Проделки Цезарио

Альфа Центавра мягко мерцала над маруи, окутывая лагуну серебристым светом, и Ц’тири лежала на спине, слушая, как тихо перекликаются ночные птицы. Ветер играл её косой, принося запах морской соли и далёких рифов. Она всё ещё чувствовала на коже тепло недавней встречи с Нетейамом, но сердце сжималось: рядом с её убежищем уже несколько минут кто-то стоял, не решаясь заговорить. — Ты снова была с ним, да? — голос Цезарио прозвучал глухо, но в нём звенела сталь. Он шагнул из тени биолюминесцентных цветов, и их зелёно-синий свет отразился в его взгляде. –Ты понимаешь, чем это может кончиться? Ц’тири медленно поднялась, не отводя глаз. — Я понимаю, брат. Но разве ты не чувствуешь, что это… правильно? — её слова дрожали, но в них звучала уверенность. Цезарио покачал головой, подойдя ближе. — Правильно для тебя — не значит безопасно для нас всех. Джейк Салли может улыбаться, но его клан не забудет, если мы переступим границы. — Джейк не такой, как ты думаешь. Ц’тири встала, расправив плечи, и её голос зазвучал твёрже. –Он уважает наш народ, Цезарио. Он сделал для клана больше, чем многие из нас. –Он чужак, — холодно ответил брат. –Чужак, который сражался за Пандору, — парировала она, шагнув вперёд. –Он не позволит злу коснуться нас. И его сын не причинит вреда. Цезарио сжал челюсти, но в глазах мелькнуло сомнение. — Ты слишком веришь в их слова. — Я верю в поступки, — мягко, но твёрдо сказала Ц’тири. –И ты сам знаешь, что Джейк заслужил доверие. Серебристое сияние Альфа Центавры мерцало на воде, смягчая резкие тени. Цезарио опустил взгляд, и на мгновение лагуна наполнилась только шумом волн и тихим треском биолюминесцентных цветов. Его гнев словно растаял в ночном воздухе, оставив лишь упрямую тревогу. Она коснулась его руки, стараясь поймать взгляд. — Мы не враги. Ни они нам, ни мы им. Но моё сердце выбирает само. Цезарио выдохнул, медленно отстраняясь, и в этом движении чувствовалась не только усталость, но и неохотное признание её права. Днём светило Альфа Центавра ярко освещало лагуну, отражаясь в мелких волнах и заставляя песок переливаться золотисто-голубыми искрами. Ц’тири сидела у кромки воды, засовывая пальцы в тёплый песок и наблюдая, как светящиеся лепестки морских цветов медленно уносятся к рифам. Она думала, что пришла сюда просто отдохнуть, но сердце предательски ускоряло ритм. — Ц’тири? — голос раздался за спиной, и она резко обернулась. На берег вышел Нетейам, светило Альфа Центавра отбрасывало длинные тени, а лёгкая игра света скользила по песку. — Не думал, что увижу тебя здесь в такой час. Она села прямо, стараясь сохранить спокойствие. –Просто хотелось побыть одна, — сказала она, и её голос звучал мягче, чем предполагала. Нетейам сел рядом, поставив на песок охотничий гарпун. –Понимаю. Иногда лагуна лучше слушает, чем на’ви, — его глаза, светящиеся в свете Альфа Центавра, встретились с её взглядом. –Но странно, что ты сама сюда пришла. Ц’тири почувствовала, как лёгкий дневной ветер играл её косой, и запах его кожи — тёплый, с лёгкой солёной ноткой моря — неожиданно обострил чувства. Её пальцы невольно сжали песок. — Иногда море понимает больше, чем на’ви, — тихо сказала она, не поднимая глаз. –Ты ведь тоже не только ради рыбы сюда приходишь. Нетейам усмехнулся, поворачивая лицо к светилу. –Верно. Иногда просто хочется услышать, как дышит лагуна. Они