Сто двадцать пять

Криогель схлынул, втянутый в специализированные патрубки, которые, испустив последний вой, забирающий уже воздух, а не их первоначальную цель, закрылись в резком, режущем слух металлическом лязге. Соломон Артего упал на пол капсулы, содрогаясь от чудовищного холода и инстинктивно сворачиваясь в позу эмбриона — инстинкт самосохранения требовал подняться, оценить обстановку и приготовиться к бою, но тело не слушалось. В висках набатом била кровь, голова трещала по швам, координация подводила его. Створки одной из идеально гладких стен криокапсулы разошлись, выпуская механическое щупальце, вскоре обнажившее иглу на конце. Просканировав тело Соломона и найдя нужную точку, оно пробило кожу и, добравшись до вены, впрыснуло в его кровь порцию мощных стимуляторов. — Процедура пробуждения успешно завершена. Жизненные показатели в норме. Наблюдается незначительное повышение уровня кортизола, рекомендовано проконсультироваться с медицинским ИИ-ассистентом. Провожу углубленное сканирование… Память медленно, но верно возвращалась к нему. Он вспомнил, кто он такой. Зачем он здесь и что ему предстоит делать, раз уж его пробудили ото сна. Медленно поднявшись, он уперся руками в переднюю пластину криокапсулы, что служила дверью. Иллюминатор, покрывшийся инеем, медленно, но верно оттаивал, пока капсула повышала температуру внутри постепенно, давая его организму отойти от шока пробуждения. Заглянул по ту сторону. Как ни странно, без изменений. Все такой же пейзаж его личного челнока, какой и был ранее. — Сканирование завершено. Личность подтверждена. Иных нарушений работы организма не выявлено. — Отрапортовал искусственный интеллект. — С пробуждением, Соломон Артего, капитан-ликвидатор. До стыковки с кораблем UHN-Ледокол два часа по расчетам с нынешними переменными. Рекомендуется потратить это время на прием пищи, лекарств и обязательный курс гормональной коррекции. Информация о вашей следующей цели загружена на ваше рабочее место. Удачной охоты. — Корабль, надо же… — Прошептал он, тряхнув головой, пока капсула раскрывалась. Необычно для яутжа. Тем интереснее, впрочем. — Спасибо, Йота-Омикрон. — Моя задача — служить корпусу ликвидаторов и Объединенным Нациям Человечества, капитан-ликвидатор. — Холодно ответил он. *** Ложка за ложкой, он отправлял в рот безвкусную массу, напичканную питательными веществами и химическими элементами, необходимыми его организму. Строго триста грамм, строго определенного состава, рассчитанного дозатором исходя из сданных им перед приемом пищи обязательных анализов. Такое «варево» способно питать его практически неделю. Всасывается в организм полностью, без каких-либо отходов, чтобы он не отвлекался ни на что, даже на то, чтобы справлять нужду. Одним глазом он поглядывал на монитор на котором мелькали строки — отчеты, анализ камер видеонаблюдения, показания очевидцев, словом, все, что могло помочь ему в предстоящей битве. — Так понимаю, их основной целью была диверсия, я прав? UHN-Ледокол ведь боевой корабль, в каких операциях он участвовал в последние десять лет? Хотя… Отставить. Последняя операция Ледокола? — Последняя операция, в которой участвовал ледокол — битва за планету Ригар-Секундус, дата — с десятого января две тысячи семьсот двадцать третьего года по четырнадцатое декабря две тысячи семьсот двадцать третьего года по стандартному Земному календарю. Соломон взглянул на другой монитор. Сейчас по стандартному земному календарю было двадцать четвертое июля две тысячи семьсот двадцать шестого года. — Расскажи мне о ней. — Данная битва расценивается как средняя по значимости — Ригар-Секундус не имела стратегического значения, но была крупным логистическим узлом, обеспечивающим перевалочный пункт для войск яутжа и их оснащение для дальнейших операций. — Кампания очень быстро закончилась. — Он погладил подбородок. — Меньше года, обычно бывает больше. Если только не был дан приказ не считаться с потерями. Йота-Омикрон, какие средства массового поражения использовали войска? — Среди средств массового поражения — генераторы электромагнитных импульсов стационарные для создания мертвых зон, генераторы электромагнитных импульсов минного типа для создания обширных минных полей, термобарические снаряды для проведения орбитальных бомбардировок скоплений живой силы противника, вирусные бомбы со штаммом «PK-22» для зачистки обороняемой территории, снаряды типа «Адское Пламя» для ликвидации обширных территорий джунглей и лесов, а также… — Довольно. Каков нынешний статус Ригар-Секундус? — Ригар-Секундус — мертвый мир, жизнь на котором невозможна вне охраняемых зон со строгим климатическим контролем. Соломон вздохнул. То была привычная тактика войск человечества. Яутжа были суровыми воинами, но лучше всего они проявляли себя там, где могли по полной раскрыть возможности своих маскировочных полей и оружия, а также весь потенциал их тел. Например - в ночных операциях, после которых выжившие боятся покинуть укрытия даже несмотря на то, что на улице уже белый день. Он вспоминал исторические записи и пугающее количество потерь личного состава в начале войны, когда люди внезапно поняли, что используемое яутжа оружие на охоте — это лишь малая и, честно говоря, самая безобидная часть их арсенала. Когда люди осмелели настолько, что в открытую выступили против них, они задействовали самые свои смертоносные орудия и миллионы встретили бесславную гибель, неспособные даже оказать сопротивление такой сокрушительной мощи. Не учли яутжа только двух факторов. Первый — того, с какой скоростью люди могут