Часть 12 - Треугольник воды

Солнце уже поднялось над горизонтом и стояло довольно высоко, когда трое мужчин в конусных соломенных шляпах и длинных плащах, почти полностью скрывающих фигуры, остановились перед больницей.  Едва Учиха вышел из здания, он сразу направился к тому, кто, помимо привычной маски, дополнительно прикрывал нижнюю часть лица тёмным шарфом.  — О, Саске, — в своём обычном тоне окликнул Какаши, поднимая руку в приветственном жесте. Саске подошёл к ним и, не останавливаясь, чуть свернул в сторону — подальше от посторонних ушей охраны, давая понять, чтобы Какаши следовал за ним. — Отойдём. Есть разговор. Какаши слегка прищурился и молча последовал за ним. — Сакура скоро выйдет? Пора выдвигаться, — спросил Хокаге.  Саске остановился у ворот, убедившись, что они отошли достаточно далеко, и двое АНБУ не смогут их услышать. — Сакура не вернётся в деревню, — коротко сказал он. Какаши чуть наклонил голову и пристально посмотрел на него. — О… вот какое решение ты принял. — Свою семью я защищаю сам. Поэтому она останется со мной, — произнёс Саске ровным и безэмоциональным тоном, не предполагающим возражений, и по привычке опустил глаза. Какаши вздохнул и улыбнулся через маску. Под полами длинного плаща едва заметно шевельнулись локти, он убрал руки в карманы и принял более расслабленную позу. — Раз уж ты так говоришь, в ваши семейные дела я вмешиваться не стану, — после короткой паузы добавил он: — Но ты знаешь, что я думаю о вашем путешествии… Смотри потом не пожалей. — Ещё одно. Отдай конверт, — сразу продолжил Саске, бросив на него короткий, требовательный взгляд. — Конверт? — Какаши склонил голову в другую сторону. — Какой конверт? — Ты знаешь, Какаши… я принимаю твоё предложение, - еле выдавил из себя Саске, неохотно принимая поражение. — А-а… ты про тот конверт, — в голосе мелькнула усмешка. — Наконец-то ты перестал упрямиться. Какаши не спеша начал искать: сначала в карманах штанов, затем похлопал себя по груди, проверяя нагрудные карманы. На мгновение он задержался, словно и правда не мог его найти. Саске молча наблюдал за ним. Челюсть едва заметно напряглась — слишком уж долго Какаши «искал». Похоже, бывший сенсей позволил себе эту маленькую издёвку за год, в течение которого так и не получил от Учихи ответа. Наконец Какаши вытащил конверт из внутреннего кармана и протянул ему. — Ладно, мне пора возвращаться. Передавай привет Сакуре… и удачи на миссии. — Ага, — коротко ответил Саске, провожая его взглядом и едва заметно качнув головой.

***

Горячая вода хлынула Саске на голову, намочив взъерошенные волосы, и длинная чёлка сразу прилипла к лицу. Он провёл ладонью по глазам и носу, поморщившись от жжения. — Я и сам могу помыть голову, — бросил Саске, сидя обнажённом на табурете и обернувшись через плечо. Единственным, что сохраняло подобие скромности, оставалось маленькое белое полотенце, обёрнутое на его бедре. — Тебе пока нельзя делать лишних движений. Дай клеткам протеза прижиться, — ответила Сакура, стоя позади. Она выдавила шампунь на ладонь и коснулась его головы. В нос ударил приторный цветочный запах. Он хотел сказать, что справится одной рукой, но, как только Сакура запустила длинные тонкие пальцы в его волосы, по телу прошла тёплая, щекочущая дрожь, и он невольно закрыл глаза от внезапно накрывшего ощущения.  Лёгкое шуршание прядей под её пальцами отдавалось внутри глухой вибрацией; кончики ногтей мягко царапали кожу головы, и от затылка разливалось тёплое, почти убаюкивающее чувство, от которого в кончике языка приятно потянуло. Тело расслабилось раньше, чем он успел это осознать, и он, поддаваясь ритму её движений, едва уловимо качался следом. Будь Саске котом, он бы сейчас замурчал. Ещё одна волна воды, сильнее предыдущей, вырвала его из состояния блаженного оцепенения, окатив его с головы до ног и намочив полотенце, тут же прилипшее к его бёдрам. Сакуру тоже задело брызгами из ведра. В следующий момент её округлившийся живот коснулся его спины, отделённый лишь влажной махровой тканью. Саске ещё раз провёл ладонью по лицу, смахивая пенистую воду, а другой рукой обхватил Сакуру за икру, удерживая её рядом, чтобы она не поскользнулась на мокром полу. — Помой мне голову ещё раз, — мягко потребовал он. — Волосы ещё грязные? — удивлённо спросила Сакура. — Нет. Не хочу пахнуть цветами. Помой этим, — он кивнул на шампунь у лейки, общий для клиентов горячего источника.  — Этот должен быть без запаха. — Ой, я не подумала, — виновато рассмеялась Сакура и потянулась к ряду разноцветных флаконов. Попалась, подумал про себя Саске, когда девушка, не глядя на него, потянулась через его плечо к одной из бутылок, так и не заметив довольной тени улыбки на его лице.  Отчасти он не лгал. От шиноби его уровня не должно тянуться сладким, пудровым шлейфом, но ему хотелось ещё немного продлить это ощущение: её пальцы в его волосах, мягкое давление, от которого тело постепенно теряло напряжение. Закончив с ним, Сакура пересела к соседней лейке. Она сняла полотенце, собрала его на бёдрах, и начала намыливать свои волосы. Саске, сидевший рядом, хоть и был занят собой, всё же украдкой наблюдал за ней. Струи воды, смешанные с пеной, стекали с волос по её шее, скользили вдоль движущихся лопаток к пояснице, собираясь в узкой впадине вдоль позвоночника и исчезая ниже, делая и без того влажное полотенце тоньше и почти не скрывающим очертания.  Сакура полила себя горячей водой из лейки, смывая пену, и откинула голову назад. Длинные розовые волосы, словно шёлк, потекли по её рельефной спине, открывая ему вид сбоку — мягкая линия наполненной груди плавно переходила к округлому животу. Впервые за долгое время он смотрел на тело Сакуры своими обычными глазами, и это волновало его иначе. Мысли Саске были заняты миссией и тяжёлыми решениями так долго, что он сам не заметил, как изменились и стали притягательными изгибы её тела. Его отвлекло собственное тело — ощущение внизу живота пришло неожиданно. Только тогда он понял, что уже несколько минут машинально намыливал только свой выточенный торс. Он быстро поправил полотенце на бёдрах и продолжил мыться, стараясь отвлечься от мыслей. Но, не выдержав, снова бросил взгляд на Сакуру и столкнулся с её глазами. Она, чуть покраснев, смотрела на него задумчиво. — Зайдём в воду? — спросил Саске. Она молча кивнула и уже поднялась, направляясь к купели, выложенной грубым камнем и наполненной серебристой лечебной водой, но, не успев сделать и пары шагов, была перехвачена и легко поднята на руки. — Саске-кун, твоя рука! Тебе нельзя поднимать тяжёлое! — от неожиданности она обвилась руками вокруг его шеи. — Пол скользкий. Прикрепишь обратно, если отвалится, — невозмутимо ответил он, собирая чакру в ступнях. Он осторожно понёс её к воде и вошёл в купель вместе с ней. Поставив Сакуру на ноги посреди воды, Саске сам сел на ступень под поверхностью, раскинув руки по каменным бортам и расслабленно откинувшись назад. Горячий пар поднимался над водой, смешиваясь с прохладным ночным воздухом и стрекотом цикад. Хорошо, что он принял подарок главы деревни — этот источник оказался одним из лучших, где он бывал, а им с Сакурой досталась отдельная купальня, где они могли быть только вдвоём. Саске прикрыл веки, пока разминал шею, а потом вновь посмотрел на Сакуру. Она всё ещё стояла в центре купели, вода доходила ей до плеч, и заворожённо смотрела на него. — Что? — спросил Саске. Сакура прикусила губу и медленно подплыла к нему. Кончиками ногтей она провела по его голове и, перебирая длинную чёлку, раздвинула пряди, открывая лоб. Саске понял, что она сделала ему пробор по центру, но всё же спросил: — И зачем ты это делаешь? — произнёс он, наблюдая, как она с лёгкой усмешкой перебирает его волосы. — Смотрю на твои руки, старую причёску… и открытую грудь, — тихо ответила