«Одноглазый дракон»

Шрхршрх!

      Переполненная страхом и отчаянием тень проскальзывала меж деревьев, словно дым, задевая кусты и ветви деревьев, выдавая свое местоположение для преследующих недоброжелателей. Бежала не столь ловко, сколь быстро, лишь бы никто не догнал такую беззащитную, улавливающая позади себя громкие возгласы: средь них смех и рыки, молвившие нецензурные выражения. Но что больше пугало, так это следовавший по пятам слабый шорох крыльев, временами доносящиеся со всех сторон.       Послышался девичьи крик, после чего с грохотом тень рухнула на грязную землю, чуть прокатившись вперёд, пока не врезалась в дерево. Та попыталась встать, но в области живота возникла ноющая боль, поражающая остальные участки тела — раны с того дня еще не до конца зажили — от чего фигура эльфийки резко схватилась обеими руками за чрево . Недалеко от неё за кустами послышалось копошение, следом за ним — стоны. Постепенно к дикой какофонии криков и возгласов, умоляющих их спасти, стало присоединяться новое нагромождение звуков — не менее грозных и зловещих. — Хватит бегать от нас, Нана! — раздался не менее зловещий хриплый голос Хардена, наполненный присущим его радостью.       Из тени деревьев аккурат вылезла тощая на вид, но грозная, исполинского размера, фигура тролля, неспешно приближающаяся в её сторону. Эльфийка испуганно поднимает глаза, дрожь только усиливается, а в ушах, с каждым медленным шагом тролля, шумно отдаётся стук сердца. — Он прав, — проговорил совершенно спокойным голосом Ромбо. На губах появилась улыбка. — Так что, попрошу, слушай внимательно, если ты хочешь пережить эту ночь! — «выходец» из Чёрного Копья остановился, тяжело сел на корточки и медленно протянул руку. Тролль аккуратно приподнял её лицо за подбородок двумя пальцами, чтобы заглянуть в затуманенные от страха глаза эльфийки. — У моих… друзей есть много способов чтобы найти тебя, так что отбрось все сомнения куда подальше!       Девушка на мгновенье прикрыла глаза, пытаясь таким образом спрятаться от сверлящего взгляда революционера. Пыталась успокоиться, ведь понимала, что её не тронут, если только Ромбо не прикажет, но пронизывающий тело холод воспрепятствовал этому и ощущения, будто кто-то проводит когтистой рукой по её коже, готовясь в любой удобный момент сжать тонкую выею . В разум девицы нахлынули мольбы о помощи, стоны плачущих детей, выкрикивающих «мама» и «папа», что повлекло за собой пламя, терзающее сознание, лишая эльфийку его.       Знакомое чувство, как подметила себе девушка, нахлынувшее на её, было с трудом, но все-же откинуто в сторону, словно тяжелый груз с души. В конечном итоге это позволило эльфийке поднять веки и увидеть в паре сантиметров от себя лицо тролля, клыки которого упирались о девичью светлую кожу. Губы чуть приоткрылись, тяжёлое холодное дыхание коснулось лица. Брови чуть нахмурились, придавая его лику серьёзный вид. — Ты не выживешь в этом мире без моей помощи! Просто доверься мне…       В одночасье вокруг неё внезапно полыхнул фиолетово-зеленым, словно на какое-то мгновение мир охватило пламя, отражаясь в испуганных глазах девицы. За спиной Ромбо появлялись один силуэт за другим, словно сами языки пламени вырисовывали их, на то были Харден, глядевший на свой топор с оскаленными маленькими клыками, Кортак, спокойствием оглядывающийся по сторонам, и Вакхрамей, некультурно молвивший о умерщвленных противников. Серьёзное лицо тролля отдалилось. — … ведь кроме меня у тебя никого нет!       Эльфийка шумно глотнула увидев, что в левом глазу, через которого проходил ужасный шрам, тролля появилось зелёное свечение. Орк метнул свой горящим зеленым пламенем взгляд в сторону юной девицы. Маленькие и круглые глаза, пристально смотрящие на эльфийку, таурена были ярко-красными, словно наполненные кровью. Дворф, что изо всех сил старался не смотреть на испуганную ордынскую «прихвостень», решил таки перевести внимание свое в её сторону, будто бы ожидая от неё какого-либо ответа.       Возможно воображение хрупкой девицы заиграло новой силой, если бы это не было правдой…

***

      Расшатанный со временем разум был одурманен этими ласкающими звуками. Обволакивающие уши стоны были для неё словно живая и прекрасная мелодия, которую готова слушать каждый раз. Мир вокруг давно затих — мертвенно, не подавая никаких признаков жизни — до неё доходили стоны, словно ничего в этом мире не существовало, что могло удовлетворить её потребность. Сквозь опьяненный разум она слышала завывание, похожее на отдаленную речь. С каждым разом оно становилось отчетливее, будто огромная волна, уносящая за собой блаженные звуки. С каждым разом мир вокруг него начал оживать — заиграл приятно желто-оранжевыми красками, а по сторонам извивались в танце фигуры.       Чувства наслаждения от ласкающих ушей стонов пропало, заменяясь нахлынувшим на неё осознанием того, о чём она думала до этого было неправильным. Рассудок кричал из закоулка разума, пытаясь голосом громким достучаться до неё.       Рассудок пытался переубедить Её.

