Вскрытие

Эмили: – Деми вернулся к музыке, как я понимаю? Саша: – Да. Преподаёт в творческой школе. Эмили: – Не завидую его ученикам. Зная этого музыканта, он за каждый фальш гитару об голову разобьёт, не важно чья она. Эмили решила погостить у подруги, она гладила их кота, а тот устало мурчал, словно работал целый день. Эмили: – Кстати, а как пушистика зовут? – поинтересовалась она, гладя спинку маленького лентяя. Саша: – Вася. Я назвала его Васей. Эмили, хихикнув: – Очень по-русский. Саша: – Это комплимент или оскорбление? Эмили: – Дорогуша, я ничего плохого не имела. Чип, который гостевал у Деми с Сашей, от скуки, нажимал на клавиши фортепиано. Поиграть вообще не с кем, на улицу выходить нельзя, сестра не рядом, котик с Эмили слезать не хочет, да и находится он в доме "самого скучного" учителя из былого корпуса. Он подошёл к мисс Саше, что раскладывала тарелки на стол и задал ей вопрос, который его сильно интересовал. Чип: – Мисс Саша. – обратился он. Саша: – Да, Чип? Чип: – А... почему у вас нет детей? –"Знала, что меня когда-нибудь об этом спросят." – мысленно высказалась Саша. Она посмотрела на Эмили, как на кандидата медицинских наук, что должна хоть как-то помочь, но та лишь с ехидным выражением лица смотрела на подругу, ожидая, что она ответит. Придётся импровизировать. Саша: – Понимаешь ли... Мы с Людвигом как бы... не женаты. Чип: – Понятно... – раздосадованно произнёс мальчик, опустив голову. – А у вас есть дети, мисс Эмили? Эмили не ожидала подобного вопроса в свой адрес и она уже, как на автомате, ответила: – Нет! Я не хочу детей. Да и рожать больно.... Ей только пришло осознание того, что она ляпнула. Она поспешно прикрыла свой рот, но уже поздно. Чип: – А маме тоже было больно, когда она меня... рожала?... Этот вопрос поставил их в тупик, они не знали что ответить. Чип совсем не подозревает ничего. Удивительно, каким образом, Тэйвил защитила психику этого малыша? Кстати, о Тэйвил, она прибыла забрать своего сына, пришла она вместе со старшей дочерью, что носила старую куртку Терезы, которую Саша мигом узнала. Тэйвил: – Я вернулась, вместе с моей непоседой. Зип: – Здравствуйте. Эмили сразу отметила более менее счастливый вид Зип. Эмили с ухмылкой на лице: – Ну как? Зип: – Что? – спросила девушка. Эмили: – Поцеловались? Зип: – Ч-что? Нет! Это была дружеская встреча! Эмили: – Ну да, ну да. Поверила. Зип с матерью повесили куртки, Чип сразу побежал их встречать. Он сразу обнял свою маму, затем и сестру. Тереза не планировала оставаться надолго, но Саша настояла на том, чтобы они вместе поужинали с ними. Терри сразу отметила кота, что наконец слез с Эмили. Тэйвил: – Саша, это твой кот? Саша: – Да, недавно завели. Людвиг хотел назвать его Моцартом. Но к счастью, выпала решка, когда он бросил монетку. Поэтому кличку ему выбрала я. Тэйвил: – Кстати, а где сейчас Лю? Саша: – На работе. Возможно, в пути обратно. Порой он долго общается с коллегами. Скорее спорит. Деми действительно часто спорил с коллегами насчёт музыки. Особенно, если это касалось вокала. Обычно профессионал требуют более мягкий, мелодичный, звонкий голос. Но Деми говорит, что эмоции и чувства приложенные в текст отодвигают вокал на второй план, он приводил к примеру Эрика Бёрдона, что, по сути, не обладал высоким вокалом. Мистер Деми был довольно строгим учителем. Его глаз дёргался, когда звучала неправильная нота, даже если она звучала почти правильно. Тэйвил: – Надеюсь, он не сидит там перед роялем. А то его отцепить будет возможно только монтировкой. Эмили: – Помню, как вы оба сблизились. Сразу с музыки, не слишком ли он ею одержим? Саша на миг взглянула на, сверкающее от регулярной чистки, фото, что имел слегка красноватый оттенок, скорее всего от какого-то сбоя фотоаппарата тех лет. Где её любимый был ещё студентом, в расцвете сил, со своим другом из детства. Контраст между этими двумя был заметен невооружённым взглядом, дресс-код Деми всегда был строгим, на фотографии, снятая в январе 1971-го года, он был одет в бежевое пальто поверх рубашки цвета хаки с кепкой "гэтсби" на голове, а деловые брюки закрывали этот стиль, длинные