адаптироваться даже к самым скотским обстоятельствам. А второй — появление ликвидаторов. Таких как он. — Йота-Омикрон, отправь командованию сообщение — я испытываю сомнения по поводу целесообразности своего пробуждения. Корабль — замкнутое и узкое пространство, лишающее яутжа целого ряда преимуществ. Более того, корабль военного типа. На нем должны находиться члены группировки войск, способные дать им отпор в таких обстоятельствах. Помимо всего прочего, исходя из имеющихся данных можно сделать вывод, что цель не соответствует моему статусу как капитана корпуса ликвидаторов — яутжа либо один, либо их несколько, но высокоранговые и наиболее опасные особи так себя не ведут и ими не стали бы жертвовать, ибо подобная атака — билет в один конец. Из корабля он или они живыми не выйдут в любом случае. Ассистент отправил сообщение командованию и спустя пару минут пришел ответ. — Соломон, приветствую и с пробуждением, говорит генерал-ликвидатор Алексей Белитров. Я знал, что ты запишешь нечто подобное. — Появилась проекция и человек в офицерском мундире по ту сторону ухмыльнулся. — Вполне в твоем стиле, боец. — Делаю так, как учили лучшие. — Сказал он, улыбаясь в ответ и намекая на самого Белитрова. — Польщен. По сути твоего вопроса — я скажу тебе это здесь, по защищенной линии передачи данных. На корабле содержится ряд пленных яутжа и биоформ инопланетных организмов, имеющих критическое значение для исследований яйцеголо… — Он замялся. — Прошу прощения, ученых. Доподлинно известно, что перед уничтожением систем коммуникаций эта мразь пыталась прорваться к своим ублюдкам-сородичам, после чего ее изолировали. Понимаешь, к чему я клоню? В этом деле необходимо твое изящество, Соломон, так что мне приказали отобрать кого-то вроде тебя. Прости. Это, конечно, не будет твой сто двадцать пятый, но сам понимаешь — приказ есть приказ. К тому же он очень хорошо покрошил десантников на невыгодном для себя поле боя и вывел из строя связь. Благо, сигнал и данные мы принять успели. — Он? — Соломон выгнул бровь. — Генерал, прошу прощения за неформальность — он ОДИН учинил такой пиздец на корабле? — Если бы было иначе, я послал бы молодняк. Но есть подозрения, что враг все же достойный… Ах да, Соломон. Опять же, системы связи повреждены и мы не смогли доставить на Ледокол сообщение, так что это сделаешь ты. Сообщи капитану корабля о том, что Система Правосудия рассмотрела его проступки и показатели в выполнении стратегически важной задачи — он отстранен от должности в связи со служебным несоответствием и допущением критической ситуации на корабле, а также приговорен к смертной казни. Приведи приговор в исполнение, делегируй его полномочия его первому заместителю и скажи, чтобы выбирал себе преемника по штатно-должностному списку соответственно. На этом все. — Принял. Конец связи. Йота-Омикрон, записывай. — Скомандовал он ИИ-помощнику, обрывая канал, после чего ассистент издал звуковой сигнал, означающий начало ведения записи. — Говорит капитан-ликвидатор Соломон Артего, сто двадцать четыре подтвержденных убийства. Время после пробуждения — час и девять минут. Цель — неустановленный яутжа, осуществивший нападение на боевой корабль Объединенных Наций Человечества. Заметка — не думаю, что противник выполнял чисто боевую задачу, но все же стоит отметить. Предполагаемые цели врага: диверсия, вызволение пленных представителей инопланетных форм жизни, а также — месть. Склонен предполагать, что он как-то связан с кампанией на Ригар-Секундус, после которой целый подконтрольный яутжа мир был потерян и стал непригодным для жизни. Первоначальная классификация цели — бета, с потенциалом «гамма». На этом пока все. — Запись окончена и помещена в дело номер сто двадцать пять. Капитан-ликвидатор, будут особые распоряжения по арсеналу? Он задумался, вспоминая следы на трупах. — По химерной броне без изменений. К виброклинку добавь кортозийную оплетку на случай, если яутжа притащил с собой энергетическое холодное оружие и убери модуль импульсной вибрации — не думаю, что у него тяжелая броня, при такой то маневренности и скорости… К запястному оружию добавь припасы с ЭМИ-зарядом на случай, если он решит играть честно и разрывные боеприпасы вместе с крио-дротиками на случай, если решит играть грязно. Также проанализируй, в какой части корабля по последним данным был заблокирован яутжа и набери гравитационных мин по их числу. И вот еще что… На броню надень тринадцатое ожерелье из клыков. Пусть знает, кто пришел по его душу. — Принял. Приступаю к выполнению… Капитан-ликвидатор, за исполнительность и высокие показатели, а также ввиду повышенного уровня кортизола, вам полагается поощрение. С этими словами дрон-ассистент водрузил на стол маленький прямоугольный предмет, обернутый в стандартизированную серую упаковку. Впрочем, Соломону с его усовершенствованным нюхом не нужно было объяснять, что это такое. Он взял в руки предмет, нежно, словно это было настоящее сокровище и слегка приоткрыл герметичную упаковку, вдыхая запах. О, этот запах… Настоящий, натуральный шоколад. Он не ел нормальной еды с того самого момента, как был прикреплен к этому участку космоса. Впрочем, крайне малое количество людей могут похвастаться тем, что питаются натуральной едой, а не синтезированным и безвкусным месивом, призванным дать тебе питательные вещества и чувство насыщения, но абсолютно безжалостным к твоим вкусовым рецепторам, что вопят, желая ощутить хоть что-то. Но не ощущают ничего кроме липкого, противного тепла и консистенции. Говорили, конечно, что высокоранговые ликвидаторы