Во мне что то не так

Что то во мне переменилось. Но что? Я живу спокойную жизнь. Я обычный человек. Ничего особенного. Никаких проблем с памятью или психикой. Но почему я чувствую себя неполноценным? Все началось когда с нового семестра в нашей группе появилась девушка. Кажется ее звали Окетра? Не важно. С тех пор в моей голове каша. Вряд ли это из за влюбленности. Она симпатичная, но мы даже не говорили. Да и чувство другое. Я живу с чувством неполноценности. Будто я пазл, у которого вырвали середину. Это девушка как будто маленькая часть этого пазла. Думаю стоит заговорить с ней. Может это даст ответы. Но что это сделает? Я не могу заполнить пустоту внутри себя. Я боюсь засыпать, потому что уверен, меня будут преследовать кошмары. Хоть у меня никогда не было проблем со сном. Пустота сжирает меня изнутри. Я что то забыл. Но у меня нет провалов в памяти. Важной части меня нету. Слушай, разве ты не говорил что сырое мясо это отвратительно? -говорит мама, глядя, как я режу мясо. Мои пальцы сами вспоминают другую разделочную доску. Другую кухню. Того, кто брал тарелку, и с каждой порцией мы ставали ближе. Я кладу нож. — Я готовил его для... — имя крутится у меня на языке. — Для кого? Я смотрю на пустой стул. Разве тут был не диван? — Неважно. Мы.. поссорились? Но почему тогда в холодильнике до сих пор лежит рыба для Абилки? Кошки которой у меня никогда не было? Мы сидим в одной аудитории три месяца. Ни разу не говорили. Но сегодня она случайно роняет из рюкзака фото белой кошки. Разве Тигра не была меньше? И кто такая Тигра? Это как шарф, который я ношу в мае. Как шрам на щеке, который появился в какой то момент. Иногда я просыпаюсь с криком: — Прошу, останьтесь еще на пару минут! Тишина отвечает мне скрипом двери. Пустота — это не дыра. Это место, где кто-то должен быть. И я больше не могу притворяться, что не вижу его очертаний. Он как только я пытаюсь коснуться, образ расплывается. Окетра ждёт меня у выхода. В руках — Материалы. — Я знаю это странно. Твоя одногруппница стоит у входа к твоему подъезду и дает тебе лезки. Я не знаю почему, но я чувствую что это тебе пригодится. Как будто раньше тебе оно было нужно. Это странно, ведь мы раньше не общались. Я знаю, я выгляжу как психичка, но может ты знаешь что это? Хочешь поговорить? — спрашивает она. — О чём? О том, что мы уже разговаривали? Что ты знаешь, как я люблю мастерить, хоть никогда этого не пробывал? Как я знаю что у твоей кошки глаза разного цвета? Что ты любишь путешествовать? Её пальцы сжимают мой рукав: — О том, что у тебя часть пазла. А у меня- вторая половина. Я отстраняюсь. Ветер срывает с меня шарф. Вот и славно. Шарф все равно должен быть другим. Утро началось как обычно — сборы на пары, сонные мысли, привычная дорога. Но всё перевернулось в один миг. Только я вышел из подъезда — и увидел её. Наши взгляды встретились — и что-то ёкнуло внутри. Будто молния ударила где-то глубоко в груди. Я понял сразу: сегодня никаких пар. — Думаю, лекции подождут, — пробормотал я, и Окетра ухмыльнулась — так, будто ждала этих слов. Я распахнул дверь, пропуская её вперёд. От нее пахло кофе и чем-то… приятным. — Знаешь, какой бы заучкой ты ни был сейчас — Окетра хихикнула, оглядывая меня — сейчас ты точно действуешь в своём стиле — её пальцы повисли в воздухе, будто ловя невидимую нить. — Ты вроде такой же, но… чего-то не хватает. — И я об этом думаю, — признался я, не сводя глаз с её золотого обруча. Он стал меньше? Когда пытался вспомнить, голова загудела, затылок заныл — будто кто-то царапался изнутри. Она осталась. Говорили о пустом, смеялись над глупостями, но потом разговор сам собой свернул туда — к воспоминаниям. — У меня имя вертится на языке, — прошептала Окетра. — Бж.. Д.. Джо- Ее прервало присутствие кого то еще. И в тот же миг в комнате стало холодно. Он появился. Тишина. Ледяное дыхание. Чёрный туман, плащ, капюшон. Лица не разглядеть — только пустота. Но взгляд… Он прожигал меня насквозь. Но не злобой — нет. В его глазах читалось что-то другое. Надежда? Благодарность? Потом он повернулся к Окетре. Голова слегка склонилась — удивление? Затем выпрямился, и взгляд стал… одобрительным? Тишина давила. И вдруг — его внимание переключилось на тумбочку. — Смотрящий? — сорвалось у меня. Он вздрогнул. Миг — и в его ледяных глазах мелькнуло изумление. Еле заметное. Почему то я уверен уже на опыте в распознавании его незаметных эмоций. Он не ожидал, что я вспомню… А потом — растворился. Туман осел. На тумбе лежали голубые очки.