Часть 7

Неделя, последовавшая за случайной встречей в кафе, стала для Хлои испытанием на прочность. Сплетни в лицее не утихали, а лишь обрастали новыми невероятными подробностями. Кто-то утверждал, что видел, как Хлоя целуется с «таинственным незнакомцем» в парке, кто-то — что она тайно встречается с ним уже несколько месяцев. Но самое удивительное было в реакции самой Хлои. Вместо того чтобы яростно отрицать всё и обрушивать свой гнев на окружающих, она сохраняла спокойную, почти отстранённую невозмутимость. Она не подтверждала, но и не опровергала слухи. Эта загадочность сводила с ума её одноклассников ещё сильнее, чем любая истерика. Однажды после уроков, когда Хлоя собиралась уходить, к ней неожиданно подошла Маринет. Девушка выглядела крайне неуверенно и переминалась с ноги на ногу. «Хлоя, можно тебя на минутку?» — робко начала она. Хлоя подняла удивлённый взгляд от телефона, где она как раз читала новое сообщение от Алекса с предложением встретиться в субботу. «Дюпен-Чэн? — холодно произнесла она, но без привычной ядовитости. — Твои пять минут начинаются сейчас». Маринет сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами. «Я просто хотела сказать... что он... твой друг... он выглядел... милым». Хлоя замерла, не веря своим ушам. Маринет Дюпен-Чэн делает ей комплимент? Пусть и за глаза её парню? «И что? — настороженно спросила Хлоя. — Это какая-то новая тактика? Сначала подольститься, а потом нанести удар?» «Нет! — горячо воскликнула Маринет. — Просто... я никогда не видела тебя такой... спокойной. И счастливой. И я рада за тебя. Вот и всё». С этими словами она быстро развернулась и почти побежала прочь по коридору, оставив Хлою в полном недоумении. Вечером того же дня Хлоя сидела в своей комнате и пересказывала этот разговор Алексу через голосовые сообщения. «...И представляешь, она просто сказала это и сбежала! Как будто боялась, что я её укушу. Хотя, честно говоря, обычно так и бывает». Его ответ пришёл почти мгновенно. «Может, она просто искренняя? Не все же вокруг злодеи, Буржуа. Хотя твой скептицизм меня забавляет». «Скептицизм? Это называется здравый смысл! — парировала Хлоя. — Но... она действительно выглядела искренней. Это сбивает с толку». «Привыкай, — в его голосе слышалась улыбка. — Когда перестаёшь всех ненавидеть, окружающий мир начинает преподносить сюрпризы». В субботу они снова встретились. На этот раз Алекс привёл её в небольшую художественную галерею в самом сердце Монмартра. Помещение было маленьким, но уютным, стены были увешаны картинами местных художников. «Думал, тебе стоит увидеть настоящее искусство, а не те коммерческие выставки, что ты обычно посещаешь», — сказал он, наблюдая за её реакцией. Хлоя, привыкшая к шикарным вернисажам и гламурным приёмам, сначала скептически осматривала скромную галерею. Но постепенно её внимание привлекла одна картина — абстрактное полотно, где яркие мазки жёлтого и оранжевого смешивались с глубокими синими тонами. «Что ты здесь видишь?» — спросил Алекс, подходя ближе. Хлоя задумалась. Обычно на выставках она оценивала работы по имени художника и цене. Но сейчас она смотрела на картину по-настоящему. «Я вижу... шторм, — неожиданно для себя сказала она. — Но не разрушительный. А... освобождающий. После которого становится светлее». Алекс смотрел на неё с неподдельным интересом. «Никто никогда не говорил об этой работе так. Художник будет счастлив». «Ты его знаешь?» — удивилась Хлоя. Он загадочно улыбнулся. «Можно сказать и так». Позже, сидя в маленьком кафе напротив галереи, Хлоя не могла отвлечься от мысли о той картине. «Знаешь, я всегда думала, что искусство — это просто ещё один способ показать свой статус, — призналась она, помешивая ложкой капучино. — Купить самое дорогое, самое известное... Но то, что я увидела сегодня... это другое. Это... настоящее». Алекс внимательно слушал её, и в его глазах было то самое выражение, которое заставляло её чувствовать себя понятой. «Искусство — это не про цену, — мягко сказал он. — Оно про эмоции. Про правду. Даже если эта правда неудобная или некрасивая». Хлоя молча кивнула. Впервые за долгое время она чувствовала, что начинает что-то понимать. Не только в искусстве, но и в себе самой. Когда он проводил её до метро, она неожиданно задержала его руку. «Спасибо, — тихо сказала она. — За сегодня. За... всё». Он улыбнулся, и его глаза смягчились. «Всегда рад открыть тебе что-то новое, Буржуа». По пути домой Хлоя ловила на себе удивлённые взгляды прохожих. Дочь мэра в простом кафе на Монмартре? Но на этот раз её это не беспокоило. Она чувствовала себя лёгкой, почти невесомой. Вернувшись в свой роскошный номер, она подошла к окну и смотрела на огни города. Её телефон лежал рядом, и она знала, что скоро получит от него сообщение. Но в этот момент ей не нужны были слова. Она стояла и думала о красках на том полотне, о свободе, которую они символизировали. И впервые за много лет Хлоя Буржуа чувствовала, что начинает по-настоящему жить. Не для отца, не для имиджа, не для одобрения окружающих. А для себя. И это было страшнее и прекраснее, чем всё, что она знала до этого.