и военные иногда получают — подумать только — полкило настоящего мяса на месяц. Но он предпочитал не думать о таких вещах. Все равно они казались лишь выдумкой сбредивших от нынешний военных реалий людей. Либо же вовсе дезинформацией, призванной привить еще большему количеству людей охоту маршировать вперед, прямо на существ, которые одним ударом могут переломать обычному человеку хребет. Все существо Соломона призывало его немедленно проглотить угощение, но он подавил его, отправив то в карман. Такими драгоценными вещами преступно распоряжаться столь остервенело. Этот шоколад будет греть ему сердце, он будет держать в мыслях его запах, пока будет идти по пятам инопланетной твари, воображать его дурманящий вкус, пока его клинок будет рубить врага на куски и позволит себе съесть его только когда работа будет выполнена. *** — Смирно! — Командует капитан, встречая Соломона на мостике и приставляя руку к головному убору. — Капитан-ликвидатор, приветствую вас на борту Ледокола. Первый заместитель Крис Райт. А нет. Не капитан. — Что значит «первый заместитель»? Где капитан корабля? — Спросил он. — Был убит хищником, капитан-ликвидатор. Я исполняю его обязанности. — Вот оно как… — Он хмыкнул. Стало быть, яутжа сделал за него его работу и сэкономил боеприпасы, ведь почему-то протокол предписывал тратить их на казнь себе подобных и строго запрещал тратить их на казнь инопланетных форм жизни, если оная предстояла - она всегда проводилась посредством применения холодного оружия или чего пожестче. Враг ему уже нравился. — В таком случае, Крис, спешу тебе сообщить — капитан был отстранен от командования и приговорен к смертной казни. Только вот чужак опередил меня. Так что поздравляю с повышением — выбирай себе первого заместителя и приступай к исполнению обязанностей. — Он раскрыл забрало шлема, достал из кармана пачку сигарет и поджог кончик, вдыхая дым. Нет, табака в них не было — лишь синтетика, повторяющая его вкус и запах, но не дающая тех же ощущений. Даже пепла не оставалось. — Теперь докладывай. — Зачем докладывать — я лучше покажу. Прошу со мной, к монитору. Примерно с минуту Соломон всматривался в запись видеонаблюдения, где были запечатлены последние секунды жизни капитана корабля. Этой записи у него не было. Несмотря на то, что процедура генной модификации и гипнотерапии на подсознательном уровне вбила в само его ДНК животную ненависть к яутжа, он был одним из тех, кто еще сохранял способность смотреть на ситуацию с профессиональной точки зрения. И до сих пор скорость, сила и изящество этих инопланетных существ потаенно восхищали его. Глаза ликвидатора были широко распахнуты, словно с жадностью впитывая происходящее на мониторе. Капитан и четверо высокоранговых десантника — вооруженные до зубов, закаленные в боях и готовые убивать. Погибли. Все до единого. Выстрел из плазменного оружия. Один из десантников падает с дырой в груди. Мгновенная смерть, он даже ничего не почувствовал. Затем — мелькает тень с запястным клинком. Слишком быстрая для того, как ведет запись камера, что заставило поморщиться от недовольства Соломона — истинно машинная эффективность в виде экономии на средствах видеонаблюдения. Очевидно, что изначально этот корабль не планировался как выполняющий столь важную задачу и скорее всего на него ее возложили впопыхах. Меньше секунды — четыре трупа. Разорванные на куски, безо всякого намека на жалость, а убийца скрылся, будто и не было его никогда и пятеро человек просто взяли да обратились в кровавый фарш. — Стоп. Дай-ка назад, братец, и останови на двадцать третьей секунде… — Сказал он, положив ладонь на плечо оператора. Когда он ощутил касание ликвидатора, у него все похолодело внутри, отчего тот поспешил исполнить приказ. Ну а когда Соломон расхохотался, ему откровенно стало не по себе. — Ах вот оно как… Стало быть, на корабле у нас самка. То, как она бьется… Думаю, она — одна из «Вдов». — Да, мы знали, что это женщина-яутжа. — Сказал Крис. — Лишь люди производят на свет женщин и мужчин, капитан. — Соломон выпрямился и вздохнул. — Инопланетные формы жизни подразделяются на самок и самцов. Впредь ты будешь следить за языком и воздержишься от гуманизации противника в моем присутствии, пока я не внес свидетельства твоей ксеносимпатии в Систему Правосудия. — Он сощурился, глядя капитану в глаза. — Да, капитан-ликвидатор. Прошу прощения. — Он склонил голову. Над политической и военно-политической повесткой человечества трудились отдельные сегменты омни-машины, направленные на то, чтобы ненависть к яутжа люди впитывали буквально с молоком матерей, если они родились среди наиболее ценных представителей человечества и с младенческой аминокашей, если им повезло меньше и их родитель не может по медицинским показаниям кормить свое чадо грудью. На законодательном уровне было запрещено проявлять какое-либо сочувствие к чужим. Даже если оно проявлялось в таком незначительном варианте, как назвать одного из них мужчиной, а не самцом. Казалось бы, всего два термина. Но они играли важную роль в том, чтобы у людей не возникло сомнений по поводу своего превосходства и чужой низости. Ибо по имеющимся у Соломона данным, находились группы людей, что — подумать только — добровольно сражались на стороне яутжа и саботировали заводы и фабрики собственного вида. Даже думать об этом ему было омерзительно. Один из его бывших напарников уничтожил целую организацию таких предателей, что так и не успели отправить освобожденных ими пленников домой. Соломон жалел, что столь легкая и благородная работа не досталась ему. Ликвидаторы