молчали, слушая шорох волн и щебет птиц. Ц’тири осознавала, что это всё ещё дружба, но тянущее чувство к нему уже было невозможно игнорировать, словно светило само тянуло её к его теплу. Ао’нунг и Кири сидели в тени высокой пальмы на противоположном берегу лагуны, наблюдая за тихой игрой света на воде. Их руки были переплетены, но взгляды чаще скользили по поверхности, где Ц’тири и Нетейам смеялись и тихо разговаривали, не подозревая о наблюдателях. — Ты видишь, как они… — начал Ао’нунг тихо, словно боясь, что сказанное слово нарушит невидимую гармонию между ними. Его глаза были прикованы к Ц’тири, которая невольно наклонилась к Нетейаму, словно влечимая невидимой силой. — Вижу. Но это не сплетни. — добавила Кири, улыбнувшись, её голос был спокоен, без тени осуждения, только лёгкое любопытство. –Просто наблюдаем. –Они ещё друзья, но в их взглядах уже есть что-то большее. — продолжил Ао’нунг тихо. –Ты видишь, как она улыбается, когда он шутит? И как он ловит каждый её взгляд? Это почти невидимо, но очень ясно, если внимательно смотреть. –Да. Я это чувствую. Но знаешь, это естественно. — кивнула Кири, следя за тем, как Нетейам осторожно поправляет косу Ц’тири, как её плечо слегка касается его руки. –Они ещё не знают, как назвать эти ощущения. –Я надеюсь, что они справятся без лишней боли. — тихо сказал Ао’нунг. –И что никто не вмешается, чтобы разрушить этот момент. Они открыты друг с другом, и это ценно. –Ты думаешь, это продлится долго? — спросила Кири, не ожидая точного ответа. — Не важно. — ответил Ао’нунг, слегка улыбаясь. — Важно, что сейчас они вместе. Пусть учатся на своём опыте, а мы будем рядом, если понадобится совет. И ничего больше. Просто наблюдение. Ветер мягко колыхал листья пальмы, и вдали слышался крик морских птиц. Они молчали, наслаждаясь моментом, наблюдая за тем, как Ц’тири и Нетейам сидят рядом, смеются, делятся безмолвными взглядами и жестами. В этих маленьких движениях уже угадывалась глубина привязанности, которую нельзя было назвать словом «дружба». — Есть в этом что-то успокаивающее. Они не скрывают своих чувств, они чисты. — тихо сказала Кири, слегка прижимаясь к Ао’нунгу. — Да. Именно это и делает их сильнее. — сказал Ао’нунг. –Пусть идут своим путём. Пусть учатся и ошибаются, но честно, открыто. И если понадобится, мы всегда рядом. Они сидели ещё долго, наблюдая, как светило Альфа Центавра медленно выходит из-за Полифема, разливая свои лучи по лагуне, заставляя песок искриться и отражать биолюминесцентные оттенки рифов. Лёгкое дуновение ветра доносило аромат моря, смешанный с запахом свежих цветов, и в этот миг Ао’нунг и Кири понимали: забота не в том, чтобы вмешиваться, а в том, чтобы позволить природе идти своим путём, пусть даже к сердцам, которые ещё только начинают осознавать свои чувства. — Ао’нунг, Кири… — Цезарио подошёл, его шаги звучали уверенно, но в голосе слышалась холодная сталь. — Ты же знаешь, что я должен сказать. Вождь… твой будущий титул… и всё это с лесной полукровкой? Да ещё и с приёмной дочерью великого Торука Макто! — он сделал паузу, словно ожидая реакции, глаза блестели вызовом. — Хватит. — Ао’нунг встал, его взгляд стал твёрдым, не терпящим возражений. –Мой выбор сделан. Я выбрал Кири, и никто не заставит меня искать другую партнёршу. — Но… — начал Цезарио, но Ао’нунг поднял руку, прерывая его. –Но ничего. — сказал он спокойно, но с