нет времени на объезд, тарань забор, народ надо спасать. - Будет сделано. Грузовик, многотонной тушей навалился на тонкий школьный забор и переехал сразу две секции. За ним на территорию въехали ещё четыре машины и два броневика. - Петров! Народ спешивай и давай вниз, в убежище! - кричал майор на старшего, въехавшей вслед за первой, машины. - Есть! Всё быстро вылезаем из машин и вниз по лестнице в здание школы! - командовал молодой офицер в стареньком ГП-5. Люди побежали в здание и увидели, как ворота убежища закрываются. Майор кричал своему водителю, чтобы тот нажал на клаксон грузовика. Но всё бестолку. Ворота уже были закрыты. Он подбежал к воротам и увидел, что люди кричат и бьёт в многотонные двери, но с той стороны не открывали. Тогда он достал свой ПМ и начал стрелять в средний уровень ворот. Как кончились патроны, он крикнул стоявшему рядом бойцу, чтобы он из автомата пробовал сбить засов. - Народ же побъем, товарищ майор! - жалобным голосом сказал солдат. - Ты меня не понял, огонь солдат! - кричал сквозь противогаз майор. Очередь ушла над головами людей, затем вторая. Свет уже пошёл на магазины. Ворота не поддавались. - Петров! Народ в машины, быстро! - отдал команду майор. - Но только же высадили. - ответил ему молодой офицер. - Ты меня не понял? Под трибунал пойдёшь, по законам военного времени, за неисполнение приказа. - рыкнув сказал майор. Солдаты, хватая и оттаскивая народ от дверей бомбаря уводили их к машинам. Кто сопротивлялся оставляли. - Заводи. Все за мной в колонну. - крикнул сквозь противогаз майор. Садясь в кабину "Урала», он не раз чертыхнулся. Уводя колонну прочь от школы, сказал себе под нос: «Сволочь ты, Горячев». Яркая вспышка отразилась в зеркалах заднего вида и даже в лобовом стекле. Урал пошатнуло, водитель уже не управлял машиной. Грузовик вилял из стороны в сторону пока не въехал в стену одного из жилых домов. Темнота, нечем дышать. Взгляд, стекло противогаза разбито. Темнота. Взгляд, машина в чьей-то квартире. Майор открыл глаза, жёлтый туман вокруг. Водитель, лежавший на руле грузовика, не подвал признаков жизни, железная рейка торчала в животе. Майор, выбивший дверь Урала ногой, выпрыгнул из салона и спотыкаясь пошёл осматривать колонну. Выбравшись из квартиры, многоэтажного дома, куда въехал Урал, перед ним открылась картина. Люди бежали кто куда, женщины плакали, неся детей, один мужчина пытался достать арматуру из плеча, перевернутая машина, ехавшая следом, без следов выживших. Молодой офицер вместе с водителем теперь были одним целым с кабиной. Всё ниже пояса было похоронено под двигателем, ушедшим от столкновения в салон. Окровавленные и лишённые различных частей тела в гражданской и военной одежде, лежали вокруг машины. Коробочка, шедшая третей в колонне, лишилась двух колёс с левой стороны и башни, лежала на боку. Остальные машины были с разной степенью повреждений стояли поодаль. Изо всех сил майор пытался достать экипаж первой коробочки, открыв дверь боевого отделения, он понял, что выживших нет. Бойцы в разных, неестественных позах лежали по всему салону. Майор услышал стон со стороны командира машины. Живой. Взяв лом с задней части бронемашины, он выковырял люк командира и увидел лицо бойца, который лишился левой ноги ниже колена. - Держись браток, ты будешь жить, я тебя сейчас достану. Держись за меня. - сквозь шум и хаос орал майор. Боец вцепился в грудь командира и с криками пытался подтянутся, но застрял. - Больно! Не могу больше! - кричал боец.         - Терпи, возьмись крепче! - отвечал ему майор. С какой-то нечеловеческой силой майор потянул бойца с места командира машины и ему удалось его достать. Вытащив бойца, он достал из аптечки жгут и зажал ногу над коленом, перебинтовав культю.         - Есть ещё живые? Я сейчас пришлю за тобой помощь! - кричал майор.         - Водила мёртв, а стрелок ушел вместе с башней, одни ноги торчат. - из последних сил говорил боец.         - Жди помощь сейчас подойдёт. - уходя кричал майор. Он увидел, как из остальных машин спешиваются люди. Майор подбежал к бойцу у которого висела сумка с красным крестом. - Там за коробочкой один триста, нужны носилки, бури ещё одного и бегом туда. - сказал майор. - Понял, идём. Гришин, ко мне, хватай носилки и за мной. - крикнул боец одному из своих товарищей. Майор нашёл одного из офицеров и отдал приказ об эвакуации гражданских и личного состава за черту города на оставшихся машинах. В течении нескольких десятков минут колонна двинулась, но внутри майор понимал, что все, кто в ней едет, уже ходячие трупы. - Высади меня на остановке. - крикнул водителю майор. - Но куда же вы? - отозвался водитель. - Мне домой надо. - негромко сказал майор. Колонна остановилась, майор выпрыгнул из кабины Урала и побрёл в стоявшие рядом девятиэтажки.    Заходя во двор, он увидел окровавленные тела, лежавшие возле машин и домов. Люди, пытавшиеся выбраться, бежали в сторону границы города. Майор подошёл к подъезду и открыл дверь. Поднимаясь по лестнице, на встречу ему попался человек, лысый с ухмылкой уголовника, со шкатулкой, очень похожей на ту, в которой его жена хранила свои украшения и окровавленным ножом. Майор поднялся на свой этаж и увидел, что дверь в квартиру открыта. Быстро зайдя внутрь, майор увидел, как его беременная жена сидела на полу, а платье было в крови. - Катя, кто это сделал? - спросил у неё майор. - Человек постучался в дверь, сказал ему нужна помощь, ну я и открыла. А он меня ножом и вошёл. Забрал шкатулку и убежал. - ответила ему жена. - Да как же это, подожди, зажми рану рукой, я сейчас приду, ты только держись. - сказал ей майор. Он убежал в комнату, где стояла аптечка, быстро порывшись в ней он нашёл всё необходимое. Выбежав обратно в коридор, он сёл на колени и начал останавливать кровотечение и обрабатывать рану. - Гриша, ну как же так? За что так с нами? Мы ж жили, детей растили, никого не трогали. А они вот так. - тихим голосом сказала Катя. - Ты не говори ничего. Поправишься и не такое лечили. Всё будет хорошо. - успокаивал её Гриша. - Ты знаешь, мы так и не побывали в Крыму, на Ласточкино гнездо не посмотрели, в Ялте не погрелись на солнышке. - с лёгкой улыбкой сказала Катя. - Ничего. Мы ещё и не только в Крыму с тобой побываем. Весь свет объездим. - бинтуя рану, сказал Гриша.         - Да. Обещаешь? - посмотрев в глаза мужу сказала Катя.         - Обещаю. - сказал Гриша. Голова обмякла, проскользила по стене и тело стало мягким. - Катя ты чего? Стой! Не умирай! Я не смогу без тебя! Катя! Не умирай! Дыши! Смотри на меня! Катя! - кричал майор. Он склонился над телом жены, из глаз потекли слезы. Стало трудно дышать, воздух не поступал в лёгкие. Он лежал над телом своей любимой. Последние слезы упали на платье. Мертвые глазницы домов, навсегда прикованные остовы машин. По улице, окутанной жёлтым туманом, шло существо, мощные нижние конечности цепляли остатки асфальта, передние конечности были похожи на огромные кувалды, состоящие из мяса и переливающейся желеобразной массы. На голове не было волос, глаз и всего того, что есть у живых существ. Существо было в ярости. Слепой, безудержной, звериной. Оно не помнило почему и зачем и вряд ли осознавало себя. Но существо хотело лишь одного. Мести. Лохмотья, развивающиеся от каждого движения, тела, напоминали старый военный камуфляж. На груди виднелся старый шеврон. Сергиенко Г.М.