Шрх-шрх-шрх-шрх!..

      Тёплая тонкая струя бежала вниз по пальцам, а после, с лёгким звуком, похожим на «тиньк», отдающимся в голове эхом, капает в уже затвердевшую лужу, окрашивая покрытый иней на несколько десятков миллиметров вокруг себя в алый. Девичьи губы приоткрываются и изо рта вырывается клуб холодного пара. Наполовину покрытое тенью, создаваемое капюшоном, лицо пристально смотрело на тоненькую, отползающую с трудом, фигуру эльфийки.       Окруженные языком пламени деревья и небольшие постройки невысокая фигура, облаченная в коричневый плащ, переступает бездыханное тело мальчика, лежащего в луже собственной, застывшей от холода, крови, и медленно подходит. Эльфийка всеми силами пытается отползти, но спастись не получилось в последний момент: руки обмякли и она рухнула спиной на землю — изо рта вырывается стон боли, сопровождающийся кровью, стекающей по подбородку.

Топ! Топ! Топ! Топ!

      До слуха фигуры едва-едва долетал целый гам шумов: топот тяжелых ботинок, сплёвывающих пыль, по земле, громкий эмоциональный выкрик и бессвязную речь. Обмякшая женщина с трудом поднялась и, о боже, увидела свое спасение — в их сторону бежала стража, в количестве из четырех эльфов, из города. Они явно заметили охваченную пламенем территорию и поспешили узнать, что здесь происходит.       В одночасье стража остановилась. Являющийся главным среди них, голубоглазый эльф вышел вперёд, сделав пару шагов и замер. Плечи обречённо повисли, повернулся, а затем снова, осматриваясь по сторонам — медленно и насторожено. На лице читался ужас, а его голубые глаза пытались выискать хоть кого-нибудь, кто мог выжить в этой разрухе, но стражники дрогнули — в паре метров от лужайки лицом в землю в луже собственной крови, земля не успела впитать её всю, лежало бездыханное тело эльфа, то был его брат. Страж поднял дрожащие глаза и завидел маленькое пронзённое тело, впечатанное в толстую кору горящего дерева.       До него доносилась неразборчивая речь стражей, будто пытающиеся выяснить друг у друга какие-то отношения, и с каждым разом голоса становись отчетливее, трубящие ему и другим, что в доме есть выжившие. Голубоглазый эльф оживился и метнул взгляд в сторону небольшого здания, охваченное пламенем. Не успели стражники сдвинуться места, как их лидер ринулся бежать вперёд, надеясь, что слова товарищей окажутся правдой. — Нана! — во все горло кричал эльф, все ближе и ближе подбегая к дому. Он приметил фигуру, стоявшую недалеко от здания, думая, что это она, никак не замечая второй силуэт, по мере приближения который обретал очертания эльфийки. — Нана! — эльф снова крикнул.       Раненная эльфийка, с трудом, дрожащими руками, приподнялась, на какое-то мгновенье забыв о присутствии фигуры, что возвышалась над ней, и пристально смотрела на неё, словно ожидая от неё дальнейших действий, сугубо ради интереса. Губы беззвучно открывались, пытаясь донести до бежавшего в её сторону эльфа что-то, но горло сковала пронзительная боль, не давая ему полноценно выполнять свою функцию. Однако эльфийка, игнорируя на покалывания в горле, набрала воздуха и, что есть мочи, крикнула. — БЕГИ ОТСЮДА!       Фигура медленно развернулась вполоборота и взглянула на стража, что остановился в паре десятков метров — тот в ответ смотрел на неё, но с испугом. Скрипнула сталь латной перчатки и пальцы его сжались на рукояти длинного меча. В лицо резко подул ветер, словно сама природа пыталась помочь потушить огонь, неестественно увеличивающий площадь охвата, отчего капюшон фигуры сполз на плечи. Неправдоподобно большие распахнутые от удивления и какого-то неземного сострадания голубые глаза эльфа смотрели на милое девичье личико, обрамленное, как ореолом, шелковистыми светлыми, с одной чёрной прядью, локонами. Её прекрасные глаза зеленного цвета пристально смотрели на него, изучая каждую деталь его лица, будто пытаясь запомнить.

Трт-трт-трт-трт!

      Тоненькие губы эльфа безмолвно открывались, выпуская изо рта наружу небольшой клуб холодного пара, что несколько было удивительным явлением, учитывая такую теплую погоду. Ствол близкорасположенного дерева покрывался снизу-вверх инеем, никакого внимания не обращая на разбушевавшееся пламя, давно приметившее это растение, в его кронах. — На… Нана? — удивленно выпалил эльф, глядя в лицо девицы.

