Часть 5

      Драко сидел в самом дальнем углу библиотеки, погружённый в древние фолианты. Мягкий свет лампы отбрасывал причудливые тени на его лицо, а пальцы нервно перелистывали пожелтевшие страницы.       Он пытался сосредоточиться на тексте, но мысли то и дело возвращались к Гермионе. К её реакции в классе, к тому, как она вздрогнула от его прикосновений, к тому, как её щеки залились румянцем.       «Чёрт возьми, Малфой, что ты творишь?» — мысленно ругал он себя. Его раздражала собственная слабость, то, как легко он поддался соблазну на уроке. Но её близость… её запах… эти проклятые кольца, пульсирующие в унисон…       Его взгляд скользил по строчкам старинных текстов, пока не остановился на определённом абзаце. Пальцы дрогнули, когда он прочитал:       «Древнее проклятие связи. Признаки: появление идентичных меток на безымянных пальцах, синхронизация пульса, непреодолимое влечение к носителю второй метки. Разрушить связь можно только…»       Он жадно поглощал информацию, пытаясь найти способ избавиться от этого проклятия. Но чем больше читал, тем больше понимал — всё не так просто.       В библиотеке было тихо, только изредка слышалось шуршание страниц да тиканье старинных часов. Малфой чувствовал, как внутри него борются два желания: узнать больше о проклятии и увидеть её снова.       Он перевернул ещё одну страницу, и его взгляд упал на описание ритуала, который мог бы объяснить появление их колец. «Ритуал под рябиной в дождливую ночь…»       Драко резко закрыл книгу, осознавая, что их случайная встреча под деревом могла стать началом всего этого. Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.       Часы пробили полночь, но он не спешил уходить.       Внезапно Драко почувствовал странное покалывание в воздухе. Его спина напряглась, а волосы на затылке встали дыбом. Он замер, не в силах пошевелиться.       Что-то изменилось. Что-то неуловимое, но знакомое. Его кольцо на безымянном пальце начало пульсировать сильнее обычного, словно отзываясь на чей-то зов.       Он медленно обернулся, вглядываясь в полутёмные ряды книжных полок. Библиотека казалась пустой — только тени от свечей танцевали на стенах, создавая иллюзию движения. Но он знал — она здесь.       Малфой поднялся со своего места, прислушиваясь к внутреннему голосу. Его шаги были бесшумны на старом паркете. Он шёл, ведомый необъяснимым чувством, словно невидимая нить тянула его вперёд.       В дальнем углу библиотеки, за массивным столом, он замер. Там никого не было, но он чувствовал её присутствие. Воздух словно сгустился, наполнился её ароматом — смесью книг, мяты и чего-то неуловимо женского.       Он огляделся, но никого не увидел. Только тени играли в прятки на стенах. Однако его интуиция кричала — она рядом. Их связь, порождённая проклятием, становилась всё сильнее, позволяя чувствовать друг друга даже на расстоянии.       Драко провёл рукой по лбу, пытаясь собраться с мыслями. Он знал — она тоже это чувствует. Где-то в этом огромном замке она сейчас испытывает то же самое: необъяснимое влечение, желание найти его, прикоснуться.       Его кольцо пульсировало в такт с биением сердца, словно компас, указывающий путь. Он закрыл глаза, прислушиваясь к этому внутреннему голосу.       Он свернул за очередной стеллаж и замер. В полутёмном углу, за массивным столом, стояла она.       Их взгляды встретились в полумраке. Время, казалось, остановилось. Свечи отбрасывали мягкий свет на её лицо, делая черты мягче, таинственнее. Гермиона не двигалась, словно статуя, сотворённая из лунного света.       Малфой сделал шаг вперёд, затем ещё один. Их разделяло всего несколько метров, но они казались бесконечными. Он видел, как в её глазах отражается пламя свечей, как трепещут ресницы, как приоткрываются губы.       Она тоже не отрывала от него взгляда. В этом молчании было больше слов, чем в самых пылких речах. Их связь, рождённая проклятием, стала видимой в этом безмолвном диалоге.       Он остановился в шаге от неё.       — Ты тут, — еле слышно сказал он. — Я знал, что ты тут…       — Я не хотела приходить, но не смогла…       Их дыхание переплеталось в воздухе. Он медленно поднял руку, аккуратно убрал прядь волос за её ухо и задержал пальцы на её щеке. Она не отстранилась, и это окончательно свело его с ума.       