Глава 33: Сейчас или никогда

      Что может быть хуже, чем чувствовать собственное бессилие в ситуации, которой хотелось бы избежать? Знаете, когда ты лежишь, смотришь в потолок, а в ответ твое и без того бледное лицо освещает тусклая, иногда мигающая лампочка и единственное, что тебе хочется — это кричать, а ты даже на это не способен. В такие моменты невольно задумываешься: зачем я вообще живу? Страх, отчаяние, чувство неполноценности захлестывают с головой и ты никак не можешь абстрагироваться от них.       Жизнь — чертова рулетка, в которую кто-то сверху кидает дротики перед твоим рождением, определяя судьбу и у многих она далеко не завидная. Кто-то вынужден скитаться и голодать; кто-то страдает от болезни, из-за которой рано или поздно умрет; а кто-то вынужден жить по чужой указке, забыв о собственном «Я», и подавлять любые желания, которые противоречат заданной цели.       Араси Рюу от рождения относился к третьей категории. Нищие родители, с трудом сводящие концы с концами, порой заставляли попрошайничать, ведь к бедным детям больше жалости, чем к взрослым. А потом, позабыв про все его потуги, оставили умирать. Далеко не поступок любящих родителей, но любили ли они его? Вряд-ли, иначе не бросили бы на произвол судьбы. Беспричудным тяжело в этом мире и Араси на своей шкуре испытал, каково это — когда тебя отвергает общество просто за факт существования. Если бы не доктор, если бы не князь тьмы, наделивший его сильной причудой, он бы сдох в какой-нибудь канаве, прожив недолгую жизнь. Впрочем, может, так было бы лучше? Умри он в той лачуге от голода и холода, не пришлось бы испытывать все эти душераздирающие чувства.       Не хотел он, чтобы так вышло. Маленькое желание всего одним глазком увидеть бывших друзей обернулось катастрофой. Нихром окончательно потерял в него веру. Его видел Бакуго и точно посчитал, что похищение было подстроено. А ведь он пытался сбежать! Какого черта Нихром за ним погнался?! Вечно он лезет на рожон, вечно впутываться в неприятности, вечно заставляет других переживать за него и в этот раз Рюу входил в число этих переживающих.       Короткое время, проведенное бок о бок с Лигой Злодеев, помогло понять, что ему здесь не место. Ему, в какой-то мере, нравились эти ребята, но класс «А» стал поистине родным и это делало ситуацию еще хуже. Кто ему теперь поверит? Кто поможет ему? Видимо, в этом мире только он остался у себя самого.       Как бы он не кричал, что ненавидит Нихрома, слова Аоки в лагере помогли прояснить одну ситуацию и подняли в голове один вопрос: а когда Все-За-Одного вообще говорил правду? Это ведь он сказал маленькому мальчику, что лучший и единственный друг бросил, предал и вообще никогда не любил его. Как думаете, насколько сильно отразились эти слова в сердце шестилетнего ребенка, которого уже бросили однажды близкие люди? Разумеется, подобное оставило глубокий след, в который медленно, из года в год вливали яд, отравляя им разум, сердце и душу.       И все же угольки теплых воспоминаний — не только старых, но и новых, — согревали в этой холодной и сырой комнате. А пробегающие иногда крысы даже заставляли верить, что это Кода направил их на поиски пропавшего друга. Конечно же, тут Рюу имел ввиду Нихрома, а не себя. Он даже несколько раз говорил крысам привести сюда подмогу, но тщетно. Лаборатория скрыта глубоко под землей и очень далеко от каких-либо населенных пунктов.       «Как он там? — пронеслось в голове парня, лежащего на кровати. — Где он вообще?»       Прошла неделя с фестиваля и Рюу ни разу не видел Нихрома, даже не знал, где он. В этих катакомбах сотни коридоров, большинство которых вели к помещению, где хранились капсулы с ному, и Араси обошел почти все здесь. Были мысли, что Гараки запер своего пленника в собственном кабинете, ведь туда он не пускал даже Шигараки с Курогири. Это было бы логично, но зачем ему держать там Нихрома? Рюу прекрасно запомнил планировку катакомб, вырисовывая карту в голове, и мог с уверенностью сказать, что, учитывая размеры комнат и общую площадь доступных им катакомб, кабинет Гараки, скорее всего, был меньше лаборатории, куда приходил Шигараки. Он чего-то ждет или что?       «А может, рискнуть?»       Парень рывком поднялся с кровати и снял черный плащ, оставаясь в водолазке. Будет только мешать и шуршать тканью, что ему точно пользы не принесет.       