Приключения продолжаются!

Шесть дней миновало с тех пор, как мы покинули тихий приют Ривенделла. Торин неуклонно вёл отряд вперёд, прокладывая путь сквозь меняющиеся пейзажи: равнины уступали место каменистым плато, а те, в свою очередь, сменялись суровым горным хребтом. На каждом привале брат, Фили, Кили и я терпеливо обучали Бэггинса основам фехтования. Торин, Двалин, Глойн и некоторые другие гномы потешались над хоббитом, с упорством отбивавшим наши нехитрые атаки. Шестой день путешествия подходил к концу, когда мы достигли подножия Мглистых гор. – Тучи сгущаются, – заметил Фили, отведя взгляд от мрачного неба. – Похоже, будет дождь. – Не дождь, а настоящая гроза, – поправила я, внимательно изучая небосвод. – Эй, Таэлин, мне вот что интересно, сколько тебе лет? – Кили нагнал меня. – Неприлично спрашивать у леди о возрасте, – заметил брат, проходя вперёд по узкой горной тропке. – Много, – уклончиво ответила я, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Горы имели грубую, изрезанную поверхность. Я провела рукой по неровностям скалы, осторожно ступая по краю тропы. Тропа была настолько узкой, что приходилось передвигаться боком. Край сапог выступал за обрыв, а камни под ногами осыпались вниз. Я невольно взглянула вниз. Густой туман клубился внизу, скрывая бездну. – Таэлин, не смотри вниз! – воскликнул Фили, оказавшись рядом. – Смотри вперёд! – Мой брат прав. Будет очень жаль, если такая прекрасная леди найдёт здесь свой конец! – Кили подмигнул мне. – Приму это за комплимент, – отозвалась я, перешагивая через небольшую трещину в камне. – А кто из вас старше, вы с Таурендилом родились вместе? – поинтересовался Бильбо, осторожно ступая по моим следам. – Я старше Таурендила на пятьсот лет. – Я сделала ещё несколько шагов вперёд. Солнечные лучи, до этого ярко освещавшие наш путь, внезапно померкли. Тяжёлые, свинцовые тучи окутали горы, погружая всё вокруг во мрак. Грянул оглушительный гром. В небе сверкнула яркая молния, и словно по команде хлынул дождь, превратившийся в яростный ливень. Тропа мгновенно стала скользкой. Я передвигалась, держась за выступы в скалах. Я промокла до нитки. С волос стекали струйки воды, а мокрая одежда неприятно липла к телу. Ветер усилился, обрушивая на лицо потоки воды. Холод пронизывал до костей, несмотря на теплую одежду. Раскаты грома не стихали, а вспышки молний на мгновение освещали опасную тропу. Мы продвигались всё дальше, ведомые твёрдой рукой Торина. Бильбо, примостившись между мной и Бофуром, спотыкался на каждом шагу, а Таурендил, словно тень, следовала за Дубощитом. Внезапно, Бильбо оступился, и лишь моя судорожная хватка за шиворот, подкреплённая цепкими руками Бофура, удержала его от неминуемого падения в бездну. В расширенных от ужаса глазах Бэггинса мелькнула искра благодарности, когда его взгляд встретился с моим. Он робко кивнул, и двинулся дальше, ступая теперь с предельной, почти болезненной осторожностью. – Нам нужно укрытие! – прокричал Торин, но его слова потонули в оглушительном раскате грома. И тут же раздался жуткий скрежет, словно сами горы решили обрушиться на нас. – Берегись! – взревел Двалин, устремив взгляд ввысь. Проследив за его взглядом, я застыла в оцепенении. Прямо на нас неслась гигантская глыба. Камень с чудовищной силой врезался в скалу, лишь на несколько метров выше нашей группы, и град обломков обрушился на нас. Я вжалась в спасительную скальную стену, надеясь избежать участи быть погребённой под камнями. Огромные валуны проносились мимо, не задев нас, но мелкие камни больно хлестали по спине и голове. – Это не просто гроза! – воскликнул Балин. – Это битва! Смотрите! – он указал на нечто невообразимое – каменного великана, чья голова терялась в облаках. От ужаса я не могла вымолвить