85 З.Э. Смерть Эйгона

Временами, боги поступают жестоко по отношению к людям забирая у них тех, кто им дорого. В начале 85 З.Э Алисса Таргариен на себе ощутила жестокость богов, когда её третий сын, внезапно заболел. Никто не понимал, откуда пришла эта напасть, ведь совсем недавно маленький принц был совершенно здоров и играл с игрушками. Но как бы там не было, мейстеры по приказу короля немедленно принялись его лечить. Бейлон и Алисса были на нервах и не могли найти себе места. Особенно как заметила женщина переживал ее муж. На её вопрос, он тихо ответил. — В последний раз, когда в нашей семье кто то болел, это закончилось…смертью. Ему не нужно было говорить имени, Алисса и сама догадалась о ком шла речь. О, Дейнерис Таргариен, их старшей сестре, ушедшей из жизни в юном возрасте. Алисса тогда была маленькой, и плохо помнила покойную, но Бейлон и Эймон в отличие от неё, всё помнили. И теперь, глядя на Эйгона, её муж неосознанно видел в нём Дейнерис. В беспокойстве за Бейлона, она взяла его за руку и крепко сжала в знак поддержки. Он ничего не сказал, но кивнул, выражая свою благодарность. Они ждали спасения, чуда, но их надежды не оправдались. Несмотря на все старания мейстеров, мальчик так и не выздоровел, и спустя пару дней умер в своей колыбельной.Даже Таргариены, несмотря на то что были ближе к богам, нежели к людям, всё ещё смертны. Алисса была разбита. Её крик полной боли, раздался на весь тронный зал, когда до неё дошла весть о смерти младшего сына. Она била муж кулаками в грудь, когда он прижал её к себе. Она не могла поверить ни в услышанное ни в увиденное. Её третий мальчик, тот, кто тяжело пришел в этот мир, тот, чьи глаза были похожи на её собственные глаза, умер. Ушел во владения Балериона. «Это несправедливо!» — пронеслось в голове у женщины, пока она, держась за локоть мужа, наблюдала, как молчаливые сестры — среди который была и их родная сестра — заворачивали тело её мальчика в саван. «Это несправедливо.» — думала она, наблюдая, как пламя, разожжённое Мелеис, поглощает костер с телом Эйгона. Он был невинен.Так почему же боги решили его забрать? За какие грехи, они наказывали её? Или Бейлона? Ответа она не знала, чувствуя лишь гнев. Женщина избегала детской, как огня. Там все напоминало о покойном сыне. На душе у неё было тяжко. Её муж, известный при дворе как Бейлон Храбрый внешне твердо стоял на ногах после случившейся трагедии. Он пытался утешить их сыновей, которые долго плакали по младшему брату. Но Алисса видела, когда они оставались в своих покоях, как на его глазах наворачивались слёзы, как его рука тянулась к кубку с вином. А по ночам, она слышала, как он шепчет во сне два имени. — Дейни… Эйгон. Им было больно всем. И она не знала, как жить с этой болью. Однажды старшая принцесса спросила мать, королеву Алисанну, когда та зашла её проведать: — Эта боль когда нибудь исчезнет? Её мать знала на личном опыте, какого это — терять детей. Боги забрали у нее пятерых: Эйгона, Дейнерис, Дейллу, Геймона и Валериона. И все же, несмотря на это, её мать стояла на ногах и находила силы улыбаться. Она не ответила сразу, а лишь провела ладонью по влажной от слёз щеке дочери. — Боль не исчезнет, — голос матери был тих. — На самом деле она никогда не уходит, моя дорогая. Просто с годами она … притупляется. Сначала она — дикий зверь, разрывающий тебя своими когтями изнутри. Потом, медленно затихает, уходя в глубь твоей души. И живёт там. Ты учишься дышать, несмотря на её существами. Смеяться со всеми, несмотря на неё. И самое главное — продолжать любить, тех, кто остался рядом. — её взгляд на мгновение стал отстранённым. Алисса сжала мамину руку, в её глазах стояло отчаяние. — Но как? Как ты продолжаешь вставать по утрам? Откуда ты берешь на это силы? Уголки губ Алисанны дрогнули в подобии улыбки. — Потому что другого выбора нет, дитя моё. Мир не останавливаться из-за твоего горя. Корона всегда была тяжёлой, а со временем она становится ещё тяжелее. По ночам ты плачешь в подушку, чтобы никто из слуг не слышал. А на утром ты обязана проснуться, улыбнуться, надеть платье и выполнять свои обязанности. Ради мужа. Ради оставшихся в живых детей. Ради внуков. В конце концов ради королевства. Это и есть наш долг. Нести свою боль, как леди носят платья. Она наклонилась и поцеловала Алиссу в лоб. — Позволь себе горевать. Но позволяй горю тебя поглотить. Иначе, кроме него ничего и не останется. Держись за Бейлона. Он страдает так же, как и ты. Слова матери не утешали, но дали опору. Дали понять, что ей нужно делать. В эту ночь, когда Бейлон снова начал вертеться, шепча имена, Алисса не отвернулась к стене, не спряталась под одеялом держась за свою боль. Вместо этого, она прижалась к мужу, обняла его и положила свою ладонь ему на грудь. Там, где билось его израненное сердце. Бейлон не проснулся, но через какое то время его дыхание выровнялось, а тело расслабилось. Боль никуда не ушла. Она осталась все такой же острой. Но Алисса была не одна, у неё остались муж и двое чудесных детей. Возможно пройдет время, и женщина подобно своей матери научиться жить с этой болью. Не забудет, а будет нести эту ношу до самого конца.

«Мудрость не устраняет боль, а учит жить с ней.» — Сергей Федин.