Рождение солнца

Возможно, мы уже спускались с небес.

Или рождались не раз.

Какая горькая память — память о том,

О том, что будет потом.

На крыше многоэтажки стояла девушка. Огни вечерного города сияли всеми цветами. Где-то внизу слышались звуки быстро проезжающих машин. Еë взгляд был устремлён на землю. Больше пятидесяти метров... Край постепенно приближался. Фигура отвернулась в другую сторону. Полëт. В глазах мерцали отражения света этажей. И наконец, полная темнота. Это продолжалась долго... Потом — золотой свет, затягивание внутрь каких-то странных ворот. Снова погружение во тьму... *** Поместье Цугикуни, 18.10.1482 *** Раннее утро. Солнце только начинало вставать. Ночная прохлада постепенно отступала, оставляя место будущему тёплому дню. В обширной усадьбе царило волнение. Жена главы клана только что родила детей. Двое близнецов: мальчик и девочка. Они лежали вместе в одной кроватке и мирно спали. Но вскоре спокойствие в комнате было нарушено приходом их отца. Сначала всë шло нормально. Он взял старшего сына на руки и, немного посмотрев на него, опустил обратно. Но когда мужчина собирался поднять дочь, он заметил странные отметины у неë на лбу. Тогда то он как-будто бы сошёл с ума: — Проклятое дитя... Столько лет мы с женой молились богам о рождении детей, чтобы получить это?! Унесите, убейте, выкиньте... Делайте что хотите, но этого ребёнка я больше не хочу видеть! — Но господин... — попытался возразить какой-то слуга. — Молчать! Выполняйте приказ, немед... — Стой! Ты не посмеешь! — закричала на мужа Акено Цугикуни. — Что ты... — начал он, но был снова перебит. — Неблагодарный трус, столько ночей мы проливали слезы, молили богов о детях, а ты просто хочешь отказаться от нашей дочери! Этот ребёнок останется в живых, и ты не посмеешь ничего сделать! Это моя дочь, плоть моей плоти, кровь моей крови... — Дорогая, я... — безуспешно попытался остановить жену Нисиваки Цугикуни. — Посмей только тронуть моего ребёнка... и небеса обрушатся на твою голову! Проклятье падёт на тебя, если ты осмелишься навредить ей! Тут уже и слуги решили, что всё совсем не в порядке, и попытались остановить Акено. Только полчаса спустя она полностью успокоилась. А спустя ещë более длительное время споров было принято решение об отправлении младшей дочери в храм по достижении ею десятилетнего возраста. Сразу же после этого своеобразного перемирия новоиспеченные родители решили дать имена своим детям. Мальчик был назван Мичикацу, а девочка — Асуми (亜純). Вторая ненадолго открыла свои большие глазки и посмотрела на новых родственников. *** Точка зрения Асуми *** Что тут происходит?! Не успела я отойти от пребывания в чёрном пространстве и полëта по золотому городу, как узнаю, что меня уже за что-то невзлюбили... О, кажется этот злой мужчина уходит. Почему я так странно его вижу... Меня взяли на руки. Наверное мать... Стоп! Женщина, я конечно понимаю, что вы меня родили и всё такое... Но смотреть на вас вблизи жутковато. Мне кажется, или это вот прям совсем не нормально, если я вижу ваши внутренности... Почему я их вообще вижу?! Это очень очень странно... Но довольно интересно. Надо бы осмотреться. Ммм, в комнате я, моя мама, мой брат... брат же? Не думаю, что другие младенцы могли бы тут быть... Так, ладно. Ещё три других женщины. Служанки? Судя по всему, да. Да и комната просторная... Я из богатой семьи! Это хорошо. Нехорошо то, что это, кажется, прошлое. А в прошлом главную роль играл мужчина... И мой отец меня не особо любит. Ладно, по этим фактам нельзя делать выводов. Ну кроме того, что я почему-то вижу сквозь людей... Если это окажется тем, о чём я сейчас предположила, я уж точно как-нибудь смирюсь с нелюбовью отца... *** Конец точки зрения *** Акено заметила шевеление маленькой дочери и мягко улыбнулась. Еë дети не могут быть прокляты... это просто особенность внешности. У них должна быть прекрасная судьба. А если что-то произойдёт, молодая мать была готова молиться за них столько, сколько потребуется... *** Пять лет спустя *** В тесной комнате всего в три татами сидела девочка. Красные волосы спадали по спине и плечам, взляд пурпурных глаз был направлен куда-то в пустоту. Она совсем не двигалась, казалось, даже не дышала. Для других это могло бы выглядеть странно, но ей было всë равно. Асуми была погружена глубоко в свои мысли. *** Точка зрения Асуми *** Я переродилась в женскую версию Ёриичи... Конечно, мне уже давно было ясно, но всё ещё не верится, что это правда. Будто бы в каком-то очередном фанфике про самого крутого, сильного и чудесного главного героя... Хотя это не сильно далеко от правды. Но точно ли у меня получится порубить Мудзана... или лучше вообще убить... Надеюсь. Я попросила маму показать мне базовые способы атаки и защиты мечом. Она, как оказалось, раньше тоже была самураем. Не знала что девушки ими могли быть... Так вот, я начала тренироваться по её методам. Тайно... я даже брату не говорила... Хотя, не то чтобы я вообще говорила. Как поняла, тут есть какая-то сила, заставляющая меня следовать канону... Так что объясняемся как настоящие не умеющие говорить люди — примерами действий и руками. Тут ведь даже языка глухонемых нет... тяжело. Тяжело... Тренировки шли довольно хорошо. Я даже научилась частично блокировать этот "прозрачный мир"... Способность, очевидно, очень полезная. Но когда это ваше постоянное зрение, становится уже не так круто! Итак, теперь, если я не слишком пристально смотрю на что-то или не осознанно включаю его, я могу видеть остальных более менее нормально. Жаль, правда, что мама больна... На одном из её сражений противник нанëс на катану яд. Пусть она и не умерла от этого сразу, даже смогла родить детей... отрава медленно действует на её организм. Я ясно вижу, как её левый бок постепенно становится всё хуже и хуже... Но она продолжает молиться. Не за себя, а мир во всей стране и моë здоровье... Год назад мама подарила самодельные серëжки ханафуда с рисунком солнцем. Она сказала, что это должно помочь мне излечиться от моей болезни... Хотя со мной всë в порядке. Как хорошо всё таки быть с нею... *** Конец точки зрения *** От размышлений девочку отвлëк стук в двери. Сëдзи раздвинулись и показалась голова еë старшего брата. В руках он держал маленький свёрток. — Асуми, у меня есть для тебя подарок, — сказал Мичикацу, улыбнувшись. Она повернулась к нему и пристально посмотрела. — Вот, — мальчик развернул деревянную дудочку. — Я сделал это сам... Подуй в неё, если тебе будет нужна помощь. Старший брат тут же придёт и спасëт тебя. Девочка посмотрела на улыбку брата, широкую, несмотря на опухшую шëку, и медленно кивнула. — Так что тебе не о чем волноваться! Мичикацу позвал учитель, и он, помахав сестре, убежал обратно. — *... Когда он был ребёнком, он был таким милым. Как из него могло вырасти что-то типа Кокушибо... * — думала девочка, смотря на по-детски неровную дудочку в своих руках. — *Эх, и я даже не знаю, можно ли его изменить... *