1.1. С самого начала

- Ничего я делать не буду, гадкий ты треугольник, - говорит Мейбл. - И всё это нереально. - Как скажет Принцесса. - Я тебе не принцесса! Билл смеётся журчащим и режущим, а лес дышит холодом, и всё это почти похоже на кошмар. Мейбл смотрит на свои руки: по пять пальцев, ногти всё ещё кислотно розовые, на мизинце крохотный шрам, всё как обычно, она дома, она в себе. Думать немного вязко, но она не сопротивляется - мало ли что приснится после двух бокалов. И нет, это не пьянство, а оздоровительная профилактика от Дяди Стэна, Стэну пятьдесят девять и он ручается Богом. - Ты ненастоящий, Билл. Мы тебя убили четыре года назад. - Конечно, Принцесса, - Мейбл его не видит, но в чужом ехидстве можно захлебнуться. - Ты уже такая взрослая. Ответь мне на один вопрос. Ей не страшно, мурашки забираются под свитер, она старается дышать глубоко и ровно, вдох носом выдох ртом, вдох носом выдох ртом, держать ритм, думать о хорошем, думать о таксах в ботиночках, о своём дне рождении и трехъярусном торте, о храпящем Дяде Стэне, наконец. Билл прячется, потому что трус, а теперь гладит её по голове и мурлычет на ухо: - Как думаешь, можно ли убить того, кого не существует? В конце концов, она сильная девочка, розовое шампанское горькое, и кошмары - просто плохие сны. *** - Доброе утро. - На морде пудра, - говорит Дядя Стэн. - Диппер, от твоей кислой рожи у нас сдохло всё молоко. Пора тебе развеяться до продуктового магазина. - Ещё чего! Я только встал! - А я только лёг. Давай кабанчиком. - То есть сначала спаиваешь несовершеннолетних, - голос у Диппера совсем сломался, и теперь он гудит где-то на уровне шахт. - А потом ещё говоришь про эксплуатацию детского труда? Мейбл не особо против, она лежит на диване кверх ногами где-то двадцать две минуты, это достаточно много для затёкших ног и достаточно мало для её прошлогодних рекордов; мимо ходит голодный по вафлям Зус; немного думается о маминых блинчиках с сиропом, а в животе скулит кто-то вроде голодного щенка. Мейбл съезжает на пол, щипает брата за щиколотку, говорит: - Пойдём, лентяй. Я хочу мармеладок. - И ты туда же! Мейбл, ты должна быть на моей стороне! - Послушай сестру, Диппер, - Дядя Стэн тянется в кресле, Мейбл думает, что он похож на старого кота. - Казалось бы, пять минут разницы, а сколько ума! - Только приехали, а вы уже спелись! - Не злись на него, - Мейбл хватает брата под локоть, это немного сложно, он теперь весь такой взрослый, выше её на полторы головы и на один класс в заумной гимназии, читает книжку за два дня, кидается мудрёными словами, но не поспевает за своей долговязостью и иногда путается собственных в ногах. Нестрашно, Мейбл быстро вернет его на путь истинный, она тащит его к двери и шумно шепчет: - Он пообещал нам вчера прокатиться за рулём его тачки, ты что, забыл? - Вот чёрт! Они бегут со всех ног, солнце таращится на них где-то с уголка неба, на ней розовая мини-юбка, и тёплый ветер щекочет колени, и всё так хорошо, Мейбл почти счастлива, почти - но не слишком, чтобы не расстраиваться, когда придётся сесть в очередной автобус и уехать в очередной обычный большой мегаполис. Это будет нескоро, по ощущениям - через две тысячи лет; как оказывается всегда - даже две тысячи лет когда-нибудь кончаются. - Эй, Дип. Тебе не снилось сегодня ничего странного? - Типа например? - Например огромных воздушных шаров, и внутри квашенная капуста. - Что за бред. - Сам такой, вопрос есть вопрос, отвечай - или я тебя покалечу. - Мейбл, уже не тот уровень, - Диппер треплет её за щёку, у него в пальцах её заколка. - Попробуй забери! - Воровство и жульничество! - кричит Мейбл, дурацкий Диппер со своим дурацким ростом и километровыми руками хохочет, ей не достать, не дотянуться, вот бы вырасти в два метра и утереть всем нос. - Это останется на твоей совести, братец, вот увидишь! А вокруг город, Мейбл не скачет ради приличия, Диппер жмурится самодовольно, благодать и пение птиц. Немного печёт, но это ничего, можно подзагореть к какому-нибудь фестивалю, встретить, наконец, вампира своей мечты или очередного русала, как повезёт. Лишь бы встретить. Влюбиться как следует, не по-детски, сколько можно это терпеть! - Ты виделся с Венди? - Она ведь уехала. - Как уехала, так и приехала. Доброе утро, второе июня! Не может же она вечно сидеть в своём университете. - Не может, конечно, - говорит Диппер, румяный и взъерошенный, растирает ладонью шею. - Да какая разница, в общем-то. - Ты себя-то видел, мистер-какая-разница? Не пудри мне мозги! - Чего это! - Того! Я всё знаю! - Ничего ты не знаешь, чепуха мелкая. Мейбл уворачивается от подзатыльника, идёт наперехват, нога, рука, колено, локтем заезжает Дипперу в бок и отскакивает на безопасное расстояние, мало ли что этот полоумный удумает, сейчас ещё разнесёт полгорода, а ей что? Как потом смотреть в глаза всем будущим потенциальным парням? Надо стоять до последнего, желательно ещё на удушающий взять, но уж как повезёт. Домой они возвращаются с молоком и ссадинами. - Вы чего, - говорит дядя Форд. - Дрались, что ли? - Вели переговоры. - По поводу? - По поводу руля. Дядя Стэн вливает пол молока в миску, взбивает нехотя, приподнимает брови и правую руку, чтоб сдвинуть очки: - Какого такого руля? - От стэнмобиля, конечно. Мейбл знает: дядя Стэн выпил вчера ящик пива, в двадцать девятый раз пересмотрел свой любимый фильм с пластилиновыми куклами, любезно напоил их с Диппером шампанским, пообещал посадить за руль и уснул в полном забвении. Его нельзя винить, он соскучился, соскучился страшно, и они тоже соскучились, и вчера было смешно и глупо, и не было ничего лучше вчерашнего вечера. Поэтому можно простить и пиво, и шампанское, и, что уж, даже этот сумасшедший фильм тоже можно простить, и раз Мейбл такая всепрощающая, то только скупой не доверит ей машину! - Дядя Стэн, кого ты любишь больше? Мы уже договорились, Диппер отходит дяде Форду, а я - тебе, так что я имею полное право сесть за руль первой! - Чегоооо? У меня равные права и на дядю Форда, и на дядю Стэна! - Не рассказывай! Ты писаешься от одной мысли, что будешь опять торчать в бункере дяди Форда пол лета и играть в учёного! - Это ничего не значит! - Дядя Стэн! - они воют почти в унисон, возможно в секунду или где-то около того, но уверенно и достаточно обречённо. Стэн продолжает невозмутимо взбивать тесто для блинов, Форд увлечённо рассматривает внутренности холодильника. - Больше всего я люблю стэнмобиль, дети, - говорит дядя Стэн жизнерадостно. - И это не обсуждается. Так началось лето: немного вперемешку, трепетно, назойливо, с розового шампанского, с бродящего в ночи кошмара и одной кровати на чердаке, потому что взрослеть иначе не получается. Но ничего. Они справятся. Как справлялись миллионы до, так и справятся миллионы после. Всё будет хорошо. Наверное.