Глава 13. Восхождение Тетры

— Он что, не дышит? — испуганно прошептал Риз, глядя на Грана, распластавшегося на арене. Звон колокола отбивал ритм вместе с сердцем. Удушающий страх схватил его за горло, когда на арену быстрым шагом вошел Кесарь. Взгляд его прикован к сыну, видно было как подрагивать руки, сжатые в кулаки. Следом бежал секундант и трое лекарей. Риз застыл камнем. Он не мог шевелиться, дышать и только думал о том, как это могло произойти? «Он же защищался! Он был сильнее многих неофитов! Он уворачивался от более опасных атак! — тревожные мысли никак не унимались. — Так почему сейчас он лежит там? Почему не защитился?». — Сын Дома Нефрита, — громом раздался голос Кесаря. — Подойди! Риз весь задрожал. Он не хотел приближаться. Страх когтями вцепился в ноги, не давая сдвинуться с места. — Неофит! — крикнул тот еще громче. — Немедленно подойди! — Я не хотел ему навредить! Он ведь прекрасно сражался! — с каждым словом он делал неуверенный шаг навстречу своему страху. — Я был уверен… Уверен, что он победит! — признал он во всеуслышание, вопреки своему стыду. Кесарь не стал дожидаться, когда мальчишка приблизится, и сам пошел навстречу. Риз замер в ожидании. — Сын Дома Нефрита, ты поднялся на священную гору, — начал Кесарь. — прошел по тропе отчаяния, проявил свою силу и делом доказал свое достоинство — продолжал он, а Риз совершенно не понимал, к чему тот клонит. — Ты стал первым, кто взошел на престол Тетры! Прими свое звание и неси его с гордостью! — вместе с его словами трибуны загремели в восторге. — И пусть Искупление для тебя будет таким же триумфальным! Риз все еще стоял как вкопанный, но теперь его оковами был не страх, а удивление. Он победил? Они признали его победу? — Но как же Гран? — спросил он. — Что с ним? — Жить будет. Тебя это уже волновать не должно. — Кесарь указал на алтарь, возле которого его ожидали Советники. — Ступай и прими свою награду. Риз еще раз взглянул на Грана, вокруг которого суетились лекари, а их помощники готовили носилки. Он все еще не хотел верить, что его пламя навредило кому-то. И он никогда не мог подумать, что так будет переживать о нем, о Гране из Дома Янтаря. Еще недавно Риз готов был радоваться его проигрышу. Но сейчас, когда он собственными руками чуть не убил его… Стало страшно. Потому что он осознал: если ему жалко даже Грана, то что будет, когда наступит Искупление? Где будет сотня других неофитов. А еще его друзья. И если с Амиль у них была хоть какая-то тактика, то что насчет остальных? Есть ли у их дружбы граница, очерченная смертью? Риз поднялся к алтарю. Первым его встретил Ион. Советник слегка поклонился, протягивая победную алую ленту. Следующим подошел Яхит. Он возложил на голову Риза венец из лавра. И, наконец, неофит встретился взглядом с Аароном. Советник коснулся его лба и громко произнёс: — Первым явился к Древу священный пламень, защитник человеческий. И имя ему было Уриил. — А дальше он добавил шепотом, так чтобы расслышал только Риз: — Какое совпадение, неофит, что ты занял именно его место. Первый взошедший из Тетры. Ризу тон его не понравился. Звучал он так, будто Аарон ненавидел его. И причины этой ненависти ему неизвестны. Но размышлять об этом было уже некогда — Ризу нужно занять свое место у алтаря в ожидании остальных победителей. Череда серьезных схваток сильнейших неофитов длилась долго. К счастью, Ризу не пришлось скучать — Амиль следующей заняла свое место у алтаря, на постаменте Рафаила. — Ты как? — первым делом спросила она. — Все еще не осознал, что произошло. — Я всегда верила в тебя, Риз. Но ты сам загонял себя в угол. Риз тяжело вздохнул и с трудом выдавил: — Я переживаю о Гране… — Он сделал паузу, видя ошалевший взгляд сестры. — То есть, я переживаю, что навредил ему. Я никогда не хотел причинять боль другим людям. Амиль серьезно посмотрела на Риза. Если была возможность, она бы сейчас крепко обняла брата. — Ты не должен винить себя. Правила