Часть 39

      Кабинет Хокаге был напряжён до предела — словно сам воздух сгустился от тревоги. И вдруг тишину разорвал крик. — ШИЗУНЕ!       Голос Цунаде прозвучал резко, громко, с такой силой, что даже стены будто дрогнули.       Дверь распахнулась почти сразу. Шизуне вбежала внутрь, её глаза были расширены от испуга. — Цунаде-сама?!       Цунаде стояла за столом, опираясь на него руками. Её лицо было напряжено, взгляд — тяжёлый, полный ярости и тревоги. — Пошлите немедленно Какаши Хатаке в лес, где недавно прошёл бой, — резко бросила она. — И отправьте АНБУ на поиски Сакура Харуно, Саске Учиха и Наруто Узумаки.       Шизуне замерла на мгновение, явно пытаясь осмыслить услышанное. — Но… что произошло... — ЖИВО!       Крик был таким, что Шизуне вздрогнула всем телом. — Д-да!       Она поспешно развернулась и выбежала из кабинета, даже не закрыв за собой дверь до конца. Тишина вернулась. Но теперь она была давящей.       В углу комнаты стоял Ицуки. Он всё это время молчал, не смея вмешиваться. Его руки были сжаты в кулаки, взгляд опущен. Он сделал шаг назад, собираясь уйти вслед за Шизуне. — Стоять.       Голос Цунаде стал тише. Но от этого — только страшнее. Ицуки замер. Медленно повернулся. Цунаде уже не кричала. Она смотрела прямо на него. — Почему ты не спас её?       Каждое слово звучало тяжело, словно удар. — Сакурп была в опасности. Ицуки стиснул зубы, но не поднял взгляда. — Вместо того чтобы идти и попытаться остановить Акацуки… ты пошёл вызывать помощь. Он глубоко вдохнул. — Против Акацуки… у меня ноль шансов, — тихо сказал он. — Я не см... — ХВАТИТ! Мне не нужны оправдания, — холодно произнесла она. — Когда речь идёт о жизни товарища, ты либо действуешь… либо живёшь с последствиями.       Ицуки поднял глаза. В них было что-то между страхом и болью. Но он молчал. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Можешь идти, — резко сказала Цунаде, отвернувшись.       Её голос снова стал жёстким. Почти безразличным. Ицуки замер ещё на мгновение. А затем тихо развернулся и вышел.