Острый взгляд желтых, как молнии, глаз прожигает железную дверь. Если он сделает этот шаг, пути назад не будет и, если его обнаружат, то в лучшем случае убьют, а в худшем… В худшем даже думать не хочется, представлять тем более.       Прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, Рюу в очередной раз слышит голоса в голове. Радостные крики Мины, громкие причитания Ииды, вечно что-то бубнящий и летящий всем помогать Мидория, орущий на все и всех Бакуго, мелодичный голос Джиро. На последнем его пульс чуть ускоряется и он открывает глаза. Сделав еще несколько глубоких вдохов и выдохов, он поднимается с кровати и тихо шагает к двери. Скрип и скрежет по полу кажутся намного громче, чем обычно, и из-за этого Рюу сглатывает слюну.       «Пошумим, блять!», — голос Бакуго резко проносится в голове, придавая сил. Шаг и он в коридоре, а дверь за ним с привычным противным скрежетом захлопывается. Еще шаг и он уже идет по плохо освещенному туннелю, впервые радуясь хоть какой-то, но темноте. Сердце стучит все быстрее по мере приближения к кабинету, руки и ноги вспотели, хотя под землей довольно холодно.       Тело покрылось мурашками от страха. По пути ему не встретились ни члены Лиги, ни сам доктор и, если он у себя в кабинете, будет плохо. Гараки злился, даже если кто-то просто околачивался рядом, а уж зайти никому и в голову не приходило. Отчасти из-за того, что секреты сумасшедшего старикашки мало кого интересовали.       Пройдя еще пару коридоров и страшась такой гробовой тишины, Рюу наконец остановился у двери. Внешне она ничем не отличалась от двери в спальни или другие, находящиеся в этом подземелье: во многих местах была ржавчина, трещины и всякие неровности, говорящие об их старости. И все же нашлось одно отличие, которое и стало самым большим просчетом Кюдая. Электронная панель. На стенке рядом была прибита небольшая консоль с тонким экраном, значит, дверь открывалась не по ключу, а по коду.       Рюу впервые за долгое время усмехнулся, а в его глазах загорелись озорные огоньки. Приложив ладонь к консоли он пускает немного электричества. Пара секунд и наипростейший механизм открывает двери. Да уж, а ведь он смог отключить систему безопасности USJ, что ему столь жалкая преграда?       Внутри было темно. Прислушавшись к посторонним звукам, он понял, что в комнате ни души. Достав телефон из кармана, он включил фонарик, опасаясь зажигать лампы. Конечно, видимость не стала намного лучше, но уже что-то. Выставив руку вперед, он стал осматривать кабинет. Как и предполагалось, он не слишком просторный, может, чуть больше его комнаты. Внимание сразу привлек письменный стол.       «Бинго!»       Подсвечивая телефоном, парень стал шариться в выдвижных ящичках. Ничего примечательного, разве что кучи бумаг результатами с ходом экспериментов с ному, ручки, карандаши, маркеры, пакетики с кофе, небольшая стопка папок, на первой из которых было его имя… Стоп!       Араси вытаскивает стопку из восьми папок. Они не слишком толстые и большие, чуть меньше формата А4. На первой красуется его имя «Араси Рую» и парень тут же открывает ее, пробегаясь по строчкам. На первой странице обычное досье, состоящее из даты рождения, причуды, родителей и так далее, а вот со второй был полный отчёт всех экспериментов, проводимых над ним с его появления в старой лаборатории. Что ж, неудивительно найти подобное в столе Гараки, но вот остальные папки…       Следом за ним шел Спиннер, потом Компресс, Тога и Твайс. Рюу не решился их открывать, все же сам по себе знает, что мало кому понравится, если в их делах начинают рыскать, но три другие папки буквально заморозили эти мысли. Холодок пробежался по спине, когда он увидел имена Курогири, Томуры и Даби. Выходит, тут Гараки хранил данные всех членов Лиги Злодеев.       Наплевав на какие-то там порядки и принципы, парень хватается за папку Курогири и раскрыв ее, широко распахивает глаза. На фотографии досье изображен парень его возраста с небесно-голубыми волосами, напоминающими облако.       — Оборо Ширакумо, — шепчет Араси и резко замолкает, даже перестает дышать.       В самом конце страницы жирным шрифтом напечатано:       «Оборо Ширакумо — бывший студент геройского факультета академии UA. Учился с нынешними профессиональными героями Сотриголовой и Сущим Миком. После обращения в ному потерял воспоминания. Цель: защищать Томуру Шигараки…»       Дальше Рюу не читал. Он пробегал по одним и тем же строчкам, не веря своим глазам. Курогири учился с его бывшим классным руководителем и учителем английского. Хотел стать героем!       