Глава 6: Странные доводы

      — Почему ты убежал?! Почему бросил меня?! Ты же обещал всегда быть рядом! Я ненавижу тебя! Ненавижу!       Темнота обволакивала тело, а крик ребёнка разносился со всех сторон. Фигура без головы, что стояла перед Нихромом, крепко сжимала маленькие кулачки.       — Ты мне обещал!       «Да кто ты вообще такой?»       — Ты соврал мне! Бросил меня одного!       «Я даже не знаю, кто ты.»       — Нен…жу… те… …вижу …бя…       Голос мальчика прерывали помехи связи, как если бы они говорили по телефону. Незнакомец растворился в темноте, до самого конца выкрикивая слова ненависти. Нихром посмотрел на свои руки. Они были маленькие, как у ребёнка младше десяти лет. Ноги тоже короткие. Волосы доходили до ключиц.       Кто-то коснулся его за край кофты со спины. Вздрогнув, Аоки обернулся, видя перед собой ту же картину, что и с тем мальчиком: ребёнок в больничной одежде, состоящей из футболки и штанишек, в белых тапочках на ногах. Руки покрыты рубцами, шрамами и дырками от грубых уколов. Лица также не было видно, но от плеч струились длинные фиолетовые волосы.       — Нихром, ты мне нравишься.       Тоненький голосок девочки, полный нежности, контрастировал с грубыми изречениями мальчика. Он не видел их лиц, но голоса заставляли болезненно сжиматься сердце. Память, чёртова предательница, не помогала увидеть их.       Сверху послышался противный звук. Хотя сложно было сказать сверху ли в этом пустом пространстве. Девочка отпустила кофту и начала медленно растворяться.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Будильник уже изошёлся безудержной трелью. Где-то за дверью кричала Рейко, чтобы сын наконец выключил его. С трудом разлепив глаза, он потянулся к громкому устройству на тумбе и нажал на кнопку. Ворочаясь в кровати, Нихром пытался вспомнить, что произошло день назад. После фестиваля им дали выходной, который он полностью посвятил походам по магазинам и прогулке с матерью, поэтому некоторые важные моменты совсем вылетели из головы. Итак, фестиваль, бои, третье место, портал…       «Томура!»       Широко раскрыв глаза и быстро сев в кровати, парень смотрел на свою постель и почти не моргал. На фестивале был лидер Лиги Злодеев. Это точно был он. Стоял и смотрел представление сверху вниз, как король. От этого сравнения тело покрылось мурашками.       «Ты мне обещал! Ненавижу тебя!»       «Ты мне нравишься.»       Парень схватился за голову и болезненно простонал. Сгорбившись, Нихром запустил пальцы в волосы и принялся массировать макушку, иногда переходя на виски. Боль прошла также быстро, как и началась. Что с ним происходит? Что это за внезапные видения, которых не было шесть лет?       — Чёрт.       Тогда он видел то же самое, пока лежал в лазарете. Только девочки не было. Даже одного вспомнить не смог, как появилась вторая. Эти дети тоже были там? Тогда неудивительно, что остались отголоски воспоминаний. Но этот мальчик кричал с такой злобой и яростью. Неужели он оставил кого-то важного?       — Да кто они такие?! ААААА! — Нихром схватил подушку и бросил её в дверь, которая как раз открылась в этот момент.       Ничего не подозревающая Рейко решила навестить сына и узнать, почему он всё ещё не вышел завтракать, как ей в лицо прилетел мягкий пушечный снаряд. Женщина застыла перед подушкой, которая упала на пол после столкновения, с растрёпанными на макушке волосами, и хлопала глазами.       — Ты чего буянишь? — спросила она, поднимая оружие. Пройдя в комнату, Рейко села на край кровати, прижимая подушку к груди. — Если что, я стучала. Ты, кажись, из-за крика не услышал. Что случилось?       — Ничего, — огрызнулся сын и тут же прикусил губу, поняв, как грубо это прозвучало.       — Скажи честно. Ты всё таки расстроился, что занял третье место? — предположила женщина.       — Что? Нет! С чего ты вообще взяла?!       — Тогда в чём дело?       — Не ты ли учила меня не отвечать вопросом на вопрос?       Рейко тяжело вздохнула и покачала головой.       — Ну, такое событие было. Странно, если бы я не подумала о подобном.       — Ясно, — сухо ответил сын, переводя взгляд на сжатые кулаки на своих коленях. — Скажи, мам, а… там… у меня были друзья?       Плечи женщины содрогнулись и она крепче сжала подушку, поджимая губы. Этого было достаточно, чтобы Нихром понял ответ на свой вопрос. За столько лет он научился читать язык тела матери и порой понимал его лучше, чем собственное.       — Уже несколько раз мне снился странный сон, — начал шатен, крепко сжимая одеяло. — В нём я парю в полной темноте, а рядом стоит мальчик в больничных одеждах, но я не вижу его лица. Он кричит мне, что я бросил его, что что-то обещал и что он ненавидит меня. В его голосе столько боли, что плакать хочется. А сегодня, когда мальчик исчез, появилась девочка. Лица я не видел, но у неё были длинные фиолетовые волосы. Она сказала, что я нравлюсь ей. Кто они такие?       Рейко грустно смотрела на сына. Её губы всё ещё были плотно сжаты, а пальцы вцепились в подушку. С виду они так и норовили разорвать её в клочья.       — Да, там были мальчик и девочка, — шёпотом произнесла женщина, переводя взгляд на письменный стол. На подвесной полке сверху стояла фотография в простой, но аккуратной коричневой рамке. Там были Рейко и Нихром в день его поступлению в среднюю школу. До чего же счастливое и беззаботное время. — Ты часто сидел с ними, когда… Они мало чем отличались от тебя. Не знаю, может, они оба уже мертвы, но…       И снова она поджала губы. Аоки-старшая всегда так делала, когда не хотела что-то говорить и боялась сказать.       — Но?       — Тот парень из твоего класса с причудой электричества. — Тело Нихрома содрогнулось от упоминания одноклассника. — Он был похож на него. Хотя это невозможно и, может, у меня просто стала развиваться паранойя. — Рейко посмотрела на сына и вяло улыбнулась, даже тихо посмеялась. — Это просто совпадение, так что не принимай близко к сердцу. Пошли, еда стынет.       Она оставила подушку на кровати и пошла к двери. Нихром буравил взглядом бывший снаряд, переваривая информацию. Выходит, у него были друзья. По крайней мере, те, с кем он проводил время, а уж друзьями они были или нет неизвестно.       — А как их звали? — прошептал Нихром в спину матери.       Рейко остановилась в проходе, уже открыв дверь. Комната погрузилась в настолько мёртвую тишину, что каждый слышал стук собственного сердца. Что дадут ему знания их имён парень не знал. В конце концов, они просто призраки прошлого, но, кажется, они не отстанут от него, пока он не вспомнит.       — Не знаю по фамилии, но ты называл их Фува и Рюу.       Аоки-младший хмыкнул под нос, мол, понятно, спасибо. Рейко сделал шаг в коридор и уже хотела закрыть дверь, как её остановил голос сына:       — На фестивале, когда был бой между зеленоволосым парнем и тем с двойной причудой, проигравший сказал кое-что. — Нихром медленно вылез из-под одеяла и встал с кровати. На копошения повернулась Рейко, видя, как сын заправляет кровать. Он всегда пытался занять руки, когда говорил что-то важное. Говорил, что помогает сосредоточиться. — Сказал, что причуда отца не делает его чьей-то собственностью и что принадлежит только ему. Это его сила, кровь и плоть. Ты тоже говорила про это, но вчера, видя живой пример подобного, я решил попытаться. Не знаю, когда представится возможность, но, когда это случится, я не буду держать жало под плащом.       На лице матери появилась лёгкая улыбка. Для родителя нет ничего лучше, чем видеть, как ребёнок преодолевает давние страхи и движется вперёд. Конечно, было немного обидно, что её подобные слова он пропускал мимо ушей, однако, понимая, что сын попал в хорошее окружение, она могла лишь радоваться. Если одноклассники помогут ему преодолеть все трудности, то она ни капли не жалеет о переезде. Судя по всему, Нихрому он пошёл на пользу.       — Рада слышать. Ты молодец.       Она вышла за дверь, позволяя сыну наконец переодеться и побыть немного наедине со своими мыслями. А мыслей было много и все они были сосредоточены на детях из сна. Хотелось вспомнить их как можно быстрее.       «Фува. Рюу. Фува. Рую. — Собирая портфель, он повторял в голове их имена, как мантру. Будто это могло помочь вспомнить. — Фува. Рую. Фува. Рую. Фува…»       Учебник по истории застыл прямо над портфелем. Зелёные глаза широко распахнулись, рот слегка приоткрылся. В сознании судорожно мелькали события его прошлого и в каждом он видел одну или две детские фигуры. Их голоса вечно сменяли друг друга, по очереди проносясь в голове.       «У тебя мягкие волосы. Почему у меня не такие?»       «Ты же мальчик. Зачем тебе такие длинные?»       «А у Нихрома глаза красивые.»       «Ты из-за ветра быстрее! Без него я обгоню тебя!»       «Больно было?»       «Зато у меня шрамов больше! Шрамы украшают мужчину.»       Одинокая слеза скатилась по щеке, падая на постель.       — Что это со мной? — шатен быстро вытер глаза рукой и шмыгнул носом. Сердце неприятно заныло, словно отозвалось на воспоминания.       Чтобы не произошло шесть лет назад, это предстояло выяснить. Возможно, он забыл всё, потому что десятилетний мальчик очень сильно хотел скрыться от ужаса, в котором вырос. Судя по всему, это желание было так велико, что даже теперь, действительно хотя вспомнить, он не мог этого сделать. Оставалось только ждать какого-нибудь спускового крючка, за который можно будет потянуть и вывалить ящик с воспоминаниями наружу.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      В классе стоял шум и гам. Все разговоры свелись к прошедшему фестивалю, что не было удивительно. Мероприятие изрядно потрепало каждого, особенно полуфиналистов и финалистов. В других классах сто процентов царила та же атмосфера.       Девочки столпились в кружок возле парты Джиро. Мидория сидел возле поникшего Ииды. Увидев старосту, Аоки вспомнил, что хотел спросить у него про внезапное исчезновение. Уж больно было интересно. Чтобы такой человек, как Иида Тенья, просто взял и ушёл посреди фестиваля, от которого может зависеть репутация и будущая практика? Должно быть, у него случилось что-то серьёзное.       Бакуго сидел темнее тучи. Победа его уж точно не радовала. Тодороки тоже, как в пустоту глазел. Оба были где-то в своём мире.       «Что же произошло во время боя?»       — Йоу, чувак. — К парте Нихрома подошёл Киришима, улыбаясь во все зубы. — Ну ты задал вчера! Это было так круто! И мужественно!       — Спасибо. Ты тоже хорошо постарался.       — Аоки, — позвал его сидящий спереди Токоями. — Однажды я возьму у тебя реванш.       Нихром слегка приподнял уголки губ.       — Жду с нетерпением. — Он протянул руку ворону и тот сразу пожал её. — Кстати, я спросить хотел. Что с Бакуго?       Киришима и Токоями переглянулись. Аоки провалялся в койке, так что вопрос был вполне ожидаемым.       — Видишь ли, — начал Эйджиро, наклоняясь почти вплотную к однокласснику. — Не знаю, что там было точно, но по какой-то причине Тодороки сдал позиции. Когда Бакуго нанёс свой победный удар, Тодороки просто стоял. Бакуго это очень задело. Он не считает себя победителем и кричал, что не нужна ему такая победа. В целом, я его понимаю.       — Какая разница, как победил, если победил? — пробубнил сонный голос за спиной.       Аоки обернулся, Киришима чуть приподнялся, опираясь на парту, а Токоями выглянул из-за плеча первого. Каминари лежал на столе и со скучающим видом смотрел на класс. Жёлтые глаза были пустые и потухшие.       «Что это с ним?», — подумал обладатель ветряной причуды.       — Ты чего это, Ками-бро? — удивился Эйджиро.       — Тодороки сам решил сдаться. Сколько ни кричи, но факт есть факт. Бакуго выиграл честно, так чего он бесится? — он замолчал, а после чуть слышно добавил. — Вечно ему что-то не нравится. Только и может, что орать.       Нихром моргнул. Честно, он опешил от подобного. И какая муха укусила Каминари?       — Слышь, Пикачу хренов, — злобно прошипел Бакуго, привлекая внимание остальных. — Что ты там вякнул?       Денки подпрыгнул со страху на стуле. К счастью, потасовка не успела начаться. Спасение пришло в лице Айзавы, вошедшего в кабинет. Все хором поздоровались с ним и сели по местам. Вид у него был куда лучше, чем на фестивале.       — Учитель, рада видеть вас без бинтов на лице, — сказала Асуи.       — Старушка перестаралась. Ну ладно, не об этом сейчас. Сегодняшний классный час будет особенным. — Все затаили дыхание. Что подготовил для них Сотриголова? Честно, когда он говорил так спокойно о чём-то важном, становилось страшно, а спокойно он говорил всегда. — Пришла пора придумать геройские имена.       На смену волнительной тишине пришли радостные возгласы. Некоторые вскакивали со стульев и прыгали возле парт от счастья. Геройское имя — то, по которому их запомнят люди и будут называть до конца жизни. Разумеется, каждый хотел что-то крутое и звучное.       — Выбор имён связан с предложениями профи, которые поступили к нам после фестиваля. Многие хотят видеть некоторых из вас у себя на грядущей практике. — На лицах студентов заиграли улыбки. — Однако, эти предложения не более чем простой интерес, который может погаснуть к окончанию третьего курса.       — Чёртовы взрослые играют с нашими чувствами, — пробубнил Минору.       — Выходит, мы можем воспринимать их, как личные достижения? — подняв руку, спросил Иида.       — Да. А теперь перейдём к самому графику. — Айзава щёлкнул пальцами и на доске высветились фамилии некоторых студентов с цифрами рядом. У троих эти цифры превосходили все ожидания. — Обычно график более сбалансированный, но в этот раз всё внимание пало на трёх учеников.       На доске в порядке убывания было написано следующее:

ТОДОРОКИ 4123

БАКУГО 3556

АОКИ 2207

ТОКОЯМИ 360

ИИДА 301

КАМИНАРИ 272

ЯОЙОРОЗУ 108

КИРИШИМА 68

УРАРАКА 20

СЭРО 14

      Впечатляющие цифры лидирующей троицы повергли всех остальных в шок. Нихром сам сидел и хлопал глазами, глядя на количество агентств, которых он заинтересовал. Конечно, те, кого не было в списке, приуныли.       — Не важно получили вы предложение или нет. Каждый из вас получит опыт на месте работы. Имена, которые вы выберете, можно будет поменять, но лучше определиться сейчас…       — Иначе это превратится в настоящий Ад, — пропел мелодичный голос из приоткрытой двери. Она распахнулась, впуская в кабинет героиню 18+. — Псевдонимы, которые вы возьмёте сейчас, это имена, под которыми вас запомнит весь мир.       Некоторая часть мужской половины класса обомлела и чуть ли не лужицей растеклась по партам. Девочки же громко воскликнули её имя. Всё таки произвести впечатление она умела.       — Полночь поможет вам с выбором имён, я в этом участвовать не собираюсь, — сообщил Айзава, забираясь в свой жёлтый спальный мешок. — И запомните, как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Например, Всемогущий.       Немури раздала карточки, которые ученики передавали друг другу с передних парт. Им выделили всего лишь пятнадцать минут и этого было мало. По крайней мере, мало для Аоки. Он грыз ручку, стучал ей по парте, щёлкал кнопкой, бил себя кончиком по лбу и вискам, но ничего не приходило в голову.       Что вообще должно отражать геройское имя? «Как корабль назовёшь, так он и поплывёт», — так сказал Айзава. Выходит, имя должно отражать не только причуду, но и намерения героя. То, что он хочет сделать и каким видит себя.       «А что я хочу сделать? — пролетело в мыслях Аоки. — Хочу доказать ему, что я не его продолжение, но… разве это достойная причина, чтобы стать героем?! Я будто просто потешить собственное эго хочу. Будто сам себе это доказываю.»       Он сидел неподвижно, опустив кончик ручки на карточку и в упор смотрел на неё. Вокруг все бубнили себе под нос, с каждой парты доносился звук, с которым ручка пишет по бумаге. Нихром же просто замер, в ожидании озарения. Так хотелось, чтобы это имя взяло и само появилось на листочке, потому что не знал, что придумать!       — Время вышло, — оповестила Полночь. — Кто будет первым?       — Я! — выкрикнул Аояма и гордой походкой подошёл к учительскому столу, показывая всем карточку. — Имя сверкающего героя: Я не могу перестать подмигивать!       — Это же целое предложение! — крикнули разом Киришима, Сэро и Каминари.       — Ты мог бы сократить имя, убрав «я», а также заменив начало на «не перестающий», — посоветовала Полночь. — Хорошо, следующий!       — Я! — Ашидо вприпрыжку добралась до доски и продемонстрировала своё имя. — Королева Чужих!       — Двойка! — Полночь хлопнула в ладоши. — Хочешь, чтобы тебя запомнили, как чудовище, плюющееся кислотой? Переделай. Следующий!       После двух странных имён, которые уж точно казались своим хозяевам крутыми, воодушевление в классе снизилось. Показывать свои варианты стало более неловко. Нихром опустил взгляд на свой всё ещё белый лист и вцепился в волосы, почти что ложась на парту.       — Я хочу, — робко сказала Тсую и вышла из-за парты. — Я ещё с младших классов знала, какое хочу имя. Фроппи.       — Вот это другое дело! — на сей раз Полночь хлопнула в ладоши от радости. — Видите, это не трудно.       Киришима поднялся с места и быстро достиг стола, поворачиваясь к классу.       — Красный Бунтарь!       Каяма придерживала подбородок пальцами и довольно улыбалась.       — Это из уважения к Алому Бунтарю? — спросила она.       — Верно! Хотя он немного ретро, но я стремлюсь к такому образу.       — Знаешь, если выберешь это имя, то у всех сразу будут завышенные ожидания. Готов к давлению?       — Не волнуйтесь, я всё понимаю.       — Тогда отлично.       Глядя на одноклассников, Нихром даже немного завидовал. Каждый знал, чего хочет и к чему стремится. Дальше всё пошло быстрее и увереннее. Каждое имя лучше предыдущего: «Наушный разъём» Джиро, «Щупальце» Шоджи, «Целлофан» Сэро. Мина не заставила себя долго ждать, демонстрируя новое имя «Пинки». Оно было намного презентабельнее, чем «Королева Чужих». У Оджиро и Сато получились похожие имена: «Человек-хвост» и «Человек-сахар». Весьма забавно получилось. Хагакурэ выбрала «Невидимая Девочка». Ожидаемо, зато мило и просто. Кода стал «Анима», Яойорозу выбрала «Креатив», Токоями огласил громкое и броское «Цукуёми», Минета — «Виноградный сок». Бакуго предложили придумать новое имя после варината «Король Взрывокиллер», но он остался непреклонен. Тодороки просто взял своё имя «Шото», Урарака придумала «Уравити».       — Ну, я пошёл. — Денки слегка хлопнул Нихрома по голове своей карточкой и подмигнул. — Электрозум!       — Просто блестяще! Горжусь вами! — Полночь приставила ладонь ко лбу, делая вид, что смотрит вдаль. — Итак, у нас остались только Иида, Мидория и Аоки. Мальчики, поживее.       Староста начал что-то писать, но затем стёр и написал заново. Выйдя в центр, он молча опустил карточку на стол, на которой чёрным по беломы было написано «Тенья».       — Тоже решил взять своё имя? — удивлённо спросила героиня.       — Не уверен, но пока что, пусть будет так.       После Ииды вышел Мидория. Когда он показал своё имя, многие удивились. Нихром, пусть и не был с ними с самого начала, тоже приподнял брови. О чём этот веснушчатый вообще думает?       — Ты уверен, Мидория? — беспокоился Оджиро.       — Да, — без тени сомнения ответил Изуку. — До недавнего времени оно мне не нравилось, но один человек рассказал мне про иное значение этого слова. Всё зависит от иероглифа, которым его написать. Это открыло мне новый мир и я был счастлив. Поэтому теперь я Деку, который никогда не сдаётся.       Нихром приоткрыл рот. Бакуго вечно оскорблял Мидорию этим прозвищем, но он нашёл другой подход и сделал это имя своей визитной карточкой в мире героев. Это могло лишь вызывать восхищение.       Снова взглянув на свою карточку, парень вцепился в ручку и начал быстро выводить иероглифы. Короткое имя красовалось на белом фоне, но восторга так и не вызывало. Это не совсем отражало его.       Тяжело вздохнув, он поднялся со стула и, уперев карточку в плечо, зашагал к доске. Каяма с интересом смотрела на последнего ученика, чуть ли не сканируя его глазами из-под красной маски.       — Как будто ты не уверен в этом, — уперев щёку в ладонь, досадно сказала Полночь.       — Так и есть. Эфир от эфирного ветра. Просто первое, что пришло в голову. Если есть возможность, позже поменяю его.       — Конечно. Если ты сам не видишь себя под этим именем, то лучше поменять, но советую сделать это как можно быстрее. Возможно, практика поможет тебе в этом. — Нихром кивнул, сунул карточку под мышку и понуро прошёл на своё место. — Они твои, Сотриголова.       Учитель что-то неразборчиво промычал и вылез из своего спальника. Потерев глаза, он встал за свой стол, упираясь в него руками, и окинул строгим взглядом класс. По спинам побежали мурашки. Казалось, он сейчас скажет, что все имена полный отстой или возьмёт и не допустит к практике. Ну, если у него вообще есть такая власть.       — После выходных у вас начнётся практическая неделя. Тем, кому поступили предложения, могут выбрать агентство из личного списка. Тем, кому не поступили, придётся выбирать из сорока национальных агентств героев. Сроку вам до понедельника.       — Всего два дня?! — выкрикнул Киришима.       — Два с половиной, если считать сегодняшний, — парировал учитель, передавая списки на первые парты.       Шелест страниц заполнил кабинет. Каждый внимательно читал строку за строкой, потихоньку делая выбор в пользу одних и отметая другие. Выбрать из сорока оказалось не так-то просто, а каково было тем, у кого число перевалило за тысячу?! Это же сколько времени потребуется, чтобы просто просмотреть всё.       Нихром бегал глазами по геройским псевдонимам, поражаясь тому, кто хотел с ним работать. Он мог похвастаться наличием имён из десятки лучших героев. Первым, кого он увидел, стал Меткий Стрелок. Его агентство было пятьдесят шестым в списке. Вот уж кого он точно не ожидал увидеть. Кажется, с ним в агентстве ещё были Древесный Камуи и Леди Гора. Глаза загорелись от предвкушения. У Стрелка он сможет многому научиться, да и причуда вроде как подходит, но всё равно было что-то не то. Как будто в голове вырос блок, перекрывающий имя героя, намекая подумать ещё. Честно, просматривать все две тысячи с копейками агентств было нелегко. Он лениво переходил с имени на имя, уже лёжа на парте и периодически зевая.       Прозвенел звонок и Полночь попрощалась со студентами. Айзава прилёг на стол и закрыл глаза, добавив, что, если кто-то определится с местом практики сегодня, пусть зайдёт в учительскую. Класс тут же оживился. Все спрашивали друг у друга, куда лучше пойти и кто что выбрал. Некоторые на удивление определились быстро.       — Эй, выбрал кого-нибудь? — ткнул одноклассника в плечо Каминари.       Аоки полностью развернулся к Денки, устраивая голову на его парте.       — Неа. Тяжело.       — Ещё бы. Просмотреть больше двух тысяч предложений. Хотя, я даже завидую. У меня и трёхста нету, — почесал затылок Каминари, ярко улыбаясь.       