Эпилог

Размеренный шелест волн нарушал тишину. Свежий ветер нес над бесконечной гладью океана соленый аромат с нотками ванили и лимона. Словно живой, океан тихо двигался, играл бликами рассветных искр. Песок был еще холодным, но первые нежные лучи солнца окутал лицо теплом. На небе персикового цвета промелькнул одинокий силуэт птицы. Зеленые глаза распахнулись, встречая мир. Глубокий вдох наполнил тело и разум жизнью, вытащил из мирного сна. Гран лежал на песчаном берегу. Он совершенно не понимал, где оказался. После жгучей боли наступила тьма. А теперь перед ним сиял свет, дарящий спокойствие. Он приподнялся и сел, вглядываясь в синюю пучину. В сердце заревела тоска, будто часть его оторвали и оставили в той темноте. Неподвластные слезы очертили линию лица и упали на рукава белоснежного одеяния. Гран посмотрел на свои руки, раны на которых исчезли, провел пальцами по свободным от привычной ленты волосам. Больше ничто не связывало его с прошлым. – Здравствуй, Гран, – прозвучал за спиной незнакомый мужской голос. Он обернулся. Позади стояло двое: молодой человек со светлыми волосами и яркими зелеными глазами, и рыжеволосая девушка, лицо которой светилось ярче солнца. Они крепко держали друг друга за руки, переплетая рукава белых хитонов. А позади раскинулся пышный, завораживающий своей красотой, цветущий сад. – Мое имя Маад. Должно быть ты слышал о нас. – Он посмотрел на девушку. – Это Ив. Имена грешников. – Где я? – В Эдеме. В Небесном царстве. Это значило, что после смерти есть жизнь! Без ненависти, боли и крови. Гран воспрял, поднялся на ноги и заозирался по сторонам. Только кроме их троих никого на берегу не было. – А где Риз? Ив посмотрела в глаза Грана. Ее взгляд вдруг померк и наполнился печалью. Сердце парня с болью дрогнуло в груди. – Идем. – Маад протянул ему свою руку. – Тебя ждёт Яхве. Он все объяснит. В глубинах сада, наполненных радугой цветов, раскинулись могучие деревья, напевая шелестом листьев умиротворяющую мелодию. На ветвях, что закрывали собой светлое небо, в изобилии висели плоды. Среди листвы промелькнула белка, спугнула птиц, которые взмыли над зеленым покрывалом. Меж стволов мелькнула тень антилопы и скрылась в пышных кустарниках. Следом оттуда вышел лев и лениво потянулся, зевая широко раскрытой пастью. Здесь царила такая гармония, такое спокойствие, что невольно хотелось замолчать и как завороженный странник внимать всем звукам и красотам этого места. Впереди Гран увидел старика, который сидел у широкого ручья. Он поднял голову и приветственно кивнул, приглашая подойти. Маад и Ив остановились. Гран пошел вперед один. И с каждым шагом он понимал, что старик, хоть и выглядел слабым, но излучал столько силы, какую не чувствовал никогда. – Здравствуй, Сын мой. – Мужчина похлопал по траве рядом с собой. – Присаживайся. Тебе нужно многое узнать. – Где Риз? – вопреки всему Грана волновал только один вопрос. – Давай начнем с начала, – попросил старик. Грану ничего не оставалось, как сесть и слушать. И старик поведал ему историю. Настоящую историю мира, который теперь был разрушен. О демонах, которые поработили человечество, о Древе Ши, чью светлую душу осквернили и обернули против света, о детях Адара, получивших благословение в знак благодарности за спасение. О беспросветной лжи, которую сеяли над землей отвергнутые Богом создания. – Моей власти на земле не стало, – продолжал Яхве. – Но я не оставлял попыток достучаться до мира. Все, что я мог, – ниспослать сотворенные мною души, наделенные добродетелью. И этого было недостаточно. Зло настолько укоренилось в человеческих сердцах, что добродетели меркли и после смерти возвращались сюда, в Небесное царство. И ты одна из таких душ, Гран. – Я? Добродетель? – Гран покачал головой и отмахнулся. – Нет. Я ужасный человек. Я сотворил столько зла… Старик перенял его руку и приложил к груди. – Но в тебе сохранилась частичка света. Чувствуешь это тепло внутри? Это любовь. Ты – воплощение любви, сильнейшей из добродетелей. Иногда любовь требует страшных жертв, чтобы разгореться сильнейшим пламенем. Таков был твой путь. И я ничуть тебя не осуждаю. Ты сделал все, чтобы спасти избранную твоим сердцем душу. Старик замолчал, а Грану потребовалось несколько минут на принятие всей правды. – А Риз? Он…? – Его душа совершенно обычная. К тому же он