Часть 1

Крылья. В аду они бывают разными. Разного размера, разной формы. Пернатые и пупырчатые. Разного цвета. Крылья для демона словно часть души, часть его самого. Полёт дарит демонам ощущение свободы, хотя, возможно, не каждый демон это ценит. Я никогда никого не осужу: демоны рождаются с крыльями и привыкают к ним. Они не могут предоставить себя без них, не могут представить, что потеряют их. Я каждый раз смотрю на них. На то, как они летят, на то, как они свободны. Мои одноклассники. Мои друзья. Мои родственные души. Я видел крылья каждого из них и запомнил каждую деталь, каждую индивидуальность. У Лида, например, пупырчатые фиолетовые, почти чёрные крылья среднего размера. Честно говоря, я думал, они будут жёлтыми или чем-то подобным. Но они оказались лучше. У Керори довольно необычные, но очень красивые крылья. Они пернатые, и каждое перо похоже на красивый ледяной узор. Переливаются голубым и синим цветом. Они великолепны. У Элизабеты крылья не отстают в красоте. Пупырчатые и приятного персикового оттенка. Они большие и прекрасные, так же как и сама Элизабета. Мне нравится необычность крыльев Каима. Они пернатые, точно такого же цвета, как и его совиные перья. Но те, что на спине, намного больше. Выглядит красиво. У Гаэмона крылья пупырчатые и белые. Белый цвет довольно редко встречается в аду. Да, если честно, любой нежный оттенок здесь большая редкость. Здешние цвета довольно тёмные и величественные. Наверное, поэтому многих удивляет насыщенный голубой цвет моих волос. В аду просто нет таких мягких оттенков, как у меня. Не знаю, хорошо это или плохо… Не люблю выделяться. У Агареса крылья пернатые, тёмно-оранжевые с жёлтым блеском. Они красивы и мягки. Наверное, это связано с родословной Агареса: он любит уют и тепло. Однажды он спал у меня на коленях. Думаю, мне стоит воспринять это как комплимент. У Алокера крылья пупырчатые, тёмно-красного цвета. Этот цвет очень красиво сочетается с его львиной шерстью и гривой. Я даже заметил, что у основания его крыльев есть небольшой пушок. Он выглядит мило, но при этом благородно. Что ещё можно ожидать от львиного демона? У Пурсона крылья маленького размера. Пупырчатые и фиолетовые. Они выглядят мило и изящно. Когда он играет на трубе и погружается в свои чувства, его крылья следуют за музыкой. Они выражают его чувственную натуру. Кстати о маленьких крыльях — Клара. Она долго не показывала свои крылья. Я однажды спросил её и она… испугалась. Клара стеснялась их. Я был удивлён: Кларе совсем не шло стеснение. Мне не составило труда уговорить её показать крылья, достаточно было пары ласковых слов и лёгкого поглаживания по голове. Её крылья были маленькими и пупырчатыми. Зелёного цвета, чуть темнее обычного. На костяшках было немного белого, почти незаметного цвета. Они были очаровательны. Я сказал ей, что она похожа на бабочку — мифическое существо из человеческого мира. Клара была счастлива. Я рад, что она может полюбить свои крылья. Ей нужно время. Крылья Азза, наверное, одни из самых красивых, что я видел. Большие и пупырчатые. Они тёмно-розового цвета, словно закат. Костяшки на концах крыльев завивались в форме сердца. Крылья Сабнока… они напрягали меня. Напоминали то, что я не хотел вспоминать. Сами по себе они огромные, пупырчатые, цвета тёмного золота, с чуть-чёрными концами. Они великолепны. Наверное, в аду они считались бы крыльями сильного демона, каким является Сабнок. Но… на них были шрамы. Не так много, но всё же. В тот день в Уолтер-парке, когда Сабнок спас Азза, дракон подпалил его крылья. Не знаю, за кого я тогда был больше напуган: за Азза, что чуть не умер, или за Сабнока, что испытал такую сильную боль… После победы, когда мы остались на ночь в отеле, я не мог просто забыть. Вечером, когда все разошлись по комнатам, я зашёл к нему. Сначала просто спросил, как он себя чувствует. Сабнок был удивлён, но, как обычно, громко и воодушевлённо говорил, что это лишь маленькое препятствие на пути становления королём демонов. Пока он продолжал свою громкую тираду, я лишь думал о плаще на его спине. Тот, что закрывает шрамы рядом с основанием крыльев. Мой тихий голос был неожиданным на фоне его голоса. Я спросил, могу ли помочь ему с ранами на крыльях. Я никогда ещё не видел, чтобы Сабнок был так тих и удивлён. Я подумал, что возможно, спросил что-то не так, но он согласился. Я уже имел опыт с ранами. За столько лет опасной работы я не раз попадал в ситуации, где зарабатывал травмы, порой почти несовместимые с жизнью. О моих шрамах скажет одежда, под которой я их прячу. Я старался быть как можно нежнее и аккуратнее, касаясь крыльев Сабнока, смывая свёртую кровь и грязь. Я заметил, что крылья Сабнока слегка дёргаются под моими руками. Почему-то мне казалось, что я делаю то, чего не должен. Редкая, слегка жуткая тишина ещё больше вселяла неуверенность. Но его еле слышное «спасибо» расслабило меня. Я был рад помочь. Я запомнил каждый момент, когда видел крылья кого-то близкого мне. Крылья каждого демона индивидуальны и красивы. Смотреть, как они свободно летают в небе, словно рождены только для этого счастья, было волшебно… и завидно. Сколько бы я ни говорил о других, сколько бы ни ставил их на первое место, сколько бы ни делал искренние комплименты… я завидовал. Меня распирала зависть. Наверное, я жаден. Я тоже хотел летать. Хотел свободы. Хотел крылья. Хотел вернуть… Мои крылья. Они были прекрасны. Самые прекрасные, что существовали во вселенной. Большие, больше тех, что я видел позже. Каждое нежное перо пропитано блеском, смешанным с восторженной красотой. Королевский тёмно-синий, почти чёрный, а концы перьев — фиолетовые. Я ещё не умел летать, но уже думал, как красиво, почти божественно эти крылья будут смотреться в полёте, когда золотые лучи солнца будут падать на них. Но этому не суждено было случиться… Меня лишили крыльев. Впечатали в землю… навечно. Я не так хорошо помню ту невыносимую боль, как ощущение… Потери чего-то важного. Потери части. Я словно почувствовал смерть. Свою смерть. Но при этом лишь часть меня умерла. Важная часть осталась жива. Я никогда не забуду этого. Каждая секунда моей жизни с тех пор ощущается как вечность. Каждую я помню. И чувствую. Моим главным страхом стала высота… Неважно, где я: стою на скале или смотрю из высокого окна. Смотря вниз, мои мысли делятся на двое. С одной стороны — безумно страшно, боюсь упасть. С другой — хочу упасть. Хочу почувствовать падение, как ветер обвивает моё тело. Почувствовать ту часть меня, что я потерял. Но страх всегда берёт верх. Я чувствую себя слабаком. Хотя какая разница… я уже мёртв.