обладали особым статусом и неприкосновенностью. Они подчинялись лишь своему начальству, а в части, их работы касающейся, могли отдавать обязательные для исполнения приказы другим подразделениям. Когда во время обучения Соломон штудировал исторические архивы, он находил сведения о подобных организация в прошлом человечества, когда оно еще дробилось на различные страны и регионы до Римского Инцидента, после которого было сформировано мировое правительство, сумевшее победить шок от открытия иноземных форм жизни, задействовать доставшиеся от яутжа технологии и дать человечеству курс на месть. ЦРУ. КГБ. Моссад. Он не знал, кто точно оформлял корпус ликвидаторов по приказу первого ликвидатора Матиаса, но видел и замечал параллели. Теперь же история человечества его мало волновала. Больше волновала история его собственных побед. Во многом поэтому обычные люди считали ликвидаторов истинными героями своей расы. Они жертвовали свои жизни, проходя операции и процедуры, которые возвышали их до невиданного уровня боевой подготовки и давали им возможность на равных противостоять яутжа. Многие, такие как Соломон, накачивались одновременно с этим столь мощными мутагенами и химикатами, что срок их жизней становился ничтожно мал даже по человеческим меркам. Поэтому перерывы между задачами они проводили в криосне, не теряя ни секунды и превращая всю свою жизнь в одну сплошную погоню за врагом. Но это и делало их недостижимо далекими от обычных людей, которых их холодность и жестокость, объединенная с почти что неограниченной властью, откровенно пугала. Сам Соломон не питал иллюзий касательно своей судьбы. Он знал, что если не криокапсула, он умрет через года два-три. Но благодаря криосну у него есть больше времени, чем кажется на первый взгляд и он сделает все возможное, чтобы каждая секунда, отведенная ему, пошла на приближение победы их вида и истребление варваров, считавших их лишь добычей. Он кивнул в сторону герметичного контейнера, который взял с собой. — В контейнере гравитационные мины. Расставьте их в каждом выходе из оцепленной зоны после того, как я в нее войду. — Забрало шлема закрылось, что означало только одно. Ликвидатор узнал все, что ему нужно и теперь идет убивать. — Я надеюсь, вы додумались заблокировать вентиляционные системы? — Конечно, капитан-ликвидатор. Оцепленную зону питает основная система климатического контроля, мы же сейчас на резервном обеспечении. Вентиляционные выходы запечатаны и под постоянным контролем, заметим там тварь — немедленно лишим ее воздуха. Мы бы разгерметизировали всю зону, если бы не образцы… — Она их освободила? — Ликвидатор повел бровью. — Нет. Либо пока не решилась, либо не сумела пробиться туда — там очень толстые бронепластины и не у каждого оружия яутжа есть сила и энергия, чтобы их пробить. — Молодцы. Хорошая работа. — Он кивнул. — С этого момента яутжа — моя добыча. Прикажи своим людям делегировать мне управление системами корабля. Я буду исследовать комнату за комнатой, а затем закрывать их и выкачивать оттуда воздух. Рано или поздно либо я загоню ее в угол, либо она сама на меня нападет. Все выходы взять под охрану. — Если она решит сбежать, нам схватить ее, я правильно понимаю? — Неправильно. Яутжа от боя не сбежит. — Соломон ухмыльнулся. — Гравитационные мины на случай, если она освободит пленников и сбежать попробует кто-то из них. Взять лучше живыми и невредимыми, но если упрутся — стреляйте в ноги и руки пока не потеряют способность двигаться. *** — Сканирование завершено. Обнаружено двенадцать биоформ. — Блядь. — Выругался Соломон, сверившись со списком пленников. Количество обнаруженных било с количеством пленных. И это был четвертый раз. — Хорошо подготовилась. Мостик, помещение столовой осмотрено, разгерметизирую. — Принял. Обстановка стабильная, капитан. — Отрапортовал оператор и дверь перед Соломоном закрылась, а сам он услышал, как из помещения стремительно выкачивается воздух. Все меньше и меньше оставалось на корабле мест, в которых она могла спрятаться. Стало быть, близился столь желанный им момент сражения. Он не питал иллюзий и подсознательно ощущал, как за ним наблюдают каждую секунду. Когда он осматривал ошметки того, что раньше было десантниками и командой. Когда он спокойным шагом двигался по намеченному маршруту, проверяя помещение за помещением при помощи настолько тонких и чувствительных сенсоров, встроенных в его броню, что скорее местная звезда погаснет, чем они не уловят скрывающегося во мгле врага. И он позволял ей это делать. До поры до времени. Каждую секунду они проверяли друг друга и это была игра до первой ошибки. Кто первым проявит нерешительность, оступится, сделает что-то не так... Системы брони мгновенно выявили угрозу и активировали силовое поле. Если бы ликвидатор обернулся, то заметил бы три лазерных целеуказателя, метившие в его спину. Раздался выстрел и сгусток плазмы столкнулся с броней, но силовое поле развеяло его во вспышке ослепительного света. Это было оно. Враг. Враг был рядом. Тело Соломона, повинуясь вбитым в его разум посредством гипнотерапии триггерам, незамедлительно стало вырабатывать эндорфин и адреалин, что внушали ему почти что маниакальную жажду преследовать противника, гнать его до самой границы земли, где он сможет его разорвать. Таковы были печальные реалии ликвидаторов его школы специализации. Их организмы подавляли эмоции и оставляли им лишь базовый минимум, чтобы не сойти с ума и создать на подсознательном уровне ассоциацию «добыча равно жизнь». Ибо лишь на охоте его же тело позволяло ему ощущать