ни слова. Бофур, приблизившись к краю пропасти, вглядывался в непроницаемую завесу дождя, и затем, с благоговейным страхом, прошептал: – Будь я проклят, если легенды лгут! Каменные великаны! Очередной исполинский камень просвистел в опасной близости. Он угодил в другого великана, который издал утробный рёв, похожий на стон умирающей земли. Но истинный ужас ждал впереди. Скала, на которой мы стояли, задрожала. Земля под ногами завибрировала и пришла в движение. Оказалось, что мы стояли на одном из каменных гигантов! – Держитесь! – проревел Двалин, когда великан начал подниматься. Гигант, раздвинув ноги, расколол наш отряд надвое. Вцепившись в выступ, я отчаянно оглядывалась, ища Бильбо. Хоббит оказался на другой ноге великана. Пока чудовище пыталось встать, его нога приблизилась к скале. – Прыгайте! – скомандовал Торин, первым перемахнув на безопасную тропу. Мы последовали за ним. Мой взгляд немедленно метнулся к другой ноге великана, где осталась часть нашего отряда. Гигант не успел вступить в бой, как получил удар от одного из своих сородичей. Великан замахнулся для ответного удара, но тут в его голову прилетела каменная глыба, отбросив голову гиганта с плеч. Падая, он рухнул коленом, на котором находилась другая часть отряда, о скалу. – Нет!!! Кили! – вопль Торина эхом разнёсся в горах. Он бросился туда, где секунду назад была нога каменного гиганта. Сердце моё замерло. Я побежала за Торином, и с облегчением выдохнула, увидев гномов, целых и невредимых, лежащих на тропе. – Всё в порядке! Мы живы! – провозгласил Глойн, поднимаясь на ноги. – Где Бильбо?! – тревожно спросила Таурендил, выглядывая из-за моего плеча. С края выступа донеслись отчаянные крики о помощи. Гномы первыми бросились спасать Бэггинса. Бофур и Нори ухватили его за шиворот, пытаясь вытащить наверх, но одна рука хоббита соскользнула. – Держись! – Бофур протянул ему вторую руку. Бильбо потянулся, но и вторая рука начала предательски скользить. Торин, спрыгнув на выступ, помог хоббиту. Затем сам попытался подняться, но его нога соскользнула, и он едва не сорвался в пропасть. Лишь благодаря усилиям Двалина и моим, мы вытащили Дубощита наверх. – Я думал, мы потеряли Бильбо, – промолвил Двалин, наблюдая, как хоббита подталкивают ближе к стене. – Он потерянный с тех пор, как покинул дом, – злобно бросил Торин, а напоследок добавил: – Не стоило его брать. Ему не место среди нас. – Торин, это могло случиться с каждым. Не вини хоббита! – попыталась я его остановить. – Да, но случилось именно с ним! Он не сможет выжить в таких условиях! Идём, нужно найти укрытие, – Торин отвернулся и пошёл по тропе. По вздрогнувшим плечам Бэггинса стало ясно, что слова Торина глубоко ранили его. – Не обращай внимания. Он не в духе! – Таурендил ободряюще положила руку на плечо хоббита, идя вслед за мной. Вскоре Глойн обнаружил пещеру. Войдя внутрь, я с облегчением прислонилась к холодной скале. Свет от непрекращающихся вспышек молний озарял её. Пол был покрыт песком, а неровные выступы скал создавали причудливые тени. – Вроде бы безопасно, – Двалин оглядел пещеру. – Осмотри всё тщательно! Пещеры в горах редко бывают необитаемыми, – Торин уселся на камень. – Тут никого нет, – доложил Двалин спустя несколько минут. – Отлично, тогда разведём костёр! – потирая руки, предложил Глойн. – Никаких костров! Только не здесь! Ложитесь спать. Бофур, ты первый в дозоре! – скомандовал Торин и отошёл в сторону. Я сняла колчан с плеч и поставила рядом с собой. Холодный ветер пронизывал пещеру, заставляя меня дрожать. Я вжалась в стену пещеры и быстро уснула. – Подъем! Проснитесь! – рявкнул Торин. Веки распахнулись, впуская мутный свет. Гномы, словно потревоженные медведи, сонно поднимались, протирая глаза. В этот миг песок под ногами