Часть 2

      Сакура стояла у ворот Конохи, поправляя ремень с сумкой для инструментов. Вечернее солнце медленно клонилось к закату, окрашивая деревню в оранжево-алые тона. Впереди начиналась дорога — её первая серьёзная миссия в составе АНБУ. Она ещё никогда не чувствовала себя так: смесь тревоги, ожидания и глухой боли, которую не могли унять даже прошедшие дни.       Я смогу. Я должна отвлечься…       Рядом стояли двое АНБУ — в масках, с прямыми спинами и молчаливыми лицами. Лишь по движению рук можно было понять: они сосредоточены, готовы. И чуть впереди — он. Итачи Учиха.       Фигура в чёрной форме, строгий профиль, глаза, в которых будто отражалась сама ночь. В нём не было лишних жестов — только спокойствие, будто любая ситуация уже давно просчитана. — Время, — коротко сказал он. Его голос не был громким, но в нём слышалась сила, от которой невозможно было отмахнуться.       Сакура кивнула, и отряд двинулся.       Дорога вела сквозь густой лес. Высокие кроны качались от ветра, и свет пробивался сквозь листву пятнами, ложившимися на лица шиноби. Они шли быстро, почти не отдыхая: миссии АНБУ не терпят промедления.       Сакура старалась не отставать. Её шаги были лёгкими, но внутри всё ещё шёл бой — с воспоминаниями, с голосом Саске, с тем холодным взглядом, которым он отверг её.       И всё же, когда её взгляд невольно падал на спину Итачи, на его уверенные движения, сердце билось иначе. Не так, как при виде Саске — не в вихре слепой мечты, а будто от присутствия надёжной стены.       Один из АНБУ нарушил молчание: — Цель у нас в двух днях пути. Нужно пересечь перевал и двигаться к границе страны Огня. — Поняла, — тихо ответила Сакура.       Итачи лишь кивнул, не сбавляя темпа.       Они двигались дальше, оставляя позади километры леса. Вечером сделали привал у реки. Холодная вода блестела в лунном свете, а костёр освещал лица.       Сакура сидела у огня, поглаживая ладонью траву. Она чувствовала, как напряжение всё ещё сковывает её движения. — Ты слишком много думаешь, — вдруг услышала она ровный голос.       Она подняла глаза — напротив стоял Итачи. Его взгляд был внимательным, будто он видел больше, чем хотелось бы показывать. — Я… просто хочу быть полезной, — призналась Сакура. — Не хочу мешать вам. — Ты не обуза, — спокойно сказал он. — У каждого своя сила. Твоя — не менее важна.       Она замерла, удивлённая. Ей редко приходилось слышать такие слова, особенно от Учихи. И почему-то именно от него они прозвучали особенно весомо. — Спасибо       Совсем не похож на Саске… — мелькнула мысль. — Итачи сан Он посмотрел на нее с привичным спокойствием — Что? — Можно вопрос? — Да — Не подумайте ничего плохого, но — "блин как неловко ну ладно надо же как то заговорить с ним" подумала Розоволосая — у вас есть девушка? Или вы любите кого то?? Итачи на миг закрыл глаза — Нет, у меня нету времени что бы с кем то встречаться, но и никого я не люблю — Аа нууу понятно извините за странный вопрос — Мгм Стало тихо. Никто не решался нарушить тишину и лишь звук костра был слышен и успокаивал. Их тишину разрушили шаги анбу в масках — Капитан ловушки готовы — отчитаться один из них — Хорошо, будем дежурит по очереди — Есть — хором ответили трое.

