Итэр х Лаума

Ночь, словно огромное покрывало, уже давно успела лечь на весь Тейват, отдав место Солнца Луне и звёздам – единственным источникам света на всём острове Хийси, в одном из поселений (почти единственного, если быть честным) которого сегодня и остановились Паймон с Итэром, и где жили Дети Морозной Луны, приютившие их на ночь. Но, будучи не сильно уставшим и не привыкший к новой обстановке, Итэр так и не смог уснуть, и, ворочаясь на скрипучей кровати почти что целый час, он решил вместо мучительного процесса засыпания прогуляться на свежем воздухе, оставив Паймон спать и дальше в теплой кровати, и, долгое время гулял по всему острову, пока не оказался на побережье, с чьих скал открывался отличный вид на море, почти что полностью безмятежное этой ночью, и на поверхности которой лишь одиноким диском отражалась Луна, а где-то там, вдали, неяркими огнями светился Нашгород, почти всегда ярко выделяющийся даже в самые светлые ночи, светясь десятками огней сразу, он был непривычно тусклым, будто даже он боялся тревожить ночную тишину, и только слабый ветер оставлял хоть какие-то звуки, не желая оставлять мир совсем уж мертвым. Впрочем, как и тихие шаги за его спиной, которые Итэр услышал гораздо раньше, чем мог обычный человек, чей нетихий шорох он услышал примерно через десять минут любования звёздами и Луной, с богиней которой ему недавно довелось познакомиться. —Любуешься ночным небом, Путешественник?—Раздался тихий, грудной голос из-за спины Итэра, который он узнал сразу же, буквально с первого же слова. Обернувшись, Итэр увидел вполне ожидаемую высокую девушку в довольно откровенном платье, с необычного цвета волосами, чья челка закрывала один из глаз, и чья улыбка могла бы заставить успокоиться каждого, настолько она была безмятежной и спокойной,, и чей взгляд, казалось, был устремлён куда-то в небеса, прямо на саму Луну, но все это было лишь сущей мелочью, далеко не сразу бросающейся в глаза, по сравнению с ее главным отличительным признакам, на которые Итэр пялился чуть ли не каждую их встречу, и неловко отводил свои золотистые глаза, когда она замечала то, как он смотрит вверх, на ее главный «соблазн», выгибая свою шею из-за не аленькой разницы в их росте, будто завороженный, впрочем, сейчас не об этом, ведь перед ним сейчас стояла Лаума – Голос Лунного Гимна, главная жрица всего осьровп и, что самое главное, его подруга, которая из-за позднего часа выглядела несколько уставшей, и именно она и была главой Детей Морозной Луны, по сути, хозяйкой всего острова Хийси, на котором сам блондин и его спутница сегодня и остались. —Привет, Лаума.—Улыбнулся он ей, после чего повернулся обратно в сторону моря, сделав очередной глоток свежего, отдающего привкусом соли, воздуха.—Да, мне что-то не спалось, и вот, решил прогуляться. —Хм, кажется, я подобное уже от тебя слышала.—Встала она рядом с ним, и, скрестив руки под своей массивной грудью, начала заниматься тем, чем занимался сам Итэр.—Ну, разве что за тем исключением, что в этот раз мы обошлись без украденной реликвии, ха-ха. Итэр, неловко фыркнув, ненадолго повернул в ее сторону свою голову, привычно отметив то, какая же она все таки красивая, и, вздохнув, сказал: —Ха-ха, да, пожалуй…чем-то и вправду похоже.—Неловко покачал своей головой Путешественник.—Но все же, прости меня за тот случай, я… —Тш-ш, Итэр.—Успокоила она его, когда блондин уже собирался (в очередной раз) извиниться за то, что он и, как оказалось, Рери в образе его сестры украли очень важную реликвию одной из фракций Нод-Края.—Тебе не стоит извиняться, ведь даже если бы не с твоей помощью, то Лунный Мститель все равно нашел бы способ как ей завладеть, тем или иным образом, а без тебя…без тебя, боюсь, всего Нод-Края бы уже не существовало…и, честно говоря, я никогда тебя за это не винила, ведь ты всего лишь хотел воссоединиться со своей семьёй. Просто…просто спасибо тебе, ты и правда сделал многое не только для всех нас, но и для меня тоже. —Но…но…я понял.—Грустно кивнул Итэр.—Тебе тоже спасибо…за все. Несмотря на их разговор, который так или иначе должен был испортить почти что сказочную атмосферу вокруг них, которую частично обеспечивали летающие вокруг них светлячки, которые будто бы ластились к рогатой жрице, она, атмосфера, ни капельки не испортилась, и они все так же молча смотрели вдаль, будто ничего и не произошло, хоть и в глубине души сам Путешественник чувствовал вину, но он обещал себе, что подобного больше не повторится, и он намерен был следовать своему обещанию до самого конца. —Я и правда тебе благодарна.