Пролог

      Алекс лежал в старой холодной ванне в съемной хрущевке на краю города и улыбался. Вот только улыбка эта была странной и какой-то ломанной, будто не от счастья, а от чего-то темного или страшного.       Парень смотрел в потолок и думал…. о многом, но по большей части задавался вопросом: когда его жизнь пошла по наклонной. Хорошая частная школа, куда он поступил на грант, лучшая подруга, с которой они делили радости и проблемы, хорошо сданные выпускные экзамены и снова грант, но теперь в лучшем техническом университете страны. Это ли не счастье? Вот только что-то в нем было сломано. Эта трещина внутри была давно, а стоило немного замедлиться после выпуска из школы, как она стала причиной краха, будто надлом стал слишком сильным.       Сперва это было незаметно. Подумаешь, начал чаще болеть, подумаешь, нет сил чтобы что-то делать, подумаешь... Все это перешло в снежный ком из мыслей. Мыслей о том, что он, Алекс, делает недостаточно или о том, что без него было бы лучше. С каждым днем их появлялось все больше, а прогонять становилось все труднее. Ссоры с матерью о том, что бабушка помогает ему и то, что от него одни расходы, только подливали масло в огонь. Он терпел. Долго терпел, а потом пришло понимание ясное и простое: а может мать была права? Следом пришло разочарование в выбранном университете, где со студентов пытались содрать побольше денег, при этом условия становились все хуже. Но о переводе пришлось забыть после первой же попытки. Мама учинила скандал и даже думать об этом запретила, а без ее письменного согласия даже документы отдавать не хотели. Как же, такой престижный университет да и деньги иначе на ветер, вот и терпи. Кроме терпения парню ничего и не оставалось. А затем стало хуже: появились дни, когда он даже встать не мог, тупо не было сил. За такие дни Алекс корил себя пуще прежнего: как же, не то что не делал ничего полезного, не делал вообще ничего. С работой тоже не заладилось: пришлось уволиться, после того как сменили график учебы, а везде куда он подавался после, получал отказ за отказом: кому нужны студенты с плавающим графиком учебы. Так начали тянуться дни. Он снимал квартиру с другом с прошлой работы, периодически болел или просто не мог встать с постели и иногда в этих промежутках ходил на пары. Долги по учебе конечно же копились, но Алекс ничего с этим не делал, да и мог ли.       Затем началась черная полоса. Хотя казалось бы: куда уж хуже, но нет. В один из дней Алекс по телефону узнал, что слегла бабушка. Это было оглушительным и резким ударом, от которого сперло дыхание. В тот день он не помнил, как дошел до квартиры, как выкурил почти пол пачки сигарет. В чувства его привел друг и то, отобрав сигареты и за бутылкой алкоголя получив таки относительно внятный ответ. После того случая Алекса пинком под зад друг отправил к психиатру, мол, такое состояние не норма. И ведь прав оказался. Парню поставили тревожно-депрессивное расстройство средней тяжести и выписали препараты. Понемногу он начал вставать на ноги: нашел наконец удаленную работу, прошел практику и поехал домой. Жизнь входила в свое русло. Это оказалось затишьем перед бурей, ибо дома начался новый виток кошмара. Мама винила в состоянии бабушки Алекса, ведь та до последнего работала, чтобы помогать старшему внуку. А Алекс... А что он? Парень и сам, ухаживая за пожилой женщиной, винил себя в случившемся. Вот только матери было мало и та часто могла скандалить до тех пор, пока не доведет сына до слез, от которых тот задыхался. В итоге начатая терапия сошла на нет, так еще и прибавились панические атаки, о которых случайно узнала мать парня, как бы тот их не скрывал. Это стало новым поводом для скандала со словами о том, что это все у него от безделья. Долго Алекс не продержался и через месяц снова уехал под предлогом учебы. В итоге для семьи он стал изгоем и предателем. Было больно и обидно. Мысли о том, чтобы все закончить становились все привлекательнее. Они витали будто вороны , которых было все труднее прогнать. Они кружили по комнате и в их карканье слышался призыв закончить все наконец. Раньше от этого помогали мысли о семье, но не тогда, когда от него, фактически, отказались. А затем пришло уведомление от университета, что парня отчисляют за неуспеваемость, что и стало той последней каплей, для погрязшего в отчаянии, парня.       И вот сейчас Алекс с пьяной и какой-то неестественной улыбкой лежит в холодной ванне в старой съемной квартире. Кровь бежит по рукам, окрашивая воду в алый. «Красиво», подумал отстранено парень, наблюдая за разводами на поверхности воды. Ему всегда нравилось как по воде растекается что-то яркое, как вино. А тут собственная кровь как обещание, что наконец все закончится. Без него и правда будет лучше всем, ну или хотя бы не будет больше того, на кого возлагали столько надежд, а он стал в итоге лишь разочарованием. Веки становились все тяжелее и Алекс медленно закрыл глаза. Вот и долгожданный конец.

***

      Вот только спокойно уйти парню было не суждено. Уже через несколько минут он открыл глаза в маленькой пыльной комнате и скривился от головной боли. Что-то было не так, а окружение казалось ему одновременно привычным и неправильным.