себя живым хомо сапиенс, чувствуя эмоции, ощущения и боль, которые в мирное время у него забирали. — Контакт! — Взревел он по связи прежде, чем вернуться в битву. Надлежало немедленно блокировать все выходы, отрезав ей пути к отступлению. Молодняк прятался в отрицании и идеализме. Проверенные находились на этапе принятия. Такие же как он прекрасно знали печальную истину их мира. Яутжа были в глазах людьми монстрами. Чудовищами, смотря на которых, сомневаешься в самой способности человеческого рода им противостоять. Именно поэтому, чтобы сражаться с исчадиями ада, ликвидаторы сами становились одними из них. — Я хочу, чтобы ты знала. — Визор шлема моментально подсветил силуэт тела противника — темнота вокруг была не проблемой для сенсоров его брони. Улыбнувшись под маской, он издевательски поклонился. Но не столько для пренебрежения, сколько для того, чтобы его ожерелье из клыков свесилось, показывая ей, как много ее сородичей он уже успел убить. Он знал, что яутжа осведомлены о ликвидаторах и в чем-то даже холодно их уважают. Либо считают достаточно сильными, чтобы быть угрозой… Что в сути своей одно и то же. — Чтобы ты понимала, кто я такой и что с тобой сейчас будет. Акустические системы автоматически переводили человеческую речь на давно расшифрованный и изученный язык их расы, но… Молчание. Холодное. Презрительное. С добычей не говорят. Это вселяло в него злобу. Запястные лезвия показались из закрепленного браслета. Энергетический клинок воссиял угрожающим красным светом, грозя изрубить его на куски. — Молчишь? Ответом Соломону был лишь угрожающий, презрительный клекот. Он оскалился под броней и так же молча бросился в атаку. Для подавляющего большинства людей такой лобовой маневр в сторону яутжа окончился бы позорной смертью. Соломон же по силе, скорости и реакции благодаря генной инженерии, мутагенам и химикатам был равен с ними, а то и вовсе превосходил. Если бы кто-то наблюдал за их сражением со стороны, то он бы мог провести параллель с боем двух насекомых, которые сцепляются друг с другом и разят друг друга так быстро, что человеческий глаз не в силах уследить. Поэтому видны были лишь мечущиеся силуэты, озаряемые снопами и короткими вспышками каждый раз, когда их оружие встречалось друг с другом или производило выстрел. Соломон не сражался. Он изучал. Как отреагирует на этот удар. Как уклонится от этого выстрела. Что будет делать, если он резко переведет очередной удар в подножку и как решит спасти себя после этого обманного маневра. Все, как учил Белитров. Знай своего врага. Знай себя. Следи за его движениями, найди его слабости и когда придет момент — бей по ним так, чтобы он никогда больше не смог встать. И если у него и были сомнения насчет того, что эта яутжа была из Вдов, то теперь он их не имел. Лишь они бились с такой яростью и остервенением. Ибо в умах некоторых хищников люди все еще были пусть и сильно оборзевшей и покусившейся на галактическую гегемонию, но все же добычей. Но их женщины… Иная история. Самки яутжа охотились только и только во имя защиты своего народа. И были в разы агрессивнее и безжалостнее своих мужчин. Эта хищница прекрасно знала о том, какими свойствами располагает виброклинок ликвидатора. Поэтому избегала лишний раз скрещивать с ним оружие, когда увидела, что он без труда может встретиться с энергетическим клинком и не окажется разрублен надвое. Она помнила рассказы сородичей о таких, как Соломон, но до сих пор в ее разуме не укладывалось то, как столь хрупкое и маленькое на вид существо наносит удары, от которых дрожат сами ее кости и держится, когда она изо всех сил бьет в ответ. В пылу сражения он сумел полоснуть ее по животу и икре — она даже не повела мандибулами под маской, ибо привыкла к боли, срослась с ней, победила ее и сделала своим союзником. Она же сумела пару раз пронзить его запястными лезвиями и нанесла три режущих удара энергоклинком так быстро, что даже защитное поле не погасило ее атаки полностью, однако стойкость человека сумела произвести впечатление даже на нее. Она видела, как лезвия выходили из его спины. Ощущала запах вскипающей на лезвии меча крови, зловонной от переполняющих ее токсинов, однако тот ни на секунду не замедлился и она знала, почему, чувствуя запах мощнейших стимуляторов, которыми был накачан ликвидатор. Силовое поле его брони гасило удары энергоклинка, не давая ему разрубить его жалкое тело на куски, однако ошибочно был полагать, что лишь люди развивались в этой войне. Лезвие ее запястных клинков было сделано из особого металла, рассеивающего силовое поле ликвидатора и оно досталось ей от ее наставницы в знак ее охотничьих трофеев и побед. Но подобные изделия были крайне дорогими и трудными в производстве, посему яутжа не могли позволить экипировать ими всех своих воинов. Среди яутжа во время благородного поединка такие методы считались бесчестными. Впрочем, она не ожидала иного от уманов, не раз показавших, что они воюют не ради чести, а для того, чтобы истребить их. Всех, до единого. И это была их главная ошибка. Ведь впервые за долгое время абсолютно единая раса Хиш-ку-тен выступила против них одним фронтом, лишая любых иллюзий о том, что они сумеют достичь задуманного, не пожертвовав всем, чем только можно. Проблема была лишь в том, что и люди, и Хиш-ку-тен были готовы возложить на алтарь победы абсолютно все. И именно поэтому обе стороны истекали кровью, так и неспособные переломить ход войны. Следующий удар ликвидатора застал ее врасплох и ей не осталось ничего иного, как парировать его своим мечом. Услышав, как взревел