С трудом закрыв папку, дрожащая рука потянулась к другой, на который было написано «Даби». Его предостережение было еще свежо в памяти, как и дымящееся плечо, но любопытство перекрыло инстинкт самосохранения и Рюу рывком открыл первую страницу, повергая себя в шок еще больше.       Ладно, Курогири он еще мог хоть как-то объяснить, но Даби… Нет, не Даби.       «Тодороки Тойя — первый сын Старателя» — гласили строки в этом досье.       «За работой они могут быть доблестными героями, но где гарантия, что кумир миллионов не является кошмаром своей семьи?»       — Теперь все ясно.       Хватило лишь вспомнить Шото, чтобы пазл сложился воедино. Да уж, Старатель ему всегда казался жутким, но Араси и подумать не мог, что дело обстоит куда хуже, чем простой грозный вид героя.       Прочитав еще пару предложений, он заметил нечто странное. Под красным кругом с полоской в центре было написано «запасной сосуд». Таким символом обычно обозначают отказ или нечто подобное, но что это могло значить здесь?       Сглотнув комок в горле, он закрывает папку и наконец переходит к последней. На первой странице написано «Томура Шигараки» и в скобках рядом выведено «Тенко Шимура». Все-За-Одного что-то говорил Всемогущему про Нану Шимуру и, кажется, это имя иногда мелькало в разговорах князя тьмы и доктора, когда Рюу был маленьким, но он толком не помнит.       А вот следующая информация перечеркнула собой все предыдущие. На ее фоне истории Курогири и Даби уже не казались такими нереальными. Странно, конечно, что было описано все так подробно, но, кто знает, может, Гараки боялся, что рано или поздно начнется деменция? Рюу усмехнулся бы этой мысли, если бы не застывшее выражение лица, прикованное к странице.       «Извлечен не проявившийся фактор причуды в младенчестве. Заменен на «Распад» в детстве. Состояние стабильное. Причуда прижилась в организме.»       — Ч-что? Д-да вы шут-тете… — голос дрожал, как и пальцы, сжимающие лист бумаги. — А это ещё что?       Из-за дрожащей руки страница перевернулась и взгляд Араси зацепился за еще одну ужасную строчку:       «Томура Шигараки: состояние тела стабильное, но требуется дополнительное вмешательство для укрепления мышц сосуда.»       «Сосуд? Да, ему хотят передать причуды, но какое-то у меня нехорошее предчувствие. Да и причем здесь тогда Даби?»       Снова вернувшись к ящикам, парень отыскал на самом дне верхней полки потрепанный черный блокнот. Смахнув с него пыль и пролистав страницы, Рюу понял, что это личный дневник доктора. Да уж, в таком возрасте только дневники и вести, а вдруг реально деменция. Тут Гараки в красках описывал все опыты и личные ощущения, аж холодок по спине бегал, но вот пара слов про лидера Лиги заставила ужаснуться и в конец разочароваться в докторе и Все-За-Одного:       «Совсем скоро он станет идеальным сосудом и господин получит новое тело. Щенок за столько лет уже, если честно, надоел, скорее бы господин поглотил его тело и разум, чтобы больше не видеть его вечно недовольной физиономии.»       — Новое тело? О чем он? — парень испуганно еще раз пробежался по строчкам и глаза его расширились сильнее. — Ему не просто причуды собираются передать.       Осознание пришло также быстро, как и ужас. Томура Шигараки — несменный лидер Лиги Злодеев — был всего навсего пешкой в чужой игре, жалкой марионеткой. Вся его жизнь была ложью.       — Я должен рассказать им.       Быстро включив камеру, парень сделал снимки самых интересных страниц Курогири, Даби и Шигараки. Было бы неплохо посмотреть и остальных, но время поджимало, а он еще не нашел изначальную причину своего визита.       Светя фонариком, он заметил множество экранов, прикрепленных к стене и дальше повернул руку к стене напротив. Телефон выпал из рук, с характерным звоном ударяясь о бетонный пол. Упал фонариком вверх, так что света в комнате вполне хватало, чтобы Рюу смог рассмотреть капсулу, стоящую в самом дальнем углу комнаты. В этой зелёной непонятной жидкости, с кучей проведенных трубок, слово паря в воздухе, плавал Нихром. Густые волосы расходились в разные стороны и иногда слегка колошились, будто на ветру.       Словно паря в воздухе. Будто на ветру. Какая ирония.       Рюу не мог пошевелиться. Даже взгляда отвести не мог. Все тело сковал ужас и он был готов закричать, но вовремя прикрыл ладонью рот.       