Глава 39: Переговоры

      В переговорной комнате отделения полиции стоял широкий стол. На одной стороне в ряд сидели члены Лиги Злодеев: Томура восседал в центре, сгорбившись и сцепив руки на столе в замок; по правую руку от него был Курогири, а по левую Даби, который вальяжно откинулся на спинку и развалился на стуле; возле огненного сидели Рую, Спиннер и Компресс, рядом с туманом — Тога и Твайс. Эмоции на лицах были разные: начиная с заинтересованной улыбки Химико, которая все разглядывала и крутила нож, заканчивая безразличностью Даби. Всем своим видом злодей будто делал одолжение героям, что изрядно нервировало вторых.       По другую сторону стола расположились герои. В отличие от злодеев, на их лицах было напряжение, недоверие и подозрение. Напротив Шигараки сидел Ястреб, уперев локти в стол и устроив подбородок на переплетенных пальцах. Золотые глаза пристально смотрели в красные, ожидая, когда «гость» начнет говорить.       Вместе с номером два здесь были более менее уцелевшие и восстановившиеся герои из первой десятки: Меткий Стрелок был готов к выписке, но его намеренно задержали в больнице, чтобы зашитые раны не открылись в битве с ному, но на простые переговоры его спокойно пустили. Рюкью, Камуи и Леди Гора также были здесь.       Рюу порой кидал встревоженные взгляды на бывшего наставника, но сразу опускал голову, стоило Шинье посмотреть в ответ. Парню было стыдно, но еще более невыносимым было то, что во взгляде Стрелка не было злости или ненависти по отношению к нему. Скорее там были понимание и сочувствие, но Араси считал, что не достоин подобного от тех, кого он подло предал и даже после этого умудрился доставить проблем.       Никто не начинал разговор, ожидая чего-то или кого-то неизвестного. Напряжение осело в воздух и было почти что осязаемым из-за стресса. Присутствующим даже не дали отдышаться после битвы. Ястреб коротко отчитался комиссии безопасности о случившемся по телефону, сказав, что берет всю ответственность на себя и сбросил звонок, когда на том конце трубки перешли на крик. И вот они сидели в отделении полиции, прожигая друг друга взглядами.       — Мы какую-то важную шишку ждем, раз не начинаем или что? — вяло спросил Даби, раскачиваясь на стуле.       Рюкью нервно цокнула и прикусила губу, чтобы сдержать вырывающуюся брань. Лига Злодеев помогли им одержать победу, но вражда пустила корни глубоко в сердце и так просто их не вырвать. Даже общий враг и вынужденное перемирие не сгладит все острые углы.       — Следи за языком, — Камуи, в отличие от Рюкью, решил не сдерживаться.       — Не то что? — усмехнулся Даби. — Свяжешь меня своими веточками, которые легко воспламеняются?       — Ах ты! — Древесный вскочил на ноги, ударяя рукой по столу. — Если думаешь, что мы спустим вам с рук все прошлые преступления, то ошибаешься.       — Помолчите, я уже умолять готов, — простонал Таками смотря в стол. Пальцами он поддерживал лоб и с трудом справлялся с накатившими усталостью и сонливостью. — Давайте тихо дождемся еще двоих, быстро обсудим детали и разойдемся.       Камуи извинился и молча сел на место, а коллеги посмотрели на номера два с сочувствием. Ему больше всех доставалось, особенно из-за отсутствия Старателя.       Внимание привлек скрип двери. На пороге стоял герой номер три с перебинтованной рукой, которая поддерживалась повязкой, вися на уровне груди. И даже при этом вид у Джинса был, как всегда, безупречным, словно он час крутился перед зеркалом, хотя все знали, что это далеко не так.       — А где Старатель? — поинтересовался Ястреб, слыша за спиной раздражительный вздох.       Услышав имя героя, Даби подался вперед, также, как и Томура, сцепляя руки в замок. В бирюзовых глазах вспыхнул огонь. Может и хорошо, что номер один все-таки не пришел.       — В больнице, ему сказали полежать еще пару дней и строго настрого запретили вставать с постели, — ответил Топ Джинс, занимая свободное место возле Таками.       — Настолько все плохо? — спросила Леди Гора.       — Нормально, излишнее переживание врачей.       — Слава Богу, — выдохнула Такеяма.       — Что ж, раз все в сборе, — привлек внимание Ястреб. — Обсудим детали этого мирного переговора или как это еще называть?       — Пожалуй, — согласился с ним лидер Лиги.       Красные глаза скользнули по каждому герою. Чего он точно не мог представить, так это то, что однажды будет сидеть с ними за одним столом не как преступник или заключенный, а как потенциальный союзник.       — Почему вы помогли? — сразу спросил Камихара. — Ястреб ввел всех в курс дела, но хочется услышать ответ от вас.       — Тогда и я спрошу кое-что. — Томура слегка выровнялся, расцепляя руки. Одну он сжал в кулак, а вторую опустил на колено, пустым взглядом окидывая окружающих. — Все присутствующие видели фотографии в телефоне Рюу? — Герои начали переглядываться друг с другом, а затем утвердительно кивнули. — Тогда не имеет смысла отвечать. Если не идиоты, сами догадаетесь.       На эту колкость никто не отреагировал. Некоторые кидали косые взгляды на Даби, вспоминая его настоящее имя. Джинс мысленно поблагодарил врачей за их настойчивость, иначе тут начался бы пожар из алого и синего пламени.       Рюу сидел мрачнее тучи. Ему было некомфортно находиться рядом с героями, учитывая, что на практике он виделся со многими. Все они были так добры к нему, а сейчас парень только и мог, что сжимать зубы да кулаки и отводить взгляд. Хотелось извиниться, но разве было время для этого? Да и он сейчас член Лиги Злодеев и должен поддерживать их позицию, а не извиняться перед героями.       — Успокойся, — прошептал ему Компресс, но, благо, никто не услышал. — Мы здесь благодаря тебе. Делай, что считаешь нужным.       Рюу не стал на него смотреть, чтобы не привлекать лишнего внимания, да и сам фокусник смотрел на героев напротив сквозь маску. Араси прикусил губу и сильнее сжал кулаки под столом. Мистер сказал «благодаря тебе» и без злобы, а не обвиняющее «из-за тебя», можно ли считать, что он спас их всех? Неожиданное тепло разлилось от этой тихой поддержки и как будто прибавилось сил и решимости.       «Я должен им сказать!»       — Да уж, в каком интересном положении мы все оказались, — нарушил затянувшуюся тишину Ястреб.       Шигараки бросил на него странный взгляд, на который номер два приподнял бровь. Описать этот взгляд он не мог: то ли немой вопрос, то ли еще что-то, но какая-либо агрессия или насмешка отсутствовала в красных глазах.       — Что с тем придурком? — резко спросил Томура.       Герои вопросительно косились то на него, то на Кейго, не совсем понимая, о ком говорит лидер Лиги, а вот Ястреб понял и тяжело вздохнул:       — В больнице. Проснулся несколько часов назад, но…       Герои тут же поняли, что речь про Аоки. Они знали о его состоянии и заметно поникли, когда Таками замолчал, стискивая зубы.       — Но? — надавил Томура.       — Лишился ноги.       Тога, Твайс и Спиннер растопырили глаза и шокировано ахнули. Даби сменил наглое выражение лица на тот же шок и хлопал глазами. Рюу же весь сжался. Ногти впивались в кожу с такой силой, что вот-вот могли проткнуть ее. На ладонях уже были отчетливые полумесяцы.       — Он сказал, что Гараки хотел проверить, подействует ли сыворотка ному на его регенерацию. Ошибся.       — Жизнь его ничему не учит, — прокомментировал Томура.       Зрачки в золотистых глазах сузились от злости. Как мог он сказать подобное?!       — Ты… — прошипел Ястреб.       — Говорю, что знаю. Я с ним вырос, — осадил его Шигараки. — И он до сих пор на одни и те же грабли наступает, раз попадает впросак.       — Да ты что? — венка на виске номера два вздулась от напряжения.       — Он прав, — тихо вклинился Рюу и все обратили на него внимание. — Он ничуть не изменился.       Таками немного остыл и головная боль тут же напомнила о себе. Герой шикнул и схватился за голову, морщась от неприятной пульсации.       — Тебе бы поспать, — сказал ему Стрелок.       — На том свете отосплюсь, — парировал Ястреб.       — Не каркай мне тут! — рявкнула Рюкью.       