силой, которая не оставляла шансов на споры. –Кири была и остаётся моим выбором. Это не вопрос титулов, происхождения или ожиданий других на’ви. Это моё решение, и оно окончательно. Кири шагнула ближе, взяв руку Ао’нунга. –Мы вместе, и это главное. — её голос был тихий, но твёрдый. Цезарио ещё на мгновение замер, осознавая, что его попытки посеять сомнение бесполезны. — Ты… — начал он снова, но слова застряли, и он вынужден был отступить. Ао’нунг сделал шаг вперёд, закрывая путь к сомнениям. –Ты можешь говорить всё, что угодно, Цезарио. Но моё сердце и мой выбор не подлежат обсуждению. — его взгляд был твёрд, как металл, и в нём читалась непоколебимая решимость. Цезарио молча отошёл в сторону, понимая, что спорить с этим парнем бесполезно, а Ао’нунг и Кири остались рядом, спокойно держась за руки, и ни одно слово извне не могло поколебать их решимость. Цезарио, поняв, что рассорить Ао’нунга и Кири не получится, решил выместить свою злость на илу: эти безобидные ластоногие животные спокойно плавали в воде и не заметили, как к ним приближается разъярённый рифовый на’ви. Парень схватил детеныша илу в руки и начал бить его, на нежной коже оставляя синяки. Малыш отчаянно пищал, призывая родителей на помощь. Тук и Рея гуляли не так далеко от этого места. Туктирей, услышав писк малыша илу, дёрнула Цирею за руку: — Рея, кажется, там кто-то обижает детёныша илу. — И кто? — Я не знаю, надо подойти поближе. Обе пошли ближе к воде. Тук и Цирея зашли в воду и увидели страшную картину: Цезарио беспощадно бил детёнышей илу, а взрослые особи плавали рядом и ничего не могли сделать. — Пусти ребёнка илу! — рычала Цирея. — Нет! Кири не пара Ао’нунгу! Она фрик с пятью пальцами! Однако Цирея умела управлять океаном: дочь тсахик подняла руки вверх, и в этот момент брата Ц’тири унесла огромная волна очень далеко от деревни. — Идём домой, Тук. Уже вечер. — Но как же детёныши? Один мёртвый. — Очень жаль, что так вышло. — Идём домой, а как ты так управляешь океаном? — Ну вот так вышло. –И он правда… далеко теперь? — Тук сжала её ладонь. –Да, течение унесло его за дальний риф, — спокойно подтвердила Цирея. –С ним ничего не случится, но ему придётся долго плыть обратно. Это даст ему время остыть и подумать, прежде чем снова прийти в деревню. Тропинка мягко изгибалась среди светящихся растений, и каждая биолюминесцентная капля на листьях мерцала, отражая холодный блеск Альфа Центавра. –Ты не боишься, что он разозлится ещё сильнее? — тихо спросила Тук. –Пусть злится, — в голосе Циреи слышалась уверенность. — Злость растворится, когда он поймёт, что море сильнее любой ярости. Цирея мягко обняла Тук за плечи, чувствуя, как девочка дрожит после всего, что произошло. — Пойдём, — тихо сказала она, — я отведу тебя к родителям. Они, наверное, волнуются. Тук кивнула, сжав в руках небольшой светящийся цветок, который подобрала у лагуны. Океан успокоился, лёгкие волны ласкали берег, словно ничего не случилось. Цирея чувствовала, как вода всё ещё откликается на её мысли, но теперь этот отклик казался тревожным напоминанием о её поступке. Дорога к деревне заняла недолго. Сияние Альфа Центавра мягко ложилось на висящие в воздухе нити морских светлячков, а в небе уже начинали мерцать биолюминесцентные облака. У маруи семьи Салли стояла Нейтири, и её лицо осветилось облегчениеи, когда она увидела Тук. — Туктирей! — Нейтири шагнула