Вся ненависть к Аоки, вернее, ее остатки, испарились в это мгновение и новая злоба разрасталась внутри него. Это жгучее, всепоглощающее и придающее сил чувство было направлено целиком и полностью на Гараки и Все-За-Одного.       «А ведь я им верил.»       Кокон, в котором он жил столько лет, разорвали в клочья, выпуская неподготовленную бабочку в этот ужасный мир. Ужасно. Ужасно. Ужасно. Ужасно. Ужасно. Ужасно. Ужасно. Отвратительно! Это место, вырастившие его люди, хренова капсула отвратительны! Даже он отвратителен и ненавистен сам себе. Столько лет жить за задернутыми занавесками и не решаться открыть их. Какой же он идиот!       Сделав несколько глубоких вдохов и выровняв пульс, парень подошел ближе и положил рук на стекло. Как же ему хотелось разбить его и вытащить спящего. Разбудить, избить, если понадобиться, но свалить на быстром потоке ветра отсюда, а дальше плевать что с ним будет. Даже в Тартаре ему будет лучше, чем здесь.       На секунду ему показалось, что ресницы пленника затрепыхали, а глаза немного приоткрылись. Электрический встрепенулся и прищурился, всматриваясь в закрытые веки, но так ничего и не заметил.       — Я спасу тебя, — шепчет Араси и прислоняется лбом к капсуле. — Обещаю.       Парочка пальцев левой руки дернулись и Рюу отстранился от этой жуткой клетки. Неужели, его слышали?       — Эй, Нихром. — Парень постучал костяшками по стеклу и Аоки снова пошевелил пальцами. На сей раз зеленые глаза слегка приоткрылись, но их взгляд был пустой, как у безвольной куклы. Рюу прикусил щеку изнутри. Видеть столь неусидчивого парня в такой состоянии невыносимо и ужасно больно. — Я спасу тебя. Клянусь тебе, спасу. Вытащу отсюда, — словно мантру, шептал юный злодей. — Прости меня.       Зеленые глаза снова закрылись и пальцы больше не двигались. Означало ли это, что Нихром будет ждать Рюу или, наоборот, что он нему не верит, Араси не знал. Увы, но времени на раздумья и сожаления нет. Быстро схватив телефон, Рюу возвращается к столу и убирает все по местам. Выйдя за дверь, он проверяет консоль и, убедившись, что с ней все в порядке и дверь заперта, быстрым шагом удаляется от кабинета. Куда делся Гараки, он не знал, но вот в том, что члены Лиги на месте, он не сомневался. Парень заглядывал в их комнаты, но ни одного хозяина не было на месте. К слову, кабинет Гараки был единственной комнатой с замком. На других даже защелки нет, поэтому распахнуть с разбегу дверь труда не составило.       Рюу уже запыхался и иногда останавливался, держась рукой за стену, чтобы отдышаться. Сердце бешено колотилось от страха, шока и бега. К подобным новостям его жизнь точно не готовила, а уж о последствиях и подумать было страшно. Слова Даби набатом отбивались в голове, пронося по телу неудержимую дрожь. Рюу не просто полез в его жизнь, он раскопал, возможно, самую важную и одновременно ужасную тайну жизни огненного. Парочка ожогов Араси точно обеспечена, а там, глядишь, и того хуже.       Чуть выровняв дыхание, парень помчался дальше. Да, ему было страшно, ведь он не мог предугадать, как отреагирует Лига на столь неприятные новости, но он должен был им сказать. Должен был предупредить, то они простые пешки в чужой игре. Должен был спасти Нихрома и исправить ошибку. Как же много он должен был сделать и не факт, то даже после такого получит прощение.       Однотипные коридоры проносились перед глазами и наконец впереди показалась дверь, ведущая в некое подобие гостиной. Она с грохотом распахнулась, с силой ударяясь о стену, и присутствующие обернулись, вопросительно смотря на запыхавшегося Араси. Светлые волосы растрепались, плечи высоко вздымались и он делал глубокие вздохи.       — Стометровку пробежал? — с ноткой шутки просил Спиннер.       Рюу не ответил. Он вошел в гостиную, состоящую из парочки потрепанных диванов, нескольких шкафов и телевизора на стене, и закрыл за собой дверь. Шигараки и Спиннер даже отложили в стороны джойстики, поставив игру на паузу. Внезапно в углу возник Курогири и от его вида по спине электрического пробежали мурашки.       — Вернулись? — спросил Шигараки. — Куда вы уходили с доктором?       — С доктором? — переспросил Рюу.       — Из комнаты чаще выходить надо, — усмехнулся Даби.       — Включите новостной канал, — сказал Курогири.       — А? Зачем? Новости это скучно! — недовольно протянула Тога.       — Просто включите.       