***

      С широкой улыбкой на лице, искупавшись, маленький орк решил побродить босиком по деревянному пирсу с металлическими краями и заглядывать в ведёрки любителей послеобеденной рыбалки, которые устроились на краю и, закинув удочки, замерли в предвкушении чуда. По пятам орка следовал мелкий вепрь, неуклюже постукивающий своими копытами по дощечкам и ударяясь о каждую преграду в виде коробок и прочего хлама, появляющиеся словно бы из ниоткуда.       Один из рыбаков, представляющий из себя пожилого орка в забавной шляпе с дырками в некоторых местах, хотел было крикнуть на мальчугана и его питомца за их чересчур шумное присутствие, но оставил это на второй план — он закашлял, как только открыл свой рот, а его давно ставшие дыбом волосы зашевелились от резкого дёрганья головой. Пацанёнок счёл эту сцену забавной, заливаясь звонким смехом. Другой рыбак, не разделявший с ними никакой эмоции, заметил вдалеке приближающееся большое судно с белым парусом.       «Торговое судно небось!» — подумал он.

Дздынь!.. Дздынь!.. Дздынь!..

      Громко звеня и громыхая латными доспехами двигался орк, тяжело ступая своими обутыми ногами на скрипучие доски пирса. Заметив приближающегося стража, мальчуган, вместе с вепрем, отошел в сторону и с интересом рассматривал его обмундирование, наивно мечтая когда-нибудь выглядеть так же свирепо и могуче, как и этот страж, чтобы недоброжелатели в страхе бежали от его внешнего вида. Внимание вепря привлек висящий на спине стража массивный топор, рукоять которого была обмотана местами красной лентой.       Рыбаки медленно развернулись вполоборота и глянули на него. У того было грубоватое лицо, местами покрытое морщинами, глазами цветом урожайной тыквы и недетским, жёстким взглядом. Казалось, страж следит за приближающимся судном из-под грозно нахмуренных массивными надбровными дугами. Пожилой орк не сразу решился вставить какое-нибудь словно, будто бы боясь не столь его топора, сколь сбить его с мыслей. Однако другой был не из тех, кто чего-то боялся в этой жизни. — Торговое судно небось? — произнес тот в слух свою мысль, ранее прозвучавшая у него в голове.       Страж повернул голову в сторону и упёрся серьёзным взглядом в невозмутимые глаза рыбака, до последнего не замечающего плот, который с каждой минутой сокращал расстояние между собой и пирсом. С одной стороны, согласиться с этой мыслью ему было трудно, но с другой и отрицать тоже. Не было толком понятно, что это за приближающееся судно. Пираты сюда нос не совали, даже больше — они держались подальше от Оргриммара, боясь просто быть замеченными. Да и если торговым было оно, то орк знал бы об этом. — Уходите отсюда! — хриплым голосом приказал страж, рука которого легла на рукоять топора

