Как я читала «Магистра дьявольского культа». Дважды (и немножко про другие китайновеллы)

Вкратце это можно назвать рассуждением на тему «Как я доходила до осознания, от чего зависит, понравится мне книга или нет». В данном случае под книгой подразумевается китайская новелла в стиле даньмэй. Долгое время наивная я полагала, что дело в качестве текста и оригинальности, или хотя бы в грамотном переводе, или, возможно, в том, в каком порядке я знакомилась с тем или иным произведением. В случае с «Магистром дьявольского культа» я сначала смотрела, после читала, и возникло у меня подозрение, что потому и полюбила экранизацию сильнее. Но с «Системой Спаси-Себя-Сам для главного злодея» вышло иначе, я тоже сперва смотрела экранизацию, но книга мне понравилась больше. И долгое время китайновеллы оставались чем-то неизведанным, необычным, а потому завораживающе волшебным. Я ощущала себя первооткрывателем, ступившим на новую землю. После накушалась и поняла-таки банальную истину — если мне заходят главные герои, мне заходит всё произведение. И наоборот. Поэтому у меня не сложилось с отличными по качеству и сюжету новеллами priest (герои казались слишком скучными и за ними было неинтересно следить) и с «Кровавой короной» Шуй Цяньчэн (а здесь главные герои слишком идеальные, а остальные по сравнению с ними ущербные, так что тоже не моё). «Жена превыше всего» от Люйе Цяньхэ — достаточно неплохое произведение с симпатичными героями, но оно чересчур лёгкое и лайтовое, хотя для разгрузки головы — самое то. Повезло с переводом: текст льётся с экрана, читается плавно, быстро, сюжет не напрягает, всё простенько, но со вкусом. Иногда хочется именно такой приятненькой милоты, но перечитывать не стану. «Поднося вино» Тан Цзюцин, напротив, тяжёлое и накрученное политическими многоходовками, в общем, всё, как я люблю, исключая бесячего актива. Он, конечно, совсем не прост, с двойным дном, как и все герои данного исторического романа (так как это реально уровень высокой литературы, признаю заслугу автора и объективно записываю её в лучшие), но мне трудно отделаться от первого впечатления. К тому же я не большая поклонница Дюма или Джорджа Мартина, а Тан Цзюцин как раз пишет в том же стиле. «Маленький гриб» Ишисы Чжоу. Твёрдая НФ, фантазия у автора работает на всю катушку, атмосферу нагнетает. Но с другой стороны, учитывая серьёзность происходящего, в резонанс входит количество лиц с нестандартной ориентацией на один квадратный лист произведения. Потому что... ну это уже несерьёзно. Это веет или американской литературой Young Adult, где все насквозь толерантные и разнообразные (вот только в жизни не так), или уровнем фанфиков, где тоже всё прекрасно. Но пугаться не нужно: радужность сквозит лишь в разговорах, а на деле, говоря японской терминологией, у нас здесь сенен-ай. Романтика на уровне взглядов и случайных мимолетных прикосновений. Всё очень безобидно, даже цензурить нечего. А ещё главная пара эталонно-японская: нежный мальчик и холодный бугай. Причём бугаю лет двадцать с небольшим, но кого когда волновало, что в двадцать с небольшим пацаны в массе своей в бугаев ещё не вырастают... В общем, я подобного переела давным-давно, в пору увлечения японским яоем, так что струны моей души задеты не были. «Медные монеты» Му Сули... Однозначно понравился главный герой, который дракон, у него прямо звериное мировоззрение, драконье-кошачье, и это подкупает, ради его выкрутасов и читаешь. Но от второго персонажа, монаха, ни холодно ни жарко, он всю дорогу в своих медитациях и рассуждениях о тщете сущего, и так в них по итогу и остался. По сути вся новелла — крепкий середнячок жанра юмористического фэнтези про приключения пати героев. К концу произведения, конечно, возникают отношения между главными персонажами, но такое ощущение, что они с потолка в сюжет падают. И ты такая: «Мужики, ну вы чо, чо за дела, нормально ж всё было!» Потому что была даже не дружба и не броманс, а взаимовыгодное сотрудничество. Ничего личного, только бизнес. И называли они друг друга не иначе как «лысый осёл» и «мерзкое отродье». Высокий штиль отношений... Но даже так Мосян Тунсю (автор «Магистра дьявольского культа») стои́т особняком. Потому что каким-то парадоксальным образом лучше всего у неё выходят персонажи второго плана. И именно ради них я и читала её романы, переживая, выживут или нет, будут в финале счастливы или нет. Хотя