—Нарушила тишину девушка, спустя почти пять минут, что они провели без единого звука со стороны друг друга.—И…я даже знаю как тебя отблагодарить, как бы это ни было…неловко, и, чего уж там, стыдно. Лицо девушки несколько покраснело, и от какого-то беспокойства она даже закусила свою нижнюю губу, но, будто решившись на что-то, она уверено кивнула себе, и сделав небольшой шаг, она оказалась вплотную рядом с ним. —Я давно заметила, как люди пялятся на мою…грудь.—Снова покраснела Лаума, как и Итэр, который начал догадываться, к чему всё идёт.—Признаться честно, она у меня начала расти ещё давно, и я уже давно научилась понимать, когда другие на нее смотрят, и когда делают вид что ничего не было, когда я это замечала, что было неприятно, пока я просто не смирилась, ведь она у меня и правда большая. Но тебе…кхм, думаю, я могу позволить…в качестве награды, да, нечто особенное. Итэр, который ярко покраснел, медленно отходивший от нее в предчувствии скорых проблем, никак не успел отреагировать, когда тонкая женская рука взяла его за кисть, и быстро, но мягко, поставила его ладонью на свое больше полушарие, и он даже сквозь ткань почуствовал вставший от холода сосок Лаумы, а также не мягкость, от чего он хотел было вырваться, и объяснить, что все это ошибка, бред или нечто подобное, и что он даже не смотрел на ее грудь, а потом он рефлекторно сжал свою ладонь, от чего она, грудь Лаумы, качнулась, а со стороны девушки-оленихи раздался тихий стон, ясно говоривший о том, что кто-то не привык к ласкам собственной груди, от чего она даже покраснела ещё сильнее, но скорее уже от возбуждения. Мягкий. Быстро пронеслось в голове у Итэра, который, конечно, покраснел, но при этом уже и на думал убегать, вместо этого вставший как вкопанный, в потом сжал полушарие груди, от чего стоны Лаумы стали громче и интенсивнее, и, скорее всего, она уже успела намекнуть там, внизу. —Ха-а~…ха-а~.—Тяжело дышала она.—П…прости за т-такую реакцию, просто ты первый, кто их коснулся, и поэтому я не..ха-а…не опытна в таких делах. —Я все понимаю, Лаума.—Мягко улыбнулся Итэр в лицо девушки, все ещё красный, но уже успевший прийти в себя.—Все же многие наверняка даже боялись думать о тебе, как об обычной женщине…вот только я и не думал пялиться на твою грудь, прости уж, если тебя это могло обидеть. —А? Удивление, скорее даже шок на лице Лаумы вышло таким ярким, что разве что не хватало знака вопроса из родного алфавита Путешественника, прямо над ее рогами, от чего парень, все так же лапавший девушку за грудь, чуть не захихикал как маленький ребенок, но все же смог сдержаться, а иначе Лаума бы точно обиделась, хоть и не надолго, но, по правде говоря, она и так должна была это сделать, как минимум из-за того, что один блондин все ещё ласкал грудь девушки, на что она, почему-то, даже внимания не обращала. —Да, я пялился, но не на твою грудь, хоть она у тебя и большая, но я…я смотрел лишь на твои рога, и хотел однажды попросить их потрогать, но думал что это будет невежливо, хоть и некоторые мои подруги разрешали трогать свои рога, но мало ли…так что, прости меня, хоть я роде как ничего и не сделал…и эй, ты можешь перестать смеяться?! По мере его объяснений (которые по какой-то причине звучали как отговорки именно с его стороны) Лаума все сильнее и сильнее пыталась сдержаться, но в конце концов не выдержала, и звонко рассмеялась, будто услышала самую смешную шутку в своей жизни, пока Итэр в очередной раз не сжал грудь девушки, осле чего смех превратился в стон, и она наконец-то успокоилась. —Фух, ха-а, прости за мою реакцию, но это и правда очень забавно.—Мягко улыбнулась она.—Но, ха-ха, никогда бы не подумала, что меня могут попросить о чем-то подобном, и да, ты мог бы мне об этом сказать, все же ничего необычного в них нет, хоть мне и теперь неловко, что я могла перепутать твои взгляды, но ничего страшного не произошло, так что…может, ты уже перестанешь лапать мою грудь? По мере их разговора, во время которого Итэр продолжал мять большую, мягкую грудь гиперборейки, она начала все сильнее и сильнее возбуждаться, под конец вовсе начав особенно тяжело дышать и ярко покраснела, сильнее, чем раньше, чувствуя странные ощущения, от чего ей было стыдно, но она не могла перестать думать о том, что было бы неплохо, если бы лапавший все это время ее грудь парень сделал нечто большее… А Итэр же? А Итэр лишь посмотрел на милое личико Лаумы, а затем на ее большую грудь, затем снова на лицо потом снова опустил свой взгляд ниже, и сжал ладонь в очередной раз. Пожалуй, он даже и не думал останавливаться

