Часть 1 Летний Нью-Йорк

Лето в Нью-Йорке… Ммм. Звучит как мечта, правда? Погода словно сама благоволила долгим прогулкам: лёгкий ветер гулял между небоскрёбами, солнце мягко золотило улицы Манхэттена, а люди бесконечно куда‑то спешили — на встречи, на работу, на ланч, на свидания. Город жил в своём привычном ритме. Софи Паркер и её лучшая подруга Мишель Джонс сидели в коридоре NYU Tisch School of the Arts, ожидая своей очереди на второй тур прослушивания. Хотя, если быть честными, насладиться погодой они всё же успели. Пока бежали сломя голову к университету. Потому что кто‑то не услышал будильник. К счастью, от Куинса до нужной станции было всего полчаса на метро. — Софи, я не могу… Я не помню, что дальше… — Мишель нервно сжимала листы с текстом. Познакомьтесь: Мишель Джонс. Будущая актриса театра и кино. Пока что — только в мечтах. Но кто сказал, что мечты не способны стать реальностью? — Мджей, успокойся. Дыши. Ты уже прошла первый тур, значит, и этот пройдёшь. А это — Софи Паркер. Не актриса. Просто хороший человек и лучшая подруга. Софи наблюдала за мечтой Мишель столько, сколько они дружили, а дружили они очень давно. — Да, но это другое! — Мишель всплеснула руками. — Там можно было перезаписывать видео хоть до посинения. А тут одна ошибка — и прощай, Бродвей. Что правда, то правда. Первый тур был самым простым — туда пропускали почти всех. Девушки до сих пор смеялись, вспоминая, как Софи помогала записывать видео-визитку. За третий тур Мишель почти не переживала — её аттестат был одним из лучших в школе. А вот второй… Здесь нужно было показать себя перед комиссией. Живьём. И дело было даже не в страхе сцены — его у Мишель никогда не было. Но перед такими людьми хотелось быть идеальной. Особенно потому, что в этот раз проверяли импровизацию. А к импровизации невозможно подготовиться заранее. — Слушай, у тебя всё получится. Мы обе знаем, на что ты способна. Просто отвлекись. Софи говорила разумные вещи. Жаль только, что к себе она никогда не могла относиться так же. С детства девушка боялась внимания. Не только сцены. Людей вообще. Когда Софи была совсем маленькой, её родители погибли. Она почти их не помнила. Единственным родным человеком осталась тётя Мэй. В школе Софи часто дразнили. Собственно, именно так они и познакомились с Мишель. Когда Софи в очередной раз досталось от одноклассников — а потом досталось уже самим одноклассникам. От Мишель. С того дня они стали неразлучны. — Я знаю, Соф… Но как будто этого мало — ты знаешь, кто сегодня в комиссии? — Кто? — Говорят, сам Старк. Софи удивлённо моргнула. — Тони Старк? — Да! Если я опозорюсь перед ним — это конец. Тони Старк был не просто преподавателем. Он был легендой. Ведущий актёр театра и кино своего времени. Каждый второй мечтал хотя бы раз попасть к нему на курс. — Не конец, — уверенно сказала Софи. — Он увидит твой талант и сразу возьмёт тебя под своё крыло. Даю слово. Софи всегда верила в подругу. Искренне. Она хотела, чтобы мечта Мишель сбылась. Потому что знала: сцена была для неё всем. С тех пор как Мишель впервые попала в театр вместе с родителями. А потом уже сама Софи сидела на каждом школьном выступлении подруги, слушала её монологи, смотрела репетиции и тайно писала собственные истории. Софи никогда не видела себя на сцене. Но мечтала однажды написать пьесу, где главной звездой станет Мишель. — Пока есть время, давай повторим текст. — Да… давай. Мишель хлопнула себя ладонями по щекам, пытаясь прийти в чувство, и снова взяла листы. Прошло около десяти минут. Дверь кабинета открылась. Оттуда вышел молодой ассистент. — Следующая — Мишель Джонс. Голос прозвучал ровно, громко и холодно. — Это я. Мишель поднялась со скамейки, всё ещё не отпуская руку подруги. — У тебя всё получится. Ты самая лучшая. Софи крепко обняла её, пытаясь передать хоть каплю собственного спокойствия. Мишель тяжело выдохнула и вошла в кабинет.