Запись №49

Камера. Белая. Пустая, состоящая из твёрдого металла, чтобы не сбежал важный объект. Объект "Ангел". Молодой мальчишка сидел неподвижно и просто сверлил взглядом стену, словно видя тех, кто его запер. – Объект "Ангел". Как самочувствие? – спросил организатор всего этого проекта. ........ Молчание. Он просто молчит. – Объект "Ангел", прошу отзовись. – Вы, ведь, сами понимаете, что у меня всё будет нехорошо. Что спокойствие лишь на мгновение. Так зачем спрашиваете? – задался вопросом молодой парнишка, всё не отрывая взгляд от стены. – Да брось. Мы же не изверги какие-то. – Думаете?... – Так, довольно слов, молодой человек. Сейчас к тебе зайдут пара работников, не оказывай сопротивления. – Вы повторяете это уже сотый раз подряд? – Ладно, молодой человек, поболтали и хватит. Впускаем. После открытия двери в камеру "ангела", исследователи с опаской стали приближаться к подопытному, ожидая всё что угодно со стороны "ангела". Они следили за каждым движением объекта, словно мышки крались перед спящим орлом. И если орёл проснётся – им конец. Учёные подошли к сидящему "ангелу". – Доктор Маранц... – испытуемый произнёс имя организатора, от чего один из зашедших учёных шугнулся. – Да, объект? – Когда я умру?... Окончательно?... – Зачем тебе это, мой мальчик? Ты можешь быть самым здоровым, самым сильным и узнать на свете всё. Зачем задавать такие вопросы? Думай о будущем, "ангел" и том, как твой дар может изменить всё. Мы станем богами, мой мальчик. Мы станем великими. И ты - новый шаг к возвышению. Второй из зашедших исследователей спросил у Маранца: – Мы... можем продолжить? На что Маранц ответил: – Готовьте сыворотку. Один достал шприц с сывороткой, а второй был на случаи если объект взбунтуется и некому будет помогать первому, если тот поранится. Охранники стояли готовыми у входа, целились на смирного "ангела", ожидая подвох. Сам "небесный ребёнок" не реагировал ни на кого, даже на иглу, что впилась ему под кожу. После инъекции, учёный сразу отбежал. Когда все, кроме подопытного, вышли – дверь в камеру закрылась. "Ангел" стал ждать. Ждать очередную кончину. ... ... ... Сколько времени прошло? Час? Или больше? Я вроде ничего не чувствую, только... свербит немножко. Словно что-то щекочет меня под одеждой. Но, подняв одежду, ничего живого я не увидел. Странно. Может, просто паранойя? – Объект "Ангел", как себя чувствуешь? – спросил доктор Маранц. – Всё... нормально? Очень спокойно. Просто чешется тело. – Можно по-подробнее? Что именно ты чувствуешь? – Чувствую покалывание. Зуд, который будто усиливается с каждой чесоткой. Это аллергическая реакция? – Чтобы это ни было, не волнуйся. И снова этот отголосок ложной надежды. Всё продолжает "заботиться". Либо он видит во мне сумасшедшего, что уже нормально не мыслит, либо того маленького наивного ребёнка, у которого когда-то отобрали плюшевого орлёнка. Доктор Маранц, я знаю, что вы имеете ввиду под этой маской добродетели. Может я и схожу с ума, но всё равно чувствую подвох. Зуд начинает щипеть, чешется грудь, и зуд усиливается. Чешется словно не кожа, а под кожей. Мне точно не кажется. Что-то бегает внутри. Кусает нервы, лёгкие. По ощущениям, их много. Будто по внутренностям бегают пауки. Что они пустили в мой организм? Они поднимаются. От непрерывной чесотки, на моём теле появляются шрамы из-за когтистых пальцев. Это невыносимо. Они на моей шее, они разрывают моё горло... Казалось "ангелу". На деле же, горло он разорвал себе сам. – Интересное средство, профессор Маранц. Оружие заставляющее убивать самого себя. – Разработка наших лучших экспертов, сэр. Психотропное вещество P-1, вызывающий фантомный зуд. Чувство, словно что-то пробралось в твоё тело и превращает его в ходячее гнездо. – То есть, никакой чесотки нет? – Именно. – Феноменально, профессор Маранц. Не зря я дал свой вклад на этот проект. Но что вы будете делать с телом? – О нём можно не волноваться. Он бессмертен. – сказал он, смотря на тело своего творения, что лежало, стекая кровью. "Ангел", тяжело дыша, смотрел в потолок, а тело продолжало свербеть, ему хотелось сорвать с себя всю кожу, "пауки" внутри тела кусали его плоть. Я кричу о помощи, давясь в слезах и в собственной крови, прекрасно зная, что никто не придёт. Они бросили меня в раскалённый котёл, облив перед этим холодной водой. Я умираю и снова встаю, и это продолжается день за днём. И каждый раз я оказываюсь на полу, смотря на небо, на рай, который мне перекрыл белый, стерильный потолок, смотря на который испытываю больше удовольствия, чем от своей жизни. Я продолжаю гореть, смотря на рай, и делая себе больнее, ведь я надеюсь. Надеюсь на конец. Надеюсь, что умру. Но знаю, что этого не случится. Я навеки скован в твоих цепях, "Апофеоз".