***

На самом деле, несмотря на то что Дети Морозной Луны хоть и были одной из самых больших фракций всего Нод-Края, регулярно помогавшая обычным людям, раздавая бесплатную еду, или помогая тем или иным образом, сами они жили небогато, если не сказать бедно, и даже Лаума – их глава, жила в почти ничем не отличавшиеся от других доме, хотя, зная ее, она могла вполне осознанно отказаться от тех благ, что давало бы ее положение, и скорее всего даже так и было, но факт оставался фактом, и у нее был самый обычный дом, спальня, и, самое главное, кровать, на которой Итэр сейчас жёстко трахал бедную, чуть ранее девственную девушку, чьи стоны, наверное, слышало все поселение, ведь она уже даже не старалась быть хотя бы как-то потише. —Ха-а-а! Итэр т-ты слишком сильно…ха-а!!—Пыталась что-то сказать Лаума, но не могла перестать стонать, когда большой член Итэра снова и снова вдалбливался в узкую киску девушки, которая будто и не потеряла свою девственность меньше десятка минут назад, и сейчас стонала так сладко и сильно, что член Путешественника с каждым разом становился все больше, хотя, казалось бы, куда уж больше? Но, трахая ее сзади, и с силой насаживая ее на свой член, с каждым толчком достигая самых глубин ее ненасытной киски, которая будто бы пыталась выжать всю его сперму из его яиц, и почти что достигая ее матки, а также жадно лапая большую грудь девушки, Итэр где-то на краю сознания отметил то, что все же ее грудь и правда была самой большой которую он только видел, особенно сейчас, когда он на ощупь смог окончательно в этом убедиться, и даже такие девушки, как Мавуика или Цзы Бай не могли сравниться со жрицей, которую он сейчас трахал раком, и которая кончила уже столько раз, что ранее белоснежная постель уже стала почти полностью мокрой от соков девушки. От его жёсткого обращения Лаума, полностью голая, не могла перестать стонать, уже полностью переставая волноваться о том, что их могут услышать, уже даже не старалась быть потише, вместо этого сильнее выпятив свою попку, которую раньше так хорошо подчеркивало ее платье которое сейчас валялось где-то грудой бесполезной ткани, и по чьей попке Итэр, не переставая входить со всей силы во влажную пизду девушки, уже несколько раз звонко шлёпнул, оставив ярко красные отпечатки его ладоней на белоснежной коже девушки, от чего Лаума, казалось бы, почти сразу кончила, вжавшись головой в подушку, встав под определенным градусом, чтобы большому члену Итэра, человеку, что лишил ее девственности, и с которым она сейчас занималась безумным сексом, было ещё удобнее входить своим огромным членом, которым он уже, видимо, трахнул и лишил невинности уже не один десяток девушек, которые, как и она сама, могли лишь стараться стонать как можно тише, пока их беспощадно трахали, заставляя доходить до пика наслаждения, наполняя их внутренности горячей порцией спермы, пока они не забеременеют его детьми, пока они оба не устанут (до чего ещё было далеко, благо, они оба не были обычными людьми),занимаясь «этим» всю ночь напролет, и даже после, пока они оба не потеряют сознание от усталости, но все это будет позже, а сейчас же… Перевернув жрицу на спину, Итэр встретился с глазами Лаумы, в которых сейчас не было ни малейшего проблеска разума, лишь похоть и какое-то первобытное желание размножаться, что даже могло бы его испугать, но, впрочем, у самого Итэра наверняка было нечто похожее, так что он не стал и задумываться над этим, сразу же вставив свой все ещё стоящий колом член в киску Лаумы, начав трахать ее в миссионерской позе, от чего она рефлекторно, будто сама того не осознавая не желала чтобы он перестал входить в ее вагину, вбиваясь в нее с такой силой, что ее монструозная грудь очень возбуждающе колыхалась, привлекая его внимание, и, не найдя причин не делать то, что ему пришло в голову, Итэр еще сильнее ускорился, входя и выходя из тугой пизды Лаумы каждую секунду, то наполняя ее внутренности своим членом, то выходил из нее, оставляя лишь изнывающую пустоту, чтобы снова наполнить ее, пока он в это время как младенец облизывал груди