она с улыбкой. — И вспомнила, как нашла тебя в логове Орочимару. — «Нашла» меня? — он слегка приподнял бровь, зацепившись за выбранное Сакурой слово. — Вообще-то я сражалась с одним из Акацуки, чтобы узнать, где ты. Я его победила, и он выдал всё что знает об Орочимару. Правда, пришлось выслушать его жуткий рассказ о том, что такое искусство, — задумчиво произнесла Сакура, стоя совсем близко. — Знал одного такого… — хмыкнул Саске. — Может, мы говорим об одном и том же человеке? — Не думаю. Он умер от своих же марионеток в Стране Рек, — ответила Сакура. Она отступила на шаг, сняла с бёдер полотенце и попыталась расстелить его на каменной ступени под водой, но мокрая ткань никак не слушалась. — Садись просто на камень, — сказал Саске, наблюдая за её попытками. — Не хочу садиться голой туда, где сидели все, — чуть нервно ответила она. — Тогда иди сюда, — сказал он, потянув её за руку и усадив к себе на бёдра. Сакура плавно опустилась на него, перекинув обе ноги на одну сторону его бёдер и обвив руками его плечи, чтобы не соскользнуть в воде. Близость этой позы на мгновение задела его мысль, сдержанная лишь полотенцем. — Ты случайно не сражалась с ним в пещере с красным тории у входа? — спросил Саске, поглаживая её спину, и добавил: — Похоже на твой стиль боя… — И какой у меня стиль боя? — она закончила свой вопрос коротким поцелуем. — Разрушительный… — он коснулся её губ. — Обманчиво мягкий… — последовал ещё один поцелуй. — Хирургически точный. Последний эпитет тоже был закончен поцелуем чуть длиннее и напористее, но Сакура оторвалась первой от его губ. — Ты был в той пещере? Мысль о том, что Саске мог оказаться на месте её боя с бабушкой Чиё против Сасори, пришла к ней с запозданием — слишком сильно её отвлекало его открытое лицо, больше не скрытое за длинной чёлкой.  Даже с риннеганом он оставался всё таким же чертовски красивым. — Сугару держал там пленников. — Какое совпадение… — Похоже, он решил, что пленников не станут искать в разрушенной пещере, — сказал Саске и снова раскинул руки по каменным бортам купели. — И? — спросила Сакура, разглядывая, как он расслабился, прикрыв глаза под паром и горячей водой, под тихий плеск, журчание из каменного желоба и стрекот ночных насекомых. — Что «и»? — Саске лениво взглянул на неё из-под прикрытых век. — Почему ты ходил с открытой грудью? — Когда? — Когда жил у саннина, — ей не нравилось произносить имя Орочимару, уж слишком много дурных воспоминаний было с ним связано. Саске чуть наклонил голову набок и пристально посмотрел на неё. — Чтобы в бою легче было скинуть рубашку и не порвать её. — Какая техника могла порвать твою рубашку? — с лёгким сарказмом спросила она. — У меня были крылья, — буднично сказал Саске, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Что? — на этом слове она чуть соскользнула между его ног, но он успел перехватить её и вернуть обратно, прежде чем она ударилась о каменную ступень. — Проклятая печать давала мне крылья. Я мог летать. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — пробормотала Сакура и, помедлив, добавила: — Хотелось бы увидеть тебя таким… хотя я и не питаю никакой симпатии к той печати. — Поверь, тебе бы не понравилось, — усмехнулся он. — Мой образ не спас бы даже пробор по центру. — Всё равно тот гад мог дать тебе нормальную одежду. Мы с Наруто тогда подумали, что ты либо не успел одеться спросонья, либо решил произвести на нас неизгладимое впечатление. Прошло много времени, и теперь они могли спокойно, с лёгкой ностальгией и даже шуткой вспоминать те болезненные встречи.  — Вы правда думаете, что я, как только просыпаюсь, сразу думаю о том, как произвести на всех это ваше неизгладимое впечатление? — Ну, похоже, у тебя это получается само собой… даже сейчас, — отозвалась Сакура, неспешно разглядывая, как Саске снова откинулся на каменной ступени, но в этот раз почти улёгся. От этого движения она скользнула ближе, почти прижавшись к его слабому возбуждению, которое чувствовалось через махровое полотенце. Саске старался не реагировать — контролировал дыхание и закрыл глаза, будто это могло помочь ему не думать о том, что на нём сейчас сидит его полностью обнаженная жена. Он избегал смотреть на неё, на то, как вода едва скрывала её груди, как линии, то исчезая, то вновь проступая сквозь лёгкую мутность, притягивали взгляд. Они не были вместе уже больше двух недель. Вначале чаще ночевали в лесу, в палатке, чем в гостиничном номере, и Саске не особенно нравилась идея заниматься любовью на своём поношенном плаще или на голой земле. Конечно, в этом было что-то своё — почти нетерпеливое и экспериментальное как в ту летнюю ночь, когда они впервые провели её вместе в пещере, не дойдя до границ Страны Огня. Сейчас он хотел дать своей беременной жене всё самое лучшее, и потому откладывал близость на потом. А потом случилась миссия, связанная с Сугару. Потом Сакура оказалась в больнице. И уже он сам провёл там ещё день-другой, пока тело привыкало к клеткам Первого Хокаге. Оставался и небольшой страх — что в процессе он может сделать Сакуре больно и навредить ребёнку. Он легко переносил воздержание — близость никогда не была для него ни первой, ни даже десятой необходимостью.  Исключение он делал только для Сакуры. И почему-то именно сейчас его тело хотело сделать для неё ещё одно исключение. Но у него был самоконтроль. Выдержка. Дисциплина, в конце концов.  Саске упрямо цеплялся за них, перебирая в голове любые темы для разговора, лишь бы не давать Сакуре ложной надежды на эту ночь сквозь воду и влажную ткань. — О чём думаешь? — спросила Сакура, поглаживая его стальные мышцы груди и удобнее устраиваясь на его бёдрах, будто невзначай снова и снова задевая там, где не стоило. — О рубашке. — До сих пор? — вскинула брови девушка. Саске убрал её руки, перехватил за спину и пересадил на одну ногу, отодвигая от себя, после чего поправил полотенце. Пока парень лежал, она успела сдвинуть его почти полностью. На лице Сакуры мелькнуло едва заметное разочарование. — Рубашка принадлежала одному из последователей Орочимару — Кимимаро. Он был из клана Кагуя. — Кагуя?.. — настороженно, с едва уловимым страхом повторила Сакура. Она схватилась за его плечо, и он почувствовал, как её пальцы слегка дрогнули. — Да, — кивнул Саске и продолжил: — Об этом мне рассказал Джуго, мой бывший напарник. Он хорошо знал Кимимаро. Его техника управления костями очень похожа на то, как Кагуя выпускала из рук чёрные прутья. Когда-то их клан напал на Киригакуре и был полностью уничтожен. Я предполагаю, что они жили на одном из островов в Стране Воды или на ближайших архипелагах. Но точно сказать не могу, я так и не бывал на тех землях. Найду их остров — узнаю о Кагуе больше. Саске сделал паузу и тихо цокнул языком. — Почему ты не был в Стране Воды? — Сакура чуть нахмурилась, всматриваясь в его лицо. — Мизукаге не хотела меня впускать. Однажды развернула прямо на границе. — А сейчас что изменилось?  На мгновение между ними повисла тишина. Саске вгляделся в лицо Сакуры, заставляя себя не опускать взгляд ниже тонких ключиц, и остановился на пурпурном ромбе на её лбу. — Ранмару — выходец из Киригакуре. Я могу договориться с Мизукаге о свободном передвижении по стране, если верну им такого ценного шиноби с кеккей генкаем. Это задание Какаши — сопроводить пленных из Кири и передать их Мизукаге. — Когда выдвигаемся? — Сакура медленно провела ладонью по его левой руке, чуть отличавшейся по оттенку от остального тела. Если бы за эти годы он не загорел, проводя слишком много времени под открытым небом, где солнце порой пекло до жжения, он был бы таким же бледным, как и его протез. — Завтра заберём оставшихся пленников из Страны Реки и двинемся дальше, — ответил Саске, наблюдая за движениями Сакуры, и провёл пальцами вдоль её позвоночника, выводя