вперёд, обняла дочь. — Где ты была? Мы искали тебя. Тук прижалась к матери, её голос был чуть дрожащим. — Мы с Циреей услышали крик детёныша илу… но всё хорошо. Джейк появился рядом, его взгляд задержался на Цирее. — Спасибо, что привела её домой. — Это мой долг, — тихо ответила Цирея, кивнув. — Мне нужно вернуться домой. Она развернулась, чувствуя на себе взгляд Джейка. Он, кажется, что-то уловил в её тоне, но не стал задавать вопросов. Лёгкий бриз принёс запах морской соли и цветов рифа. Си’лана вглядывалась в тропинку, уходящую к лагуне, и тревожно прижимала к груди украшенную ракушками сумку. Вечернее сияние Альфа Центавра мягко подсвечивало её лицо, но свет не мог скрыть тени беспокойства. Эй’тан вышел из маруи и остановился рядом. — Его всё нет, — тихо сказала Си’лана, сжимая пальцы. — С тех пор как наступило утро я его не видела. Эй’тан нахмурился, перебирая мысленно все места, где мог быть сын. — Он мог уйти к лагуне. Или к друзьям. — Но голос его звучал неуверенно. Ц’тири, прислушивавшаяся к каждому слову родителей, подошла ближе. — Я с ним утром разговаривала. Он был раздражён… говорил, что хочет побыть один. — девушка старалась держать голос ровным, но в груди уже росло тяжёлое беспокойство. — Он не вернулся к обеду, — Си’лана покачала головой. — Это на него не похоже. Эй’тан положил руку на плечо дочери. — Пойдём искать. Ты знаешь, где он любит бывать? — Может, у дальних рифов, — тихо ответила Ц’тири. — Или возле старых коралловых гряд. Семья двинулась по деревянным настилам деревни, освещённым мерцанием биолюминесцентных цветов. Соседи оборачивались, чувствуя напряжение. Несколько молодых на’ви остановились, спросили, не нужна ли помощь. Эй’тан лишь коротко кивал: — Мы ищем нашего сына, Цезарио. Ты не видел его? Но все ответы были одинаковы: никто не встречал парня с утра. Они заглянули в мастерские, где старейшины чинили рыболовные сети, прошли вдоль лагуны, где детвора плескалась в воде, — следов Цезарио нигде не было. Наконец Си’лана остановилась, устало проведя ладонью по лицу. — Мы должны сказать Тоновари. Если он ушёл далеко… ночь скоро. Ц’тири почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Она представила брата, упрямо шагающего по песчаным тропам в одиночестве, и холод коснулся её кожи. — Давайте пойдём к вождю, — твёрдо сказала она. Когда семья Цезарио пришла к маруи вождя, то Эй’тан первым вошёл туда. Эй’тан шагнул внутрь просторного маруи. В полумраке мягко мерцали светящиеся водоросли, на стенах колыхались блики от лагуны. Тоновари поднял голову от разговора с охотниками, а рядом сидела Ронал, обвив хвост вокруг ног. — Тоновари, — голос Эй’тана дрогнул, но он говорил чётко, — наш сын, Цезарио, не вернулся домой. Мы обошли все тропы, расспросили соседей — его нигде нет. Он пропал ещё с утра. Вождь медленно поднялся. — С утра? — в его голосе прозвучала тревога. — Это много часов. Где его видели в последний раз? Ц’тири, пряча взгляд, сделала шаг вперёд. — Он был у лагуны утром. Говорил, что хочет побыть один. С тех пор никто его не видел. Ронал вслушалась в каждое слово, её глаза сузились от беспокойства. — Мы поможем в поисках, — сказала она, переводя взгляд на мужа. — Нужно собрать отряд ныряльщиков. В этот момент из соседнего прохода показалась Цирея. Волосы её ещё влажно блестели после купания, но выражение лица было напряжённым. Она подошла