Новый мир

Неизвестность — это тайна, в которой рождается возможность.

Я чувствовала, будто бы меня сжимает вакуумом. Казалось, тело скоро расплющится. Я задыхалась, нехватка воздуха, который был мне не нужен долгое время и радовал, и пугал одновременно. Примерно через пару часов всë прекратилось. Следующее, что я увидела — парящие острова, всë было залито светом. Прекрасные строения, словно выточенные из солнца. Башни, устремленные ввысь, казались сделанными из чистого золота, отражая свет и создавая ореолы вокруг своих вершин. Весь мир вокруг был залит неземным сиянием, и казалось, что само время замедлило свой ход в этом божественном месте. Сказать, что я была впечатлена, это ничего не сказать. Но, не успев опомниться, полетела в сторону одного из островов. На подсознательном уровне я понимала, что этот остров отвечает за перерождения на Земле. Но мне же хотелось в другой мир… попытавшись вырваться из потока, я обнаружила, что это было куда проще, чем думала. Мой взор устремился на соседний остров. Кажется, это и есть главный центр мира «Клинок рассекающий демонов». Это-то и была моя цель. Когда я почти приблизилась к острову, меня начали преследовать странные лучи. Видимо, мою пропажу обнаружили. Пытаясь уйти от них, я влетела в какую-то арку. Последнее воспоминание - толчок сзади. Я потеряла сознание. *** Поместье Кибудсудзи, 15.11.1097 *** Ноябрьский вечер. Воздух пронизан прохладой, за окном падают листья клëна. На мгновение кажется, будто природа замирает, но после всё продолжается вновь. Туман постепенно охватывает дома, и последние лучи солнца прячутся за горизонтом. В богато украшенном поместье у жены главы клана проходили роды. Они шли довольно тяжело — уже несколько часов ребёнок не выходил полностью. Наконец, маленькое тельце полностью вышло в свет. — Мадам, это молодая госпожа. Господин будет очень рад, когда узнает! Акушерка была так взволнована после длительных родов, что не заметила отсутствие плача. — Дай же подержать её мне, я хочу увидеть своего ребёнка! — попросила женщина, протягивая руки. И тут повитуха заметила полную тишину в комнате. Молодая госпожа не издала не звука. "Господин будет в ярости... Возможно, он даже казнит меня...", — подумала она. Состояние роженицы также не упрощало ситуацию. Длительные роды помотали её, да и непонимание столь ужасной ситуации... Дверь родильной палаты распахнулась, и в неë вбежал встревоженный мужчина. Он был очень красив: волнистые чёрные волосы, красные глаза, плавные черты лица, теперь принявшие тревожное выражение. Тот, кого служанка назвала "господином", заметил отсутствие плача и помрачнел. — Почему ребёнок не плачет?! Что происходит? Скорее, отдайте мне ребёнка! — Господин, не горячитесь, прошу! Но это мертворождённый ребенок... Девочка... — Хватит, я не хочу этого слышать! — резко ответил он — Дочь моя, мы обязательно устроим тебе достойные похороны... *** Два дня спустя *** В просторном зале, украшенном ширмами бëбу, стоял маленький гроб. Чуть дальше — статуя Будды с подношениями. Фрукты, цветы и благовония не улучшали ситуацию, лишь больше нагнетали. Мертвая тишина, нарушаемая лишь дыханием и редким буддийским пением сутр. Всë это только вгоняло в ещё большую тоску. Гостей здесь, в отличие от обычных похорон, было немного. Только самые близкие родственники и монахи. Наверняка другие бы захотели нажиться на чужом горе. Монах, облачённый в шафрановую кэсу, вышел вперёд и заговорил: — Амитабха Будда... Сегодня мы собрались здесь, чтобы проводить в последний путь невинную душу. Дитя, чье имя еще не успело зазвучать в этом мире, вернувшееся в чистую землю раньше, чем успело познать радости и горести этого мира. Сердца родителей, Хонока, Томонори, будут вечно хранить память об этом дитя. Их любовь и забота окружали его в течение краткого времени его пребывания на земле. Пусть их скорбь станет благословением, а их любовь – путеводной звездой для его души. Сегодня мы предадим тело этого дитя священному огню. Огонь очистит его от земной оболочки, освобождая душу для нового пути. Давайте же вместе вознесем молитвы к Будде Амитабхе, чтобы он принял эту чистую душу в своей обители и даровал ей покой... Когда факел уже почти опустился к гробу, произошло то, чего никто не ожидал. Малышка заплакала. Сама же она тоже ничего не понимала. Воспоминания о загробном мире были очень ясными, и нынешняя атмосфера еë немного смущала. Люди в зале замерли. Первым от шока оправился Томонори Кибудсудзи. Он быстро встал и подошёл к маленькому гробику и взял ребëнка на руки. — Благодарю всех богов за то что даровали ей жизнь! Моя единственная дочь, пусть удача будет и дальше сопутствовать тебе в жизни! В голове "дочери" в это время прокручивались множество мыслей: — Что происходит? — Я была в золотом городе... потом меня начали атаковать, и я куда-то влетела. Ну-с, видимо сам процесс перерождение