медленную линию вниз и обратно. Сакура чуть вздрогнула, и по воде вокруг неё прошла лёгкая рябь. — Как ощущения в протезе? Ты хорошо чувствуешь, как я касаюсь твоей руки? — Всё познаётся в сравнении, Учиха-сенсей*, — ответил он и взял её вторую ладонь, положив на свою правую руку. Сакура едва заметно усмехнулась, уловив намёк, и провела ладонями по обеим его рукам одновременно. — То есть вместе с протезом я пришила тебе ещё и лишнюю самоуверенность, остроумие и талант к флирту, да? — Как я тебе говорил вчера, решил позволить себе вещи, которые раньше не позволял, — с этими словами он слегка ущипнул её за спину. — Ай! Сакура тут же плеснула ему в лицо горячей водой. Солоноватая вода попала в глаза, и он, поморщившись от жжения, быстро вытер лицо. Пользуясь моментом, Сакура скользнула ближе, сев к нему спиной, почти вплотную прижавшись. Сквозь махровое препятствие, она все-таки ощутила очевидное доказательство его влечения к ней. Саске уже хотел возмутиться её хитрости и проворству, но в этот момент Сакура испуганно ахнула. — Какой ужас! Она резко схватила его за запястья и вытянула его руки перед собой, с тревогой вглядываясь, будто увидела что-то действительно страшное. Сердце Саске на мгновение сбилось. Он наклонился вперёд, пытаясь через её плечо понять, что не так. — Что? — Что делать… как теперь быть, Саске-кун… — Да что такое? — в голосе прорезалось напряжение. По телу прошла короткая дрожь, где-то в висках неприятно кольнуло. Его уже начинала охватывать паника. — Кажется… у тебя руки разной длины… — со страхом в голосе пробормотала Сакура. — Что?! Он резко выдернул руки из её ладоней и быстро осмотрел их. Нет… так не понять. Шаринган вспыхнул почти рефлекторно. Он точно выверил расстояние: от локтя до запястья, от запястья до кончиков пальцев. Но всё совпадало — миллиметр в миллиметр, а его глаза не могли его обманывать. Если только… Сакура не выдержала и расхохоталась, обвив руками его шею. Она смеялась, вытирая выступившие в уголках глаз слёзы. — Саске-кун, ты такой наивный… ты даже решил измерить их шаринга…! Не закончив фразу, Сакура, всё ещё смеясь с приоткрытым ртом, откинулась назад и почти полностью ушла спиной под воду. Последнее, что она успела осознать, когда в рот попала вода, — как он резко раздвинул ноги, и она скользнула вниз, потеряв опору. В следующий миг её подхватили крепкие руки Саске и резко вытянули обратно. — Ай, глаза! — отплёвываясь, она закашлялась, убирая с лица прилипшие розовые пряди и вытирая воду. — Шутка смешная, когда смеются оба, — усмехнулся Саске, помогая ей откинуть волосы с лица. — Ты в порядке? — Да, — ответила Сакура, и непривычно странная улыбка появилась на её лице. Саске улыбнулся в ответ и помог ей удобнее устроиться у него на бёдрах, как она сидела до этого, после чего обнял её за живот. — Если серьёзно, чувствительность и полный контроль над рукой восстановятся довольно быстро — в течение недели. Сейчас у тебя временное нарушение нервной проводимости и мышечной реакции. Если каждый день нагружать кисть простыми упражнениями для моторики, нейронные связи начнут восстанавливаться быстрее. Хочешь, покажу одно? — Покажи, — лениво выдохнул Саске ей в спину. А потом у него промелькнула мысль, что мытьё головы тоже своего рода упражнение для руки — тогда почему она вызвалась помочь ему? — Вытяни руки вперёд и полностью раскрой ладони, — сказала Сакура, убирая его руки со своего живота. Саске сделал, как она сказала. В этот момент Сакура схватила его за тыльную сторону ладони и, не давая опомниться, положила обе его руки на свою груди. Саске замер. Его пальцы инстинктивно чуть сжались, ощутив под ладонями мягкую, тёплую полноту… — Как тебе такое упражнение на моторику и осязание? — томно спросила Сакура. — Неугомонная, — с прищуром и тихо прорычал Саске, глядя на неё. Он переложил одну руку ей на тонкую шею и потянул назад к себе, резко сокращая расстояние между их губами.  