Злодеи смотрели на препирательства героев со странной смесью непривычности и некой любопытностью. Им казалось неестественным, что герои вели себя при них так… так… так обыденно, что ли? Они ведь только на поле боя виделись и Лига впервые задумалась о том, какими же бывают герои в обычной жизни? Мысли, не свойственные злодеям, казались самыми правильными в этой ситуации, от чего становилось не по себе. Они же злодеи, черт возьми!       — Хорошо, поступим так, — на выдохе сказал Ястреб, а интонация так и кричала о том, что обжалованию и рассмотрению его решение не подлежит. — Лига отправится со мной в Хосу. Подвал моего агентства переделали в некое подобие небольшой квартиры со всеми удобствами. Сотрудникам частенько приходилось оставаться на ночь. Поживете пока там под моим чутким наблюдением, а потом разберемся.       Все ошарашено смотрели на номера два, удивленные таким решением. Злодеи были уверены, что их запрут в камерах и будут допрашивать день и ночь. Герои тоже не совсем понимали эту идею.       — Что-то не так? — спросил Ястреб, оглядываясь по сторонам. — В конце концов, мы теперь типа союзники и товарищи. Я буду лично узнавать у вас все, что потребует комиссия, а вы, будьте добры, отвечайте.       Члены Лиги, как и недавно герои, стали переглядываться друг с другом. Только Шигараки продолжал сверлить взглядом Таками, пытаясь найти подвох в его словах. Он столько лет верил словам Все-За-Одного и плясал под его дудку, неужели Ястреб думал, что он так просто им поверит?       — Вы можете не верить моим словам, — словно прочитав его мысли, ответил Кейго и Томура вздрогнул. — Но вас никто не тронет. По крайней мере, пока вы сотрудничаете с нами и не нападаете на людей, считайте меня своей личной охраной. А еще вас разделят по агентствам, на случай внезапной атаки, но это позже.       — Ястреб! — хором крикнули герои.       — Ты с ума сошел? — шикнул на него Камуи.       — Комиссия, — начала Рюкью, но ее перебил номер два.       — Это я улажу.       — Тебе не поздоровится за подобное самовольство, — напомнил Стрелок.       Ястреб сделал громкий и глубокий вдох, из-за чего все замолчали. В висках парня снова стрельнуло и он лишь надеялся на то, что у полиции где-то завалялось обезболивающее.       Он ожидал такую реакцию коллег, но ничего не мог поделать. На то были свои причины и даже комиссия теперь не сможет переубедить его.       — Защищаешь свое оружие? — насмешливо бросил Даби.       «А не расстреливать из крутого оружия», — Ястреб вздрогнул от промчавшихся в голове слов.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

Несколько часов назад. Главный медцентр Мусутафу.

      — Так вот, в чем дело.       На кровати лежал парень с кислородной маской на лице. Каштановые волосы растрепались по подушке, из правой руки тянулась тонкая трубка к капельнице, зеленые глаза устало смотрели в потолок.       Ястреб и Сотриголова заняли два стула возле кровати. Они рассказали все, что произошло, начиная с возвращения Араси, но были поражены такой спокойной реакцией на эту удивительную историю от бурного и эмоционального Аоки. Возможно, ему вкололи успокоительное.       — Ты о чем? — спросил его Таками.       — Мне казалось, что я видел и слышал Рюу, когда был в капсуле. Я услышал голос и приоткрыл глаза. Видел все расплывчато, да и из-за жидкости глазам было неприятно, но я точно видел Рюу. Хотя, честно, думал, что мне это приснилось. Выходит, что нет, — губы Аоки тронула грустная улыбка.       Старшие смотрели на него с нескрываемым сожалением, ведь эта улыбка была не настоящей. Смерть Пера, которую парень точно повесил на свои плечи, отрубленная нога и множество раненых героев тяготили его сердце. Мужчины видели это.       — Эй, Ястреб, — с такой грустью позвал героя Нихром. — Я больше не смогу летать с тобой и Хариэр. Уж извинись перед ней за меня.       — Ты о чем? — резко спросил Ястреб, а в следующую секунду его глаза с ужасом распахнулись. — Неужели…       Аоки шире улыбнулся, но по щеке все равно скатилась одинокая слеза и он шмыгнул носом.       — Он забрал мой ветер. — Два взрослых сердца разрывались при виде подростка, который горько плакал, но продолжал натягивать улыбку. — Он ведь… Танака ведь из-за меня… Из-за меня он…       Пытаясь успокоиться, Нихром зажмурился и делал глубокие вдохи. Он не чувствовал ноги, а само тело ломило, голова трещала, а перед глазами стоял удаляющийся в пустоту образ Пера. Уже второй раз он обязан ему жизнью, но вернуть долг больше никогда не удастся.       