китайновеллы отличаются таким отборнейшим стеклом, что персонажу остаться в живых — уже за счастье. А ещё Мосян Тунсю конкретно в «Магистре…» заложила такую шикарную основу, придумала таких сильных по потенциалу героев, что в итоге сама не раскрутила. Это тот случай, когда в задумку заложено во много раз больше, чем реализовано. Именно поэтому выстреливают экранизации: режиссёрам и актёрам есть, кого копать и куда копать, и в итоге получается многоплановое произведение. Мосян же либо объёма текста не хватило (можно было бы сделать и в два раза длиннее, коллеги по цеху такое практикуют), либо она сосредоточилась на подаче произведения через одного лишь главного героя, а это ограничивает работу писателя. А возможно, это её фишка, в трёх её романах рассказ идёт от лица укэ (и снова простите за японскую терминологию, она в меня въелась намертво), то есть пассива. Японки так же сочиняют, и психологи скажут, что это представление себя на месте героя, а себя, девушку, легче ассоциировать именно с такой ролью, а я отвечу, что всё это глупости, нельзя творчество одним лишь фрейдизмом объяснять, оно куда выше, глубже и сложнее. С другой стороны, «Тысячи осеней» Мэн Сиши тоже написаны практически с одного ракурса, так как второй герой загадка, и его надо потихонечку разгадывать, а не подавать сразу весь внутренний мир, в общем, к ним у меня претензий нет. К тому же Мэн Сиши ставит своей задачей показать историческую эпоху на фоне отношений главных героев, а не отношения главных героев на фоне эпохи, и, надо сказать, справляется на все сто. Рассуждать можно вечно, так что перейду к делу. Сразу оговорюсь, что всё ниженаписанное относится к тексту и только к тексту «Магистра»! Экранизации другие, и обе круче: что дунхуа, что дорама. Хотя бы тем, сколько в них времени уделено второстепенным персонажам, как они раскрыты и представлены, в отличие от книги, замкнутой на главную пару. Сильные стороны анимации и игрового сериала дополняют друг друга и создают цельную картинку, а вот с книгой у меня сложилось иначе. Первый раз читала скорочтением и не особо внимательно, хотелось узнать, чем всё закончится, а детали были не важны. А много позже взялась за «Магистра дьявольского культа» всерьёз. Что сказать… Я сполна осознала смысл сказанной мне однажды фразы, что бывают тексты как терпкий чай, а бывают как вода. Потому что у меня возникло стойкое ощущение, будто наглоталась воды. Особенно если читать после Митбан (а я везде Митбан приткну). Девушки вообще по-разному пишут. Митбан ныряет внутрь характеров; персонажей и событий меньше, но сопереживание куда сильнее. У Мосян Тунсю полотно действия простирается необъятно, накручено несколько временных пластов, сюжет и декорации более детальные. Одна, как Достоевский, копает вглубь, другая, как граф Толстой, работает вширь (да простят меня корифеи за сравнение, но я ж любя!) И тут уж какому читателю что нравится… В целом сложилось впечатление, что у Мосян накопилось несколько тропов: история про Сяо Синчэня и Сун Ланя, полу-юмористическая история про перерождённого злодея и история о том, как юный подающий надежды заклинатель вынужден был практиковать некромантию и как в итоге это уничтожило и его, и его близких. Работать хотелось по всем направлениям, но на три произведения ни времени, ни сил не хватало. Что очень знакомо. И она сделала то, что в принципе и я делаю, и многие другие авторы: увязала тропы в одну сюжетку. Только у меня получаются монстры Франкенштейна, а у Мосян — огонь (ну почти). Сяо Синчэнь и Сун Лань пошли отдельной аркой, а тот самый паренёк с трагической судьбой переродился. Отсюда несколько концовок линии прошлого, где финальная битва, то есть осада горы Луаньцзан (Могильных холмов), вообще не показана, лишь упоминается в обрывках разговоров (что логично для гибели злодея, на перерождении которого будет построен последующий сюжет), а ранее по хронологии происходит драматичное сражение на собрании кланов, где погибает шидзе и вообще всё очень напоминает сюжетную точку, то есть падение ГГ в пропасть. Эти две сцены подсознательно хочется увязать в одну, что пытались сделать в экранизациях, но их всё же две. Я, конечно, критикую. И напрасно, потому что читателям зашло на ура и даже больше. То есть сюжет работает отлично, и перескоки по временным линиям оправданы, нам показывают настоящее, но хочется узнать, как герои дошли до жизни такой и что