***

      Жизнь внутри Оргриммара кипела под палящим солнцем, освещая каждый уголок города, не оставляя и шанса для образования малейшего тенёчка, трава расстилалась бы разноцветным ковром, если бы не местами проложенные металлическими плитами дорожки. Птицы поют серенаду друг другу, словно бы таким образом общаясь между собой, а лёгкий ветер каждое живое вокруг силой одаривает да жизнь здешнею сохраняет.       Обычный с виду прекрасный день только зачинался: орчихи вместе со своими чадами шли не спеша куда хотели, облаченные в доспехи стражи, на которых особо то и внимания жители не обращали, патрулировали каждый периметр города, а откуда-то было слышно, как торговцы ругались с покупателями, пытавшимися отвоевать лишнюю медную копейку. — Несомненно важные сведения мы только получили, — спокойным тоном проговорила вождь тауренов Крутогорья, Майла Крутогор. Она на мгновенье взглянула на мимо пробегающих маленьких орков, весело гоняющиеся друг за другом с палкой в руках, а затем снова перевела свое внимание — «инспектор» все еще стоял подле неё и сверлил своими маленькими глазами. — А где сам Гор’ло? — поинтересовался предводитель пандаренов, Цзи Огненная Лапа. — Он обещал самолично рассказать все о команде Ромбо. — Его нашли мертвым, — заявила Маэль. — Судя по всему кто-то из членов команды Ромбо добрался до него. — Слишком многое о них знал, — добавила Лилиан Восс. — Гор’ло был ходячим источником полезной для нас информации. Естественно этот Ромбо решил от него избавиться. — Слишком хладнокровно относишься к нашему гостю из другого мира! — возразил Цзи.       Лорд Кель’Таласа, Лор’темар Терон, со спокойствием на лице оглянул присутствующих советов вождей орды, а затем и проходящих мимо жителей Оргриммара. Взглянув ему в лицо, Зан сразу же понял, какую неловкость чувствовал внутри себя лорд-регент, когда совет обсуждал такие сведения в окружении мирных граждан. Возможно стоило перехватить инициативу и предложить консулам перейти в тронный зал, где они бы могли без каких-либо лишних ушей обсудить полученную информацию от Гор’ла, но эльф оказался быстрее. — Я предлагаю пройти в тронный зал, — заговорил регент. — Там у нас будет что обсудить, — каждый член из советов орды молчаливо кивнули, а затем последовали за эльфом.       Тёплый ветер гонял кучерявые облака, а те лёгкой беззаботностью плыли по голубому небосводу, словно корабли, бороздящие просторы океана. Впереди птицы были, прокладывая им непонятный для наблюдателю из земли маршрут. Рассматривающая небесное море Маэль не заметила неспешно приближающую фигуру тролля. Зан остановился и взглянул на сосредоточенное лицо тауренихи, а затем и на небо. И вместо того, чтобы любоваться таким прекрасным погодным явлением, лицо тролля исказилось в нечто подобие удивленного гнева. Причиной этому было то, что воздушное пространство вокруг города, как подобает, не охранялось стражами! — Кто убрал стражу?! — чуть ли не переходя на крик проговорил Зан.       Маэль долго всматривалась вдаль, пытаясь разглядеть очертания пятна, которое с каждой секундой приближалось к городу. Перемещение по воздуху у него было странной — оно то падало вниз, а затем рывком взмывало вверх, будто оседающая листва, которая взлетала от лёгкого дуновения ветра. Зану же, в свою очередь, хватило одно мгновенье, чтобы понять одно — это был враг. При чем, враг был не обычным, а тем, чья попытка нападения на этот город считалась глупым решением!       «На Оргриммар они пока не решились нападать, да и глупо было бы с их стороны впятером это проворачивать!» — его же недавние слова молнией пронеслись по его разуму.       Пятно становилось все отчетливее, приобретая очертания высокой фигуры верхом на летающем существе — оно будто бы отпрыгивало от воздуха, а затем какое-то время рассчитывало на свободное падение. В первую очередь Зан приметил белую шевелюру на голове у фигуры, что только подтвердило его догадку, в которую он пытался не верить до последнего, уж больно не хотелось даже об этом думать. Члены советов орды, заметив приближающее пятно, стали подходить все ближе к Маэль и Зану, а некоторые, в лице Рокхана и Майлы, и вовсе стали впереди них, готовясь к самому худшему из того, что могло бы случиться в этот, как казалось, спокойный день.       Как только пятно оказалось в воздушном пространстве Оргриммара, с летающего существа ловко спрыгнула фигура и с громким лязгом металла приземлилась на землю, подняв небольшой клуб пыли. Маэль удивленно взглянула на фигуру революционера, что стояла поодаль, медленно вытягивающаяся во весь свой рост, облаченная в самые что ни на есть лучшие доспехи со смесью кожаных элементов, которые можно было только достать. Подле него грациозно и так же ловко рядом с хозяином приземлилась пантера. — Самолично соизволил явиться, — выпалила Майла, чуть нахмурив брови. — Какими судьбами, Ромбо? — с неким подобием отвращения хриплым акцентом спросил Рокхан, сделав два шага в его сторону.       Революционер мельком взглянул на темного охотника, без эмоции, а затем на остальных собравшихся членов советов орды. Никто в живую не видел столь известную, но преступную личность, ведь до них, за все время его нахождения в этом мире, доходили различного рода сведения о нём от разных уголков Азерота, которые, касаемо в основном внешнего вида, во многом сходились. Как и докладывалось: у Ромбо были белоснежные дыбом стоячие, но чуть зачесанные назад, волосы, что только подтверждали одно из прозвищ — «беловолосый». Тот же шрам, который так постоянно подмечают, проходящий через левый, закрытый чёрной повязкой, глаз был на месте. Складывалось и сведение о сломанном клыке на правой стороне лице революционера. Однако обмундирование варьировалось, словно тролль менял их десятками после каждой стычки с героями Орды или Альянса.       И вот — предстал перед представителями вождей каждой расы, что защищали честь как Орды, так и честь своего народа. Рокхан смотрел на беловолосого как на заблудшего собрата, будто бы не веря тому, какие ужасные вещи он вытворял своими руками, чтобы заиметь столь печальную известность. Но вспомнив, что представший перед ним тролль — ненастоящий, тёмный охотник стиснул зубы. — Я предлагаю сделку, — неторопливо заговорил Ромбо грубым и хриплым, но таким спокойным и размеренным тоном. Стоило сделать ему шаг в их сторону, то тролль тотчас остановился, услышав топот обутых в латные доспехи ног — стража окружила его, демонстративно кладя руки на рукоять своих орудии. — Вы созываете своих лучших магов и перемещаете меня, а так же мою команду обратно «домой». — А если мы откажемся? — Майла сжала свои пальцы в кулак. — Я вам советую не отказываться от такого предложения, — губы беловолосого растянулись в самодовольной улыбке. — Это угроза? — уточнил Рокхан, стиснув зубы. — Принимайте это как вашей душе будет угодно, — игриво съязвил революционер. Своим правым глазом он взглянул на Лор’темара, который, в свою очередь, смотрел на него в ответ — с подозрением.       