задрожал, расползаясь зловещими бороздами, уходя куда-то вниз. – Что за… – не успел договорить Дори, как земля разверзлась под нами, и мы рухнули в пасть каменной утробы. В кромешной тьме мы неслись вниз по скользкому тоннелю, как щепки в бурной реке. Меня швыряло о шершавые стены, каждый удар отзывался острой болью. В конце концов, меня выплюнуло из каменного жерла, и я, кубарем покатившись, приземлилась прямо на гномов. В ноздри ударил тошнотворный смрад гнили, сырости и еще чего-то невыразимо мерзкого, заставляя желудок судорожно сжаться. Не успела я прийти в себя, как оглушительный визг и вой разорвали тишину подземелья. – Гоблины! – взревели гномы, и хаос поглотил нас. Две отвратительные твари прыгнули на меня. В их желтых, немигающих глазах плескалась первобытная злоба. Кожу, покрытую гнойниками и грязно-зелеными язвами, уродливо обтягивала кости. Изо рта торчали длинные, гнилые клыки, а когти на руках и ногах впивались в плоть, заставляя сжимать зубы. От них несло таким отвратительным запахом, что к горлу подкатывала желчь. Четыре мерзкие твари набросились на меня одновременно. Один схватил за волосы, дернув так, что в глазах потемнело, и поволок к краю моста, заставляя упасть на колени. Другой злобно замахнулся хлыстом, обрушивая удары на спину. Собравшись с силами, я влепила захватчику в нос, и, воспользовавшись замешательством второго, столкнула его в бездонную пропасть. Но третий гоблин тут же обрушил свой костлявый кулак мне прямо в челюсть, разбив губу в кровь, а четвертый, вывернув руку за спину, потащил вглубь пещеры. Гномов тоже схватили, держа за руки и одежду, грубо толкая вперед. Они отбивались как могли – пинали, царапали, кусали, но в ответ получали лишь новые удары под дых, в лицо или болезненные удары плетью. Таурендил отбивался от напиравших гоблинов, но их было слишком много. Двое навалились на него сразу, и брат рухнул на одно колено. – Таурендил! – отчаянно выкрикнула я, силясь прорваться к брату, но в лицо хлестнули острые, словно бритвы, когти, прочертив на щеке три алые борозды. Кожу обожгло резкой, колючей болью. Тёплые струйки крови потекли по лицу, оставляя липкий след. Нас вели по хлипким, скрипучим мосткам в самое сердце огромной пещеры, к скале, у подножия которой возвышалось некое подобие трона. Гоблины взревели подобие музыки – какофонию мерзких звуков, от которой сводило зубы. Гномы, поморщившись, заткнули уши, а мы с Таурендилом лишь переглянулись, содрогаясь от отвращения. На троне восседал тучный, омерзительный гоблин, чьё оплывшее жиром тело было покрыто гнойниками, язвами и уродливыми шрамами. С безобразной головы свисали сальные, спутанные пряди. – У меня есть песня! Особая! – провозгласил король и издал жуткий вопль, который сложно было назвать пением. - Бей, жги, всех круши,        Плоть, рви, кровь пусти,        Кости ломай, пусть кричат они «Ай-ай-ай!»        Цап, хвать, и все назад        В ад, в ад, в ад, в ад - в Гоблин-град.    - В ад, в ад, в ад, в ад - в Гоблин-град, - вторили своему повелителю гоблины.       - Возьму хлыст или плеть, Будет враг мой реветь, Пытки ждут любого, Стоить мне велеть. цап, хвать, и все назад.        В ад, в ад, в ад, в ад - в Гоблин-град.   - В ад, в ад, в ад, в ад - в Гоблин-град.        - Клещи, щипцы, Легко отдать концы,        Не избежать судьбы, Готовьте, братцы, гробы!        Хлоп, топ, этот готов.       Хнычь, плачь, я - твой палач.       Твоя смерть грядет, Никто не спасет.        Цап, хвать, и все назад.        В ад, в ад, в ад, в ад - в Гоблин-град! - закончил наконец эту пытку для нормальных ушей верховный гоблин. – Навязчивая, не правда ли? Это песня моего собственного сочинения. - Это не песня! Это – издевательство! – высказался Балин, и остальные гномы одобрительно загомонили.        - Издевательство, надувательство, наплевательство – всё это ждёт вас здесь, - довольно произнёс гоблин.        Рядовые гоблины начали вываливать на пол наше оружие , параллельно пихая нас.        - Кто это осмелился прийти с оружием в мои владения?! – прокричал король. – Шпионы?! Воры?! Убийцы?!        - Гномы и два эльфа, ваше злопыхательство, - ответил ему один из подчинённых.        - Гномы? Эльфы? - Мы схватил их в передней галерее. - Ну и чего вы встали? Обыскать их! Каждый карман, каждую щёлочку, - гоблины сразу же принялись исполнять приказ.        У Оина отобрали его слуховую трубку и сплющили её. Затем опорожнили чей-то мешок. Оттуда выпала куча столовых приборов, посуды и прочих предметов домашнего обихода. И всё это добро было эльфийским.    - Что-то мне подсказывает, ваша бородавочность, что они состоят в союзе с эльфами, - тот самый гоблин протянул своему королю подсвечник.       - Сделано в Ривенделле, - прочитал от на подставке. – Хах, Вторая Эпоха. Барахло, да и только.        Тем временем некоторые гномы и мы с Таурендилом обернулись на Нори.       - Я взял это на память, - нашёл оправдание тот.  Я лишь закрыла глаза и громко выдохнула. - Что вы здесь делаете? – обратился Верховный гоблин к нам.        - Эй, не волнуйтесь парни, - Оин положил руку на плечо Торину, который собрался было выйти вперёд. – Я всё улажу.        - Без шуток! – предупредил гоблин. – Я хочу знать правду, какой бы она не была.        - Вам придётся говорить громче, - оповестил гном. – Ваши парни расплющили мою трубку.        - Я тебе не только трубку расплющу! – угрожающе стал надвигаться король.        - Если вам нужна информация, то вам стоит говорить со мной, - обратил на себя внимание Бофур. – Мы шли по дороге. Точнее, это была тропа. Даже не тропа, если подумать. Скорее, тропинка. В общем, мы шли по дороге, похожей на тропу или тропинку, и вот мы здесь. И это проблема, поскольку мы должны были, думаю, ещё в прошлый вторник… - Навестить дальних родственников, - продолжил за сородича Дори.        - Точно! Мою родню по материнской линии. Да.        - Я сказал молчать! – не вытерпел верховный гоблин, и говорун замолк. – Если не хотите говорить, мы заставим вас вопить! Принести кромсатель! Принести костолом! Начните с младшего!      - Стойте! – Дубощит вышел вперёд.  - Так, так, так! О! Гляньте, кто тут у нас! Торин, сын Траина, внук Трора, король под горой, - гоблин издевательски поклонился. – Ой! Я же забыл, что у вас больше нет никакой горы, и ты не король. А значит ты просто ничтожество. Один мой знакомый хорошо заплатит за твою голову. Но только голову, ничего лишнего. Уверен, ты знаешь, о ком я говорю. О твоём старом враге. Бледный орк верхом на белом варге.        - Азог Осквернитель был уничтожен, - процедил Торин. – Убит в битве давным-давно.        - Ты думаешь его так легко убить, да? – оскалился король и повернулся к писарю. – Пошлите весточку бледному орку. Скажите, я нашёл его трофей.  Вскоре гоблины тащили какие-то орудия для пыток. Их главарь вновь распевал песню собственного сочинения. Уже другую, но ничуть не лучше первой, а один из подчинённых осматривал вещи гномов. Как только он немного обнажил лезвие Оркриста, тут же отбросил его, словно обжёгся, и все остальные гоблины, включая короля, тоже шуганулись. - Я знаю этот меч! – заорал гигант, с ногами забираясь на свой трон. – Это рубящий гоблинов! Это Кусач! Клинок, который перерезал сотни глоток! Режьте их! Бейте их! Убить их! Убить их всех! Отрубить ему голову! На нас налетели гоблин. Я отбивалась от них, а они больно впивались в тело когтями, царапая. Торина повалили на спину, и один из гоблинов уже занёс над ним кривой кинжал, но тут пещеру заполнил ослепляющий свет, и всех гоблинов откинуло на пол. Когда поток света прекратился, я смогла увидеть приближающуюся фигуру, а когда факелы вновь загорелись, стало видно и лицо появившегося. Это был Гэндальф с обнажённым мечом в руке.  - Берите своё оружие, - прогремел голос мага. – Сражайтесь! В бой! Я быстро нашла свое оружие и вступила в бой. - У него в руках Гламдринг Колотун! – завопил король гоблинов. – Яркий, как дневной свет!       Гномы разбирали оружие и вступали в бой. Король гоблинов собирался было нанести удар, но с лёгкой руки наследника трона Эребора был отправлен на встречу со скалами. Я сделала выпад, срубив голову гоблину. На Торина сзади надвигался гоблин, а гном был занят другими. Я среагировала мгновенно и, встав за спиной у Дубощита, вонзила кинжал в гоблина.        - Нападать сзади – дурной тон! – поучительно произнесла я и, перерезав глотку нападавшему, обернулась на друга. - Спасибо! - Дубощит слегка улыбнулся мне. - Всегда пожалуйста! - Я увернулась от ножа и пронзила гоблина кинжалом. Он с визгом отступил назад и упал в пропасть. Таурендил справлялся не хуже. Он делал выпады, разил врага острыми клинками или сталкивал уродов в пропасть. - Все за мной! – скомандовал Гэндальф. – Быстро!        Дважды повторять магу не пришлось. Все разом двинули за ним, подгоняемые его словесными пинками и гоблинами, которые разве что на пятки не наступали. В какой-то момент произошло разделение на группы. Я бежала прямо за Гэндальфом, время от времени выпуская стрелы в преследователей, а Таурендил орудовал кинжалами. На одном из мостов наша группа чуть задержалась, ожидая другую, а когда отряд воссоединился, вместе ринулись дальше. В какой-то момент маг ударил посохом по своду, и от него отделилась большая глыба, которая немного расчистила нам путь, превращая гоблинов в лепёшки. Когда мы добрались до очередного моста, который вёл на противоположную сторону ущелья, из-под него выбрался король-гоблин, преградив путь.      - Думали, что сможете ускользнуть? – усмехнулся он и замахнулся на мага, что стоял впереди всех. Маг отошёл от него и упал на гномов, которые смогли удержать его. – И что же ты будешь делать, волшебник? - Гэндальф ткнул посохом в глаз гоблину и полоснул мечом по его свисающему брюху, от чего тот упал на колени.     - Тоже вариант, - проговорил король, после чего Митрандир перерезал ему глотку.      Поверженный рухнул на доски, от чего мост угрожающе зашатался, а затем и вовсе полетел вниз вместе с находящейся на нём отряд, попутно ломая все деревянные сооружения, что находились ниже. Посадка выдалась довольно жёсткой, но все остались живы.       - Твою мать! – прокряхтела я, выбираясь из-под обломков и выгибая поясницу, которая неприятно хрустнула. Таурендил выбрался следом, повертев шеей. - Ты как? - В норме, а ты? - Тоже. - Отлично, - кивнула я брату. - Да, могло быть и хуже, - задорно отметил Бофур, и тут сверху свалился ещё и труп верховного гоблина.      - Да вы просто издеваетесь, - прохрипел Двалин.  Гномы начали выбираться из-под сломанных досок, а Кили взглянул наверх.     - Гэндальф! – закричал он.  Все задрали головы. Я посмотрела вверх и открыла рот. К нам стремительно приближались гоблины, спускаясь прямо по стенам.       - Их слишком много, нам не победить, - озвучил Двалин мысль, которая, должно быть, пришла в этот момент в голову всем.       - Только одно спасёт нас, - сказал Митрандир. – Солнечный свет. Бежим! - Живее! – поторапливала я, поднимая оставшихся гномов и побежала последней. Наконец, вырвавшись из каменных объятий, мы жадно вдохнули свежий воздух свободы. Я наполнила легкие до головокружения, вбирая в себя пьянящий аромат трав и ветра. Отбежав от зияющей пасти пещеры на безопасное расстояние, мы остановились. Гэндальф пересчитывал всех.      - А! Фили, Кили! Двенадцать. И, конечно, Бомбур. Тринадцать! Таурендил и Таэлин?        - На месте, - я подняла руку и тут же упёрлась ими обеими в колени, переводя дыхание. – А где наш хоббит? - Спросил Гэндальф. Я осмотрела отряд, но хоббита нигде не было. - Где наш хоббит? - Чтоб этого полурослика! – выругался Двалин. – Он что потерялся?        - Я думал, что он с Дори, - оповестил Глоин.       - Я тут не причём! – запротестовал тот.        - Когда вы видели его в последний раз? – спросил Гэндальф.        - Кажется он ускользнул, когда нас схватили, - вспомнил Нори.        - Что именно там произошло? Говорите!        - Я скажу, что произошло, - подал голос Торин. – Мистер Бэггинс воспользовался своим шансом. С самого начала похода он думал лишь о мягкой постели и тёплом очаге. Мы больше не увидим нашего хоббита. Он уже далеко.        - Ты в этом так уверен? - Закипела я и начала медленно приближаться к Дубощиту. – Откуда ты знаешь, что Бильбо отправился обратно? А ты не думал, что его так же, как и нас схватили?! А может и убили?! Или же он попал ещё в какую передрягу?! - Таурендил тоже не выдержал. - Нет! – послышалось за моей спиной. – Он здесь!        - Бильбо! – Я не сдержалась и заключила полурослика в крепкие объятия. Внутри было ощущение, словно у меня гора с плечь свалилась. - Бильбо Бэггинс! Я никому в жизни так не радовался, - заулыбался маг.       - Бильбо! – радостно воскликнул Кили, улыбаясь от уха до уха. – Мы уж простились с тобой!        - Как ты проскочил мимо гоблинов? – удивлённо спросил Фили.       - И правда, как? – пробормотал Двалин.       Хоббит чуть нервно засмеялся и сунул руки в карманы, стараясь незаметно положить туда что-то. Но Гэндальф и я с братом заметили что-то металлическое в его пальцах.        - Да какая разница? – маг выручил полурослика. – Он вернулся.       - Это важно! – не дал перевести тему Торин. – Я хочу знать. Зачем ты вернулся?        - Ты сомневаешься во мне, я знаю, и всегда сомневался, - с улыбкой ответил Бильбо гному. – Ты прав, я часто вспоминаю дом. Я скучаю по книгам. По моему креслу и саду. Да, моё место там. Это мой дом. Поэтому я вернулся, ведь у вас его нет. Дома. Его отняли у вас. И я помогу вам его вернуть. Улыбка тронула мои губы. Этот полурослик оказался крепким орешком. Но внезапный укол тревоги вмиг стёр её с лица. До боли знакомый вой разорвал тишину. — Варги! — выкрикнула я, эхом отброшенная скалами. — Из огня… — начал Торин. — Да сразу в полымя, — подхватил Гэндальф, и мы сорвались с места. — Бежим! Бежим! — Живее, парни! — подгоняла я отстающих, чувствуя, как вой становится всё ближе, обволакивая нас тьмой. Даже природа, казалось, сговорилась против нас, стремительно натягивая на мир сумрачную пелену. Я слышала их погоню, хриплое дыхание, злобное рычание, нараставшее с каждой секундой. Ещё немного, и я почувствую смрадное дыхание варгов на затылке. И вот, они настигли нас. Стрела со свистом рассекла воздух. Развернувшись, я выпустила её, и варг, подкошенный, рухнул наземь, придавив своего наездника-орка. Таурендил и Торин расправились ещё с двумя тварями, скинув их с седоков. Оглядевшись, я увидела, что мы прижаты к краю скалистого обрыва, где упрямо цеплялись за жизнь высокие сосны. — На деревья! — скомандовал Гэндальф. — Живо! Все наверх! Бильбо, лезь! Я взлетела по шершавому стволу вслед за магом, Таурендил, в свою очередь, подсаживал Бильбо. Гномы, на удивление, оказались проворными верхолазами, быстро карабкаясь вверх. И тут из-за ближайших валунов вырвалась стая варгов, плотным кольцом окружив первое дерево, в ожидании команды. На каменный выступ выехал бледный орк верхом на огромном белом варге. – Азог, – выдох донёсся до меня сквозь шум битвы, словно предсмертный шёпот