Нихром приподнял уголки губ, глядя на него. Этот электропарень был подобен солнцу в непогоду. Всегда веселил и искрил позитивом, заряжая им окружающих. Нихром уверен, что у него замечательные родители. Должно быть, они такие же, как их сын. Вряд ли такой жизнерадостный человек мог вырасти в плохой семье.       Он вспомнил, как они столкнулись в тот дождливый день. Даже его зонт был жёлтый, как солнце. Будто бы Денки пытался окружить себя всем самым светлым и от этого сам был таким. Такие люди на вес золото в наше время и Нихром не мог нарадоваться, что познакомился с ним.       — А ты что? — спросил Аоки. — К кому пойдёшь?       — Ну, думаю, в агентство «The Lurkers». От них есть предложение, — ответил Электрозум, подпирая голову ладонью.       — Это же агентство Меткого Стрелка, Древесного Камуи и Леди Горы?       — Оно самое. Круто, да?       — Ага. У меня тоже от них есть.       — Что, правда?! — воскликнул Денки с горящими глазами. — А пошли вместе?       — Я ещё подумаю. Не уверен, что они мне подходят, — отвёл взгляд Аоки.       — А мне как-то без разницы.       — А?       — Ну, пока что мы не знаем, как именно они работают, а они нас не знают. Так что смысл долго думать? Я просто выбрал самых крутых из своего списка.       — Беспечный, как всегда.       Улыбка Каминари дрогнула, но он быстро вернул её на место, будто ничего не было. Нихром заметил это, но не придал большого значения. Может, нерв защемило.       — Кстати, а почему тебе имя не нравится? — поинтересовался Электрозум. — Эфир классно звучит и сразу причуду отражает.       — Не думаю, что это мне подходит на сто процентов, — ответил шатен, просматривая список агентств.       — М, понятно.       Каминари откинулся на спинку стула и сцепил руки в замок на животе. Запрокинув голову, он скучающим взглядом смотрел в потолок, мыслями улетая куда-то далеко. Нихром видел его краем глаза и вспомнил слова про Бакуго. Что тогда, что сейчас Денки сильно отличался от обычного себя. Всё же непривычно видеть вечных оптимистов такими понурыми и… серыми. Да, именно так выглядел Каминари. Словно вся его яркость померкла и потускнела, стала подобной серым коридорам из его воспоминаний. Конечно, Аоки понимал, что весёлые люди не ходят с улыбкой во все зубы двадцать четыре на семь, но всё равно было неуютно. Создавалось впечатление, что перед ним и не Каминари Денки вовсе. По крайней мере, не тот, кем он является…       Нихром замер, так и не перевернув страницу. А какой вообще его одноклассник? Действительно ли Каминари показывает истинное лицо? Он сомневался, что такой позитивный человек, может быстро превратиться в каменное изваяние. К тому же странное чувство, зародившееся с их знакомства, почти всегда преследовало его.       «Тот парень из твоего класса с причудой электричества, — пронеслись в голове слова матери. — Он был похож на него.»       — Быть не может, — еле слышно произнёс Нихром.       — А? Ты что-то сказал? — поднял голову Каминари.       Шатен захлопал глазами, будто просыпаясь от транса, и уткнулся в листок. Тут же взгляд зацепил одно имя, от которого глаза были готовы вылететь, а рот широко открылся в немом шоке.       — ДА НУ?! — парень вскочил с места, прижимая стопку листов к столу и опираясь на него.       Занятые своими делами одноклассники недоумённо посмотрели на него.       — Что стряслось, Аоки? — прозвучал из-за спины голос Айзавы.       Зелёные глаза сверлили напечатанное имя и в них медленно загорался огонёк. Вот уж от кого он не ожидал увидеть приглашение. Герой, за которым он всегда наблюдал с момента дебюта. Быстрый, ловкий, лёгкий на подъём — идеальный наставник для парня с ветряной причудой!       — Учитель! — воскликнул Нихром, поворачиваясь к старшему, и поднял листки над головой. — Я пойду к герою номер три. Ястребу!