девушки, нежно проводя свои языком по ним, рядом с ореолами вставших от возбуждения сосков, будто издеваясь над своей партнёршей, которая, правда, даже не могла понять что он, по сути, над ней издевается сладкой пыткой, вместо этого отдав всю себя наполнявшему ее удовольствию, тяжело дыша от возбуждения, начав снова постанывать, когда Путешественник наконец-то взял один из нежно-розовых сосков в свой рот, начав его нежно покусывать и сосать, словно ребенок, который желал молока, одновременно с этим трахая Лауму, уже несколько раз кончив тяжёлыми порциями семени внутрь девушки, от чего она, будто кошка, начала мурчать, явно довольная тем, что оказалась наполненной, наслаждаясь новым, невиданным ранее чувством, а так же тем запахом, который начал витать спустя несколько часов после начала их секса прямо в комнате: сильным мускусным запахом, по́том двух уставших тел, ну и, конечно же, большим и тяжёлым членом Итэра, грязный из-за ее соков, и который сейчас упирался ей в живот, на который он его и положил, выглядя при этом немного уставшим. —Ха…—Тяжело сглотнул парень.—Ну как…ха-а…тебе понравилось? —Е…ще…—Еле как промычала Лаума, которая, хоть и была такой уставшей не могла даже и подумать о том, чтобы перестать, особенно сейчас, будто у нее открылось даже не второе, а сразу пятое дыхание.—Я х-хочу ещё. Итэр, хоть и явно удивленный, не стал ничего говорить, лишь скорчив хитрое лицо, взял ее на свои, на удивление, крепкие и сильные руки, взяв ее за бедра таким образом, что он оказался за ее спиной, а его член, который все ещё был большим и все ещё желающим трахать и трахать ее киску, упирался прямо в идеально гладкую промежность девушки, пока он не насадил ее на свой большой член, дойдя сразу до шейки ее матки, от чего глаза Лаумы сразу же закатились, кончив почти сразу, но ее любовник и не думал останавливаться, ещё сильнее сдав ее мясистые бедра и трахал ее своим членом, то опуская ее на свой член, при помощи силы гравитации сразу же доходя до самых глубин жрицы, то своими сильными руками поднимал ее обратно, и начинал все сначала, и трахал ее до тех пор с такой силой, что она чувствовала, что если снова дойдет до оргазма, то сразу же после него потеряет сознание, вернее, так она думала, пока Итэр не провел своим языком по одному иэ ее рогов, после чего тело девушки будто ударило силой Электро, а ее киска, казалось, исторгла из себя целые литры ее соков, а язык вывалился из ее рта, пока он не останавливаясь трахал ее в этой страной и до невозможного приятной позе и издевался над ней, играясь с ее довольно чувствительными рогами, проводя по ним своим мягким, чуть шершавым языком, пока она не почувствовала то насколько сжался его член внутри нее, что значило лишь одно и, не выдержав, он ускорился ещё сильнее, с остервенением насаживая свою любовницу на свой гигантский член, желая быстрее кончить, кончить и излить ее внутренности свой спермой, чтобы она ударила ее с такой силой, чтобы она потеряла сознание, чтобы она стала еще громче, и кричала, и кричала его имя, как когда он проводил своим языком по ее, как он знал на опыте с Гань Юй и Варесой, чувствительным рогам, доводя девушку от оргазма к оргазму, пока он не кончил с такой силой, что это можно было сравнить лишь с ударом из тяжёлый пушки, и Лаума, его партнёрша, не обмякла прямо на его руках, пока его член, находящийся прямо рядом с ее лоном, и который он вынул, источал из себя последние, особенно тяжёлые капли семени, пачкал ее гладкий животик, и на котором остались белые следы. Чувствуя адскую усталость и желание спать, Итэр положил свою любовницу на кровать, и, расположившись рядом с ней, он ее поцеловал, от чего она открыла мутные от похоти и усталости глаза, уперев их прямо в него. —Спасибо тебе, Итэр.—Слабо улыбнулась она.—И…я люблю тебя. —Я тоже.—Весело улыбнулся ей Путешественник.—Я тоже. —Тогда…х-а-а…—Сонно зевнула Лаума.—Спокойной ночи, Итэр. Не став ей ничего говорить, Итэр лишь прижал к себе тонкое девичье тело, и, укрыв их почти не пострадавшим одеялом, он заснул почти сразу, пока в этот момент через неплотные шторы пробивались лучи только-только встававшего Солнца. И, он мог в этом поклясться, ему понравилось, и он совсем не жалел об этом.

***

—А-а, ты что делаешь дома госпожи Лаумы?!!—Кричала заставшая их девушка, одна из Детей Морозной Луны, пришедшая проверить долго не просыпавшуюся девушку.—И…и почему вы голые?!!!