***

      Тёмный лес дышал холодом, и эта ночь казалась бесконечной. Ветки скрипели под редким ветром, но в центре этого безмолвия стоял Сасори — неподвижный, как статуя, окружённый обломками своих же кукол. Тонкие нити чакры тянулись от его пальцев, собирая разбросанные части обратно, скрип древесины и металла тихо раздавался в тишине. У его ног лежал Наруто Узумаки, его тело было напряжено, но бессильно, пальцы сжимали землю, будто он пытался удержаться за неё, не дать себе окончательно потерять контроль. Его дыхание было тяжёлым, с каждым выдохом изо рта вырывался хрип, смешанный с кровью, которая стекала по подбородку и капала на землю. Он пытался подняться, его мышцы дрожали, но яд уже разлился по телу, отравляя каждую клетку. — Я… не… — выдохнул он, но слова оборвались кашлем.       Сасори даже не посмотрел на него. Его голос прозвучал спокойно, почти безразлично, как будто перед ним был не противник, а сломанный инструмент. — Бесполезно. Твоё тело уже принадлежит яду.       Наруто снова попытался пошевелиться, но лишь болезненно скривился, его зрение мутнело, а сознание проваливалось в темноту. Его пальцы ослабли, и он окончательно рухнул, едва дыша.       Сасори отвёл взгляд и продолжил собирать куклы, его движения были точными и холодными. В его голове уже выстраивался следующий шаг — нужно было уходить, как можно быстрее, пока преследование не стало реальностью. Он не чувствовал чьего-либо присутствия, но логика подсказывала, что сенсоры Конохи уже должны были начать поиски. Время работало против него. И всё же он допустил ошибку.       Позади него, среди тени и разрушенной земли, медленно пошевелилось тело Сакура Харуно. Её глаза открылись тяжело, словно веки были налиты свинцом, дыхание было неровным, грудь болезненно поднималась. Яд всё ещё был в крови, но слабый, недостаточный, чтобы полностью сломить её. Её организм уже боролся, вытесняя его, подавляя, превращая смертельную дозу в лишь мучительную слабость. Она повернула голову. И увидела Наруто. Её зрачки расширились. Он лежал неподвижно, лицо было испачкано кровью, дыхание почти не слышно, тело изрезано. — …Наруто… — сорвалось с её губ.       В этот момент что-то внутри неё сломалось. И одновременно — вспыхнуло. Она стиснула зубы так, что челюсть болезненно заныла, и, не думая ни секунды, сорвалась с места. — ТЫ…!!!       Её голос прорезал тишину, и в нём была ярость, чистая и неудержимая. Сасори обернулся. Слишком поздно. Сакура уже была перед ним, её кулак летел вперёд с такой силой, что воздух завибрировал. Он едва успел отступить. Удар пришёлся в землю. Мир взорвался. Грунт раскололся, словно стекло, трещины пошли во все стороны, куски земли взлетели вверх, камни разлетелись, деревья задрожали. Провал образовался мгновенно, и тело Наруто вместе с обломками скользнуло вниз, исчезая в треснувшей почве. Сасори отскочил, его взгляд впервые стал внимательнее. — Значит уже очнулась.       Сакура выпрямилась медленно. Её дыхание было тяжёлым, плечи поднимались и опускались, но взгляд был острым, как лезвие. — Я тебя… не отпущу.       Сасори слегка наклонил голову, рассматривая её. — Медик… с такой силой.       Он сделал шаг назад, поднимая руку, и нити чакры натянулись. — Интересно.       Сакура не ответила. Она уже двигалась. Её тело рванулось вперёд, быстрее, чем секунду назад. Она не давала ему времени.       Сасори поднял руку, и куклы сорвались с мест. Их лезвия сверкнули в темноте, они окружили её, атакуя с разных сторон. Сакура врезалась в них.       Её кулак разбил первую куклу в щепки, она повернулась, локтем отбила вторую, уклонилась от третьей, но четвёртая задела её — лезвие скользнуло по плечу, оставляя глубокий порез. Кровь брызнула. Она даже не остановилась.       Сасори наблюдал, его взгляд становился всё холоднее.       Сакура резко развернулась и снова рванула на него, игнорируя куклы.       Она прорвалась сквозь их атаку, её движения стали грубее, но сильнее. Она позволяла ударам проходить мимо, лишь бы сократить дистанцию. Сасори не ожидал этого. Её кулак врезался в ненего. Треск. Его кукольное тело дало трещину, куски древесины разлетелись. Он отступил. И впервые — остановился.       Сакура тяжело дышала, кровь стекала по её руке, но она стояла. Сасори медленно выпрямился.       Он поднял руки. И в следующий момент его тело раскрылось, скрытые механизмы щёлкнули, лезвия вышли наружу, нити стали плотнее, сильнее. Аура вокруг него изменилась. Он исчез.       Сакура почувствовала движение и едва успела уклониться. Лезвие пронеслось у самого лица, разрезая воздух. Она развернулась, ударила, но он уже был позади.       Она снова атаковала, но он избегал каждого удара, его движения стали почти неуловимыми. И тогда она поняла. Он больше не играет. Иглы вылетели со всех сторон. Она прикрылась руками, но несколько вошли в кожу. Боль. Яд. Её тело вздрогнуло. — Чёрт…       Сасори появился перед ней. Он атаковал. Она блокировала, но сила удара отбросила её назад, она ударилась о землю, воздух выбило из лёгких. Она попыталась встать. Но ноги дрожали. Яд усусиливался. Сасори медленно подошёл. Сакура подняла голову, её взгляд всё ещё горел.       Она попыталась подняться. Но тело не слушалось. Она снова упала. Сасори остановился перед ней. — Всё кончено.       