Дубощита. Осквернитель втянул воздух и изрыгнул слова на чёрном наречии. Взмах булавы, – и вот палец Азога указал на Торина. Громоподобный приказ расколол тишину, и орда варгов, ощетинившись клыками, ринулась на нас. Они взмывали в воздух, ломая когтистыми лапами нижние ветви сосен, обрушивались на стволы, раскачивая их. Гномам и Бильбо пришлось в панике перескакивать на соседнее дерево, когда первое с треском рухнуло, погребая под собой надежду на спасение. Варги, ведомые злобной волей Азога, валили дерево за деревом, пока не осталось лишь последнее – та самая сосна, на которой сидели я и Гэндальф. – Плохо дело, – прошептала я, и голос мой едва пробился сквозь вой варгов, пока я смотрела в зияющую бездну внизу. В ответ Гэндальф сорвал огромную шишку, коснулся её своим посохом, и она вспыхнула яростным пламенем. Горящие снаряды полетели в варгов, заставляя их отступать в испуге. Инстинктивно мы с Таурендилом достали луки и начали отстреливать тварей, сея смерть в их рядах. Но радость гномов была недолгой. Сосна, не выдержав натиска, накренилась, приняв почти горизонтальное положение. Земля стремительно уплывала из-под ног. Я соскользнула со ствола, лишь чудом успев ухватиться за ветку, повиснув на руках. Гномы, сцепившись отчаянно, тоже едва держались. Ори сорвался, но Дори успел схватить его, вцепившись в братскую руку мёртвой хваткой. – Мистер Гэндальф! – взмолился Дори, чувствуя, как ветка под тяжестью обоих братьев предательски скользит. Гэндальф, не медля ни секунды, протянул им свой посох, и Дори, собрав последние силы, ухватился за край, словно за соломинку, отделяющую его от неминуемой гибели. – Таэлин, хватайся! – Фили, рискуя, протянул мне руку. Я вцепилась в неё, словно в спасательный трос. С неимоверным усилием Фили вытащил меня обратно на ствол. – Спасибо, – прошептала я, глядя на Торина. Он стоял, шатаясь, с обнажённым мечом в руке, готовый броситься в самую гущу битвы, навстречу Азогу. – Не надо, – взмолилась я, вцепившись в его руку. – Не делай глупостей. Ты сейчас не сможешь его победить. Но король гномов словно оглох для моих слов. Освободившись от моей хватки, он двинулся вперёд, навстречу своей судьбе, с обнажённым Оркристом, сияющим в полумраке, словно осколок луны. Азог, заметив его, направил своего варга прямо на Торина. Зверь, сделав прыжок, сбил гнома с ног. Торин попытался подняться, но орк обрушил на него удар своей булавы, и тот рухнул на землю, словно подкошенный. – Нет! – разнёсся над полем боя крик Балина. Мне было невыносимо смотреть на эту сцену. Варг Азога, оскалив пасть, сомкнул челюсти на Дубощите, и крик боли вырвался из груди короля гномов. Ужас сковал меня. Я уже рванулась вперёд, но Двалин опередил меня, бросившись на помощь своему королю. – Торин! – закричал он, забыв о собственной безопасности, но ветка под его ногами предательски надломилась. Как можно быстрее и аккуратнее добравшись до Двалина, я протянула ему руку и с неимоверным усилием вытащила его обратно на ствол. Но взгляд мой неотрывно был прикован к Торину. Варг, словно тряпичную куклу, швырнул короля гномов на острые камни. Торин замер. Азог что-то приказал орку, стоявшему рядом. Тот спрыгнул со своего варга и приблизился к Торину, приставляя кривой ятаган к его горлу. Торин попытался поднять свой меч, но в его глазах уже не было жизни. Орк занёс ятаган, готовясь отрубить голову поверженному королю, но в этот момент на него налетел Бильбо и заколол орка. Торин потерял сознание, а хоббит, маленький и бесстрашный, встал между ним и ордой врагов. – Бильбо! – Новая волна страха захлестнула меня. Я выхватила стрелу, натянула тетиву и, не раздумывая, бросилась в бой. Перейдя на бег, я выстрелила в орка, а затем в его варга, сея смерть и отчаяние в рядах врага. За спиной