человек, напирая на нее, она разорвала клинч и отскочила назад, чтобы перегруппироваться и вновь пойти в атаку… Но то было лишь иллюзией, которую она внушила ему, чтобы оттолкнуться от поверхности корабля и с рывка влететь в него, метя одновременно под дых и в горло — мечом. Соломон выкрутил мощность генератора на максимум и парировал удар запястных лезвий — от силы вибрации они разлетелись на куски, словно состояли из хрусталя, а не металла. Но лезвие меча никуда не делось и рубануло по его глотке. От силы рассеиваемого удара он рухнул на одно колено, но силовое поле справилось — и он мог видеть, как яутжа напрягла все свои силы, чтобы завершить атаку, но сверкающий меч испускал снопы искр, отталкиваемый силовыми полями. Виброклинком Соломон ударил по мечу врага и отвел удар, после чего сжал свободную руку в кулак и впечатал его в живот яутжа, заставив ту захрипеть от боли. Затем последовал удар коленом, от которого звезды взорвались перед ее глазами, после чего человек буквально отпихнул ее ногой от себя, мотая головой. — Сука. — Выругался он, перехватывая клинок. — Это было близко... — Очередной рывок, но на этот раз он мгновенно среагировал и скрестил клинки, что было выгодно ему, но невыгодно ей — кортозийная оплетка разрушала энергоклинок и тот уже начинал слабозаметно, но все же мерцать. — И все равно слишком мало, чтобы меня убить… Но если бы все твои сородичи бились так же как ты, то может у них был бы шанс, навались они толпой, а?! — Последние слова ликвидатор буквально проревел, сходя с ума от жажды крови — сам вид яутжа почти что заставлял его кровь закипать от ярости. — Ты хорошо сражаешься, уманский кусок дерьма. — Броня перевела речь яутжа, интерпретировав оскорбление. — Из твоего черепа вышел бы славный трофей, если бы твой род выродков знал, что такое честь. Соломон расхохотался. Теперь она с ним говорит. — Честь? Яутжа говорит мне о чести?! — Он разомкнул клинч и со всей силы врезал по мечу яутжа, едва не выбив его из рук. — Честно было убивать моих сородичей, превосходя их на сотни лет в технологиях?! — Очередной удар. Яутжа отшатнулась. — Честно было использовать родной мир людей как свои охотничьи угодья?! — Еще удар. Она еле удержала равновесие. — Где же была твоя честь, хиш-ку-тен?! — Твоим сородичам давали шанс, который давали каждой жертве. - Парировала она, стойко выдерживая удары ликвидатора. — Любишь охотиться, блядь?! Так теперь твоя добыча отрастила зубы и хочет разорвать тебе глотку, а ты скулишь как сраное травоядное! - Очередной выпад, который она еле сумела отвести. - Охотник? Яутжа? Добыча? Или просто змея с мечом?! Что ты теперь такое, когда мы равны по силе и я тебя не боюсь?! — Сразись со мной без своих мерзких технологий и я покажу тебе, что я такое, уман. — Проревела она, ожидая очередной удар… Но его не последовало. Соломон остановился. Затем сотрясся в приступе истерического хохота. Невооруженным взглядом было видно, как его тело сотрясается — такое всегда было, когда он пытался взять его под контроль, вырвав из лап инстинктов и импульсов, продиктованных передозировкой химических веществ. Это был момент проверки. Ударит ли яутжа или нет, когда он больше всего был уязвим… Но нет. Она решила сделать все еще сложнее. А он решил отплатить добром за добро. В том смысле, который могли понять лишь хищник и ликвидатор, сражающиеся друг с другом. Силовое поле его брони замерцало, а затем потухло, словно пламя свечи, которое сожгло весь фитиль. — Ликвидатор! — Окрикнули его десантники, подоспевшие к месту их сражения и нацелили на яутжа оружие. Жестом Соломон приказал им не открывать огня. — Этот меч… — Он показал ей виброклинок. — Вкусил крови намного более опытных и сильных яутжа, чем ты. Но я дам тебе честный бой на твоих условиях… — Он развернулся к десантникам. — Слушайте все! Если эта инопланетная погань сможет одолеть меня в честном бою, приказываю освободить всех ее сородичей, дать ей челнок и отпустить ее с миром. — Вновь развернувшись к ней, он снял шлем и отбросил его в сторону. — Alea jacta est. — Выражение из давних и давно забытых времен как нельзя лучше подходило под эту ситуацию. С одной стороны — благородство. С другой — холодный расчет. Соломон уже изучил своего врага и знал, что она не сможет его победить. Более того, яутжа это тоже понимала. Но ему захотелось увидеть, насколько возрастут ее силы, когда она сама поверит в то, что сможет выбраться отсюда, исполнив свой долг и при этом оставшись в живых. Ибо такие как она смерти не боялись, но вот надежда… Это одинаково опасный как для людей, так и для яутжа наркотик. Кивнув, она повторила его жест. Сняла маску и отбросила ее, оставаясь с врагом в равных условиях. Ее голова имела все характерные для расы яутжа черты. Мандибулы, дреды, зеленая кожа с чешуйчатой текстурой, мускулатура, которой позавидовал бы любой накачанный стероидными препаратами десантник… Один ее вид пробуждал в Соломоне настолько животную злость, что его тело буквально тряслось, испуская пар из расщелин брони из-за резко возросшей температуры — не обремененная более задачей скрывать свое присутствие в чужом тепловизоре, система химерного доспеха вновь заработала, причем в форсированном режиме, одновременно впрыскивая в тело ликвидатора боевые наркотики и охлаждая его, чтобы он буквально не умер от перегрева. И все же, в выражении чужеродного лица на мгновение Соломон увидел проблеск то ли уважения, то ли одобрения. И оно дало толику спокойствия тому немногому человеческому и воинскому, что осталось в его душе после того, как его буквально