Кожа вокруг левого глаза в столь неподходящий момент заныла от боли, из-за чего лик тролля заметно, судя по нахмуренным бровям, изменилось. Сзади себя Ромбо услышал вопли и стоны и даже не собирался оборачиваться, после чего последовал порыв ветра, который сбил с ног десятка стражников, а так же чуть оттолкнул назад Рокхана, Майла сумела сдержать себя и выстоять этой нахлынувшей словно из ниоткуда силе, в то время как другие члены советы орды ничуть не почувствовали волну.       «Одним взмахом своих крыльев ему удавалось сбить с ног лучших воинов Оргриммара, а так же самого вождя Тралла!»       С грохотом, из-за чего земля под ним содрогнулась, и тяжестью собственного веса таурен приземлился рядом с троллем. Устоявшие на ногах стражники одновременно удивленно, но с отвращением взглянули на новоприбывшего. Маэль ошарашено глядела, ведь стоял недалеко таурен, который сильно похож на давно покинувшего этот мир отца. Она готова была выбежать из толпы и крепко обнять таурена, родного и любимого, уж сильно чувства нахлынули на душу, но со временем аккуратной поступью к ней пришло осознание. И как бы не хотелось верить, но этот таурен — не её отец из другого мира. — А вот и Кортак пожаловал, — заговорила Майла, взяв в руки свое древковое оружие. — Собственной персоной.       «Что это было? Он всего лишь взмахнул крыльями и создал такую волну? Не верю!» — Майла мысленно фыркнула. — Так значит, — размеренным тоном заговорил Кортак, — это и есть один из тауренов Крутогорья? — Возможно и так, — довольно вяло отвечает Ромбо. — Здесь, похоже, и пандарен присутствует.       Стражники, что стояли чуть позади революционеров, не стали медлить и прыгнули вперёд, замахиваясь орудиями. Но в одно мгновенье они отлетели в сторону, разбрызгивая в разные стороны кровь, вытекающая из только что полученной неизвестным образом раной. Подле Ромбо и Кортака оказался Харден с оскаленными в хитрой улыбке клыками, что несколько ввело в ступор присутствующих, ведь секундой ранее этого орка и в помине не было здесь! — Где Вакхрамей? — спросил «беловолосый», бросая взгляд на новоприбывшего орка. — Крошит стражам черепа, — тот сдержанно засмеялся. — Старик все еще в форме! — Уже пользуешься новыми умениями? — спросил таурен, на что сразу же получил усмешку и негромкое «Хах!».       Уши революционера таурена дёрнулись, услышав едва уловимые потрескивания, а маленькие глаза, что мельком заметили сияние, прыгнули вправо. «Друид» вытянул руку и готовился принять магический удар на себя, но резким движением наклонился вправо — яркие всполохи молний блеснули возле плеч и зигзагом метнулись мимо, а затем с грохотом падают на землю недалеко от них. С беззаботностью на лице Харден резко поворачивает голову, глядя на небольшую дыру. Ромбо увидел приближающих орков и орчих, большинство которых облаченные в тяжелые доспехи, а за ними прятались двое шаманов. Обычная же стража не имела никакого желания связываться с революционерами, хоть и хотела защитить родной город, но решила оставить это элитным воинам. Они еще нужны своим семьям!       Зан нахмурил брови и посмотрел на Кортака — с удивлением и недоумением.       Как только «Инспектор» завидел элитных стражей, то взял в руки массивный топор, намекая присутствующим на свое решение. Его разозлила напыщенность Ромбо и то, с какой гордостью тот предлагал глупую сделку членам советов орды, будто бы заранее зная их положительный ответ, но увы! «Инспектор» Даг этого так просто не оставит! — Лок’тар огар!  — крикнул Даг, после чего выбежал из толпы и ринулся на революционеров. Часть элитных стражей последовали за ним, а другая осталась защищать членов советов вождей и их помощников, хоть им она и не особо то и была нужна, ведь сами могут справиться.       Первоначальной их задачей является Кортак, которого нужно устранить в первую очередь, и Ромбо эту тактику понимал, ибо ею следовали каждый, кто вставал у них на пути. В отсутствии Вакхрамея, чего раньше происходило крайне редко, Харден заменял его место — он рывком побежал вперёд, замахнулся своей секирой, а затем со всей мощи ударил по ходячим «манекенам». Его натиск с трудом сумели сдержать два стражника, что только позабавило «кровожадного» революционера.       Два орка и орчиха свирепо ринулись на Ромбо, рыча и замахиваясь орудиями. Тролль достал из кожаных ножен кинжалы и несколькими ловкими движениями расправился с двумя защитниками города, распоров незащищенное горло, а атаку третьего «беловолосый» блокировал. Страж готов был увидеть великолепно сотворенные из драгоценных материалов кинжалы, имеющие статус «легендарные», но за место этого Ромбо держал обычные — не светились, не имели редких камней как украшения, лезвии не имели странной формы, как и сами рукояти. Кинжалы революционера — были в меру обычные и потрепанные на вид, но по своему привлекательные.       Краем глаза Харден заметил движение — консулы и их помощники начали действовать. В руках каждого было орудия, а помощники, если можно так назвать, чуть отошли назад, кто не явились подготовленными на встречу во все оружия. Поначалу это сильнее позабавило орка, ведь осознание того, что на их устранение требуется сила Советов Орды, только возбуждало его кровожадное нутро. Но в одно мгновенье оно заменилось тревожностью, поскольку мимо проскользнула крупная тень, не обращая внимания на Ромбо. Из толпы послышался громкий голос Маэль: — Инспектор!       Кортак заметил Дага, замахивающийся массивным топором, готовясь одним рубящим ударом избавиться от первого. Нахмуренный взгляд таурена говорит о том, что тот был готов встретиться с инспектором лицом к лицу, ибо не раз со стороны врагов на его голову проявлялось внимание из-за статуса — нападали, игнорируя остальную часть команды. Революционер сделал один шаг назад, готовясь в последнею секунду увернуться от атаки, надеясь на реакцию, но орк оказался быстрее и напористее, ведь желание спасти город от опасных преступников воодушевляла! И если не получится в первую очередь устранить Ромбо, то хотя бы на тот свет отправит Кортака!