***

      На следующий день дорога вывела их в горный перевал. Каменные скалы поднимались вверх, ветер выл, гоняя облака. Здесь пахло сыростью и холодом.       И именно здесь всё изменилось. — Чувствуете? — прошептал один из АНБУ, резко остановившись.       В воздухе витала чужая чакра — тяжёлая, давящая, словно сама тьма сгустилась.       Из-за скалы вышли двое. Чёрные плащи, алые облака. Акацуки.       Первым был высокий мужчина с длинной косой за спиной и безумным блеском в глазах. Его улыбка была полна хищного азарта. — Какое совпадение! — выкрикнул он. — Учиха Итачи… и его маленькая команда.       Второй был полностью прикрыт в черной маске и только глаза были открыты. Его присутствие ощущалось как холодный ветер, пробирающий до костей.       Итачи шагнул вперёд, шаринган засиял в его глазах. — Двое на двое, — сказал он тихо. — Я беру его. — Он указал на мужчину лицо которого было закрыто маской. — Остальные — со вторым. — Принято! — отозвался АНБУ. Бой начался внезапно.       Лес дрожал от звуков боя. Птицы давно разлетелись, тишину рвали лишь удары, крики и грохот падающих деревьев.       На поляне, окружённой дымом и треском огня, сошлись две легенды Акацуки.       Какудзу стоял, как чёрная башня, его тело переливалось нитями, вырывающимися из-под кожи. Четыре маски с элементальными сердцами парили за его спиной, готовые выпустить смерть в любой момент. — Итачи Учиха, — гулко произнёс он, глаза его светились злобой. — Твою голову хорошо оценят.       Итачи не дрогнул. Его шаринган горел алым светом. Он шагнул вперёд, и всё вокруг замедлилось.       Взмах руки — и десятки сюрикенов разлетелись веером, каждый помноженный иллюзией до сотен. Маски рванулись в разные стороны, выпуская пламя и молнии. — Футон! Ренкудан! — ревел Какудзу, и сжатый воздух резал деревья, словно бумагу. — Катон: Гокакью но Дзюцу! — ответил Итачи, выдыхая гигантский шар огня, который столкнулся с ветром и взорвался ослепительной вспышкой.       Итачи уже был рядом. В миг ослепления он скользнул к телу Какудзу, его кунай сверкнул, вонзившись в грудь. Нити расползлись, но тело врага оказалось пустым. — Кукла из нитей… — тихо сказал Итачи.       Сзади маска обрушила на него молнию. Итачи, складывая печати, выставил щит из огня. Взрыв тряхнул землю, но Учиха стоял, не двигаясь. Его глаза засияли сильнее. — Цукуёми.       Мир вокруг Какудзу дрогнул. На мгновение он оказался в абсолютной тьме, пронзённый тысячами копий. В реальности его тело пошатнулось, маски завыли, теряя контроль.       Итачи шагнул к нему и ударил, вложив силу в точку сердца. Какудзу рухнул на колено, нити бешено вились, удерживая его в живых. — Ты… чёртов… Учиха… — хрипел он, но глаза его уже тускнели.       В другой стороне поляны развернулся ад. Хидан, размахивая своей косой с тремя лезвиями, кружился в смертоносном танце. Его смех эхом катился по лесу. — Ха-ха-ха! Девчонка с розовыми волосами! Ну давай, покажи, что умеешь! Жду не дождюсь когда вам всем ебало набью.       Сакура стиснула зубы. Рядом с ней двое Анбу стояли, прикрывая её.       Хидан рванул вперёд, его коса просвистела у самого лица девушки. Она отскочила, врезав кулаком в землю. Почва взорвалась, образовав глубокую воронку, заставив врага потерять равновесие. — Шанаро! — выкрикнула она и ударила снова.       Но Хидан лишь расхохотался. Его тело было пронзено каменными обломками, кровь стекала по коже… но он продолжал двигаться. — Твою мать а ты с сюрпризом. Ха-ха! Да это даже лучше заодно и развлечусь! — Хватит болтать — раздражённо прокричала Харуно       Анбу атаковали синхронно, пытаясь перерезать его, но Хидан развернулся и метнул косу. Красный след прочертил воздух, и один из них рухнул, задетый по плечу.       Сакура подскочила и ударила в полную силу. Её кулак врезался Хидану в грудь, отбросив его к дереву. Лес содрогнулся от удара. Он поднялся, смеясь. — Да ты прелесть… сильная. Жаль, что всё это бесполезно.       Он сложил символ на земле собственной кровью. Печать проклятого ритуала вспыхнула. — Попалась! — завопил он, пронзая себя копьём. Анбу за его спиной закричал и упал — удар пришёлся не на Хидана, а на него.       Сакура с ужасом поняла: техника связывает жизнь. — Чёрт… — Не теряй бдительность детка       Хидан уже мчался к ней. Она увернулась, но его коса рассекла воздух, обжигая щёку.       В этот миг Итачи почти сокрушил Какудзу — его тело рухнуло на землю, маски распались, и только нити ещё держали его живым. — Какудзу! Ну ахуеть просто не сдохни там — закричал Хидан, но уже поздно его напарник не сможет драться с учихой.       Именно тогда Хидан взревел и бросился вперёд. Сакура успела оттолкнуть второго Анбу, но не себя. — Сакура! — крикнул Итачи.       Коса вонзилась ей в бок. Вспышка боли прорезала тело, и мир вокруг поблёк. Кровь окрасила её одежду.       Хидан ухмыльнулся, он резко обернулся и побежал к напарнику. Подхватив тяжёлое тело Какудзу он напоследок бросил: — Мы с вами ещё встретимся уебки — и сложив печать медленно скрылся под землю. Тишина. — Сакура! — Итачи оказался рядом мгновенно. Его руки подхватили её, не давая упасть на холодную землю.       Она дышала прерывисто, кровь заливала губы. Её глаза на миг встретились с его — и потухли, теряя сознание. — Нет… держись, — прошептал он, впервые в голосе Учихи прозвучала настоящая тревога. Они не так долго знакомы но его сердце бешено билось. Анбу смотрели на него, ожидая приказа. — В Коноху. Сейчас же! — его голос был твёрд, но внутри всё сжималось.       Итачи поднял её на руки. Её лёгкое тело, обмякшее и беззащитное, казалось тяжелее тысячи тонн. Он мчался по лесу, деревья мелькали, ветер резал лицо, но он не замечал ничего.       Каждое её слабое дыхание отдавалось болью в его груди. — Ты не умрёшь. Ты не имеешь права. — шептал он сквозь зубы, сжимая её ближе.