там за тайны спрятаны в прошлом. Первое произведение Мосян — это «Система Спаси-Себя-Сам для главного злодея», чистый стёб и пародия, там автор особо не парилась над структурой текста, так как произведение изначально было рассчитано на «поржать», то есть брала готовые штампы и заезженные повороты из многочисленных китайских веб-новелл и троллила их. По этой же причине отношения тамошних героев выглядят притянутыми за уши, а оттенки чувств меняются от сцены к сцене без какой-либо внутренней логики, и всё вместе смахивает на кошмарный сон психиатра. Зато иронично и смешно. Книга выстрелила, и следующий «Магистр…» был задуман уже как что-то оригинальное. В начале чётко прослеживается схематичность, та самая «вода», когда я вижу такое, как правило думаю, что «на ФБ могут лучше!» Но к середине новеллы Мосян реально расписалась, или просто драмы и хоррор ей даются лучше, и, скажу честно, вторая половина воспринималась куда интереснее. Текст стал объёмнее, и наконец-то герои перестали быть стереотипными, а обрели индивидуальность. В третьем своём романе «Благословение небожителей» Мосян Тунсю этот скилл прокачала ещё сильнее, не случайно «Небожители» популярнее. Меня же в них напрягает то, что в первой трети новеллы идёт строго линейное построение сюжета: взяли квест, выполнили, сдали квест, взяли квест, выполнили, сдали квест. Это скучновато и до боли напоминает структуру исекаев, на которые у меня аллергия. Но второстепенные персонажи тянут, и юмор получше будет. Но «Магистр» примечателен тем, что неоднозначен. Что нам (впервые на моей памяти) показано не то, как светлые силы бились против Тёмного Властелина (я о Вэнь Жохане), а то, что случается после того, как враг разбит. Какая после разгорается грызня за власть и делёжка земель и имущества. Что однозначно не нравится, так это двойные стандарты. То, что дозволено ГГ, не дозволено остальным. Нам постулируют, что Тёмный путь (мы, западные люди, назвали бы это некромантией) — зло, и в первую очередь он разрушает тебя как личность. Но Вэй Усянь спокойно переходит на тёмную сторону, и ему за это ничего не прилетает по карме. Только краше становится. Такое вот харизматичное обаяние зла, про запах разлагающейся плоти, могильную грязь и инфекции всякие забудем. О чём вы, когда он так красиво стоит в чёрно-красном и играет на флейте! В книге он хотя бы реально теряет контроль над мёртвыми, из-за чего погибают его сестра и её муж, в дораме же Вэй Усяня обелили, в сцене смерти Цзян Яньли отчётливо показано, что контроль над мертвецами перехватил Сюэ Ян, потому трупы главного героя и не послушались, а в сражении на тропе Цюнци я, конечно, не особо полагалась на свой слух, но там вроде слышится звук второй флейты, и зрачки у Вэнь Нина раздваиваются, наверное, в знак того, что он не знает, кому подчиняться. То есть Вэй Усянь оказывается совсем-совсем ни в чём не виноват, его со всех сторон подставили. В дунхуа его проколы и вовсе объясняют тем, что его подавляет перегревшаяся Тигриная печать. Но ладно бы это. Его золотое ядро пересажено другому, у него и выбора нет, какой вид магии использовать, светлые разновидности с потерей ядра недоступны, осталась только тьма. Но вот он переродился. В теле Мо Сюаньюя существует вполне себе золотое ядро, слабоватое, но его можно развить. Казалось бы, Вэй Усянь, ты обжёгся однажды, ты навлёк смерть не на себя, а на близких (что морально бьёт ещё больнее, но видимо не для ГГ), не заигрывай с некромантией, иди по Светлому пути, раз он тебе снова открыт. И что мы наблюдаем? Что он опять возится с мертвечиной. И если Вэй Усяню заигрывать с тёмной стороной можно, то почему остальным нельзя? Почему остальные ломаются? Отдал бы кому погонять многострадальную Тигриную печать, в чём проблема? Про экстры говорить не буду, они не сюжетообразующие и сильно смахивают на фанфики, но это касается экстр любых даньмэев: новеллу авторы пишут, а в экстрах подыгрывают. Сдаётся мне, после них Мосян наконец сказали, что, мол, постельные сцены — не твоё, не надо, слишком кринжово выходит. И в «Небожителях» она этой плоскости отношений уже не касается. Ну и как минимум я нашла две большие логические дыры, понятия не имею, почему их ещё в Китае не подрихтовали, когда готовили текст к переносу с электронной площадки на бумагу. Во-первых, это Лань Сичэнь, ведущий себя в храме Гуаньинь так, будто всё о Мэн Яо знает, хотя при обнародовании