Плохая и хорошая новость

Оливер, по приказу, пришёл в конференц зал. Сержант Грэйс, с той же сухой миной, читала последние новости, которые совсем не радовали. Старые конкуренты, "Phobos" и "Ares" заключили союз, а глава компании "Phobos" – Август Сигел баллотируется в президенты, что не нравится начальству. Оливер: – Вы меня звали, сержант? Сжт. Грэйс: – Если бы не звала, то тебя бы тут не было. Оливер: – Логично. Сжт. Грэйс: – Ближе к делу, рядовой. У меня для тебя важное дело. Оливер: – Слушаюсь. – несерьёзно ответил парнишка. Сжт. Грэйс, вдохнув, начала объяснять: – Аресовцы собираются нанести серьёзный авиаудар. Оливер: – И для этого нужен герой, который всех спасёт. Хе-хе. Классика. Сжт. Грэйс: – Соберись, рядовой. Если не хочешь, чтобы твоя мама лежала по среди обломков. Последние слова сержанта напрягли Оливера. Ироничная маска сменилась на тревогу. Оливер: – Что?... Сжт. Грэйс: – Они собираются нанести удар по Детройту, считая это "вынужденным" решением, из-за уровня преступности. Некоторые считают это правильным решением и "дорогой к будущему", чтобы основать новый Детройт. Оливер: – Это чёртово безумие! Их вообще не волнуют граждане?! Сжт. Грэйс: – Эта новость засекречена от граждан твоего родного города, Оливер. Так что, да. Граждане их не волнуют. Теперь Оливеру уже было не до шуток. Геноцид легализован, а его больной матери смерть подходит с двух сторон. Мирным путём уже не решить. Хотя когда это решалось мирным и спокойным путём? Война идёт ещё с 1978-го года, и за эти 7 лет ничего не поменялось. Сжт. Грэйс: – Поэтому нам и нужно это прервать. Они знают о наших союзниках. Оливер: – Союзники? – спросил он. Оливер, за все эти годы проживания в училище, никогда не слышал о "союзниках" в его родном городе. Сжт. Грэйс: – Да. Мы сотрудничаем с кое-какими "важными" людьми, они помогают нам находить вражеских диверсантов, пытающихся уничтожить проект по строительству базы Fundamental Paper Inc. Blue в Детройте. Оливер: – "Важные" люди? Картель? Сжт. Грэйс: – Именно. В медпункте витал аромат антисептика, который впитывался в бинты. Этими бинтами она решила сменить, уже испачканные повязки на лице Клэр. Мисс Эмили собиралась проверить рану Клэр, она стала медленно и аккуратно убирать повязки с глаз девушки, увиденное подвергло её в шок. Клэр, в смятении: – Мисс Эмили? Вы... всегда были светлее или мне кажется? Мс. Эмили: – Ты... ты видишь? Но как? – её голос дрогнул от недоумения. Всё, что она знала о медицине – рухнуло в одно мгновение. Клэр: – Я не знаю... Мисс Эмили, велев Клэр оставаться на месте, пошла к главной. Эмили просто не верилось в то, что после серьёзного увечия глаз, кто-то ещё сможет сохранить зрение, да и без шрамов. На такое чудо способен лишь Бог... или ангел. Тут она вспомнила своего ученика с ангельским именем, который точно мог посещать свою раненую подругу, но это потом. Сначала, надо донести это до сержанта. Она ворвалась в конференц зал, где сержант, слушая игру на фортепиано, которую исполнял Деми в своём кабинете, мирно попивала кофе, третий раз за день, хотя Эмили по-докторский просила ту прекратить употреблять много кофеина. Мс. Эмили: – Сержант Элоиза Грэйс, я, вроде, просила вас пить меньше кофе. Сжт. Грэйс: – И снова привет, Эмили. Что стряслось? Мс. Эмили: – Я сама в замешательстве. Клэр. Её зрение вернулось. Сжт. Грэйс, подняв бровь: – Так это же хорошая новость. Почему ты выглядишь такой... тревожной? Мс. Эмили: – Но я ещё не приступила к лечению. Причём её травму нельзя было вылечить консервативными методами, только пересадкой. У