прямые волосы были собраны в аккуратный хвостик. Рядом стоял Джо, одетый в коричневую кожаную куртку поверх чёрной рубашки и с серыми брюками. На этой фотографии улыбались оба, беззаботные, весёлые, простые. Но что случилось с этим беззаботным лицом? Со слов Компаса, Деми был совсем другим человеком. Раньше он смеялся, но она никогда этого не слышала, раньше он любил гулять, но она никогда не видела, чтобы он выходил наружу по собственному желанию. Саша: – Музыка... наверное, единственное, что держит его от падения... – сказала она, смотря на своё отражение в кристально чистой тарелке. Видя, что разговор идёт в мрачную сторону, Саша решает сменить тему и переключается на Зип. Саша: – Зип. Как я поняла, ты встречалась с Эдвардом. Как он там? Зип, замешкавшись, когда обратились к ней: – С ним... Относительно, всё нормально. Эмили: – О чём там болтали? Смелее, нам интересно. – бодряще настраивала на разговор медсестра. – И если что, дадим тебе пару советов. Зип: – Мисс Эмили, может не надо? Мы с ним так, болтали о жизни. Эмили: – "О жизни"? Думаешь, я в это поверю? Ну чего ты стесняешься, дорогуша? Все мы через это прошли. Саша: – Ну, она права. Тереза просто пожала плечами, подтверждая слова Эмили. Зип: – Блин, ну что вы всё о парнях и о парнях? Эмили: – Твоя встреча с Эдвардом, пока что, самое интересное, о чём можно поговорить. Зип: – Может, у вас есть какие-то интересные истории с больницы? Эмили: – Ты хочешь брата травмировать и всем аппетит испортить? В больнице всякое можно увидеть, особенно в такое-то время. Чип: – Я не боюсь страшилок, мисс Эмили. И я уже большой! Тэйвил: – Чип, слушай старших, когда они тебя оберегают. Чип: – Но я уже не маленький, мам. – говорит мальчик ростом с садового гнома. Саша: – Чип, маму надо слушаться. Чип: – Мне ужасно скучно... Когда мы пойдём домой? Саша: – После того, как поужинаете, я тут никого голодным отпускать не намерена. Открывается парадная дверь, через секунду, в дом заходит сам владелец недвижимости. Довольно худоватый, светловолосый, высокий строго мужчина лет 36-ти. Деми: – Я дома. Саша: – Как прошёл рабочий день? Деми: – Добавить нечего. Всё как обычно, милая. – ласково ответил учитель музыки, снимая свою лёгкую куртку. Саша: – Кстати, у нас гости. Деми, проходя в столовую, где сейчас были остальные: – Какие люди! Тэйвил: – Привет, Лю. Не против, если мы тут поужинаем? Деми: – Конечно нет. С чего бы мне противится вам? Я с вами 4 года поработал. Деми стал шагать вокруг стола, глядя на каждую посуду и столовый прибор. Он хотел отвести взгляд от стола и пойти, сначала, помыть руки. Но его раздражал сам факт того, что вилка лежит чуточку криво, не так как приятно его глазам. Эмили: – Ты там, надеюсь, никого не убил? Деми: – Эм... Нет? – сказал он, в то же время, пальцем поправив, криво лежащую, вилку. Эмили, в шутку добавила: – Ну смотри у меня, если поступит звонок с больницы - ты труп. Деми: – Намёк понят. Зип, смотря на поведение бывшего сапёра, чувствовала странное напряжение. Походу сапёрное дело превращает людей в таких, как мистер Деми. Он перевёл взгляд на Зип. Подошёл к ней, не отводя взгляд подобный филину. Деми: – Ты помыла руки перед едой? – он сразу подметил это. Зип, нервно смеясь, встала с места: – Точно. Прошу прощения. Хе-хе... Она аккуратно обошла учителя музыки, и пошагала в ванну. Кот подошёл к хозяину и стал тереться об его ногу. Деми: – И я по тебе скучал, Вася. – сказал он, погладив кота. Чип, уже заскучавший, решил покапаться в кармане куртки, которую носила сестра. Вдруг она нашла что-то прикольное. В итоге, он нашёл какой-то плакат со странным символом и надписью. "ᚢᛒᛖᚱᛗᛖᚾᛊᚲᚼ"... Плакат был непримечательным. Чип: – Зип. А что это? Тэйвил: – Что это у тебя в руке, сынок? Чип: – Какая-то бумажка. "Бумажка". Правда сама эта бумажка заставила зрачки Деми сузится до размеров с пылинки. Ему хватило и секунды, чтобы распознать этот символ. Этот треугольник. Две линии на вершине. Проклятое слово, которое въелось в разум Людвига Деми, как паразит. Деми: – Чип. Брось это. – он изменился в тоне. Чип: – Но почему? Деми: – Я сказал - брось... Саша: – Людвиг, что с тобой? – обеспокоенно спросила домохозяйка. Её мужчина стал вести себя иначе, стоило только Чипу достать эту листовку. Зип, к этому времени, уже успела прибежать. Деми: – Я... мне нужна холодная вода... После. Ужин прошёл не так уютно, как хотелось. Деми почти не ел, даже, пролитое Чипом, пятно его не волновало. В голове повторялось только одно и то же слово. "Как?" – единственный вопрос, что он задавал себе беспрерывно. Он надеялся, что их больше нет. Он надеялся, что всё это кончилось... Тэйвил со своими детьми уже давно ушли. Как и Эмили, которая ушла до того, как Чип снова поднял тему рождения. Людвиг же, дабы избавиться от мыслей об этой листовке, начал наполнять дымом лёгкие. Рука дрожала, стыдясь собственного поведения. Он то бросал взгляд на урну, куда бросил этот плакат. То думал, стоит ли предупредить Компаса об этом? Деми: – Я думал мы уничтожили их... Опять он думает об одном и том же. Запах гниющих тел, и врагов, и союзников. Вонь в храме, где сутками сидели монахи. Горящие дома, что превращались в пепел вместе с обитателями. Символы, что были на телах сектантов и пленных, которым скармливали яблоки, покрытые кровью монаха, от чего они умирали от инфекции. И в этом кошмаре они провели месяца 8? 9? Или год? Из мыслей музыканта выводит резкая боль в лёгких. Мысли снесло хриплым, сухим кашлем. В надежде заглушить громкий неприятный звук - он стал кашлять в рукав. Саша, которая уже устала от вредной привычки своего партнёра, уже шла к нему с логичным вопросом: – Опять ты за свою дрянь.... Но встретил её взгляд, в котором сложно что-то разобрать. Страх? Пустота? Саша: – Людвиг?... – спросила она уже мягче, подходя к нему мелкими шагами. – Что с тобой?... Деми: – Проклятая военная операция... Обвив руками его локоть, она повела Людвига на диван. Уже присев, Деми прикрыл своё лицо. На его ладони виднелись следы от шрамов, которые он ловко маскировал под перчатками. Деми: – Я ненавижу эту операцию... Этот символ. Это слово, от которого меня тошнит. Сверхчеловек... Саша, повернув его голову к себе, держа его за подбородок, посмотрела в его тусклые изумрудные глаза вновь: – Это то о чём я думаю? Деми: – Именно... "Крестовый поход"... 80 солдат. 40 людей в одной группе, 40 в другой. В первый же грёбаный день подбили наш вертолёт. Транспорт упал прямо на деревья... Я очнулся со сломанным ребром и вывихнутым коленом... Тело пилота висело на дереве... Грудь... лёгкие были разорвана. Но я продолжал слышать его крик... Представив эту картину, по телу Саши пробежала дрожь. Деми: – Ещё в то время первый лейтенант Криг, командовавший нашей группой, собрал наших и стал вести ко второй группе. По пути мы столкнулись с сильным сопротивлением... Джо прикрывал меня, пока меня несли до союзной группы... В ту ночь, я вообще не спал... Саша, прижимаясь к нему, отвлекая его от воспоминаний: – Почему ты всё это скрывал?... Деми: – Я... Не хотел тебя тревожить. Саша: – Знаешь же ты, как я не люблю, когда ты скрываешь что-то от меня... Особенно свою боль. Деми: – Может... не будем обсуждать этого сейчас? Саша, вздохнув: – Хорошо. Поговорим об этом завтра. А сейчас, тебе лучше поспать. Может тогда тебе станет легче? Деми: – Хорошо. Спальня. Час ночи. Двуспальная кровать, лампа на тумбочке, аккуратно уложенные записи на рабочем столе, шкаф напротив кровати. Комната была чистой, как зеркало, но эта стерильность не успокаивала бессонного Людвига, хотя раньше было так. Пока Саша спала с трудом, Людвиг вышел на гостиную и направился к телефону. Прислонив трубку к уху, он стал судорожно набирать номер Компаса. Компас: – Луц... Уже час ночи, что у тебя там стряслось? Обычно, не ты первым звонишь. – пробухтел Джоуи по телефону. Деми: – Джо... Секта... Они не исчезли... Молчание. Компас повесил трубку. Он не верил в это. По крайней мере, хотел в это не верить. Теперь, вопросом, который мучил музыканта, задавался и Джоуи Компас. Компас: – Этого... не может быть... Его зрачок дрожал, а дыхание стало сбиваться. Циркуль: – Джо! Чего не может быть? Что с тобой? ... Компас: – Культ сверхчеловека... Они... вернулись....