***

      Лес всё ещё не пришёл в себя после разрушений. Земля была изломана, корни вырваны наружу, воздух пропитан пылью и запахом крови. В центре этого хаоса стоял Сасори. Его нити чакры медленно втягивали остатки кукол, движения были точными, но в них уже чувствовалась спешка. Он не поднимал головы — но понимал, что времени почти не осталось.       Позади него лежали Сакура Харуно и Наруто Узумаки. Оба едва дышали. Яд делал своё дело. Сасори сделал шаг вперёд. И остановился. — Ты опоздал, — произнёс он, не оборачиваясь. Ответа не последовало.       Но тень позади него стала плотнее. Медленно, почти незаметно, из темноты вышел Итачи Учиха. Его шаги были тихими. Слишком тихими. Он остановился в нескольких метрах, его взгляд сразу скользнул по земле — Сакура, Наруто… живы.       На мгновение его плечи едва заметно опустились. Но затем взгляд снова стал холодным.       Сасори медленно повернулся. Его глаза встретились с шаринганом. И в этот момент в его взгляде мелькнуло… узнавание.       Он стоял неподвижно. Но внутри его тело уже кричало от усталости. Чакра была на исходе. Но это не имело значения. Он сделал шаг вперёд. — Ты их не унесёшь. Сасори слегка наклонил голову. — Ты думаешь, у тебя есть выбор?       В следующее мгновение нити чакры вспыхнули. Куклы рванули вперёд. Итачи исчез. Лезвия прошли сквозь его силуэт. И снова — вороны. Его тело развернулось, нити взвились, и десятки игл вылетели во все стороны. Итачи появился сбоку. Кунай отбил часть игл, остальные прошли мимо. Он не атаковал. Он наблюдал. Сасори это заметил.       Его глаза внимательно следили за движениями нитей, за траекториями кукол, за малейшими колебаниями чакры. Он анализировал. Быстро. Холодно. Сасори не дал ему времени. Он атаковал снова. Теперь быстрее. Лезвия обрушились сверху, нити пытались схватить, иглы летели в лицо. Итачи двигался. Но уже не так легко, как раньше. Одно лезвие задело его бок. Ткань разорвалась. Кровь выступила. Он не остановился. Но дыхание стало тяжелее. Сасори это увидел. Итачи поднял взгляд.       Сасори нахмурился. Он резко поднял обе руки. И в следующий момент его тело раскрылось. Лезвия вышли наружу, хвост из металла ударил по земле, поднимая пыль. Он исчез. Такая скорость даже для шарингана — на пределе. Итачи едва успел уклониться. Лезвие прошло в миллиметре от шеи. Он отступил. Сасори уже был с другой стороны. Удар. Итачи заблокировал.       Но сила была выше, чем ожидалось. Он отлетел назад, приземлился, едва удержав равновесие. Его дыхание стало рваным. Чакра уходила. Сасори остановился. Итачи выпрямился.       Сасори прищурился. Он атаковал снова. На этот раз — без пауз. Нити, лезвия, иглы — всё сразу. Итачи двигался на пределе. Его тело уже не успевало идеально. Ещё один порез. Кровь. Ещё. Он стиснул зубы. Но его взгляд… Оставался спокойным. Сасори приблизился. Слишком близко. — Ты проиграл.       И в этот момент… Итачи посмотрел ему прямо в глаза. Секунда. Тишина. И мир сломался. Сасори замер. Его нити ослабли. Лезвия остановились. Он стоял. Но уже не здесь. Он был внутри гендзюцу. Тьма сомкнулась вокруг него. Итачи подошёл ближе. Его голос прозвучал тихо. В реальности тело Сасори дрогнуло. Он попытался пошевелиться. Но не смог. Его сознание было захвачено. Итачи поднял руку. — Катон: Гокакю но дзюцу.       Огонь вспыхнул мгновенно. Огромный шар пламени обрушился на неподвижное тело. Дерево, металл, ткани — всё загорелось. Сасори не двигался. Не защищался. Пламя пожирало его. Кукольное тело трещало, лопалось, нити сгорали. Запах горящего дерева и плоти заполнил воздух. Через несколько секунд ничего не осталось. Только обугленные остостатки.Сасори исчез. Навсегда. Пламя медленно угасло. Лес снова стал тихим. Итачи стоял, тяжело дыша. Его взгляд на мгновение затуманился. Он покачнулся. Но удержался. Он повернулся. Сакура. Наруто. Он подошёл к ним. Присел. Проверил пульс. Живы. Его плечи снова едва заметно расслабились. н осторожно поднял Сакуру. Затем Наруто.