неё была травма хрусталика и сетчатки обеих глаз. Для того, чтобы полностью вылечить её зрение – надо было бы обращаться в морг за необходимыми элементами! – объяснила медсестра, агрессивно жестикулируя, этими взмахами она словно мух гоняла. – Я понимаю, что звучу как шизик. Но, клянусь, по всем законам биологии – Клэр должна была быть слепа... Сжт. Грэйс: – Хм. Интригующе. Мс. Эмили: – Вы не выглядите сильно удивлённой. Сжт. Грэйс: – И? В нашем училище находятся антропоморфный чёрный кот и кролик, Баббл, которая буквально состоит из мыла, а ещё Оливер, поедающий мыло. – сопоставив факты, она попросила Эмили: – А теперь будь потише, я наслаждаюсь симфонией. Деми легонько перебирал клавиши, сосредоточевшись только на мелодии, чтобы не сфальшивить свою любимую из старинных композиций, он не торопился, но пальцы двигались быстро и точно, сапёр исполнял композицию Бетховена "Für Elise", которую он выучил наизусть, и теперь чуть ли не в такт играет мелодию, словно чувствуя то же, что и автор. Правая рука активно нажимала по клавишам с высокими нотами, когда левая была более пассивной и сконцентрированной. В такой момент, ему никто не мешает, иногда даже ветер меньше шумит, чтобы не сбить концентрацию музыканта. Поэтому подошедшая к нему мисс Саша бесшумно окликнула его по имени. Мс. Саша: – Людвиг. – прошептала механик. Иронично, но символично: выросший в австро-немецкой семье, мистер Деми был назван в честь Людвига ван Бетховена. Пианист замер, затаив дыхание, и через секунду завершил игру. Мр. Деми: – Ja, meine Schätze? Мс. Саша: – Ради вдохновения обязательно надо играть без света? – отметила она, озарив комнату. Мр. Деми: – Наверное? Кабинет Людвига был немаленьким, доска, на которой всё ещё стояла схема по обнаружению ловушек, написанная мелом, и правила безопасности, которую категорически нельзя стирать. На его столе лежали канцелярские предметы, много бумаг и пурпурная медаль с золотыми краями в форме сердца на пурпурной ткани, в центре медали был портрет самого Вашингтона. И такая ценная реликвия просто лежала среди ручек и бумаг, хотя сам Людвиг хотел её спрятать подальше от глаз. Мр. Деми: – Ты... что-то хотела? Мс. Саша: – Просто повидаться с человеком, который мне очень дорог. Слова Александры всегда вызывают улыбку у Людвига, ему всегда нравилась её отзывчивость, доброта и нежность. Ему казалось, что Саша явилась к нему прямо из прекрасного сна, он не верит в то, что кто-то может быть к нему так близок, даже ближе чем его лучший друг Джоуи Компас. Каждый в этом корпусе думает, что между мистером Деми и мисс Сашей что-то есть, а Клэр даже немного завидовала этой паре, ведь сама она хотела, чтобы между ней и Энгелем были подобные тёплые отношения. В это время Клэр, что всё ещё сидела в медпункте, недоумевая, как именно вернулось её зрение. Она не помнит, чтобы кто-то делал ей пересадку, её ранили, затем госпитализировали только вчера. Она не видела и не помнила ничего, даже не помнила как потеряла сознание. Клэр просто сидела в раздумьях, смотря на коридор, ожидая мисс Эмили. Перед медпунктом проходила, всё ещё обеспокоенная состоянием Эбби, Лана. Клэр: – Лана? Что с тобой? Когда Лана взглянула в сторону окликнувшей – она не могла подобрать слов, даже в мыслях была каша. Здоровые, чистые, как небо, глаза, которые смотрели на неё не менее потревоженно. Лана: – Как?... Клэр: – Я не знаю, Лана... Я просто не знаю. Лана: – Да что вообще творится? Какое-то чудовище, "ангел" в небе, Эбби сходит с ума, а теперь нам опасно доверять друг другу... Клэр: – Я многое пропустила?