Он наклонился медленно, давая ей возможность отстраниться, но она не сделала этого. Их губы соприкоснулись едва заметно, словно пробуя друг друга на вкус. Это был не просто поцелуй — нет, это было что-то более глубокое, более искреннее.       Её губы оказались мягче, чем он мог себе представить. Малфой почувствовал, как по телу пробежала волна дрожи, как сердце забилось чаще. Он обнял её за талию, притягивая ближе, но не грубо, а бережно, словно она была сделана из тонкого стекла.       Гермиона ответила на его поцелуй, её руки обвились вокруг его шеи. Их дыхание смешалось, стало единым. Это был поцелуй, полный нежности и трепетного доверия, поцелуй, в котором растворились все преграды и обиды.       — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он.       — И мне не жаль тебя.       Его губы были тёплыми и нежными, их поцелуй был похож на первый снег — лёгкий, почти невесомый. Она чувствовала, как по её телу разливается тепло, как каждая клеточка наполняется жизнью.       Малфой медленно отстранился, но лишь для того, чтобы заключить её в объятия. Его руки были нежными, почти трепетными, словно он боялся разрушить это хрупкое мгновение.       Гермиона спрятала лицо у него на груди, вдыхая знакомый аромат — смесь свежести и чего-то неуловимо мужского.       Он наклонился к её уху, его шёпот был едва слышен:       — Я не могу объяснить, что со мной происходит…       Она подняла голову, встречая его взгляд:       — Я тоже.       Их губы снова встретились, но теперь поцелуй был глубже, искреннее. Драко прижал Гермиону к стеллажу, его руки скользили по её спине, притягивая ближе, не оставляя ни миллиметра пространства между их телами. Она отвечала на его поцелуи с такой же пылкостью, запуская пальцы в его волосы, притягивая его к себе ещё сильнее.       Их дыхание стало прерывистым, тяжёлым, наполненным желанием. Малфой подхватил её за талию, приподнимая над полом, и она обвила ногами его бёдра, прижимаясь к нему всем телом.       Гермиона чувствовала, как его сердце колотится в унисон с её собственным, как его тело реагирует на её прикосновения. Её пальцы впивались в его плечи, оставляя следы, а он продолжал целовать её шею, оставляя на ней лёгкие укусы.       Их кольца пульсировали всё ярче, словно подпитывая их страсть, усиливая связь между ними. Драко опустил её на стол, нависая над ней, и их губы снова встретились в отчаянном, жадном поцелуе. Она выгибалась ему навстречу, её тело жаждало большего.       Он провёл рукой по её бедру, поднимаясь всё выше, и она застонала, прижимаясь к нему ещё сильнее.       Малфой оторвался от её губ, прокладывая дорожку поцелуев по её шее, ключицам, и она выдыхала его имя, теряя контроль над собой.       Гермиона обвила его шею руками, её тело трепетало от каждого прикосновения.       Его руки скользили по её телу, изучая каждый изгиб, каждую линию. Она выгибалась ему навстречу, её пальцы впивались в его плечи, оставляя красные следы.       Её тело пылало, жаждало большего. Он приподнял её юбку, провёл рукой по внутренней стороне бедра, и она задрожала от предвкушения.       Драко разорвал поцелуй лишь на мгновение, чтобы взглянуть в её затуманенные желанием глаза. В них он увидел то же безумие, ту же жажду, что пылала в его собственном сердце.       Он снова прижался к её губам, его язык настойчиво требовал ответа. Гермиона отвечала с такой же страстью, её тело двигалось в такт с его движениями. Их дыхание смешалось.       Малфой провёл рукой по её груди, и она выгнулась ему навстречу, её ногти царапали его спину. Он чувствовал, как её тело отвечает на каждое его прикосновение, как она растворяется в нём, забывая обо всём на свете.       Их тела двигались в едином ритме, словно две части одного целого. Гермиона обхватила его ногами, прижимая ближе, и он почувствовал, как нарастает напряжение между ними.       — Скажи мне прекратить, — застонал он. — Умоляю, скажи, чтобы я убирался.       — Нет, — она прижалась еще ближе. — Нет, умоляю, не уходи…       Когда волна наслаждения накрыла их, они застыли, обнявшись. Дыхание постепенно успокаивалось, но тела всё ещё подрагивали. Драко нежно прижал её к себе и поцеловал в висок, а Гермиона уткнулась лицом ему в грудь, не в силах говорить.       — Не важно, что ты скажешь завтра или через пять минут… Но я не считаю это ошибкой, — произнёс он.       — Я тоже, — ответила Гермиона, чувствуя себя невероятно правильно. — Даже если это продлится лишь мгновение… И всё исчезнет.