В памяти яркими огнями вспыхивали проведенные вместе дни. Широ всегда смотрел с теплом, трепетом и заботой, даже когда ворчал. Видел ли он в неусидчивом парне своего сына, Нихром уже никогда не узнает, но последние слова героя превратились в высеченную, словно на камне, фразу и все эти воспоминания придавали ему сил.       — Аоки, — начал Айзава, но Нихром оборвал его.       — Я не буду плакать, — прошептал он. — Перо сказал, что все у меня будет за-ши-бись. Я верю ему. Пусть без ноги, пусть без причуды, я все еще могу многое сделать. У меня есть жало, просто потренироваться нужно.       — Аоки, — снова позвал его учитель.       — Я буду сражаться. Все-За-Одного отнял у меня, Фувы, Рюу и Томуры детство, отнял улыбку матери, а теперь еще и близкого человека. Я никогда его не прощу.       — Хочешь убить его? — спросил Ястреб и моргнул.       Аоки повернул голову и заглянул наставнику прямо в глаза. С чистой зелени спала пелена и ни ярости, ни ненависти в них не было. Сотриголова непонимающе посмотрел на своего ученика, который обычно рвал и метал, срывая свою злость на всех вокруг и осыпая проклятиями князя тьмы, но что с ним происходили сейчас, не понимал никто из них.       Голова парня была пуста. В ней свистел ветер и он вспомнил один занимательный разговор с Танакой. Он тогда встретил юного героя со школы в период подготовки к фестивалю.       «Никогда не забивай сердце местью, — сказал тогда Перо. — Месть — это долой мир в душе и прощай все, что дорого. Я это по себе знаю, но мне нечего терять, а вот ты только начинаешь жить. Месть принесет тебе покой лишь в том случае, если ты умрешь сразу после ее свершения. Но никто не хочет, чтобы ты умирал, особенно твоя мать. Ты можешь сразить Все-За-Одного, но не убивай его. Иначе станешь таким же, как он.»       — Я хочу, чтобы он умер, но не хочу его убивать, — уверенно произнес студент UA. — Я много думал, пока лежал здесь и понял, что устал жить в вечной ненависти. Я никогда его не прощу, но и ненавидеть устал. Ему от этого ни горячо, ни холодно, а я лишь страдаю от этого и заставляю мучаться окружающих. Что в LSA, что в UA я поступил для того, чтобы насолить ему и доказать, что я совершенно другой. Даже становление героем зародилось из ненависти. Это неправильно. Его я не прощу, но вот Рюу и Лига… Не знаю, что там у других, но знаю, что Томуре тоже пришлось несладко. А после ваших слов лишь сильнее в этом убедился. Я хочу понять их. Кажется, мои убеждения изменились, но я думаю, что именно так нужно бороться со злом — понять, что им движет, а не расстреливать из крутого оружия. Может, прозвучит лицемерно, но на таких, как Чисаки и Все-За-Одного я не хочу распространять это правило. Я не пытаюсь оправдать Лигу, но они хотя бы не издевались над детьми. Скорее сами были запуганными детьми, у которых под конец слетела крыша. А насчет ноги не переживайте. Мне уже пообещали протез.       Герои молча слушали и с каждым предложением их лица все больше вытягивались. Сказать, что они были ошеломлены, ничего не сказать. Чтобы там не случилось, оба видели, что Нихром сильно изменился. От парня, что бился в истерике с горящим пламенем в глазах не осталось и следа.       — Что если, — неуверенно начал Нихром. — Что если Лига решит помочь нам?       — Ты точно головой не бился? — спросил Айзава.       — Чисто гипотетически.       — Чисто гипотетически их запрут в тюрьме, надев наручники, отключающие причуды, и на одну проблему станет меньше.       — А могу я попросить об услуге на правах больного? — усмехнулся Аоки.       — Что-то мне подсказывает, что нам это очень не понравится. — Шота сложил руки на груди, но кивнул студенту, таким образом призывая говорить.       — Если они действительно предложат объединить силы против Все-За-Одного, примите предложение. Мне все не давали покоя слова Томуры, что насилие порождает лишь большее насилие, и я подумал, что отвечая злом на зло, этот ад никогда не закончится.       