раздался боевой клич. Гномы обрушились на врага. Сверкающие клинки мелькали в моих руках, сменяясь на лук, сея смерть среди орков. Таурендил прикрывал мою спину. И вот, подобно небесным посланникам, явились орлы. Могучими когтями они хватали врагов и сбрасывали с обрыва в пропасть. Один из них спикировал к Торину, бережно поднял его вместе с Оркристом, словно хрупкую ношу, и унес прочь от битвы. - Таэлин, Таурендил, прыгайте! – прозвучал крик мага. Мы сорвались к краю и прыгнули в бездну. Но не успел испуг сковать меня, как мы ощутили прикосновение перьев, приземлившись на спину благородной птицы. В следующее мгновение сосна, сломанная и поверженная, рухнула вниз, а Гэндальфа подхватил орёл, взмывая ввысь. Взлетая, я услышала яростный рев Осквернителя, лишившегося добычи прямо из-под носа. Вскоре забрезжил рассвет, но Торин все еще не приходил в себя. Орлы парили над горами. Горы, окутанные пеленой тумана, вздымали к небу свои заснеженные вершины. От этой величественной панорамы захватывало дух, а сердце замирало в восторге. Холодный, бодрящий воздух ласково касался кожи, разжигая на щеках яркий румянец, а наши с братом волосы трепетали на ветру. Наконец, впереди показался уступ скалы, на который орёл осторожно опустил Дубощита, а следом приземлился Митрандир. - Торин! Торин! – волшебник склонился над гномом. - Как он? – Я подбежала к ним, соскользнув с птицы. Таурендил, присев рядом, со страхом в глазах смотрел на друга. Маг, не отвечая, провел рукой над лицом сына Траина, шепча древнее заклинание. Когда веки Торина дрогнули, открывая глаза, я громко выдохнула, и улыбка озарила мое лицо. - Как полурослик? – спросил Торин охрипшим голосом. - Всё в порядке, – улыбаясь, ответил Гэндальф. – Бильбо здесь. Он невредим. - Ты! – Дубощит, с трудом поднимаясь на ноги, обратился к хоббиту. – Куда ты полез? Ты мог погибнуть! Разве я не говорил, что ты будешь обузой? Что тебе не выжить в этом походе? Что тебе не место среди нас? – гном надвигался на Бильбо. – Я никогда так не ошибался в своей жизни! Торин заключил хоббита в объятиях, повергая того в изумление. Я была приятно удивлена таким проявлением чувств. Мы с братом улыбнулись, а остальные гномы разразились радостными возгласами. - Прости, что сомневался в тебе, – наследник престола отстранился от полурослика. - Да нет, я бы тоже в себе сомневался, – ответил Бэггинс. – Я не герой и не воин. Я даже не вор. Я невольно хихикнула над последней фразой Бильбо. Орлы, описав прощальный круг над нами, устремились в небо. Взгляд Торина внезапно застыл, направленный куда-то за спину хоббита, словно он увидел давнего друга, с которым уже и не надеялся встретиться. - Это то, о чем я думаю? – полурослик, повернувшись, посмотрел в ту же сторону. Все обернулись и направились к краю скалы. Мой взгляд устремился на величественную гору, возвышающуюся над землей. Теплые чувства закрались в мою душу, разливаясь по всему телу. - Эребор, – произнес Гэндальф. – Одинокая гора. Последнее из великих королевств гномов Средиземья. - Наш дом, – прошептал сын Траина. - Смотрите! Ворон! – воскликнул Оин, указывая на пролетающую птицу. – Птицы возвращаются к горе! - Видно, что в птицах вы разбираетесь не очень хорошо, мистер гном, – усмехнулась я. - Мой дорогой Оин, это дрозд, – поправил волшебник. - Будем считать, что это знак. Добрый знак, – улыбнулся Торин. - Ты прав, – воодушевленно произнес Бэггинс. – Я уверен, худшее уже позади. -Будем надеяться, – улыбнулась я. - Ну, хватит разговоров. Нам бы сначала спуститься с этого уступа. А внизу можно будет и отдохнуть. По крайней мере, с одной стороны точно не нападут. Мы спустились со скалы, разбили у её подножия лагерь и легли спать. День выдался насыщенным и довольно трудным. Всем был необходим отдых.