ближе, и Тоновари с лёгким удивлением обернулся. — Цирея, — спокойно, но строго произнёс он, — ты ведь была сегодня у лагуны? Скажи, видела ли ты Цезарио? Девушка опустила голову, пальцы дрогнули. — Да, — едва слышно выдохнула она. — Я видела его. Он говорил обидные слова про Кири и Ао’нунга, потом бил илу, и я… — она набрала воздуха, — я позволила воде унести его далеко. В маруи воцарилась тишина. Слышно было лишь лёгкое шуршание волн за стенами. Си’лана ахнула и прижала руку к губам, Ц’тири замерла, не веря услышанному. Ронал поднялась, её взгляд сверкнул холодным светом. — Цирея, — голос её был твёрдым, — Эйва дала тебе силу управлять морем не для злости, а для того, чтобы защищать и помогать нашему народу. Ты использовала свой дар, чтобы навредить. Это нельзя оправдать. Цирея вскинула глаза, в которых блестели слёзы. — Я не хотела причинить ему вред. Я испугалась его слов и… позволила гневу вести меня. Тоновари медленно шагнул вперёд. — Ты подвела и себя, и клан, — сказал он, сдерживая разочарование. — Но сейчас важнее всего найти Цезарио. Я соберу лучших пловцов и охотников. Мы начнём поиски сразу же, пока прилив не унёс его слишком далеко. Эй’тан кивнул, сжав кулаки. — Благодарю тебя, Тоновари. Си’лана прижала Ц’тири к себе, чувствуя, как дрожь проходит по телу дочери. За стенами маруи океан шептал свои бесконечные песни, и каждый их звук казался призывом поспешить. Сумерки спускались на деревню Меткайина, и светило Альфа Центавра медленно скрывалось за величественным диском Полифема, окрашивая лагуну в медно-розовые тона. Си’лана стояла на деревянном настиле у входа в маруи и смотрела в сторону дальних рифов. Сердце сжималось всё сильнее: уже стемнело, а Цезарио так и не вернулся. Эй’тан шагал рядом, сжимая в руках гарпун, будто это могло придать уверенности. Ц’тири держалась чуть позади, но её взгляд был таким же тревожным. Тоновари вышел им навстречу, когда они ступили на широкую платформу в центре деревни. Биолюминесцентные фонарики из цветов мягко мерцали, отражаясь в воде. — Цирея остаётся дома, — твёрдо сказала Ронал, не отводя взгляда. — Пока мы ищем Цезарио, ты никуда не выходишь. Это не обсуждается. Цирея кивнула, сжав пальцы, и опустила голову. Ао’нунг сделал шаг к сестре, но остановился, видя строгий взгляд матери. — Мы поможем искать, — решительно сказал Тоновари. — Поднимем лучших пловцов, позовём семью Салли. Нельзя терять времени. По его знаку молодые воины сорвались с мест, собирая снаряжение. Вскоре лагуна наполнилась приглушённым шумом: звуки шагов по настилам, всплески от каноэ, короткие команды. Джейк и Нейтири подошли к Си’лане и Эй’тану. — Мы пойдём с вами, — сказал Джейк. — Разделимся на группы, обыщем каждый риф. Нейтири кивнула, касаясь плеча Ц’тири. — Мы найдём его. Си’лана и Эй’тан присоединились к поисковой группе, Ц’тири последовала за ними, сжимая в руке светящийся цветок, словно маленький оберег. Лагуна наполнилась мягким светом биолюминесцентных существ, когда десятки каноэ скользнули в темнеющие воды, а над океаном зажглись первые звёзды. Каждый взмах весла эхом отдавался в сердцах тех, кто искал Цезарио, и тихая мольба к Эйве звучала в каждом дыхании: чтобы море вернуло сына целым и невредимым. Каноэ мягко скользили по воде, разнося отражение звёзд. В одной из лодок Джейк, Нейтири и Эй’тан шли вдоль внешних рифов. В другой Нетейам грёб рядом с