осквернил ее непосильным грехом, когда решил уничтожить мир. – Яхве коснулся плеча Грана в утешительном жесте и тихо сказал: – Его душа будет вечно гореть в аду. Гран подскочил. Последние слова обожгли сердце болью. Его свет не просто померк, его обрекли на страдания. Тот, кто больше всех заслуживал спасения, остался заперт в тюрьме вечности. – Почему? – крикнул Гран. – Вы же можете его спасти! – Ему нет места в новом мире, который я собираюсь построить. А вы, мои добродетели, поможете мне. – Нет! – Ярость наполнила Грана до самых краев. – Я не стану помогать! До тех пор, пока вы не спасете и его душу. Он развернулся и пошел прочь, не проронив ни слова. За ним поспешил Маад, который вместе с Ив все еще стояли неподалеку. Гран и с ним не хотел говорить – больше вообще ни с кем не говорить. – Постой же, – просил он. Гран остановился, посмотрел на Маада, а потом перевел взгляд на Ив, которая все еще оставалась позади. – Почему именно вы меня встретили? Потому что были из Домов Янтаря и Нефрита? – Не только. – Маад приложил руку к своему сердцу. – Мы тоже воплощение любви. – Не удивительно, – Гран оскалился. – Только вот вы оказались здесь вдвоем. Вместе. – Не злись на судьбу. Радуйся тому что имеешь. – Посмотрел бы я на тебя, если бы ее не стало! – крикнул он, указывая пальцем на Ив. Девушка никак не отреагировала на этот жест. Лицо ее сохраняло спокойствие, губы сложились в нежную улыбку. Она приближалась, и чем меньше становилось расстояние, тем спокойнее чувствовал себя Гран. Было в ней что-то благостное. Она заговорила своим нежным голосом: – Тебе еще кое с кем нужно встретится. Она очень ждала твоего возвращения. – Она? Легкий порыв ветра подхватил его волосы. Ив протянула руку вперед, указала пальцем за спину Грана. Он обернулся и встретился со взглядом голубых глаз Амиль. Она появилась из неоткуда и быстрым шагом бросилась к нему в объятия. Он прижал ее к себе и тяжело выдохнул. – Мне жаль, – прошептала она, не сдерживая слез. – Мне тоже его не хватает. Капля утешения в море, наполненном печалью и скорбью. – Я рад, что ты здесь, – тихо сказал он в ответ. – Мы все оказались здесь. Вена, Хира, Яз, Одес, Жан. Все… кроме Риза. Новая волна гнева обуздала Грана. Они все заслужили спасение. Почему лишь Риз оказался отвергнут Богом? – И они все тоже добродетели? – спросил он. – Да. Мы не случайно оказались все связаны. – Она с досадой покачала головой. – А вот Риз оказался с нами в одном ряду лишь из-за меня. Палий не должен был стать его покровителем. Держаться на плаву было тяжело. Но Гран все же осмелился встретиться с Веной и попросить прощение за то, что совершил. – Я на тебя не злюсь, – отвечала она. – Наоборот, благодарна, что ты освободил Хиру от безумия, когда заставил выйти из того дома. Все было так. Он хотел ее освободить. И это у него получилось. И теперь все страхи Хиры остались на бренной земле – она спокойно могла касаться людей, не задыхаясь от ужаса. Они с Жаном гуляли по саду, держались за руки, наблюдали за бабочками, парящими над белыми цветами, и беззаботно смеялись, как маленькие дети. А Гран тем временем становился все мрачнее. Ему хотелось бежать из Эдема. Броситься в огненный океан Ада, лишь бы отыскать там частичку своей души. Но выхода не было. Небесное царство – оплот спасения – для Грана стало настоящей тюрьмой. Гран потерял счет дней. Скитался в одиночестве, отвергал всех, кто бы ни приблизился. Даже Амиль. С каждым днем его душа становилась мрачнее. Любовь погибала, медленно увядала посреди цветущего сада. Каждый миг, проведенный в раю, становился все более невыносимым. Там, где распускались цветы, где птицы напевали свои радостные мелодии, Гран чувствовал только пустоту в сердце, которую ничто не могло заполнить. Безмятежные лица других обитателей Эдема смотрели на него издалека – они не знали его стенаний. Он казался совершенно чужим, инородным, потерянным в этом мире счастливых лиц и ярких красок. Ни величественные деревья не могли понять его боли. Ни шепот листьев, ни пение ручьев не могли дать ответы. Воды океана, у которых он просиживал часами напролет, отражали в себе его глубинную тоску. С каждым днем эта мука становилась все более нестерпимой. И однажды Гран почувствовал, что его душа рассыпается на мелкие осколки. Любовь не могла существовать в одиночестве.