жестоки. Что в «Восхождении Тетры», что в Искуплении, что в реальной жизни — правила не любят исключений. И если Гран осмелился ступить на арену — это только его проблемы. — Нет, Амиль. — Он снова почувствовал злость, что таилась в его душе. Злость на весь этот мир. — Правила правилами, но у нас всегда есть выбор. Я мог не атаковать его, и никто бы не пострадал. Амиль подняла свой серьезный взгляд, который означал, что сейчас начнутся нравоучения. Риз поежился. — У нас нет выбора, Риз. Запомни раз и навсегда — если ты хочешь выжить, придется сражаться. Причинять боль. Убивать, — хладнокровие в ее голосе пугало. — Нам придется оставить все сожаления и двигаться к своей цели. — Это жестоко! — возмутился парень, повышая тон, так что Советники обернулись. — Я об этом и говорю, — зашептала Амиль, чтобы не нарушать покой Советников. — Правила жестоки. Но только следуя им, ты придешь к своей цели. Как бы там ни было, Ризу вдруг захотелось доказать, что правила стоят нарушения. Иначе, если следовать им, высеченным на основании их мира, он так и останется жестоким. Правда, он не исключал того, что смерть его настигнет раньше, чем он успеет нарушить хоть одно правило. Когда постаменты Гавриила и Михаила обрели своих хозяев, Советники во главе с Кесарем вышли в центр арены. Колокол ударил трижды: два коротких и один долгий, протяжный звон, проникающий в глубину тела. — Народ Ваала! — заговорил Аарон. — Приветствуйте Тетру! Сильнейшие неофиты, способные очистить наш мир от грехов! Подобно великим героям прошлого, что пали с небес на землю, они прольют кровь, даруют Древу Ши силу и спасут наш мир еще на тридцать лет вперед! — Один из вас может занять мое место, — продолжил говорить Кесарь. — Быть выжившим тяжело. Не только потому что за спиной останутся тени погибших товарищей, но еще и потому что на вас ляжет ответственность: нести слово и волю Всевышнего, наставлять будущих неофитов, укреплять веру народа. — Он вскинул руки вверх, призывая толпу. — Славьте Тетру! — Слава Тетре! — загремела толпа. — Слава героям! Под овации все четверо встали со своих мест у алтаря и проследовали за Советниками. Сначала им нужно пройти на службу, где требовалось возносить молитву и благодарить Всевышнего. Затем каждого победителя омывали и одевали в одежды первой Тетры, которые чудом сохранились через века и выглядели как новые. А после во Дворце Ши проходил пир, где собирались все неофиты и чествовали победителей. Заурядные процедуры быстро наскучили Ризу. Он ждал ужина, потому что совсем ничего не ел весь день. Завтрак совсем не шел из-за нервов, ну а после времени не было. В животе стало болеть от голода. Как назло к трапезе еще долго не приступали. Советники продолжали толкать речи, благодарить покровителей, а после вспоминали самые яркие моменты турнира. Риз сходил с ума, глядя на аппетитную курицу, зажаренную до хрустящей медовой корочки, и даже не слышал о чем там болтают остальные. — Поднимем же чарки с вином во имя нашей Тетры! — Кесарь ознаменовал начало трапезы. Амиль хмыкнула под нос и с презрением глянула на Кесаря. Риз же вопросительно взглянул на сестру. Она забралась к нему в голову, чтобы их не подслушали. — Как ловко он свернул тему. — Какую? — Риз снова все пропустил. — Курица настолько завладела твоим разумом, что ты не услышал собственного имени? — на удивление Амиль улыбалась, вместо того чтобы снова упрекнуть брата. — Как только заговорили о поражении Грана, Кесарь решил, что все ужасно проголодались. Оно, конечно, и правда так, однако ему стыдно. Сам запихнул своего сына на турнир и сам же теперь не может смириться с его поражением. — Согласен. На его месте нужно было гордиться Граном — без всякого дара он прошел в финал. Уму непостижимо. — Да, поразительное везение. — Везение? Ну, честно сказать, он без всякого дара силен. Мне пришлось нелегко. — Значит, нам повезло, что он не неофит. Иначе Искупление было бы предрешено. Риз уже доедал