Часть 3

Вечером того же дня Юнги отправил короткое сообщение: Мин Юнги: Суббота. 20:00. Вот адрес. К сообщению прикрепил ссылку на карту — его личная студия. Пространство, куда он почти никого не пускал. Он уставился на экран, пальцы зависли над клавиатурой. Хотелось добавить что-то ещё: жду или надеюсь, ты придёшь. Но он стёр всё и оставил только адрес. Ему казалось, что сердце колотится слишком громко, хотя он сидел один, в темноте своей квартиры. ⸻ Все три дня до субботы он не находил себе места. Думал, как это будет? Что будет? И больше всего — боялся. Боялся сорваться. Но каждый раз, как только он начинал загоняться, телефон загорался от её сообщений. Со Джуин: Сегодня случайно надела белое платье и вспомнила, как ты смотрел на меня тогда в студии. Юнги: Ты преувеличиваешь. Со Джуин: Правда? А мне показалось, что ты даже перестал дышать. Он стирал ответы трижды, прежде чем отправить короткое мне просто нужно было вдохновение. Она не отставала. Со Джуин: А если я скажу, что люблю доводить мужчин до грани? Он выронил телефон на кровать, уставился в потолок. ОНА С НИМ ФЛИРТОВАЛА! Со Джуин. Та самая женщина, которая уже и так лишала его сна, теперь делала это намеренно. И это сводило с ума. Юнги впервые за много лет боялся — не провала, не критики, а того, что потеряет контроль. ⸻ В субботу он приехал в студию намного раньше. Нервничал так, что не мог усидеть на месте. Подготовил свет — хотя и так всё было идеально. Проверил камеру трижды. Сдвинул стол, оставил в углу диван. Купил вино и фрукты. Сам не знал зачем. Это же не свидание. Но он всё равно поставил бокалы на стол, будто его рука действовала без разрешения головы. Время пролетело слишком быстро. И вот — в дверь постучали. У Юнги всё сжалось в груди. Он медленно пошёл к двери и открыл. За ней стояла она. Белые брюки с чёрным ремнём, белая майка-топ и чёрная накидка. Её волосы мягко спадали на плечи, а взгляд был таким спокойным, что это только сильнее подстегнуло его нервозность. Юнги шумно вдохнул. — Здравствуйте. Она слегка улыбнулась. — Привет. Он посторонился, пропуская её внутрь. ⸻ Студия была просторной, в тёмных тонах с большими панорамными окнами, сквозь которые лился мягкий свет заходящего солнца. Белый фон для съёмки стоял у стены, рядом — стул и зеркало. В другой части комнаты — стол с вином и фруктами. Со Джуин прошлась взглядом по помещению. — У тебя здесь… очень по-особенному. Просторно, но уютно. — Спасибо, — он кашлянул, нервно поправляя рукав. — Как добралась? Она чуть нахмурилась. — Я думала, после наших переписок и всей этой работы мы автоматически перешли на «ты». Юнги растерялся, почесал затылок. — Наверное… да. Просто я не привык, — усмехнулся криво. — Но с тобой это звучит правильно. Она улыбнулась шире. — Вот и отлично. Тогда без формальностей. ⸻ Её взгляд упал на стол с вином. — Вино? Юнги опять замялся. — Ну… это… я… — он развёл руками. — Сам не знаю, зачем. Она тихо рассмеялась. И этот смех был хуже любого выстрела — он прошил его насквозь. — Всё в порядке. Я люблю вино. Но давай после работы? Он кивнул слишком быстро. — Конечно. После. Она подошла к нему ближе. Её шаги эхом отдавались в его груди. — Итак… начнём? Юнги сглотнул и кивнул. Говорить было трудно. Он подошёл к стулу, взял белую мужскую рубашку и протянул ей. — Это для тебя. Она удивлённо подняла бровь. — Что это? — То, в чём ты будешь на фотосессии, — ответил он, голос чуть хрипнул. — И, пожалуйста, смой весь макияж. Её глаза округлились. — Я буду просто в белой рубашке и без макияжа? Он глубоко вдохнул и посмотрел ей прямо в глаза. — Да. Я хочу видеть тебя настоящую. Без всего лишнего. Ты красива сама по себе. И я