В палате повисла тишина. Герои обдумывали слова школьника, который снова уткнулся в потолок. Должно быть, его вымотала беседа.       — И еще кое-что, — снова произнес Аоки и коснулся свободной рукой одеяла.       Мужчины распахнули глаза, увидев, как оно, начиная с конца, медленно превращалось в листы бумаги и разлеталось в разные стороны. Листы, размером с половиной А4, взмыли вверх и закружились под потолком.       — Он передал мне причуду. Хотел посмотреть, как их будет принимать мое тело. Не знаю, чем мне поможет бумага, но узнаю.       В палату постучали и заглянула медсестра, говоря, что время посещения закончилось. Героям ничего не оставалось, кроме как покинуть больницу. Сотриголова еще должен был заехать в школу.       — Учитель Айзава, пожалуйста, не пускайте ко мне остальных. Не хочу, чтобы они видели меня в таком состоянии.       — На мой взгляд ты выглядишь куда лучше, чем в твои прошлые посещения больницы.       — И все же.       — Эх, ладно, проблемный ты ребенок.       Герои попрощались с парнем и уже хотели выйти за дверь, как их остановил голос:       — Скажите Рюу, что я не злюсь на него и уже давно простил.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      — Именно так нужно бороться со злом — понять, что им движет, а не расстреливать из крутого оружия, — слова Ястреба эхом пронеслись в головах присутствующих. — Всем известный нам проблемный ребенок сказал, что, если отвечать злом на зло, то это никогда не закончится. А еще, что на эти мысли его подтолкнули твои слова, Шигараки. Про то, что насилие порождает лишь большее насилие. Я пообещал ему кое-что и намерен сдержать слово.       Все слушали Ястреба и какие-то шестеренки завертелись в их головах. Эти слова произвели отрезвляющий эффект, а еще подарили надежду. Странно, но впервые герои и злодеи переглянулись друг с другом без неприязни в глазах, а затем кивнули Таками, соглашаясь с его предложением.       — Отлично. — Кейго поднялся с места и размял затекшие плечи. — Кто-нибудь, пожалуйста, доставьте их в мой офис и дождитесь меня. Мне предстоит долгий и громкий разговор с комиссией, а еще нужно запросить перевоз Хариэр в больницу в Хосу.       — Я займусь этим, — отозвалась Рюкью.       — Спасибо, — кивнул номер два и обратился к злодеям. — Курогири, можешь открыть портал в Хосу? Так быстрее и без лишнего шума, чем на поезде.       Туман кивнул. Герои начали вставать со своих мест и идти к выходу, а позади Лиги открылся портал, куда также подошла Тацума.       Рюу замотал головой, смотря то на дверь, то на портал, как вдруг столкнулся с пронзительным взглядом Ястреба и застыл. Номер два будто ждал от него что-то, а когда Кейго слегка улыбнулся ему и еле заметно кивнул, Араси вскочил со стула. Тот с грохотом упал на пол, заставляя всех обернуться. Парень сжимал кулаки, трясся, а затем зажмурился и низко поклонился героям:       — Пожалуйста, простите меня! — крикнул он. Герои и злодеи округлили глаза, а Ястреб довольно усмехнулся. — Я понимаю, что не заслуживаю прощения, но… Если можете, простите меня! Я обязательно искуплю свою вину!       Ему было плевать, что сейчас он — член Лиги Злодеев. Рюу лишь хотел сделать то, что казалось правильным и что давно гложило его сердце. Он не ждал, что его простят и не надеялся на это, но сказать должен был. Хотел, чтобы они знали, что ему жаль. Промолчи он, не простил бы себя уже никогда.       Не поднимая головы, парень слышал приближающиеся шаги. Звонкий стук разносился по комнате и наконец прекратился. Всем телом парень чувствовал, что перед ним кто-то остановился. Ожидал чего угодно: удара, крика, но не открывал глаза.       Спиннер сделал шаг вперед, когда герой остановился перед Араси, но Рюкью выставила перед ним руку, преграждая дорогу. Ее взгляд так и говорил ящеру, что все нормально, только вот злодей был в этом не очень уверен.       Рюу распахнул глаза, когда тяжелая ладонь опустилась на его голову и потрепала по спутанным волосам. Он медленно выпрямился и распахнул глаза, приоткрыв рот от удивления. Перед ним стоял Меткий Стрелок — тот, перед кем Араси было стыдно больше всего из присутствующих. Не кричал, не обвинял, не нападал, а просто смотрел теплым взглядом и переложил руку с головы на плечо, слегка сжав его.       — Ястреб сказал, что хочет разбросать вас по агентствам, — спокойно сказал Шинья и подмигнул Араси. — Надеюсь, ты попадешь ко мне.       Парень был не в силах вымолвить хотя бы слово. Они застревали в горле, а тело пробила мелкая дрожь и Рюу с трудом сдерживал слезы. Тревога испарилась, но сердце жгло от огня. Жар разливался по телу от облегчения, а слезы все же скатились по щекам, но Араси тут же вытер их рукавом.       — Араси, — позвал его Ястреб. — У меня для тебя сообщение от Нихрома. «Скажите Рюу, что я не злюсь на него и уже давно простил». Поздравляю, тебе осталось лишь с бывшими одноклассниками утрясти дела и все.       Сердце пропустило удар и вздох застрял в горле, из-за чего парень громко закашлял, ударяя себя кулаком в грудь. Номер два и номер четыре переглянулись, улыбаясь друг другу, а затем Ястреб заметил взгляд Шигараки, с которым он смотрел на почти задыхающегося блондина. Честно, вид Томуры без его рук-аксессуаров нравился герою намного больше. Хоть на человека стал похож, да и глаза разглядеть можно, волосы бы еще подстричь только.       Красные глаза впились в фигуру младшего, а их обладатель поражался самому себе. Раньше Томура бы испепелил Рюу на месте за подобную сцену, но сейчас… радовался за него? Шигараки не мог понять точно, ведь уже давно не испытывал таких светлых чувств, но он увидел в Араси того маленького мальчика, который вечно бегал по коридорам лаборатории и улыбался ему, когда они пересекались. Как будто один из множества тяжелых камней упал с его плеч и раскололся на кусочки.       Герои тоже не смогли сдержать улыбки, а когда Рюу посмотрел и на них, стали ему одобрительно кивать и даже подмигивать. Сейчас Араси был счастлив, как никогда прежде.       Трогательное событие было прервано трелью мобильного телефона. Улыбки сошли с лиц, когда все поняли, что звук доносился из кармана Ястреба. Номер два тяжело вздохнул и, достав телефон, принял звонок, поднося его уху.       — Добрый вечер! — наигранно радостно сказал он и тут же отодвинул телефон подальше.       — Я тебе такой добрый вечер устрою, навсегда запомнишь! — кричал мужской голос из телефона. — Что это за самовольство, Ястреб?! Что ты себе вообще позволяешь?! Учти, тебе это с рук не сойдет, как твои обычные выходки! Мы ждем объяснений и немедленно!       Звонок сбросился. Даже на самой минимальной громкости эти крики слышали все. Ястреб нервно цокнул, убирая телефон в карман куртки, и поправил волосы, а затем снова натянул улыбку, осматривая собравшихся. Герои к этому привыкли, но все равно заметно поникли при виде этой гримасы, а вот злодеям стало не по себе, ведь вздутая вена на шее номера два говорила куда лучше этой фальшивой улыбочки.       — Ладно, я полетел. Рюкью, постараюсь побыстрее. Если Хариэр привезут раньше, сообщи мне. Я передам, чтобы офис уведомили о ее перевозке.       — Как скажешь, — кивнула ему Рюко и жестом попросила злодеев проходить в портал.       Рюу бросил последний взгляд на Меткого Стрелка и также скрылся в тумане. Последней вошла Тацума и только тогда Ястреб устало выдохнул, потирая переносицу, а улыбка сошла с его лица.       — Мы пойдем с тобой. — Внезапное предложение Джинса повергло парня в шок и он резко повернулся. — Тебе ведь нужны свидетели.       — Спасибо, но им вряд ли это понравится.       — Пошли уже, — махнула рукой Леди. — А то из тебя ощипанную курочку сделают.       — Обидно вообще-то.       — Не благодари!       Ястреб помотал головой, понимая, что теперь уже не отделается от коллег, но, может, оно и к лучшему? Если будут свидетели в лице Леди Горы и Древесного Камуи, есть шанс, что все пройдет менее гладко. Вот теперь Таками пожалел, что с Лигой ушла Рюкью, а не Стрелок или Джинс, хотя их присутствие тоже может сыграть им на руку.       Смирившись с упертостью героев, Ястреб тихо усмехнулся себе под нос и покинул здание полиции, не забыв спросить пару таблеток обезболивающего у стражей порядка.