Томура потянулся к пульту и выключил игру. Только включив телевидение, злодеи широко раскрыли глаза. Спиннер вскочил с дивана, как Твайс. Яркие всполохи огня в перемешку с алыми перьями заполонили собой небо, но героев никто рассмотреть не успел — картинка с прямой трансляцией оборвалась и на экране появилась ведущая новостей.       — Прямо сейчас в Хосу Старатель и Ястреб ведут ожесточенный бой с явно новым видом ному.       Рюу переводит взгляд с телевизора на Даби. Парень стоит у стены, прислонившись к ней спиной и засунув руки в карманы. Уголки его губ слегка приподняты, а в бирюзовых глазах светится искренняя радость.       — Переключи на другой, — говорит Курогири и Шигараки повинуется.       Вторая новость оказалась еще более масштабной и ужасной, по мнению Араси. В горящей крепости, которую тут же все узнали, носятся ному и нападают на полицию и героев. Многих разрывают в клочья прямо на камеру и Рюу чувствует, как у него начинают подкашиваться ноги, а голос диктора лишь усугубляет эту картину:       — Армия ному появилась из ниоткуда и напала на самую защищенную тюрьму — Тартар. Некоторые из них оказались разумны и…       — Эй! — выкрикнула Химико.       Томура выключил телевизор и бросил пульт на диван, сам же поднялся на ноги. Он медленно повернулся к Курогири. Красные глаза, опущенные в пол, прикрывала отросшая голубая челка. Шигараки стоял напротив человека-тумана, но не говорил ни слова. Собирался с мыслями. Произошедшее казалось ему сном или чем-то еще нереальным. Он днями и ночами думал над тем, как вытащить учителя из тюрьмы, и вот все само разрешилось, а он даже не понадобился! Ему даже не сказали! Жгучая обида балансировала на одном канате со странной радостью, взявшейся не пойми откуда. Хотя Томура и не считал это радостью — он уже забыл это чувство, — скорее некое спокойствие, что с учителем все в порядке и он снова будет рядом.       — Где учитель? — только и спросил лидер Лиги, как дверь со скрипом открылась.       Рюу напрягся всем телом, осторожно поворачиваясь. Заложив руки за спину, одетый в тот же самый костюм, в котором его увезли после битвы с Всемогущим, с высоко поднятой головой в проходе стоял Все-За-Одного. Его привычная улыбка, до которой обычно Рюу не было никакого дела, теперь вселяла отвращение.       Мужчина сделал несколько плавных шагов и за его спиной показался Гараки, довольно потирающий свои дряхлые ручонки, как если бы он сорвал огромный куш в казино. Температура в комнате будто опустилась до холода морозильной камеры. Араси с трудом контролировал свое тело, чтобы не трястись от страха, но вся его кожа покрылась мурашками, а пальцы на руках и ногах заледенели.       — Учитель, — на выдохе произнес Томура, не веря собственным глазам.       — Да уж, несладко вам пришлось, — Все-За-Одного говорил громче своего преемника и в его голосе Рюу впервые различил приторную сладость, присущую истинному лицемеру. Его взгляд мгновенно заострился на крупной фигуре, а на место страху пришла ненависть. — Но теперь все позади. Я помогу вам закончить начатое. Ному сейчас разносят героев в пух и прах, что дало возможность злодеям сбежать. Курогири перенес их в разные места, где они будут ждать моего приказа.       — Почему мне ничего не сказали? — Томура злобно зыркнул на доктора.       — Ты бы захотел участвовать в операции, а мне было проще натравить на тюрьму ному, — объяснил Гараки. — Конечно, мы понесли некоторые потери, но это ни что. Ному у меня еще хватает, да и парочку разумных я припас на будущее. К тому же, теперь многие сильные злодеи на свободе и готовы к войне с героями.       — Но как вы смогли пробраться в саму тюрьму? — удивленно спросил Компресс.       — Видишь ли, — начал князь тьмы. — У меня очень много друзей. И некоторые из них работали в Тартаре. Везде нужно иметь связи — это закон жизни.       Повисло тяжелое молчание. Присутствие Все-За-Одного все еще вселяло в Лигу смесь шока и ощущение того, что это нереально, но судьба любит приносить сюрпризы. В этот раз они оказались крайне неприятными для героев.       Гараки, видимо, устал от этой тишины, и подошел ближе к мужчине, начиная перед ним лебезить:       — Господин, вам нужно отдохнуть. Давайте пойдем в мой кабинет. Я подготовил для вас особый подарок. Хи-хи-хи.       Все-За-Одного, будь у него брови, непременно вскинул бы их вопросительно вверх, но он лишь довольно хмыкнул, словно знал, что там за сюрприз, и вышел вслед за доктором. Дверь захлопнулась, оставляя Лигу в неведении и прострации от происходящего.       