Кири, за ними Ло’ак и Ао’нунг. Молчаливое напряжение сплетало всех участников в одну решимость: найти Цезарио, пока океан не унёс его слишком далеко. — Держите глаза открытыми, — тихо сказал Нетейам, вглядываясь в тёмную гладь. — Течение могло увести его к восточным скалам. Кири кивнула, сжимая копьё. — Эйва не даст ему пропасть. Ло’ак и Ао’нунг обменялись коротким взглядом и направили каноэ ближе к рифам, где в отблесках биолюминесцентных водорослей мог мелькнуть знакомый силуэт. В это время в деревне Цирея сидела на широком настиле у маруи Салли, где спала маленькая Туктирей. Девочка уютно устроилась на подстилке из мягких водорослей, держа в руках светящийся цветок. Цирея тихо поправила на ней лёгкое покрывало. — Прости, Тук, что мама и папа в поисках, — шепнула она, поглаживая девочку по волосам. — Я присмотрю за тобой. Сердце Циреи стучало тяжело: наказание было справедливым. Она знала, что мать доверила ей не просто уход за ребёнком, а урок — уметь отвечать за собственные действия и оберегать других, а не поддаваться вспышкам гнева. К ночи поисковые лодки приплыли к какому-то неизвестному берегу. На дальнем рифе Джейк заметил светящийся след, и вскоре в свете фонариков показалась стройная фигура. Цезарио медленно грёб к ним на самодельной лодке, усталый, но невредимый. — Цезарио! — Си’лана первой бросилась к сыну, когда его каноэ причалило. — Где ты был? Юноша спрыгнул на настил, тяжело дыша. — Простите… течение унесло меня дальше, чем я думал. Я искал путь обратно, но вода вела всё дальше. Эй’тан крепко обнял сына, скрывая дрожь в руках. — Главное, что ты цел. Тоновари шагнул вперёд и одобрительно кивнул. — Эйва хранила тебя. Но впредь не уходи так далеко без сопровождения. Цезарио виновато кивнул, а Ц’тири облегчённо выдохнула и улыбнулась сквозь слёзы. Лодки медленно скользили по спокойной воде, отражая последние отблески скрывающегося за Полифемом светила Альфа Центавра. В одной из них сидели Цезарио, Си’лана и Эй’тан, рядом гребли Нетейам с Кири, а в другой Ло’ак с Ао’нунгом. Все были уставшими, но сердце каждого наполнялось облегчением. — Я так рада, что тебя нашли, — сказала Си’лана тихо, сжимая руку сына. — Всё хорошо, мама, — ответил Цезарио. — Течение унесло меня далеко, но я справился. — Главное, что ты с нами, — добавил Эй’тан. — Никто не пострадал. — Нам всем повезло, — тихо сказал Нетейам. — Эйва хранила тебя. Кири кивнула, сжимая руку Нетейама. — Мы искали так усердно… и теперь ты снова с нами. Ло’ак и Ао’нунг обернулись к Цезарио. — Ты держался молодцом, — сказал Ао’нунг. — Да, — добавил Ло’ак. — Мы все переживали. Тем временем в деревне Ава’атла Цирея присматривала за Туктирей, которая держала в руках светящийся цветок. Девочка мирно сидела на подстилке из мягких водорослей, а Цирея тихо поправляла покрывало. — Спокойной ночи, Тук, — шепнула она. — Пока мама и папа с другими ищут Цезарио, я присмотрю за тобой. — Спасибо, — тихо ответила Тук, прижимаясь к Цирее. Когда лодки достигли берега, поисковая группа осторожно причалила. Юноша спрыгнул на песок, и родители, как и все остальные, с облегчением выдохнули. — Всё закончилось хорошо, — сказал Джейк, наблюдая за Цезарио. — Эйва услышала наши молитвы, — добавила Нейтири. — Ты доставил нам много тревог, — сказал Тоновари. — Но теперь ты в безопасности. Пусть это станет уроком. Ц’тири, стоя рядом с Нетейамом, почувствовала, как