***

      До Конохи они бежали долго. Всю дорогу Итачи прижимал к груди окровавленное тело Харуно, боясь что она может не выжить. До Конохи осталось примерно пол пути. Они даже миссию не выполнили, но здоровье напарницы важнее. Вот и ворота Конохи. Итачи побежал прямиком в госпиталь Конохи перепрыгивать через стены. Приземливщись перед больницы Итачи дал распоряжение анбу: — Идите если что то понадобится, я скажу — анбу кивнула и испарились в тумане

***

      Двери госпиталя распахнулись. Итачи ворвался внутрь, держа Сакуру на руках. Цунаде, увидев кровь и её бледное лицо, ужаснулась. — ШИЗУНЕ, СРОЧНО ПРИГОТОВИТЬ ОПЕРАЦИОННУЮ — крикнула пятая       Так и прошло 5 часов. Сакура выжила но была в тяжелом состоянии, ей проткнули голово после такого чудо выжить. Но Цунаде сделала все что бы Сакура не умерла. Её ученица которую Цунаде обучала годами стала родным человеком для Цунаде. После операции Цунаде вышла в коридор, там её ждал учиха с обеспокоенным видом — Госпожа хокаге как она? — Она в критическом состоянии, — сказала Хокаге, осмотрев рану. — Шансов мало.       Итачи замер. Его обычно непроницаемое лицо исказилось. Глаза, всегда холодные, на миг дрогнули. Итачи сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладонь. Впервые за много лет он чувствовал — страх.