куриную ножку и чуть не подавился от услышанного. — Хочешь сказать, даже ты уступила бы ему в силе? — Этого мы никогда не узнаем. — Девушка на секунду задумалась. — Но было бы интересно сразиться с ним в полную мощь. Когда с ужином было покончено, Риз и Амиль наконец-то встретились с друзьями. И если победа Амиль никого не удивила, то за Риза все радовались и осыпали его горой комплиментов. Все, кроме Вены. Она почему-то была в стороне, молчала и о чем-то тяжело размышляла. Хира первая решила вытрясти правду из подруги: — Вена, что-то случилось? — Все в порядке. Я немного устала сегодня и не выспалась. — Не долго думая, девушка вскочила с места и засобирались уходить. — Я пойду к себе. Еще раз поздравляю с победой, наши Нефриты. Вена покинула гостиную, где расположились ребята. Разговор вскоре зашел в другое русло, Риз стал ощущать давящую усталость. Потрясения, пережитые за день, приправленные сытным ужином, давали о себе знать. А чай, заваренный Одесом, обволакивал тело теплом, навевая дремоту. — Я тоже пойду, — сказал Риз. — День был тяжелый. Хочу выспаться. — Завтра свободный день, будет тебе время выспаться, — возмутился Яз. — Ну же, я припрятал вкусную настойку! Нужно как следует отпраздновать! — Я правда устал, давайте как-нибудь без меня. — Для убедительности он демонстративно зевнул во весь рот. Яз хотел снова начать убеждать Риза остаться, но Амиль решила спасти брата от навязчивого друга и вмешалась. — Пусть отдыхает. Тебе же больше достанется хваленой настойки. — Она поднялась с места и обняла брата на прощание. — Спокойной ночи, победитель. Сестра гордится тобой. — Спасибо. — Риз чмокнул ее в висок, после помахал остальным и торопясь покинул комнату. Темные коридоры Дворца тускло освещали лампадки. Тени загадочно плясали на стенах, извиваясь в причудливых узорах. Шаги Риза звонко отбивали ритм, как вдруг к ним присоединились чужие, более мягкие. Свернув по коридору налево, Риз налетел на Вену. — Ты же отправилась к себе? — Заглянула в одно место по пути. Риз задумался — спальня Вены была в противоположном конце крыла, так что ей точно было не по пути. Да и вид у нее озадаченный. Стало ясно, что она с самого начала лгала. — Может, все-таки расскажешь, что случилось? — Ничего такого. — Вена явно не хотела говорить, но все же призналась: — Я навещала Грана в лазарете. — Грана? Зачем? — Сбавив напор, Риз все же спросил: — Как он? — Не собираешься сам навестить его? — Нет! Точно нет. — он сразу отсек такую перспективу. — Он все еще без сознания. Грудь обожжена. Я попыталась стянуть рану своими нитями. — Вена продемонстрировала своих помощников, что выглянули из рукава. — Что-то да получилось. — Он тебе не безразличен? — вдруг спросил Риз, от чего Вена тут же смутилась. — Дело не в этом. Он же часть нашей группы. — Слегка отвернувшись к стене, чтобы скрыть румянец на щеках, она добавила: — Да и мы с ним поладили. Риз никак не прокомментировал ее поведение, только подумал, что лучше поскорее закончить разговор и отправиться в кровать. Вена разделяла его мысли. — Уже поздно. Я пойду. — Сделав несколько шагов, она все же уточнила: — Точно не хочешь его навестить? Все же ему хорошенько от тебя досталось. — Я знаю, но… — Риз задумался. — Ладно, я подумаю. «Тем более он без сознания», — добавил парень про себя. Все же чувство вины потихоньку скребло когтями в груди. Рана, ожог — это серьезный травмы. Ему было страшно увидеть эту картину, созданную своими же руками. Риз взглянул на свои ладони, на которых остались старые шрамы от ожогов. Он сам знает, что пламя — страшная сила, оно не щадит даже своего носителя. Каждый раз, когда оно обжигало маленького Риза, он плакал и отказывался использовать свои способности. Покровителю пришлось нелегко. Днями напролет он бегал за мальчишкой, уговаривал приступить к очередной тренировке и выслушивал истерики. Пока Риз шел к своей спальне, он все же принял решение: утром он отправится в лазарет.