Часть 3 Больница

— Нет… Мишель бросилась к ней. — Мисс Джонс, не мешайте! — резко остановил её Старк. Он опустился рядом с Софи, расстегнул ворот её рубашки и проверил пульс. — Дышит. Пульс слабый. Тони осторожно поднял девушку на руки. Она казалась почти невесомой. Слишком хрупкой. — Прослушивание окончено. Результаты получите по почте. Он развернулся к ассистенту: — Позвоните родственникам. А затем быстро направился к выходу. Дорога до больницы показалась ему бесконечной. Красные светофоры. Медленные машины. Шум города. Старк раздражённо сжимал руль, матеря всё подряд. Ему казалось, что время движется мучительно медленно. Впервые за долгое время ему было по-настоящему страшно. Когда врачи наконец сообщили, что угрозы жизни нет и это, вероятнее всего, сильный приступ паники, Тони почувствовал, как напряжение немного отпускает грудь. Но уйти всё равно не смог. Даже спустя час. Он сидел возле палаты и думал. О ней. О том, как эта тихая девочка вошла в аудиторию и одной сценой уничтожила весь их профессионализм. Без крика. Без истерики. Просто спасая подругу. А потом потеряла сознание. Из-за него. — Мистер Старк? Он поднял голову. Перед ним стояла женщина с добрыми усталыми глазами. — Я Мэй Паркер. Тётя Софи. — Тони Старк. Он пожал её руку. — Спасибо, что привезли её. Мишель толком ничего не объяснила… Что случилось? Тони открыл рот. Но дверь палаты в этот момент открылась. — Она пришла в себя. Софи лежала на кровати бледная и уставшая. Но, увидев родных, попыталась улыбнуться. — Софи… — Мэй тут же села рядом и осторожно обняла племянницу. — Ты нас так напугала. — Прости… Голос девушки был тихим и хриплым. — Я просто переволновалась за Мишель. Услышала шум… а потом увидела, как ей аплодирует вся комиссия. Она улыбнулась подруге. — Представляешь? Мишель потрясённо смотрела на неё. Почему Софи не говорит правду? — Но, Соф… — И когда я поняла, что всё хорошо, — мягко перебила девушка, — у меня будто камень с души свалился. Наверное, просто перенервничала. Софи бросила короткий взгляд на Старка. Он всё понял. Она защищала его. Даже сейчас. И от этого ему стало ещё тяжелее. Потому что он не заслуживал такой доброты.