её сердце ускорило ритм. Она уже понимала, что за всеми страхами и переживаниями скрывается чувство, которое нельзя назвать просто дружбой. После возвращения поисковой группы Ц’тири и Нетейам ещё некоторое время оставались у лагуны. Лёгкий ветер играл её косой, мягкий свет Альфа Центавра уже совсем скоро полностью уйдёт за Полифем, отражаясь в тихих волнах. — Я так рад, что всё закончилось хорошо, — сказала Ц’тири тихо. — Я тоже, — ответил Нетейам. — Не знаю, как бы я перенёс мысль, что с тобой что-то случилось. — Мы переживали вместе, — улыбнулась Ц’тири. — И я… рада, что ты рядом. Нетейам наклонился ближе. Их взгляды задерживались друг на друге чуть дольше обычного, лёгкие прикосновения становились осознанными. Рядом шли Ао’нунг с Кири. — Я горжусь тобой, Кири, — сказал Ао’нунг. — Ты была спокойна и уверена. — Ты тоже, — ответила Кири. — Мы справились. Ло’ак шёл рядом с Циреей, осторожно поправляя её косу. — Ты так здорово управляешь каноэ, — заметила Цирея. — А я рад, что ты со мной, — ответил Ло’ак. — Я думаю… — начала Ц’тири, не отводя глаз. — Что мы могли бы проводить больше времени вместе. Вечер тихо опускался на Ава’атлу. Волны ласково ударяли о берег, биолюминесцентные нити цветов мягко мерцали. Ц’тири и Нетейам наслаждались своим новым ощущением близости. Ао’нунг с Кири и Ло’ак с Циреей обменивались тихими улыбками и мягкими словами, показывая, что их отношения тоже крепнут. Когда светило Альфа Центавра постепенно скрывалось за Полифемом, лагуна окуталась мягким сиянием. Ц’тири и Нетейам сидели на прибрежном песке, их ноги касались воды, и лёгкая прохлада ласкала кожу. Волны тихо шептали о своём вечном движении, отражая мерцающие нити биолюминесцентных цветов. — Мне нравится, когда здесь тихо, — сказала Ц’тири, слегка прижимаясь к Нетейаму. — Кажется, что весь мир слушает только нас. — Я тоже это чувствую, — ответил он, мягко касаясь её плеча. — С тобой всё кажется проще, спокойнее. — Я никогда не думала… — начала Ц’тири, — что дружба может так быстро перерасти во что-то… большее. — Я тоже, — улыбнулся Нетейам, приближаясь ближе. — Но мне это нравится. Очень. Их руки переплелись, пальцы соединились, словно нашли друг друга окончательно. Первый поцелуй был осторожным, почти робким, но в нём уже читалась искренняя нежность и желание быть вместе. Немного в стороне, Ао’нунг и Кири шли по берегу, тихо смеясь и обмениваясь шёпотом. Их руки были переплетены, взгляды полны нежности и взаимопонимания, но они оставались в своей отдельной маленькой зоне уюта, не мешая остальным. — Я рад, что мы вместе, — сказал Ао’нунг, крепко обнимая Кири. — Я тоже, — ответила она, слегка прижимаясь к нему. — С тобой всё кажется проще. Чуть дальше Ло’ак и Цирея сидели на прибрежной скале, наблюдая за игрой света на воде. Они тихо разговаривали, обменивались лёгкими улыбками и мягкими прикосновениями, их разговоры были почти шёпотом. Цирея понимала, что её наказание ещё не снято, но забота о себе и наблюдение за друзьями приносила ей спокойствие. — Всё будет хорошо, — сказала Цирея, слегка улыбаясь. — Главное, что мы вместе. — Да, — ответил Ло’ак, слегка касаясь её руки. — И это главное. Вечер продолжался, лагуна мягко мерцала, и вокруг слышался тихий шёпот волн. Любовь и доверие медленно, но верно укоренялись в сердцах всех троих пар, обещая долгие дни счастья, заботы и совместных открытий.