Даби, которого меньше всех поразило возвращение великого зла, оттолкнулся от стены и подошел к дивану, плюхаюсь на него и откидываясь на спинку. Схватившись за пульт, он включил канал с новостями из Хосу. На экране снова появился полуразрушенный район, в котором стояли десятки полицейских и пожарных машин, а также карет скорой помощи. Посреди всего этого безобразия камера ухватила Старателя, которого как раз загружали на каталке с скорую. Видимо, полиция была занята паникующими гражданскими, раз оператор пробрался так близко и смог захватить героя. На экране отчетливо было видно, что Старатель еще дышал. Даби недовольно цокнул, включая новости, и выбросил пульт на пол.       — Не сдох таки, — сквозь зубы прошипел злодей.       Араси не сводил пристального взгляда с Даби. Не знай он его настоящего имени, эта сцена показалась бы ему странной. Выходит, у него личные, даже семейные счеты со Старателем. Ирония судьбы, не иначе.       — Кстати, ты чего такой взвинченный прибежал? — вдруг спросил Твайс.       Обращался он к самому младшему и все это поняли. Даже шокированный и слегка разозленный Шигараки повернул на него голову, и только Даби продолжал смотреть в черный экран телевизора, развалившись на диване.       От него ждали ответа, а Рюу только сейчас понял, что понятия не имеет, с чего начать разговор. Уж точно не с новоявленного Тодороки. С Томуры тоже рискованно, а вот Курогири…       — Эй, а что там за подарок у доктора? — вдруг сменила тему Тога и электро-парня осенило.       — Без понятия, — сухо ответил Томура.       — Ты не знаешь? — удивился Рюу, привлекая к себе внимание. Даже огненный наконец повернулся.       Араси был уверен, что лидер знал о нахождении здесь Нихрома и либо Шигараки врет, либо действительно не знает. Второй вариант очень даже обидный. Снова с ним не посоветовались. Снова ничего не сказали. Снова отнеслись, как к пустому месту.       Сделав глубокий вдох, Рюу тихо произнес:       — Здесь Нихром.       Удивленные вздохи Лиги разнеслись по комнате и большая часть в лице Тоги, Твайса, Компресса и Спиннера всполошилась. Даби приподнял бровь, Курогири молчал, так как прекрасно это знал. А вот Томура, казалось, перестал дышать. Он медленно, словно хищник, повернулся лицом к Араси и поднял голову. Красные глаза были распахнуты и в них виднелось настоящее безумие.       — Что ты сейчас сказал? — угрожающе спросил лидер своим хриплым голосом.       — Здесь Нихром, — повторил Рюу. — И я был уверен, что ты знал.       — Не знал, какой сюрприз, — наигранно протянул Шигараки. — Отвечай, как он здесь оказался?       — Я навестил недавний фестиваль UA, — выпилил младший. Надо отвечать быстро и не задумываясь, иначе говорить не сможет вообще. — А потом убежал. Он меня заметил и погнался следом, а в парке его схватил ному и вышел док. И вообще, если так интересно, спроси у Курогири. — Рюу мотнул головой в сторону тумана. — Он нас и перенес сюда. Неделю я Нихрома не видел. Он спит в капсуле с какой-то странной жидкостью в кабинете дока.       — Курогири? — вопросительно глянул на него Томура.       — Ты был в его кабинете?! — воскликнул Твайс. — Но ведь нельзя!       — Чхал я на то, что можно и что нельзя! — огрызнулся Рюу. В глазах, что до этого были потухшими, снова загорелся решительный огонек. — Вас всех обманывают и пользуются, как какими-то пешками.       И снова тишина заполнила помещение. Заскоки Рюу со странными вопросами успели за неделю надоесть и лидер уже хотел поговорить с ним лично, чтобы все выяснить, а тут такие громкие заявления.       — Ты же сам говорил, — продолжал Араси, смотря в красные глаза. — Говорил, что тебе нужна сплоченная команда, которой ты сможешь доверять. Хорошо, мне ты сейчас не слишком доверяешь. Я это уже понял. Но, может, поверишь так?       Парень быстро достал мобильный и парой ловких движений пальцами открыл галерею. Эти несколько фотографий — неопровержимое доказательство его словам.       Под выжидающие взгляды товарищей, Рюу нажал на первое фото и зачитал текст:       — Курогири. — Туман напряг плечи. Было в интонации парня что-то такое, что сразу предупреждало о том, что информация будет далеко не радужной. — «Оборо Ширакумо — бывший студент геройского факультета академии UA. Учился с нынешними профессиональными героями Сотриголовой и Сущим Миком. После обращения в ному потерял воспоминания. Цель: защищать Томуру Шигараки.»       