Послевкусие

Тьма. Не видно ничего. Чувствуется лёгкое сжатие на лице, тканое, пахнет медицинским спиртом. Что-то тёплое держит её руку. Клэр находилась в медпункте. Энгель держал её за руку, гладя её запястье большим пальцем. Клэр: – Энгель... – обратилась она. – Скажи честно. Всё плохо? Вопрос достал Энгеля из внутренней бури. Моргнув усталыми глазами, он ответил: Энгель: – Всё... Всё будет в порядке, Клэр. Я обещаю. Я... обещаю. Мисс Эмили видела тревогу своего ученика. Мс. Эмили: – Энгель. Думаю, тебе стоит вернуться к отряду. – сказала она, сохраняя нейтральный тон. Энгель вновь отвлёкся, но тут же собрался. Он, не желая, отпустил руку Клэр словно боясь, что кто-то может ей навредить, когда его нет. Энгель вышел из медпункта, в коридоре только и делали, что обсуждали последние события: нападение неизвестной фигуры, прервавшийся ядерный удар и внезапная вспышка в небе. Робби ещё уверял, что видел крылья в небе, Энгель услышал это отчётливо. Энгель: – Тебе показалось. Начинаешь бредить, Робби. Скелл: – Я бы даже обрадовался, будь всё это сном собаки. – монотонно добавил гот. В общем, как обычно. Кевин со своим командным, патриотичным тоном обратился к Энгелю: – Соберись духом, фриц. Та тварь хоть и нанесла сильный вред. Но никому не сломить наш великий американский дух. Кабби: – Думаю, я соглашусь с Кевином, кореш. Нам не стоит сильно волноваться. Тревога – главный враг гармонии. Зип: – Ты хоть себя слышишь? Какая гармония? Мы в центре войны. Баббл, в защиту Кабби, высказалась: – Эй! Он просто хотел его поддержать. Энгель, проигнорировав спор, пошёл дальше по коридору. Но его остановила Лана. Она выглядела обеспокоенной. Энгель: – Чем... могу быть быть полезен, любезная? – спросил он, заострив уши. Лана: – Эбби... с ним что-то случилось. Он сидит, молчит и смотрит в стену. Уже час. Энгель: – Это... не есть хорошо. – прокомментировал медбрат, задумавшись о чём-то. – Где он сейчас? Эбби в это время сидел в том кабинете, куда, только вчера, мисс Циркуль велела прятаться от мисс Блуми. В кабинете, да и во всём корпусе, было слабое освещение, посреди этого полумрака сидел невысокий парень, Эбби, на его лице был респиратор и тёмные защитные очки, правая рука была перевязана, а на повязках было написано имя Ланы, что, судя по всему, она и написала, пожелав выздоровления. Когда открылась дверь, Эбби даже не шелохнулся. Как сидел, так и сидит. Энгель: – Привет, Эбби. Это вызвало слабую дрожь у сидевшего. Эбби резко устремил взор на вошедших, он поздоровался в ответ. Но "привет", что должен был слышится собеседнику, слышалось только ему. Эбби, уже сняв респиратор: – Привет, Энгель. И привет, Лана. Что-то случилось? Энгель: – Ну, раз уж Лане понадобилось медицинское мнение то, да. Это насчёт тебя, мой друг. Эбби: – Со мной всё в порядке. Лана: – Эбби, думаешь, я не вижу твоё странное поведение? Пожалуйста... сними очки. Эбби, вздохнув, убрал очки с лица. Как только он поднял голову, то показались глаза, что смотрели не на собеседников, а куда-то вдоль потолка, будто смотрел на что-то в тысячи ярдах отсюда. Энгель: – Теперь-то всё ясно. Тело находится тут, а разум – там. Самый заметный симптом снарядного шока. ПТСР, что неудивительно. Слышится гадкий змеиный смех Оливера. Оливер: – Кажись, неженка впервые видит настоящий мир. Но никакой реакции не последовала. Только уставший вздох от Ланы, и пустой, несфокусированный взгляд Энгеля и Эбби, что вызывал дискомфорт у шутника, они смотрели одинаково, нет ни злобы, ни обиды, ни возмущения, только взгляд. Оливер: – Может, хотя бы, моргнёте? Из этих двух сов, моргнул хотя бы Эбби. Оливер, язвительно: – Спасибо... Оливер просто ушёл, атмосфера стала сродни большим камням. Что-то насмехаться над Эбби стало неинтересно без реакции последнего. Оливер пошёл искать своих друзей, а то без них ему стало скучно. После нескольких минут поисков, Оли наконец-то нашёл Эдварда, который продолжал модифицировать технику, он хотел сделать её портативной. Оливер: – Всё работаешь и работаешь, а, Эдвард? Эдвард: – Привет, парень. Какими судьбами? У Эдварда настрой был каким-то непрывичным. Обычно он более дерзкий. Оливер: – Тебе орёл фрица в кофе насрал? Ты что такой мрачный? Эдвард: – Со мной всё в порядке. Просто занят. Оливер: – Ну что вы все такие пустые? Сначала Зип, потом фюрер с неженкой, а теперь ты. Я, что, единственный, кому плевать прямо с космоса? Эдвард: – Может быть и так. Думаешь, я каждый день вижу ангела-серафима у себя за окном?! Оливер: – Какого, нафиг, серафима? Всё ещё про вспышку в небе? Эдвард: – Не просто вспышка, парень. Ты, наверное, сочтёшь меня за сумасшедшего. Но я видел крылья, чёрт возьми. Широкие соколиные крылья с красными и синими перьями. Оливер: – Может, ты ещё нимб видел? Эдвард: – Ну да, ну да, очень легко что-то разглядеть, когда лучезарность сияет, как солнце. Зип: – Девочки, девочки, хватит ссориться. – она смогла прекратить эту перепалку. – Сержант Грэйс зовёт. Не медлите.