Часть 8, «Кагомэ»

Сакура сидела на краю лестницы, опершись спиной о холодную стену. Внутри царило странное ощущение тревоги — как будто коридоры школы прятали глаза и уши, которые наблюдали за каждым её движением. «Кагомэ… кагомэ… кто за твоей спиной?» — мысленно повторяла она, вспоминая детскую игру, но теперь эти слова звучали жутко. Она закрыла глаза. Её тело ещё помнило удары и царапины, свежие воспоминания о вчерашних издевательствах Кайто, смех одноклассников, их камеры и телефоны. Каждый шаг теперь казался ей ловушкой. — Сакура, — тихо позвал Рё, подходя сзади. — Ты снова одна? Она вздрогнула, сердце забилось сильнее, но вид его лица успокоил хотя бы немного. Его взгляд был напряжённым, но в нём скользнула забота. — Я… я просто хотела… подумать, — тихо сказала она. — Здесь слишком много глаз… — Понимаю, — сказал Рё, садясь рядом. — И это нормально. Иногда мир кажется ловушкой. Но ты не одна. Он взял её руку в свою, и её ладонь почти мгновенно стала горячей. Она почувствовала странное сочетание страха и доверия — впервые за долгое время. Внезапно коридор наполнился шёпотом. Сакура почувствовала, как внутренний страх снова сжимает грудь. — Они следят, — прошептала она. — Они снова смотрят. — Пусть смотрят, — ответил Рё, сжимая её руку сильнее. — Они не смогут тебя тронуть. Но в тот же момент из-за угла появились несколько старшеклассников с телефонами и насмешками на лицах. — О, смотрите, кто у нас тут! — крикнул Кайто. — Сакура, сидишь как мышка! Сердце Сакуры замерло. Паника смешалась с бессилием. Её взгляд метнулся к Рё. — Я здесь, — сказал он, вставая между ней и одноклассниками. — Никто не прикоснется к ней. Смех и камера не остановились, но страх, исходящий от Рё, заставил ребят на мгновение замереть. — Кажется, птичка наконец поняла, кто за её спиной, — усмехнулся Кайто. — Но ты не один, да? Сакура почувствовала, как дрожь проходит через тело. Она впервые задумалась: может ли доверие быть оружием против боли? Позже, в пустом классе, Рё и Сакура сидели рядом. Он показывал ей, как можно использовать свою осторожность и силу против нападений, как держать равновесие, как не дать страху управлять телом. — Ты должна быть готова ко всему, — сказал он. — Но помни: даже в ловушке есть выбор. Сакура слушала, впитывая каждое слово. Внутри неё происходила трансформация: страх превращался в решимость. — Даже если я… боюсь? — спросила она тихо. — Особенно тогда, — ответил он, слегка улыбаясь. — Бояться — значит быть живой. Они провели долгие часы, обсуждая стратегию, тренируя реакции и силу духа. Но каждая царапина на руках, каждая капля крови на лице напоминала: мир всё ещё опасен. Когда школа опустела, Сакура осталась в классе, готовясь к последнему уроку самозащиты. Вдруг дверь тихо скрипнула, и в класс зашли несколько старшеклассников. — Что это? — сказал один из них, снимая на телефон. — Ночная птичка! Сакура замерла, но Рё мгновенно оказался рядом. Его тело заслонило её, глаза горели гневом. — Я сказал — уходите! — голос был хриплым от ярости. — Смотрите, кто за спиной у девочки! — усмехнулся Кайто, но не рискнул приблизиться. Рё взял Сакуру за руку и потянул к выходу. Каждый шаг был осторожным, каждый взгляд направлен на потенциальную угрозу. — Это ловушка, — сказал он тихо, когда они скрылись в пустом коридоре. — Всегда помни: кто за твоей спиной, не всегда враг, но иногда враг ближе, чем кажется. Сакура кивнула. Она понимала: мир полон опасностей, но есть тот, кто может быть щитом. Позже они нашли укромное место на крыше школы. Ночной ветер играл её волосами, и Сакура впервые почувствовала, что может дышать свободно. — Ты боишься? — спросил Рё. — Всегда, — призналась она, смотря на огни города внизу. — Но рядом с тобой… страх немного легче. — Это значит, что ты доверяешь, — сказал он. — Даже если весь мир ловушка. Они сидели рядом, руки едва касались друг друга. Сакура ощущала одновременно страх, боль, доверие и что-то новое — тепло, которое не было насилием. — Я хочу верить, что могу быть сильной, — прошептала она. — Даже если вокруг всё ловушка. — И ты будешь, — ответил он, сжимая её руку. — Я покажу тебе, как выживать. Даже в этом аду.