***

      Лес встретил его мёртвой тишиной. Какаши Хатаке остановился на мгновение, будто сам воздух стал тяжелее. Запах ударил первым — густой, металлический, пропитанный кровью и гарью. Земля под ногами была изломана, словно здесь прошёл ураган, но это был не ветер. Это была битва. Он сделал шаг вперёд. И увидел. Деревья вокруг были изрезаны, кора содрана, стволы расколоты, некоторые выжжены до черноты. На ветвях висели обрывки ткани, волосы прилипли к коре, словно сами пытались удержаться за жизнь. Капли крови уже начали темнеть, превращаясь в густые сгустки, пропитывая землю, делая её липкой и тяжёлой. Какаши медленно прошёл дальше. И остановился. Перед ним лежало тело. Первый. Обугленный до неузнаваемости. Чёрная, потрескавшаяся поверхность кожи, словно её превратили в уголь. Но даже сквозь это можно было различить форму человека. Его голова лежала отдельно, чуть в стороне, словно её отбросило взрывом или ударом. Она была так же обожжена, лицо стерто, черты искажены огнём, но рот застыл в немом крике. Тело лежало рядом, изломанное, скрученное, словно в последнем движении он пытался сопротивляться. Какаши опустил взгляд.       Он прошёл дальше. И увидел второго. Этот лежал лицом вниз. Его тело казалось почти целым, но это было обманчиво. Из его спины торчали четыре глубоких отверстия — ровные, пробитые с нечеловеческой точностью. Вокруг них кровь уже засохла, тёмными пятнами растеклась по одежде. Руки были раскинуты, пальцы сжаты в землю, будто он до последнего цеплялся за жизнь. Какаши нахмурился. — Акацуки…       Он выпрямился. Его взгляд стал жёстче. Он не стал задерживаться. Развернулся и рванул вперёд. Время уходило. Он бежал через лес, перепрыгивая поваленные деревья, скользя по разорванной земле. Небо уже начинало светлеть — первые слабые оттенки рассвета пробивались сквозь тьму. “Только бы успеть…” Мысли были короткими, резкими. Сакура. Наруто. Саске. Он ускорился. И вдруг… Замер. Впереди. Чья-то фигура. Какаши прищурился. И его глаз резко расширился. — …Итачи?       Итачи Учиха шёл прямо на него. Медленно. Слишком медленно. На его спине безвольно висел Наруто. Его руки свисали, тело было покрыто царапинами, одежда порвана, кровь засохла на коже. В руках Итачи держал Сакура. И она выглядела хуже. Гораздо хуже. Её тело было покрыто глубокими ранами, кровь пропитала одежду, кожа была бледной, почти серой. Голова безвольно склонилась, дыхание едва заметно. Сам Итачи тяжело дышал. Его шаги стали неуверенными. Из-под жилета АНБУ сочилась кровь. Лицо его было покрыта кровью, правый его глаз был закрыт. Он сделал ещё шаг. И остановился. Какаши тоже остановился. Между ними повисла тишина. Не враждебная. Но и не спокойная. Какаши медленно выпрямился. — Ты… вовремя, — сказал он тихо. Итачи коротко выдохнул. — Не совсем.       Его голос был спокойным, но слабее, чем обычно. Какаши сделал шаг ближе, внимательно осматривая их. — Что произошло? Пауза. Итачи отвёл взгляд на секунду. — Они столкнулись с Акацуки. — Вижу, — глухо ответил Какаши.       Он посмотрел на Сакуру. Его взгляд потемнел. — Она…? — Жива, — коротко сказал Итачи. — Но действие яда мучает её. Какаши стиснул зубы. — Наруто? — Тоже.       Тишина снова повисла между ними. Какаши посмотрел на Итачи внимательнее. — А ты? Итачи чуть усмехнулся. — Я в порядке.       Но его ноги в этот момент едва заметно дрогнули. Какаши заметил. — Давай сюда.       Он протянул руки. Итачи на секунду задержался. Затем медленно передал Наруто. Какаши аккуратно принял его, чувствуя, насколько тот лёгкий сейчас, насколько ослаб. Его взгляд снова скользнул к Сакуре. Боль. Явная. Но он сдержал её. — Саске… где он?       Он невольно посмотрел в сторону леса. Итачи заметил этот взгляд. — Не волнуйся, — сказал он спокойно. — Его уже доставляют в деревню. Моя команда занялась этим. Какаши кивнул. Медленно. — Хорошо… Он перевёл дыхание. Затем посмотрел на Итачи. — Пойдём.       Итачи не ответил. Но сделал шаг. Они двинулись вместе в сторону Конохи. Свет рассвета медленно пробивался сквозь деревья.