действительно проще, чем я думала. — Судя по всему, я переродилась в какой-то богатой семье... Стоп, он сейчас что сказал? Повторите мне, пожалуйста... У меня же не могли снова начаться галлюцинации в конце концов. — Значит Кибудсудзи. Довольно неплохой вариант. Смогу исправить характер Мудзана и жить размеренно целую вечность. Богатая семейка. Как удачно для меня... — Судя по словам, которую я недавно услышала, сейчас кажется проходят похороны. Сцена погребения будущего короля демонов и его дальнейшее "воскрешение"... Кстати о Мудзане, а где собственно мой брат? Где то рядом или, может быть в отдельном зале? Неважно, найду его позже. Сейчас мне слишком хочется спать... Детский организм оказался слишком слаб и наша попаданка сладко уснула. Тем временем люди вокруг уже переполошились. — Чего вы бегаете без дела? Займитесь чем-нибудь полезным, — сказал новоиспеченный отец и ушёл. *** Пару часов спустя, точка зрения ???*** Проснулась я уже в детской кроватке. Судя по всему, это моя личная комната. Никого вокруг я не обнаружила. Хотя, может быть люди тут и есть, просто размытыму детскому зрению этого не углядеть... Довольно просторная, и, наверняка, богато украшенная. Для меня, в детском тельце, это может показаться целым дворцом. Сквозь окна пробиваются лучи, создавая на стенах причудливые тени. Все вокруг пахнет чем-то приятным, сладковатым. Будто бы смесью благовоний и чего-то ещё. Наверно, детского масла. Вблизи разглядеть что-то удаётся гораздо лучше. Кроватка резная, из темного дерева, с балдахином из легкой красноватой ткани. Подушка, мягкая и приятная на ощупь, скорее всего из шелка. Одеяло тоже шелковое, с вышивкой. Я попыталась разглядеть больше деталей, но зрение пока подводит. Стараюсь пошевелить ручками и ножками. Они уже немного слушаются, но движения все равно неуклюжие и неточные. Как же неудобно быть младенцем однако. Вдруг, доносится тихий скрип от двери, и в появляется какая-то фигура. За ней следуют ещё две. Они приближаются. Одна идëт впереди, а другие сзади. Видимо центральная — моя мать. Прямые черные волосы ниспадали до самого пола. Глаза – большие, какие-то лавандовые. Женщина несомненно очень красива. Интересно, я больше похожа на отца или на мать? Она склоняется надо мной, и я чувствую ее теплое дыхание на своей коже. Улыбается. Губы, накрашенные ярко-красной помадой, растягиваются в мягкой улыбке. Она тихо шепчет что-то, вероятно, ласковые слова, но они какие-то неразборчивые. Мне хочется ответить, но могу только беспомощно кряхтеть и пытаться пошевелить губами. Она, похоже, понимает меня, потому что ее улыбка становится шире. Она нежно берет меня на руки, прижимает к себе, и я чувствую запах ее духов – сложный, с нотками цветов и сандалового дерева. В этот момент, в голове проносится мысль: "Вот оно. Начало новой жизни. Но какой она будет? Ответ еще предстоит узнать. Хотя, кажется, я в надежных руках. По крайней мере, пока. Теперь, остается только приспособиться и понять, что ждет меня в этом прекрасном, но жестоком мире." *** Конец точки зрения ??? *** Кабинет главы клана представлял собой просторное помещение в коричневых тонах, украшенное золотыми узорами. На небольшом подиуме стоял стол цукуэ, за ним на подушке дзабутон сидел Томонори Кибудсудзи. Недалеко от него сидело ещё четыре человека — пожилые, но мудрые старейшины. — Вы знаете причину, по которой я вас созвал, — начал Томонори. Его голос звучал глухо. — Хонока, моя жена… после рождения нашей дочери, она не сможет больше иметь детей. Удивительно, что она вообще жива после этих родов. — Мы соболезнуем тебе и Хоноке. Это огромное счастье, что твоя дочь жива. То проишествие на похоронах можно назвать не иначе, как чудо, — сказал Масамунэ, самый старый и опытный старейшина. — Но клану нужен наследник, — перебил Ёсихиро, его глаза сверкнули в полумраке. — Мужчина-наследник. Таковы традиции. — Я знаю традиции, — отрезал Томонори. — Но она и так настрадалась из-за своей особенности. Я не возьму наложницу. Не могу позволю себе опозорить ее ещё больше. — Тогда у нас нет выбора. Клан Кибудсудзи обречен на вымирание, — сказал до этого молчавший Такахаси. — Я думал об этом всё время после рождения ребëнка. И я нашел решение. Оно рискованно, но… это единственный способ сохранить клан и нашу честь. — Что за решение? — нахмурившись, сказал четвёртый старшина — Акихико. — Она будет воспитана как мальчик. Будет притворяться сыном клана Кибудсудзи. — Это рискованно. Очень рискованно. Хотя традиции не запрещают, ведь она прямой потомок главы клана. Но общество, если узнает об этом, может разгневаться, — подумав, сказал Масамунэ. — Раз вы так считаете, думаем, это действительно правильное решение, — ответили остальные. — Тогда это собрание объявляется закрытым. Я позабочусь о том, чтобы никто не узнал, что это девочка. И наш клан будет существовать ещё долгое время!