***

На земле, выжженной до основания, под тяжелым слоем пепла и руинами старого мира, в ее глубинах брезжил кроткий огонек. Его свет отражался на черных угольках, давно истлевших и остывших. Огонек метался из стороны в сторону, пытался найти выход из темноты. Но мрак не хотел отпускать. Откуда-то сверху к нему спустились солнечные лучи – погибший мир встречал свой первый рассвет. Черный дым, что долгое время был ему небом, наконец рассеялся. Холодные камни впитали в себя частичку тепла. А потом лучи коснулись огонька – он рассыпался сотнями искр и навечно погас.

***

Для Грана сад, как и весь мир, потерял свои краски. Он больше не видел ничего, кроме серой печали. Не слышал голоса птиц, песни ветра и шума океана. Не чувствовал благоухающих ароматов цветущих деревьев и сладкого вкуса их плодов. Все лица, которые ему встречались, превратились в безмолвные маски. А сам он все никак не мог исчезнуть. В один из дней Гран брел по тропинке, которую истоптал уже сотни раз. Навстречу ему вышли две фигуры, но он не обратил на них внимания. – Гран, постой, – попросила Ив. – Прогуляйся с нами немного. Он лишь слегка приподнял глаза, спрятанные под тенью растрепанных ветром волос. – Я хочу тебе кое-что рассказать. Думаю, это важно. Для Грана не было больше ничего важного. Он промолчал и побрел дальше, даже не зная, куда ведут ноги. Но Ив подхватила Маада под руку и пошла следом. – На земле нас называли грешниками? – спросила она и без того зная ответ. – Ты же знаешь, что были и другие? Гран молчал. Но он и впрямь знал. История насчитывала многих грешников, нарушивших правила Искупления. Правда имена их затерялись во времени. – Ты знал, что все они принадлежали нашим Домам? Дому Нефрита и Дому Янтаря. Впервые у Грана проснулся хоть какой-то интерес. Об этом он не знал. И догадывался, что такое совпадение вовсе не случайно. Он внимательно посмотрел на Ив, а она улыбнулась, довольная тем, что смогла привлечь его внимание. – Наши Дома были связаны испокон времен. Помнишь, Яхве рассказал тебе, как все было? О детях, чьи сердца подарили Древу Ши жизнь и стали драгоценными камнями. – Помню. Впереди на тропинке вдруг раскинулась цветущая яблоня. Ветви ее спадали к земле от собственной тяжести. Гран готов поклясться, что раньше никогда не видел этого дерева. – Детей было десять, – продолжала Ив. – А вот матерей девять. Среди принесенных в жертву были близнецы. – Она намеренно сделала паузу, чтобы увидеть этот блеск в глазах Грана. – Их сердца стали янтарем и нефритом. – Поэтому мы всегда тянулись друг к другу, – добавил Маад. – И если вдруг случалось, что между Янтарем и Нефритом зарождалась связь, то каждый раз она оборачивалась против жестоких правил мира. Яблоня осталась позади. Ушей коснулся лишь легкий шелест листвы. – Выходит, мы встретились не случайно? – Гран улыбнулся. – Мы были связаны этими узами с самого начала. – Улыбка быстро спала и лицо омрачила привычная печаль. – Только какая теперь разница? Одновременно руки Маада и Ив коснулись его плеч. – Я хочу умереть. Окончательно. Чтобы найти выход отсюда. – Выход есть, – сказал Маад и развернул Грана лицом к яблоне. – Но теперь он тебе не нужен. Сердце замерло, упало вниз и снова подскочило. От переполнивших его чувств голова закружилась на одно лишь мгновение. От волнения в груди все сжалось, до боли, которая принесла радость. На глаза навернулись слезы. Под яблоней сидел он. Волосы цвета жженого каштана переливались от солнечных бликов. Светлые янтарные глаза смотрели прямо на него. Риз улыбался. А Гран не мог поверить, что все это взаправду. Вынырнув из своего оцепенения, он сначала сделал пару неуверенных шагов. Боялся, что это иллюзия, сладкий сон, и стоит приблизиться – как он исчезнет. Риз поднялся, выпрямился и протянул ему руку. Шаги перетекли в бег, и Гран врезался в грудь Риза, припал к нему так сильно, что, казалось, достанет до самого сердца. Он тяжело вдохнул, будто до этого и вовсе не дышал. Вдруг Мир вокруг обрел краски. Шелест деревьев, пение птиц, журчание ручья – все звуки слились в симфонию радости. Стало тепло. Стало спокойно. Настоящее счастье – вот оно, в его руках. Вот он его свет, что наконец вытащил из тьмы, заполнил собой потерянную душу. Маад и Ив тихо подошли, боясь нарушить радость от их воссоединения. – Яхве смилостивился, – сказала Ив. – Он долго наблюдал за тобой и в конце концов признал свою ошибку. Любовь не может существовать в одиночестве, иначе она погибнет. – Спасибо, – прошептал Гран, зная, что Бог его слышит. Когда они остались вдвоем, то долго не решались заговорить. А когда эмоции утихли, уступая место размеренному покою, Гран наконец нарушил тишину. – Прости меня за всё. Я натворил столько глупостей… – Тебе не за что извиняться. Нас вынудили быть такими. – Но теперь все изменится. – Гран коснулся руки Риза. – Мы можем построить заново, то, что разрушили на корню. Больше никакой лжи и ненависти. Риз улыбнулся, соглашаясь. Они еще долго не двигались с места, продолжали разговаривать обо всем. Ведь за все потерянные годы им столько хотелось обсудить. К счастью, в запасе у них теперь целая вечность. Две души сияли ярче солнца. Две души наконец соединились и обрели покой. В Небесном царстве. В Эдемовом саду. Под сенью цветущей молодой яблони.