Если бы однажды Рюу попросили описать эту сцену, вряд-ли бы он смог подобрать слова. Представьте перед собой человека, у которого вы видите лишь глаза, но и те не передают никаких эмоций. При этом вы ощущаете захватившее комнату напряжение; чувствуете, в какое замешательство впали присутствующие, хотя даже не смотрите на них.       Араси разрывался между желанием ввалиться в кабинет ненормального старикашки и спасти друга и долгом рассказать обо всем Лиге. Томура ведь сам сказал, что они должны доверять друг другу, а, значит, и помогать во всем тоже должны.       — Что это за хрень? — выругался Шигараки.       — Нашел в столе доктора досье на каждого из нас и про вас, — Рюу указал пальцем на Томуру и Даби. — Там есть кое-что интересное.       Бирюзовые и красные глаза впились пронизывающими взглядами в тонкую фигуру младшего.       — Слышь ты, суицидник, — позвал его Даби. — Что я тебе говорил про копание в моем прошлом?       — Я помню, — спокойно ответил Рюу. — Я знаю, кто ты и что теперь? Убьешь меня?       Теперь уже все наблюдали за этой затаившейся бурей, которая в любой момент могла перерасти в шторм. Или вернее сказать — в пожар.       — Я успел прочитать лишь про вас троих, — снова подал голос электрический. — Есть одна общая черта в досье Даби и Шигараки, но сейчас я хочу спросить у тебя. — Рюу снова развернулся к Курогири. — Кто ты такой?       — Курогири, — незамедлительно ответил туман.       — Тогда кто такой Оборо Ширакумо?       — Не знаю.       — Ты учился в UA?       — Не знаю, — голос ному дрогнул в этот момент.       Рюу принял это за зацепку и не собирался останавливаться. Ному делают из трупов людей и Курогири создан из бывшего ученика геройской академии. Судя по фото, Оборо Ширакумо был солнечным и добрым парнем, возможно, даже заводилой школы, как Сущий Мик, хотя этого вряд ли кто-то смог бы переплюнуть. Но Ширакумо уже давно мертв и существует только Курогири, утративший воспоминания о прошлой жизни.       — Кто такой Оборо Ширакумо?       — Н-не з-знаю.       Лицо ному стало искажаться, словно по дыму резко провели рукой. Члены Лиги непонимающее захлопали глазами.       — Рюу, хватит! — выкрикнул Твайс, напуганный состоянием Курогири.       — Кто такой Оборо Ширакумо? — лицо Араси оставалось спокойным и даже безразличным, пропуская слова товарища мимо ушей.       — Н-н-не з-з-знаю.       В этот момент лицо Курогири дрогнуло и на мгновение в глубине тумана показалось лицо. Электро-парень сменил пустое выражение на искреннее удивление и потеряно хлопал глазами. Правда. Это была правда.       Курогири пришел в себя и желтые глаза слегка сузились, внимательно следя за младшим. Какое-то необъяснимое и незнакомое чувство вспыхнуло в момент его растерянности и на долю секунды показалось, что давно мертвая душа отозвалась на зов имени.       — Что случилось? — спросил человек-туман.       — Там был… — начал было Компресс, но запнулся. Увиденное не поддавалось какой-либо логике или объяснению. — Внутри тумана был мальчик.       — Оборо Ширакумо, — повторил Рюу.       — У меня это имя уже в печенках сидит! — рявкнул Даби, зажигая в руке синее пламя. — Ну и что ты там нарыл на нас еще?       — Меня больше интересует, что ты забыл в кабинете дока, — прервал их Шигараки.       Случившееся с Курогири его шокировало, но он старался не подавать виду и оставаться таким же бесстрастным лидером, как и всегда. Интерес все сильнее распалялся внутри парня, но вот мысль, что Рюу мог стать крысой в их рядах, совсем не радовала. Он лишь надеялся, что у Араси будет достойное оправдание.       — Хотел найти Нихрома, — честно выпалил парень. — Знал, что он где-то здесь, а кабинет Гараки — единственное место, куда никто не заходит. Честно, зрелище ужасное. Куча трубок, кислородная маска, исхудалое тело. — Он стиснул зубы, проезжая верхним рядом по нижним, и тут же скривился от неприятного скрежета. — Но сейчас я хочу вам кое-что показать. И мне плевать, что ты там скажешь, Даби.       Обугленный фыркнул и потушил пламя. Он коротко кивнул, смиряясь с участью быть раскрытым, ведь чертова интрига все же присутствовала и ему не меньше других хотелось узнать, что там нашел этот хренов детектив.       Рюу сделал еле заметный вдох и открыл новое фото. Быстро взглянув на Шигараки, давая понять, что речь пойдет о нем, начал читать:       — «Извлечен не проявившийся фактор причуды в младенчестве. Заменен на «Распад» в детстве. Состояние стабильное. Причуда прижилась в организме.»       