***

      Цунаде стояла у операционного стола, склонившись над телом Итачи Учиха. Её ладони светились мягким зелёным светом медицинского ниндзюцу, а в комнате стояла почти звенящая тишина. Только редкие потрескивания чакры нарушали её.       Живот Итачи был серьёзно повреждён — разорванные ткани, треснувшие рёбра, глубокие внутренние раны. Но под контролем Цунаде всё постепенно приходило в норму. Кости медленно срастались, словно их невидимой нитью стягивали обратно. Мышцы восстанавливались, кровь очищалась от последствий повреждений.       Его глаза… это было куда сложнее. Мангёкё шаринган буквально выжег сосуды правого глаза. Даже для неё это было непростой задачей. Цунаде нахмурилась, усиливая поток чакры. Сеть тончайших капилляров начала восстанавливаться, словно молодое дерево, прорастающее сквозь пепел. Зрение Итачи вернётся — не сразу, не полностью, но вернётся. — Хватит на сегодня… — тихо произнесла она, убирая руки.       Она аккуратно обработала его торс медицинской мазью, затем наложила плотные бинты, фиксируя их уверенными движениями. Обычно этим занимались медсёстры, но в этот раз Цунаде решила всё сделать сама. Слишком серьёзные были раны. Слишком важен был пациент.       Итачи молча наблюдал за её действиями. Когда она закончила, он слегка кивнул — коротко, почти незаметно. — Тебе нужен покой, — строго сказала Цунаде. — Больничная койка... — Нет, — спокойно перебил он её. Она прищурилась. — Какой ты упрямый, как и твой брат.       Но спорить дальше не стала. Она уже услышала всё, что он хотел сказать. Он не останется.       Итачи развернулся и, не теряя времени, вышел из кабинета Хокаге. Цунаде тяжело выдохнула. — Этот клан сведёт меня с ума…       Она вышла из кабинета и направилась вниз, в госпиталь. На этаж с палатами. Наруто и Сакура лежали там уже сутки. Наруто Узумаки — без серьёзных ран, но истощённый. Сакура Харуно — куда хуже. Отравление, истощение чакры, раны, которые заживали слишком медленно.       Цунаде остановилась у третьей палаты и открыла дверь. Сакура не спала. Она сидела на кровати, бледная, но в сознании. Бинты на её руках местами пропитались кровью, но в целом состояние уже было стабильным. — Цунаде-сама… — тихо сказала она, улыбнувшись. Она попыталась встать. — Даже не думай, — резко остановила её Цунаде. Сакура тут же замерла. — Как самочувствие? — Лучше… только немного кружится голова… Цунаде коротко кивнула, осмотрев её. — Это нормально. Ты переборщила с чакрой и получила яд. Восстановление займёт время. Сакура кивнула.       Цунаде вышла из палаты — и тут же столкнулась с Ино Яманака и Хината Хьюга. — Цунаде-сама! — одновременно сказали они. — Она очнулась, — коротко ответила Цунаде. — Но не перегружайте её.       Девушки облегчённо выдохнули и поспешили внутрь.       Цунаде же направилась дальше. Пятая палата. Она открыла дверь… и замерла.       На полу сидели Наруто Узумаки, Шикамару Нара, Неджи Хьюга и Саске Учиха. И… играли в карты. Повисла тишина. Неджи медленно поднял голову. Их взгляды встретились. — …Мне пора, — быстро сказал он. И в ту же секунду исчез. Шикамару лениво повернул голову. — Ну вот… спалились… Наруто замер, держа карты в руках. — Э-э-э… Цунаде-баа-чан, это не то, что ты подумала! Цунаде медленно шагнула внутрь. — Правда? — Да! Мы… мы… — Наруто отчаянно пытался придумать оправдание. — Реабилитацию проводим! — Карточную? — подняла бровь Цунаде. Шикамару вздохнул. — Наруто, ты ужасно врёшь… — Предатель! — прошипел Наруто. Цунаде скрестила руки. — Значит так… пациентам прописан строгий постельный режим… — Мы сидим! — быстро вставил Наруто. — …и никакой активности, даттебайо. — Это не активность! Это… это тренировка мозга! — Тогда я сейчас потренирую вашу выносливость, — угрожающе сказала Цунаде.       Наруто побледнел. Шикамару лениво поднялся. — Как же всё это… проблематично… Он зевнул и направился к выходу. — Я, пожалуй, пойду. Мне нельзя нервничать. — Стоять, — сказала Цунаде. — Уже стою… но ухожу, — спокойно ответил он и исчез за дверью.       Теперь остались только Наруто и Саске. Саске всё это время сидел молча. Он медленно поднялся. И направился к выходу. Он вышел. Наруто остался один. Он медленно повернулся к Цунаде. — Ну… — нервно улыбнулся он. — А можно я тоже… закончил? Цунаде шагнула к нему. Наруто уже успел в это время встать у кровати. — Сядь. Он сел. — Лежи. Он лёг. — Не двигайся. Он замер.       Цунаде посмотрела на него ещё несколько секунд. И вышла. Как только дверь закрылась, Наруто приоткрыл один глаз. — Фух… Он медленно начал сползать с кровати. — Главное… тихо… незаметно…       Он осторожно поставил ногу на пол. Потом вторую. Подкрался к двери. Приоткрыл её и тут же столкнулся взглядом с Цунаде. Она стояла прямо за дверью. — Куда? — спокойно спросила она. Наруто медленно закрыл дверь. — …обратно. И уныло пополз к кровати. — Вот и правильно, — кивнула Цунаде. За дверью послышался её тихий смешок. А в палате — тяжёлый вздох Наруто. — Это хуже миссий тебайо… честное слово…