вывернули наизнанку и собрали заново чтобы он приносил лишь смерть. Но то было лишь мгновение. И спокойствие быстро истлело словно подожженный клочок бумаги на фоне спасающего от раздумий химического бешенства. А затем — их синхронный рёв, рывок и столкновение. Удар за ударом. Порез за порезом. Укол за уколом. Совершенный охотник, рожденный природой и естественным отбором и совершенная машина смерти, рожденная отчаянием, боевыми наркотиками и всем кошмарным ужасом человеческого гения, загнанного в угол — оба напрягли все свои силы до последнего, чтобы уничтожить друг друга. Весь мир и вся вселенная сжалась для Соломона в этом маленьком, клаустрафобически узком для такого размаха боя помещения, где они под прицелами десантников вцепились друг другу в глотки. В очередной раз яутжа допустила оплошность, подставившись и Соломон рубанул по ее клинку. Послышался треск и мерцание, окутывавшее его, пропало. Следующий удар вовсе обломал клинок, уничтожая ее оружие. Но его завершающему удару не суждено было достигнуть цели. Использовав превосходство в росте, она поймала его руку и со всей силы ударила кулаком по локтю. Лишь благодаря защите брони и генетическим модификациям его рука не изогнулась под неестественным углом, ломаясь и обнажая кость и трепещущие мышцы. Но удержать свой меч он в таких условиях не мог никак. А вот против безоружного ликвидатора у нее были все шансы на победу… — Капитан! — Взревел один из десантников и открыл огонь… — Нет! — Взревел Соломон, хватая яутжа за запястье и прижимая к себе, после чего развернулся, приняв на броню снаряды. Химерный доспех выдержал все, кроме того, что попал в сочленения, но сумел остановить пулю до того, как она прошла бы опасно глубоко. — Назад! НАЗАД! — взревел он. То ли словно воин, протестовавший против того, кто посмел превратить благородный поединок в нечестное избиение, то ли как тигр, который сжимает в зубах оленье горло и смотрит в глаза человеку, дерзнувшему попытаться отобрать у него добычу. Опешившая от такого поворота событий яутжа не успела отстраниться от человека — он отшвырнул ее сам для того, чтобы наброситься вновь. Кулак Соломона летел в ее лицо. Она выстрелила своим, метя тому в живот, но именно того он и добивался, отводя ее удар и бронированным сапогом ударив по ее голени. Взревев, она второй рукой ударила по его лицу с боку, но тот с неестественной для человека силой отразил и этот удар, после чего нырнул вперед и, упершись плечом в ее тело, обхватил ее ноги и повалил наземь, шокировав еще больше. Это и вправду был первый ликвидатор на пути яутжа и она откровенно подумать не могла, что у того хватит наглости бросить ей вызов на поприще, где еще недавно по историческим меркам яутжа не знали себе равных. Но вот они на полу, измазанные в крови друг друга, и она не может подняться. Соломон пытается извернуться, взяв ее удушающим приемом, но та оказывается быстрее и находит на полу обломок собственного меча, все еще острый. Взявшись за него обратным хватом, она с ревом опускает его на его лицо, но Соломон ловит ее ладонь перед тем, как она изворачивается и оказывается поверх него, занимая выигрышное положение как с точки зрения в целом боя, так и с точки зрения давления. Положив вторую ладонь поверх рукояти, всем своим весом она наваливается на нее, жадно смотря в глаза человека, видя, как оружие медленно, но верно приближается к его глазнице… Но он не испытывает страха. Лишь смотрит в ее глаза и смеется. Смеется на грани истерики, словно происходящее для него — столь же желанный путь к смерти, сколь и для нее... А затем за долю секунды смех смолкает и в глазах, в которых не читалось ничего кроме наркотического бешенства она вновь видит его. Настоящего его. Умана, в чьей душе не осталось ничего кроме жажды крови, доводящей до безумия… Но теперь он взял ее под контроль, сконцентрировал и направил на одно единственное действие. Доподлинно неизвестно, чувствуют ли яутжа страх в том смысле, в котором его ощущают люди. Они определенно точно боятся позора, боятся подвести тех, чье уважение стремятся заслужить, боятся бесславно сгинуть, так и не вступив в бой — как и, наверное, любой воин… Но Соломон готов был поклясться, что видел как у яутжа все похолодело внутри, когда она увидела, что лезвие остановилось и поняла, что сколько бы сил она не прилагала — она не может продвинуть его ни на сантиметр вперед. — О, этот момент осознания… Медленно, не разрывая зрительного контакта и наслаждаясь каждой секундой, он начал подниматься. Соломон слышал, как кряхтит и рычит яутжа, прилагая все больше сил, но это было больше похоже на волны цунами, что бились о скалы, которым было плевать. Мгновение — и «скалы» эти буквально пошли в атаку на водную гладь по мере того, как Соломон принялся двигать оружие яутжа по направлению к ней же… Лишь для того, чтобы вскоре отпустить его. Не сдержав силы, она выстрелила им вперед и смертоносный капкан захлопнулся. Пропустив лезвие яутжа, Соломон оказался аккурат плечом под ее локтем. Схватившись за ее руку, он выломал ее почти таким же приемом, каким она пыталась его победить мгновения назад, после чего схватил оброненное лезвие и по рукоять вонзил ей в живот, жадно смотря в ее глаза и видя в них лишь шок. Рванув клинок вверх, он удостоверился в том, что пронзил легкие, чтобы никоим образом она не сумела выжить. Сгусток чужеродной крови брызнул ему в лицо. Эйфория от смерти заклятого врага, вызванная выбросом эндорфина, заставляла его буквально купаться в волнах, но он подавил единственную отраду в своей жизни, признавая то, что