Сказать, что услышанное повергло всех в шок, ничего не сказать. Даже огненный злодей сменил грозное выражение лица на растерянное и быстро метнул голову в сторону лидера. Рот Томуры слегка приоткрылся, а глаза раскрылись так, что, казалось, яблоки выкатятся наружу. Его плечи мелко затряслись.       «Что за хрень он несет? Заменен? Нет. Нет. Нет. Нет. Причуда проявилась и я…»       — Это еще не все, — сообщил Рюу, снова утыкаясь в экран. — «Томура Шигараки: состояние тела стабильное, но требуется дополнительное вмешательство для укрепления мышц сосуда». Думаю, все мы тут знаем, что Все-За-Одного хотел передать причуды Шигараки. А что если я скажу, что дело не в этом? — Тишина была сигналом продолжать. — В столе я нашел личный дневник дока. Мне жаль тебя, Шигараки.       — Что за хрень ты не несешь? — сквозь зубы прошипел он.       — Думаю, многие разделят со мной это чувство, когда услышат, что писал этот псих. «Совсем скоро он станет идеальным сосудом и господин получит новое тело. Щенок за столько лет уже, если честно, надоел, скорее бы господин поглотил его тело и разум, чтобы больше не видеть его вечно недовольной физиономии.»       Шаги, приближающиеся к Рюу, были тяжелые и хаотичные, но парень и глазом не моргнул. Не дрогнул, когда телефон одном ударом выбили из рук и он укатился к двери. Когда разъяренный лидер, возвышаясь над ним, раздувал ноздри от злости, он просто поднял голову, безучастно смотря в горящие яростью красные глаза.       Странно, но весь страх куда-то испарился. Может, потому что сейчас он больше боялся за другого, чем за себя? Как-то раз во время практики Меткий Стрелок сказал ему, что боязнь за свою жизнь уменьшается, когда на кону стоит жизнь близкого человека. Весь твой разум полностью сосредотачивается на этом человеке и ты перестаешь чувствовать страх, каким бы сильным он ни был до этого.       Да уж, забавно получается. Еще недавно он готов был лично спустить с Нихрома шкуру, а сейчас готов был подставиться за него и рисковать жизнью, лишь бы вытащить отсюда. Если жизнь и вправду похожа на мишень, куда кидают дротики, то Боги точно решили поиздеваться над ним.       Томура с трудом сдерживался, чтобы не схватить этого наглеца за шею всеми пятью пальцами. Как он смеет порочить имя учителя? Как посмел не доверять и рыться в вещах доктора?       «Извлечен не проявившийся фактор причуды.»       «Ложь, — Шигараки не мог и не хотел верить в услышанное. — Это все ложь!»       «Сосуд.»       «Щенок.»       «Неправда. Док бы так не сказал.» — Ярость в глазах постепенно затухала, а плечи снова стали трястись.       «Господин получит новое тело.»       «Не видеть вечно недовольной физиономии.»       — Это все неправда, — прошептал Томура, надрывающимся голосом. — Ты врешь.       — Он не врет. — Все резко обернулись на Твайса. Он держал в руках отброшенный телефон и сквозь ткань маски было видно его растерянное лицо. — Тут и вправду досье и почерк дока. — Он перелистнул фото и стал быстро мотать головой, смотря то в экран, то на Даби.       — Блять, — прошипел обугленный.       — В документах написано, что Даби тоже был кандидатом на роль сосуда, но это перечеркнуто, — сказал Рюу.       — Что там, Твайс? Что про Даби? — запрыгала вокруг мужчины Тога.       — Ну… Он… Сын Старателя…       — ОН КТО? — разом крикнули Тога, Спиннер и Компресс.       — Сожгу тебя вслед за этим Пикачу! — рявкнул Даби.       — Заткнитесь все, — прошептал Томура и все сразу послушались.       Разум Шигараки метался между учителем и услышанным и парень отказывался верить в то, что все это было заранее спланировано. Настолько заранее, что Все-За-Одного сумел выкрасть фактор причуды еще в его младенчестве. Где они вообще могли видеться? Он не видел учителя до того дня, когда его забрали, так когда же он передал ему «Распад»?       Лидер двинулся в сторону Твайса и протянул руку. Сперва злодей испугался, решив, что его хотят распылить, но Томура остановился рядом и стало понятно, что он просит телефон. Шигараки вчитывался в строки с фотографией блокнота, надеясь увидеть там хотя бы малейшее опровержение этому бреду, но ничего. Это действительно почерк дока и здесь были написаны его настоящие мысли и чувства.       Выключив телефон, он сунул его в карман и отодвинул Твайса от двери. Уже потянувшись к ручке его остановил голос Рюу:       — Телефон верни.       — Почитаю и верну, — с этими словами он вышел за дверь, оставляя Лигу в полном замешательстве.