хочу это показать. Подчеркнуть. Она замерла на пару секунд. Её взгляд смягчился. Щёки слегка порозовели. — Понятно… — прошептала она и взяла рубашку. Повернувшись, она зашла за ширму. Юнги тихо выдохнул, почти простонал сквозь зубы: — Чёрт… это будет очень трудно. Он поднял камеру, сделал пару пробных снимков пустого пространства и понял: да, трудно. Но именно поэтому — так необходимо. Юнги проверял настройки камеры уже в десятый раз. Руки привычно двигались по кнопкам, но мысли были далеко от техники. За ширмой было тихо. Лишь шелест ткани, движение молнии, лёгкий стук каблуков о пол. Он закрыл глаза и попытался вдохнуть глубже, сосредоточиться на работе. Ты фотограф. Она модель. Всего лишь работа. Но сердце билось так, будто опровергало каждое его слово. — Я готова, — раздался её голос. Юнги поднял взгляд. Со Джуин вышла из-за ширмы. На ней была его белая рубашка — слишком свободная, слишком мужская, и именно поэтому невероятно женственная на ней. Рукава были закатаны чуть выше запястий, воротник открывал линию шеи и ключицы. Волосы распущены, лицо без макияжа. Он шумно вдохнул и почти сразу спрятался за камерой. — Встань к свету, — хрипло произнёс он. Она послушно шагнула вперёд. Белая ткань уловила солнечный луч, пробившийся сквозь окно, и сделала её похожей на полотно, которое только ждёт прикосновения кисти. Юнги щёлкнул затвором. — Отлично. Ещё шаг. Подними голову. Она подняла. Карие глаза смотрели прямо в объектив. Прямо в него. Щёлк. Щёлк. Щёлк. — Теперь расстегни верхнюю пуговицу, — его голос прозвучал увереннее, чем он чувствовал внутри. Она склонила голову, но сделала так, как он сказал. Тонкая линия кожи показалась чуть больше, чем секунду назад. Юнги задержал дыхание. — Хорошо. Левую руку на ворот, будто поправляешь его. Да, так. Замри. Щёлк. Каждый кадр был не рекламой, не модой, не проектом. Это была она. Настоящая. — Сядь на край стула, — он подошёл ближе, опустил камеру и показал жестом. — Расслабь плечи. Одну ногу чуть вперёд. Она подчинилась. Белая рубашка сползла с плеча, обнажив кожу. Юнги сжал губы, с трудом сохраняя голос ровным: — Не поправляй. Оставь так. Щёлк. — А теперь смотри в окно. Представь, что ждёшь кого-то. Тепло, спокойно. Она посмотрела в сторону, и свет лёг на её профиль. Лёгкая тень подчеркнула линию губ. Щёлк. Юнги понял, что больше не моргает. ⸻ Он сделал шаг ближе. Камера была всего в нескольких сантиметрах от неё. Он видел, как её дыхание поднимало и опускало ткань рубашки. — А теперь… посмотри на меня, — почти прошептал он. Она повернула голову. Их взгляды встретились. Щёлк. Затвор сработал, но он даже не был уверен, что сделал снимок. Потому что всё, что он видел — это она. — Ты невероятна, — вырвалось у него. Её губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Разве это ещё работа? Он резко отступил на шаг, спрятался за камерой. — Это искусство. — Искусство? — переспросила она, склонив голову. — Или одержимость? Юнги замер. Щёлк. Он сделал последний кадр, опустил камеру и сдавленно выдохнул. — На сегодня… достаточно, — сказал он, хотя внутри знал: ему никогда не будет достаточно. Она встала, поправила рубашку и приблизилась на шаг. — Я рада, что ты хотел увидеть меня такой. Он не ответил. Только кивнул, потому что слова застряли где-то между горлом и сердцем. ⸻ Когда она снова скрылась за ширмой, чтобы переодеться, Юнги остался один. Он посмотрел на экран камеры — и едва сдержал дрожь. Каждый кадр был откровением. Каждое фото говорило за него то, чего он сам не смел сказать вслух. И он понял: это уже не просто вдохновение. Это зависимость. Со Джуин вышла из-за ширмы уже в своей одежде — тех самых белых брюках и