бой не был простым. — Ты храбро сражалась, Хиш-ку-тен. — Сказал он, смотря в ее глаза. - Это был сильный бой. Умри с честью. — Дети… — Хрипела она, с мольбой смотря на него и намекая на пленников. Но то была не жалкая мольба — скорее отчаянный, последний призыв к благоразумию и чести соперника, что показал себя достойным. — Пощади… Детей… — Кровь все лилась и лилась из ее пасти, заставляя ее захлебываться ей. Если и была грань между Соломоном-человеком и Соломоном-ликвидатором, если от первого осталось еще хоть что-то, то после слов яутжа она истончилась настолько, насколько не истончалась, наверное, уже давно. — Я сделаю это. — Хочет, до одури хочет сказать он. Вражда враждой, гипноз гипнозом, война войной, но воин, сражавшийся так, так веривший в святость своего дела, не должен столь бесцельно умирать — тело требует безжалостности, но сердце побеждает его и взывает к остаткам разума, человек внутри бьется в агонии, просит не отпускать, не делать… Не забывать, кем он был когда-то и кем должен быть всегда… — Твой вид сам дров наломал и спичку бросил. Теперь мы сгорим вместе. - Говорит он и поднимает свой виброклинок, вонзая ей в сердце. Единственная милость ликвидатора, на которую он имеет право — быстро убить врага, чтобы не дать ему почувствовать то, что он собирается сделать после. Затем он извлекает клинок и бьет снова — на этот раз в живот. И еще раз. И еще раз. И еще. Совсем скоро он под испуганные взгляды десантников начинает буквально превращать тело яутжа в кровавое месиво, наслаждаясь тем, как чувствует рука сопротивление плоти, мышц и костей, как стекает по его лицу горячая фосфорицированная кровь, доказывая и себе, и всем вокруг — даже охотник может стать добычей, даже таких как они можно ранить и убить… К моменту, когда он закончил, он был покрыт кровью почти что с головы до пят. То, что недавно было телом яутжа, лежало перед ним, искалеченное и не подающее признаков жизни. Словно два яутжа бились здесь и один вышел победителем. Словно кто-то вел охоту на самого охотника. — Капитан? — Он гневно озирается и видит Криса, протягивающего ему платок. — Спасибо. — Холодно отвечает ликвидатор, прикрывая глаза и наконец позволяя экстазу завладеть собой, вытирая кровь с лица и прижимаясь спиной к стене, по которой сполз вниз. Достав из кармана заветное лакомство, он разрывает пакет и отправляет весь кусок шоколада в рот, ожидая ощутить богатый вкус… Но он ощущается по-другому. Как ощущается доля солдат, плохо закончивших военный поход пирровой победой. Словно ты вроде как оказался сильнее и остался в живых, но победа не доставляет тебе удовольствия, ибо ты не можешь сделать то, что поставило бы в вашем противостоянии точку. И он готов был поклясться, что хотел отрапортовать командованию, мол, необходимо немедленно выпустить пленных яутжа, спасая их от вивисекции, что это лишний раз возвысит человечество над иноземными тварями, но в таком случае он падет очередной безликой жертвой системы, которой сам преподнес на блюдце собственную жизнь. — Мне не говорили, что среди пленных есть дети, капитан. — Сказал он, поднимая платок вновь и продолжая вытираться, но сколь бы он ни старался — не получалось полностью избавить лицо от крови. Прорычав, он все же делает то, что изначально не собирался делать — берется за одну из мандибул и вырывает с мясом клык яутжа, дабы добавить к своей коллекции. Признавая ее если не как равную, то как минимум как достойную войти в его историю под номером сто двадцать пять. — А это что-то меняет? — Внезапно выдает капитан. — Ёбаный пиздец, капитан. Это дети. То есть, они даже еще не впитали в себя учения своих ублюдков-сородичей и не сделали ничего плохого. Это понимаю даже я, прошу прощения, накачанный боевой наркотой. Какой нахуй смысл во всем, что мы делаем, если в конце этой войны победившее человечество больше никогда не будет похоже на людей? — Сорвавшись, задался он вопросом вслух. — Не знаю. — Холодно парировал капитан. — Но могу сказать вам одно — лишь человечество производит на свет детей. Инопланетные формы жизни производят на свет детенышей, каждый из которых — потенциальный враг. Соответственно, их ликвидация — есть ликвидация врага. Впредь вы будете следить за языком и воздержитесь от гуманизации противника в моем присутствии… Капитан-ликвидатор. И не будете играть со мной в честного воина. Вы ведь прекрасно отдавали себе отчет в том, что не можете потребовать от нас исполнить этот приказ, не став изменником при этом, не так ли? — Туше, капитан. Туше. — Думает Соломон, сверля его таким взглядом, который, казалось, может прожечь дыру в человеке. — Ты очень смелым становишься тогда, когда опасность миновала. А каким был ты, когда она была еще жива? — Он поднялся и подошел к нему, смотря прямо в глаза. — Напуганный, зовущий на помощь сопляк. Быть может в следующий раз тебе поднять свою задницу, поднять командиров подразделений да расправиться с угрозой, не привлекая корпус ликвидаторов к устранению последствий своего бездарного командования, а? — Отвернувшись, Соломон забирает виброклинок, цепляя на ожерелье очередной клык и пряча оружие в ножнах на магнитных зажимах. — Не советую тебе дерзить тому, кто только что спас твою задницу. Неси службу и не повторяй ошибок своего предшественника, Крис. Иначе сюда придет мой коллега с аналогичным приказом, но уже по твою голову. Бросив последний взгляд на бездыханное тело яутжа, он развернулся и зашагал прочь. — А что мне с ней делать? — Спрашивает капитан. — Вышвырни в открытый космос, пусти на фарш, сожги, сожри — мне плевать.