Первое прикосновение вышло лёгким, почти невесомым — оба словно пробовали друг друга на вкус. Потом ещё одно, влажное и чуть солоноватое от воды горячего источника, затем ещё, пока паузы между поцелуями не исчезли вовсе, превратившись в короткую, жадную череду касаний.  Сакура на секунду отстранилась, посмотрела на него — глаза потемнели от предвкушения. Её рука мягко коснулась края полотенца на его бедре, а пальцы второй запутались в тёмных прядях на затылке.  Саске издал низкий, приглушённый рык и поцелуй переменился. Он прижал её к себе сильнее: одной ладонью всё так же обхватывал грудь, другой — шею, не давая отстраниться ни на миллиметр. Губы разомкнулись. Он слегка прикусил её нижнюю губу, потянул, и отпустил, затем тут же хищно завладел её ртом целиком. Язык скользнул внутрь, сначала медленно, исследующе, словно пробуя её на вкус, потом всё настойчивее, глубже.  Сакура тихо застонала ему в рот, отвечая с той же жадностью. Она чуть приподнялась, пытаясь наконец стянуть с него это давно раздражающее полотенце, но Саске тут же убрал руку с шеи и вернул её на вторую грудь. Сильными ладонями он прижал Сакуру обратно к себе, не давая встать, и продолжил целовать настойчиво.  Её дыхание сбилось, превратилось в короткие, прерывистые вздохи прямо в его губы. Пальцы Сакуры сжали его волосы сильнее, требуя ещё. Он ответил тем же, прижал её всем телом так, что она отчётливо почувствовала, как его твёрдость плотно упирается в её бедро сквозь воду и ткань.  В очередной раз Сакура потянулась к полотенцу, пытаясь хотя бы сдвинуть его выше, но Саске резко оборвал поцелуй. Он прижался виском к её виску, жадно обхватил обе груди ладонями и сжал их вместе.  Его взгляд упал на глубокую ложбинку между её грудями, где собралась и тихо блеснула вода — маленький прозрачный треугольник, дрожащий в такт их дыханию. — Хватит, — выдохнул хрипло он ей прямо в ухо. — Потерпи до весны.  Они всё ещё покачивались в такт друг другу, вода мягко плескалась вокруг. Сакура тяжело дышала. Наконец выдохнула громко, с лёгким стоном принятия:  — Я постараюсь… — Нам пора уже выходить, время, — сказал Саске, отстраняясь от неё. Поднявшись, он сразу отвернулся и ещё раз поправил полотенце на бедре, затянув его крепче, пытаясь скрыть своё возбуждение. — Держись, — Саске протянул ей руку, и она осторожно встала из воды, схватившись за него.  По пути она забрала своё полотенце, которое плавало на поверхности воды, и прикрыла им груди и живот. — Спасибо. — Я принесу тебе халат и другое полотенце, — произнёс Саске, смотря, как она начала дрожать, как только вышла из горячей воды. — Стой тут. Он быстрыми шагами добрался до гардеробной у выхода, схватил одежду Сакуры, и вернулся обратно к ней. Пока он ходил за вещами, он понял, что каменный пол был холодным. — Я тебя подниму, пол холодный. Заболеешь, — сказал он, но она тут же его прервала. — Я серьёзно, Саске-кун. Тебе пока нельзя поднимать тяжёлое. Давай я сама, — ответила Сакура, надевая на себя халат, и, как только ступила на бортик, немного сморщилась от холода. Саске чуть вздохнул, а затем предложил ей то, чего не смог бы предложить, если бы у него до сих пор была только одна рука. — Встань на мои ноги, я прошагну с тобой до выхода. Там наденешь тапочки, — предложил Саске и ещё раз потянулся к ней. Сакура заворожённо посмотрела на него, потом кивнула. Схватилась за его плечи и осторожно встала на цыпочки на верхнюю часть его стоп. Он почувствовал тяжесть всего её тела, и обнял её за талию, чтобы перераспределить вес и удержать равновесие. — Полотенце, — напомнил Саске. Сакура протянула ему сухое полотенце, которое держала наготове. Он взял его левой рукой, накинул ей на голову и начал осторожно сушить волосы.  Сквозь мягкие складки ткани она выглянула на него с непониманием и лёгким удивлением в глазах. — Упражнение для моторики руки, — усмехнулся Саске.