его грехов он не присутствовал. Во-вторых, меч Вэй Усяня запечатался и реагирует лишь на его энергию, ну или на золотое ядро, эту самую энергию продуцирующее. Так сказано в тексте. Именно поэтому меч смог извлечь из ножен Цзян Чэн, как носитель ядра Вэй Усяня. Тогда почему в Башне Золотого Карпа то же самое смог провернуть возрождённый Вэй Усянь? Если у него-то как раз уже чужое золотое ядро — Мо Сюаньюя. Ладно, это лирика. В центре повествования всё равно главная пара персонажей. На фоне которых остальные приравнены к декорациям. В принципе, если не считать последние главы и экстры, ничего криминального в тексте нет, кроме пошлых шуточек. Сюжет вполне себе работает и без любовной линии. Но это применимо ко многим китайским новеллам, например, к «Несравненному» Мэн Сиши, где интриги настолько держат внимание, что становится неважно, дружба там между главными героями или нечто большее, при любом раскладе чтиво захватывает, или к новеллам priest, которая настолько вцензурная, что её даже редачить не нужно (хотя наши издатели умудряются), и которая мне не зашла, ну не читаются её тексты, я засыпаю, хотя она одна из популярнейших китайских писательниц даньмэя. Я пробовала её читать, дважды, оба раза бросила, потому что сухо и герои не заинтересовали, хотя действие бодрое и сеттинг всегда разный, от Древнего Китая до современности и далее в космос, так что она молодец. Казалось бы, в «Убить волка» политика и стимпанк (стимпанк!), по описанию абсолютно моя трава, из-за одного стимпанка многое могу простить… но не срослось. И тем не менее предпочитаю, когда любовная линия — сюжетообразующий элемент, на котором всё держится, иначе смысл писать даньмэй, если и дружбой можно обойтись? Так, я отвлеклась. Речь о «Магистре». Если изначально, опираясь на дунхуа, дораму и фанфики (чего уж душой кривить), я видела активно заигрывающего Вэй Усяня и постепенно оттаивающего осознающего Лань Ванцзи, при внимательном прочтении я к полной своей неожиданности составила диаметрально противоположное мнение. И этот почти-что-шок и побудил меня к написанию данной статьи. Опираюсь лишь на новеллу, выгрузив из головы всё остальное. Итак, Лань Ванцзи. Я и раньше приписывала ему расстройство аутистического спектра. А теперь убедилась окончательно. Не аутизм и даже не синдром Аспергера, что-то в более мягкой форме, но оно явно присутствует. На самом деле таких расстройств существует множество, я не специалист, и это не синоним слову «идиот», совершенно нет! Они такие же люди, как и остальные, они нормальные, просто плохо интегрируются в общество, мало сопереживают и не страдают эмпатией, сфера приложения их сил — иная. Многие живут, не подозревая у себя диагноз, вполне успешны, работают и заводят семьи, просто окружающие считают их ярко выраженными интровертами. Они видят мир с иного угла зрения, только и всего. И я не сказала бы, что они сильно от этого страдают, думаю, многим контактировать с этим самым обществом не особо и нужно. Мне довелось пообщаться с двумя людьми с похожими проблемами. Один зарабатывает программированием. Он нормальный, ещё раз подчеркну — нормальный! Умнее и наблюдательнее многих. Но с окружающими контактирует через близкого человека — через маму. Другая — очень закрытая, но несомненно более социализирована (у девочек в связи с физиологией мозга данные расстройства встречаются реже и проявляются в куда более мягкой форме). И всё же она на своей волне. Внешний мир ей побоку, но когда это необходимо, она переступает через собственные нежелания и притворяется такой, как все. Ванцзи точно такой, и это не травма после смерти матери, нет. Он таким родился, он сам по себе, вещь в себе. У него нет потребности в общении. Он гениален и безупречен в том, что касается заклинательства. У него странные ответные реакции и странные выводы из действий других людей. Не то чтобы неадекватные, нет. Нестандартные. Не привычные нам. У меня случался полный диссонанс и рука-лицо на некоторые его поступки вроде «кусаться, когда закончились аргументы» или выкрутасы в состоянии алкогольного опьянения. Он не ведёт себя смешно, во всяком случае мне смешно не было, скорее, я насторожилась. Когда его срывает с тормозов, он ведёт себя… максимально странно. Такое ощущение, что семья понимает эту его особенность и всячески опекает. Лань Сичэнь — точно. И именно поэтому между братьями близкие доверительные отношения. И