Вжух! Трмт!

***

      Кортак сидел под деревом, медленно жестикулируя толстыми пальцами над миской с водой. Надбровные дуги нахмурены, чуть прикрывая маленькие, голубые глаза, целиком сосредоточенные на жидкости внутри посудины. От крепких плеч исходили прозрачные дымки с фиолетовым оттенком, взмывая вверх исчезали и появлялись заново, повторяя цикл. Мысли пытался держать в стороне, чтобы не отвлекали, и не обращать внимание на подбадривание со стороны внутреннего «сожителя».

Дабах!

      На землю с грохотом упала туша вепря. Кортак на секунду прервался от своего занятия и, открыв глаза, повернул голову, глядя на прибывшего Вакхрамея. Тот тяжело вздохнул и сел на зверя, наблюдая за тренировками своих товарищей: Харден выкрикивал слова, словно бы издеваясь над запыханной эльфийкой, Нана реагировала на эту провокацию и пыталась нанести хоть какой-нибудь да удар по Ромбо, который с лёгкостью и удивительной ловкостью уворачивался. — Мне казалось, что ты уже терпеть не можешь мясо вепрей, — спросил таурен, кидая косой взгляд на добычу дворфа. — Кто же знал, что в этой глуши кроме этих чертовых кабанов ничего не водится! — возмущенно прокряхтел Вакхрамей, поправляя свои волосы. — Здесь один медведь чего только стоит — деликатес прям! Один хрен ты его здесь встретишь! — гунвальд положил свой молот на землю, оперившись подбородком на рукоять. Последовал тяжелый вздох. — Да я даже готов нашпиговать этого вепря пулями и съесть его!       Плечи «падшего» опущены, а сам он задумался. В кои-то веки можно расслабиться и выполнять рутинные занятия без латных доспехов. Конечно, дворф не жаловался на тяжесть, но все-же лучше иногда походить и без них. Ощущение того, как тело так легко двигалось, а каждый шаг не сопровождался громыханием обмундирования радовало старого паладина. — Я хотел у тебя кое-что узнать, — начал разговор дворф. — На кой чёрт нам пригодилась эта эльфийка? Она ничего из себя не представляет, лишь проблемы и хлопот прибавляет на нашу голову, вечно попадая в неприятности. — Неужели дополнительная боевая сила не нужна для нашей команды? — спросил Кортак. — Ох, нет, друг мой, — отрезал гунвальд, переводя взгляд на таурена, — здесь даже не в этом дело… У меня есть подозрение, но не шибко хочется пока его озвучивать… Если ты понимаешь о чём я…       Таурен прекрасно понимает о чём идет речь и тому доказательством является его сожитель. — Молодая эльфийка, — голос Кортака звучал уверенно и все так же спокойно, — в расцвете своих сил. Потеряла свою любовь, пережила весь тот ужас, после которого мало кто хочет остаться в этом треклятом мире… Такая невинная и юная на вид, но какую силу можно в ней пробудить. Такая миловидная и привлекательная на вид, что враги не особо то принимают её за врага, что только сбивает недоброжелателей столку       Чем далее Кортак с такой нелепостью перечисляет какая Нана умная и невероятная девушка, тем сильнее подозрения «падшего» подтверждались. Не сказать, что гунвальд раздосадован этим, но ведь эти мысли собьют таурена с дороги. А тот продолжал дальше без умолку говорить и говорить, сильнее напоминая влюбленного подростка. Эх, а ведь когда-то Вакхрамей был таким же… — С этим… далеко не уедешь, — тембр голоса внезапно стал таким беззаботным. На секунду показалось дворфу, что рядом с ним сидел ребёнок, рассказывающий о своих мечтах. Таурен вертел возле своего лица крупную ладонь, покрытую мехом. — Конечно повезло, что оно выносливое, но возраст даёт о себе знать, — «седобородый» какое-то время молча слушал его с удивленным лицом, пытаясь уловить посыл слов. — Эльфы, как мне удалось выяснять, живут гораздо дольше, чем другие, а так же с рождения более устойчивы к магическим воздействиям. Можно, конечно, было найти другого кандидата на эту роль, но интереснее всего будет обучить её тем, что я знаю с нуля.       Булзаар внутри тело таурена зверел с каждым произнесенным словом. Он мчался, рёв издавал громкий, даже готов был избавиться от Котака! Как он, сволочь поганый, может говорить такие вещи?! — Подожди, — наконец-то заговорил Вакхрамей, — неужели ты… — Ромбо в курсе моего плана, — перебил его таурен, — поэтому он так тщательно старается обучить Нану рукопашному бою, а что касается Хардена… Он пока ничего не знает, но Ромбо уверил, что сам расскажет ему. Судя по всему, Харден привык к Нане. Настолько, что она кличет его «братом», — Кортак наклонил голову набок и взглянул на дворфа. — Похоже ты догадываешься…       Вакхрамей красноречиво молчал. Все те мысли, касательно подозрения насчёт Кортака, просто в одночасье превратились в пыль и, словно от лёгкого дуновения ветра, исчезло, заменяясь другой. Кто бы мог подумать, что такой добряк как Котак, который при жизни и вепрей толком то не обижал, сможет составить такой план, детали от которого бросало все тело в дрожь. У него и мысли подобных никогда не было! — При любой возможности, — продолжил таурен.

