Часть 1

      Возмущенный оруженосец выскакивает из кабинета, еще ухитряясь пробормотать какую-то дерзость.       - Высечь, надо высечь. - устало вздыхаю. Дергаю шнур звонка, пара приказаний. Что же, довольно долго приходилось пренебрегать своим долгом. Детям иногда необходимо прописывать вразумление пониже спины. Большинство юных дворян уже очень хорошо знакомы с розгами, не то чтобы это радикально избавляло их от дурного поведения. Думаю, что Дикон сам понимает, что в этот раз наказания не избежать. Понимает и бунтует, словно подтверждая необходимость строгого внушения. И оно будет действительно строгим, прегрешений за юношей скопилось предостаточно. Но когда обиженный Ричард входит в кабинет и видит зловещие приготовления, то невольно вздрагивает и меняется в лице. - Вы ожидали чего-то иного? После того как бросили сопровождающих в Надоре и потащились в одиночку через весь Талиг? - Избавились бы от горе-оруженосца. - пожимает плечами. - Но пока оруженосец у меня есть. И пожалуй я слишком долго спускал ему с рук вольности. Киваю в сторону скамьи. - Раздевайтесь и занимайте надлежащее место. Ну кто думал, что юноша побледнеет и покачнется еще до самого воспитательного мероприятия? Пришлось успокаивать, усадить на кресло подальше от приготовленных скамейки и прутьев. Отдышавшись вепренок внезапно сам просит наказания. Он всё осознал и просит монсеньора высечь его. - Пока поступим иначе, юноша. Раздевайтесь и укладывайтесь сюда на кушетку. Усевшись рядом, приглашающе указываю на свои колени. - Я не ребенок. - пытается сопротивляться, но взгляд на кадку с розгами быстро отрезвляет. Ну, начнем, благословясь. Шлепаю размеренно и довольно сильно. Чтобы запомнилось надолго. **** Наказаные            полухолмия приобрели уже красный оттенок, когда юноша впервые застонал сквозь зубы. Рокэ прервался, небрежно растер ягодицы, вызвав тем самым еще один более отчетливый стон. - Вы готовы дать разумное объяснение своему поведению, юноша? Юноша молчал, сопение усилилось. - Ну, раз вам этого мало. - еще несколько крепких шлепков сверху вниз. Наверное, не стоило жалеть на первый раз. - Если бы я позволил себе хоть четверть того, что вы устроили, юноша... - прервемся ненадолго, дадим отдохнуть. - то в лучшем случае меня ждала бы очень обстоятельная беседа, будучи перекинутым вот так же через отцовское колено. Вепренок что-то просопел, довольно недоверчиво. - Да, со спущенными штанами и поперек коленей гордость очень быстро улетучивается и дерзость тоже. - эр задумчиво провел кончиками пальцев по покрытой мурашками коже. - Но ладонь это наименьшее, что меня обычно ждало. Хотя иногда даже ее хватало, чтобы раскаяться. Но мое раскаяние практически никогда не означало прекращения наказания. Ричард невольно ежится на коленях. - Замерзли? Мне казалось, что определённой части вашего тела довольно жарко. - Монсеньор... я виноват, я знаю это.. - выдавливает из себя юное дарование. Ну, как вот его такого пороть? И не пороть нельзя. - Очень хорошо. Тогда продолжим. - все же захотелось предупредить прежде чем это самое продолжение обрушилось на ягодицы. *** На сей раз эр шлепал строже и время от времени задерживал руку после каждого шлепка. Отшлепав ягодицы, перешёл на их нижнюю часть, вновь вызывая стон и заметное ерзание. - Обычно во время наказания мне задавали вопросы и если мой ответ не был приемлемым либо же недостаточно почтительным... - пауза, а потом бы следовало пройтись по бедрам, но пожалуй с мальчишки хватит на первый раз. - то урок продолжался. - Мне не следовало так поступать. - шепчет Ричард. - Я не подумал о последствиях. Молодец, не стал упорствовать и понял, что мне бы хотелось услышать. - Поднимайтесь, первая часть нашей содержательной беседы завершена. - Первая? - Дик закусывает губу, поднимаясь. - Монсеньор, я... я действительно раскаиваюсь. - И? - понятно к чему он клонит, но сдаваться слишком быстро не стоит. - Я больше так не буду. - Отрадно слышать. А теперь на кушетку. Воспитательным местом кверху. Если мальчишка вновь решит упасть в обморок, то наказание придется отложить либо отменить вовсе, но пока ему об этом знать не стоит. Впрочем, он берёт себя в руки и довольно быстро принимает надлежащее положение. *** - Не напрягайся так. Это не смертельно. - слегка касаюсь розгой ягодиц. - Монсеньор, простите меня.. Можно, не очень строго? - пытается извернуться, поймать взгляд. Вот наказание надорское. - Очень строго.. . - сдерживая усмешку - не буду. Первый хлест вполсилы, просто чтобы почувствовал. Молодец, хорошо воспринял, вдохнул и расслабился. Ремнем бы перед розгами добавить, но не поймёт, посчитает усилением наказания. А так надо осторожненько, обойдемся без просечек. Пять справа, пауза, еще пять слева. Надорское чудушко трогательно кряхтит и терпит. Очень даже хорошо терпит. Отойти, сменить розгу. Надо бы прочитать мораль, но хватит впечатлений на первый раз. - Буду слушаться.- тихо шепчет после первой дюжины. Само смирение, подумать только. - Розга недаром считается исправительной. - еще пара хлестов, надо пробрать хорошенько, чтобы думал впредь. Перехожу на другую сторону и заканчиваю второй десяток. И все же не могу наказывать слишком строго. Еще пять и хватит. Да, по- детски вышло. Двадцать пять розог. Детская порция, такой и пятилетнему маловато. - Поднимайтесь, мы закончили. - Всё? - опять этот взгляд сбоку. - Спасибо, монсеньор. Ричард подскакивает с кушетки слишком резво, отчего невольно охает. Розги в первый раз всегда памятны, как бы легко не наказали. - В угол, руками воспитуемое место не трогать. - устало опускаюсь в кресло. Хорошо, что не поддался первому порыву гнева. Мальчишке хватило одного вида прутьев, чтобы присмиреть. Надолго ли?