тут в жизнь Лань Ванцзи врывается Вэй Усянь. И Ванцзи… влюбляется. Но он не выражает чувств, не умеет показывать привязанность и вдобавок понимает, что это безответно. Нет, честно, читаешь сцены из их молодости, и это сквозит в каждой строке. Вэй Усянь дурачится, творит дичь, огребает. А Ванцзи молча любит. И преданно защищает, когда надо. И это чувство он проносит через всю жизнь. Его обвиняют, что ради любви он идёт против семьи, но для него это нормально. У него просто-напросто не установлены социальные связи с семьёй в том объёме, в котором они присутствуют у других людей. А вот насчёт Вэй Усяня… Вообще никакого интереса к Лань Ванцзи. Более того, он не только на словах, он на деле стопроцентный натурал. Он троллит Лань Ванцзи, потому что его забавляет непредсказуемая реакция. Если бы Не Хуайсан так реагировал, Вэй Усянь и его троллил бы и постоянно к нему лез. Но это просто шутки. Просто стёб, иногда пошлый. И далее всё их взаимодействие — просто знакомые, даже не друзья. Ну нет со стороны Вэй Усяня никакой искры или чего-то особенного. Поржал, забыл и дальше пошёл. И вообще он по девушкам. После перерождения же его угораздило попасть в тело гея. Такого, знаете, какие генетически такими рождаются, существует определённый процент в любой популяции. И против своей физиологии им не пойти. Мо Сюаньюй не из-за веяний моды был на мужиков падким, потому что моды этой в те времена не существовало, скорее наоборот. И вот мозгами Вэй Усянь натурал и по давней привычке стебёт Лань Ванцзи, но прокалывается, потому что тело начинает на уровне химии реагировать тем самым образом. Его физически влечёт к Лань Ванцзи. Головой он будет долго это осознавать и пытаться понять, что же происходит, пока в итоге не решает: а будь что будет! И позволяет себя любить. (к тому же Вэй Усянь тоже существует на какой-то иной волне, чем остальные. Во всяком случае юмор у него не менее странноватый, укусы он относит к нормальному способу взаимодействия между людьми, а поведение Лань Ванцзи подшофе находит не пугающим, а милым. То есть в своих необычных точках зрения они совпадают… и Вэй Усянь — это тот, кому Лань Сичэнь может доверить брата, потому что Вэй Усянь в состоянии его ребусы разгадывать) Но я не вижу ни всепоглощающего романтического интереса со стороны Вэй Усяня, ни даже элементарной привязанности. Он вообще не производит впечатления человека, которому нужно любить, у которого есть какие-либо мечты или цели в жизни. Он спокойно плывёт по течению, и раз уж течение прибило его к гавани по имени Лань Ванцзи (к счастью последнего), что ж, он здесь останется. Не знаю, может, это следствие юности, когда из-за одарённости ему без усилий давалось то, над чем другие бились, и с тех пор он привык жить, не думая о будущем и не загоняясь о настоящем. Да, судьба преподносила ему моральные дилеммы, например, когда он взялся опекать остатки ордена Вэнь. Не хотела бы я решать подобные дилеммы, так как нерешаемые они. Удобно делать вид, что тебе всё равно на военнопленных, пока не посмотришь им в глаза: обездоленным, больным, унижаемым. Вэй Усянь и не парился бы о каких-то остатках клана Вэнь, если бы к нему за помощью не пришла Вэнь Цин. А после уже не смог пройти мимо. Да, очень по-человечески встать на их защиту. Но если просчитать хотя бы на шаг вперёд, как это отразится на родном ордене… впрочем, в новелле лишь Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсан умеют просчитывать шаги. То есть в моменте Вэй Усянь поступил верно, по совести. В перспективе подставил свой орден. И, как выяснилось, никого не спас. Как верно говорит ему Цзян Чэн, «ещё никто не победил, выступая против всего мира», на что Вэй Усянь отвечает, что будет первым. И в итоге своими поступками подводит под ножи, мечи и стрелы тех стариков и ребёнка, которых взялся спасти. Переживает ли он? Не особо, переворачивает страницу и снова плывёт по течению без определённой цели и привязанностей. В отношениях с Лань Ванцзи всё ровно так же, если завтра они прекратятся, Вэй Усянь долго страдать не станет. Не случайно же лейтмотивом произведения звучит «Забыть о сожалениях». Вэй Усянь точно не из тех, кто помнит, рефлексирует или сожалеет. А вообще-то, если разобраться, это была история о том, как Не Хуайсан чужими руками сводил личные счёты. Только и всего. Так что, наверное, новелла всё-таки скорее хорошая, раз порождает столько размышлений?