***

Дабах!

      Даг отлетел назад, с оглушительным грохотом упав на землю спиной. Лор’темара крепко сжал меч в руке и захотел уже давно выбежать вперёд, но как только сумел сделать три шага, то завидел фигуру, которая из ниоткуда появилась над головой Кортака. Та, покружившись в воздухе, ловко приземлилась на землю и девичьими глазами бегло осмотрела присутствуюших, из-за чего не заметила одного орка. Он располагался на крыше небольшого здания вдали от революционеров и держал новоприбывшую фигуру на прицеле своего истрепанного ружья.

***

—… защищай моё новое вместилище, — голос его прохрипел, но все-так же оставался таким спокойным.

***

      Кортак заметил, как возле его головы пролетел яркий свет. Палец орка надавил на спусковой крючок — послышался громкий выстрел. Однако пуля полетела в небо, а сам стрелок слетел с крыши и с криком сиганул вниз головой. Рокхан не собирался просто так стоять на месте, глядя как товарищей одного за другим лишают жизни. Он оттолкнул от себя толпу из выстроившись в одну линию гвардию и, выхватив из руки одного рубаки копьё, резким взмахом руки кинул его в беловолосого. Последний махнул рукой вверх, отталкивая от себя стража, и одним ударом ноги свалил крупную тушу орка с ноги, от чего тот спиной повалился на землю. Ромбо поймал копьё, покрутил двумя руками над головой, а затем грубо воткнул в черепушку оппонента. — Я уж думать начал, что ты никогда не вернешься, — послышался голос Вакхрамея сзади. — Прощу прощения за столь внезапный уход, — заговорила наконец Нана и, обернувшись, посмотрела на таурена. — Не такой он и внезапный, — с усмешкой добавил Харден, вытаскивая секиру из тела поверженного стража. — К тебе отдельный разговор, болдар! — последнее слово, как подметил «кровавый революционер», дворф выговорил с каким-то отвращением, словно это прозвучало как сарказм. Гунвальд с каждым шагом приближался к команде, не торопясь так. — Какого черта ты засверкал пятками, когда корабль только-только пришвартовал к пирсу? Так нет! Ты мне еще и оставил эту долбанную стражу возле врат! — Не бурчи, старик! — засмеялся орк, оборачиваясь. — Ты то не пальцем деланный! И прям-таки справился с этой кучкой мелких рубак. — Ты на что намекаешь, недо-орк? — грубо процедил Вакхрамей, проходя мимо Кортака и Наны, вплотную подходя к Хардену. Он достал свой молот и угрожающе им махнул. — Намекаю! — с улыбкой, но прямо ответил орк, наклоняясь к своему сокоманднику. — Ты будешь под ногами мешаться!       Вполоборота Ромбо наблюдал за диалогом дворфа и орка, готовившиеся в любой момент скрестить свои орудия, как это не раз бывало и до этого. Краем глаза тролль заметил, как Майла, подавшая какой-то знак другим консулам, сдвинулась с места и ринулась вперёд. За ней последовала орчиха с тёмной кожей, ирокезом на голове и массивным топором в правой руке. Нана приметила Майлу, что двигалась в их сторону, в то время как орчиха, выбрала в качестве своих оппонентов Вакхрамея и Хардена, что устроили словесную перепалку.

Дзынь!