чёрной накидке. Юнги всё ещё сидел, наклонившись к камере. На экране сменялись кадры один за другим. Он снова и снова смотрел на неё — настоящую, уязвимую, в рубашке без макияжа. Он вздрогнул, когда ощутил лёгкое дыхание на своей шее. Медленно повернув голову, он увидел её рядом. Она тоже смотрела в экран камеры. Эмоции на её лице менялись так быстро, что он успевал ловить каждую: сначала удивление, потом лёгкий шок, затем любопытство и наконец — восторг. — Как тебе? — прошептал он так тихо, что почти сам не услышал своих слов. Она повернулась к нему лицом. Её голос был таким же приглушённым: — Это невероятно. И они замолчали. Стояли близко друг к другу и просто смотрели. Секунда, другая, третья. Время потеряло значение. Лишь когда Юнги прокашлялся, тишина нарушилась. — Вина? — спросил он, чуть улыбнувшись уголками губ. Она тоже улыбнулась и кивнула. — Почему бы и нет. ⸻ Он подошёл к столику, налил вино в бокалы — сначала один, потом другой. Стекло тихо звякнуло о стол, когда он протянул ей бокал. Она устроилась на диванчике, закинув ногу на ногу, и наблюдала за ним. Когда Юнги сел рядом, они чокнулись и сделали первый глоток. Диалог пошёл сам собой, будто продолжая незримую линию, которая тянулась от первой их встречи в студии. — Почему ты предложил мне эту съёмку? — спросила она, слегка покачивая бокал в руке. Юнги отвёл взгляд. — Так надо было. — Это слишком простой ответ, — мягко заметила она. — Ты же не из тех, кто делает что-то «просто так». Он замолчал. Смотрел в бокал, будто красное вино могло подсказать слова. — Юнги, — тихо, но уверенно сказала она. — Скажи. Он поднял глаза. В них был пожар и растерянность одновременно. — Я хотел… увидеть тебя. Настоящую. Не модель, не картинку для бренда. Просто тебя. Она улыбнулась. — Увидел? Он выдохнул. — Больше, чем рассчитывал. Она сделала глоток вина, откинулась на спинку дивана. — Знаешь, ты странный. Другие фотографы гонятся за эффектом, за блеском, за тем, что продаётся. А ты… ты снимаешь так, будто это исповедь. Он усмехнулся криво. — Может, потому что для меня это и есть исповедь. ⸻ Они разговаривали ещё какое-то время. Она делилась мыслями о съёмках, о том, как ненавидит тяжёлый грим. Он рассказывал, почему редко берёт рекламные проекты и чаще работает только для души. Но в какой-то момент она вдруг наклонилась ближе. Слишком близко. Он чувствовал её дыхание, её взгляд, видел отблеск вина на её губах. Повисла пауза. Юнги смотрел в её глаза и понимал: если он не сделает этого сейчас, то сгорит на месте. — К чёрту, — выдохнул он и резко впился в её губы. ⸻ Поцелуй был жадным. Пылким. В нём не было осторожности. Пальцы Юнги обхватили её талию и притянули ближе. Её руки зарылись в его волосы, крепко сжимая пряди, будто боялись отпустить. Их губы сталкивались снова и снова, прерываясь только для короткого вдоха. Каждый поцелуй был длиннее предыдущего, глубже, отчаяннее. Она стонала тихо, и эти звуки сводили его с ума. Он усиливал поцелуй, менял угол, то жадно захватывал её губы, то прикусывал нижнюю. Время перестало существовать. Было только это — её губы, её руки, её вкус. Наконец, когда воздуха совсем не хватало, он отстранился на мгновение, лоб к лбу. Оба тяжело дышали. — Пойдёшь со мной на свидание? — прошептал он. Она улыбнулась так тепло, что у него сжалось сердце. — После такого поцелуя? Конечно, пойду. Он облегчённо выдохнул и закрыл глаза. — Тогда будь готова завтра. Я заеду за тобой. Она кивнула. — Договорились. Её взгляд снова скользнул к его губам. Намёк был слишком очевиден. Юнги не удержался. Снова притянул её и впился в губы, будто этот мир можно было удержать только так. И она ответила ему тем же.