— Что-то вы совсем слабые, — улыбнулся Ромбо, блокировав рапирой выпад Рокхана. — Не радуйся раньше времени, — ответил тот. — Мы не дадим тебе попасть обратно домой! — Как это глупо с вашей стороны, — революционер вздохнул. — Вы могли нас просто отправить в наш мир без всей этой драки и жертв, но нет! Вы из принципа и из-за своей идеологии пытаетесь казаться героями!       Кортак смотрел на приближающую фигуру Майлы. Бежала она напролом — быстро, что аж она поднимала облако пыли. Нана готовилась вступить в бой с неравным по росту соперником, ибо горело внутри неё такое желание, но из ниоткуда возникшая эльфийка с темно-фиолетовым оттенком кожи решила помещать этому. Эльфийки исчезли перед ним, оставив его наедине с предводительницей Крутогорья. — А мы могли быть хорошими союзниками! — заговорил Кортак, уклонившись от удара. — Уж с такими как Вы, — сквозь зубы процедила Майла. Её брови были нахмурены, а взгляд был переполнен ненавистью, — и даже сотрудничать не буду!       Светловолосая улетела куда-то в сторону, но смогла приземлиться на ноги. Медленно подняла голову и сквозь упавшие на её лицо пряди волос видит эльфийку. Из экипировки на ней была фиолетовая ткань, немного прикрывающая её тело и металлические элементы на руках, ногах и плечах, которые, возможно, выполняли роль украшения, нежели как защиту. Эльфийка смотрела на Нану своими белыми, чуть более отдающими розовыми оттенками, глазами из-под капюшона — одновременно со злостью и интересом. — А ты еще кто такая? — спросила син’дорайка — О ночнорожденных ты, судя по всему, не слышала, — заговорила та. Её голос был спокойным и глубоким, будто бы пыталась она им утихомирить пыл Наны. — Признаться честно, — слева послышался мужской голос. — Не ожидал увидеть среди этих преступников именно тебя.       Нана повернула голову и увидела Лор’темар Терона — тот приближался, держа в правой руке меч. — О, лорд-регент! — улыбнулась син’дорайка. — Дорал ана’диель?       Регент бросил изучающий взгляд в её сторону. — Терон, — обратилась к нему ночнорождённая эльфийка, — тебе лучше идти, помочь остальным… Эту нахалку я беру на себя. — Не стоит её недооценивать, Талисра, — добавил регент. — Она подчиненная Ромбо… От неё можно что угодно ожидать. — Талисра? — удивилась син’дорайка. — «Первая чародейка»? Надо же! Какая честь!..       Тоненькие губы Наны растянулись в милой улыбке, а затем приоткрылись, выпуская на свет прозрачный пар. Она громко хлопнула ладонями друг о друга, а затем резким движением вытянула одну руку вперёд, посылая в сторону эльфов ледяные кристаллы. Талисра защитилась от них, сумев уклониться в последний момент, а Лор’темар мечом своим сломал снаряды, закрыв им собой. Когда эльф убрал его подальше, то получил удар ногой в челюсть от Наны. Дальше последовал еще один удар с её стороны — промах!       Регент схватил эльфийку за руку, а затем вдарил в лицо локтём, отпустив конечность. Дезориентированая и оглушенная Нана сделала несколько неуверенных шагов назад, прикрывая лицо рукой. Эльф со всей мощи ударил син’дорайку мечом и та повалилась на землю. Лор’темар взглянул на неё, не веря тому, что это было так легко — и не зря. Девичье тело покрылось трещинами и в одночасье растворилось, превратившись в мелкие осколки льда.       «Копия?!» — мелькнула мысль в голове эльфа.       Регент тут же вскинул голову и увидел, как Телисра проигрывает в битве с Наной. Не смотря на то, что син’дорайка являлась чародейкой, в бою та использовала рукопашный стиль — удары её рук, покрытые тонким слоем льда, по ощущениям были как от молота паладинов, а объятые пламенем ноги как дыхание дракона, сжигающее все дотла. Движение казались быстрыми и ловкими, но столь грациозными, словно для Наны это танец. Это было удивительно, ведь, как правило, чародеи держат дистанцию от врага, но только не эта революционерка!

Дзынь! Кртм!

      Битва двух тауренов выглядела не только захватывающим, но и чувствовалась пропитанная каждым участком их тела мощь — от каждого удара сотрясалась земля. Майла рассчитывала в своих ударах не на грациозность и скорость, а скорее на качество и силу. Кортак время от времени принимал различные облики: с помощью облика медведя, пропитанный свирепостью и мощью, он безболезненно принимал на себя удары, в облике кошки, грациозно и изящно двигающаяся, таурен заставал Майлу врасплох приобретенной ловкостью. Но предводительница Крутогорья твёрдо держалась, не смотря на все полученные раны, и была уверенна в том, что Кортак сражался не в полную силу. Он играется с ней!       Харден вступил в поединок с Гейя’рой, Вакхрамей с Цзи Огненной Лапой, а Ромбо с Рокханом. Казалось, что первый по-началу радовался такому грозному противнику, но тем дольше длилась битва, тем сильнее огорчался в ней — уж слишком битва становилась скучной. Второму повезло больше, ведь пандарен изначально рвался в битву и наконец-то таки он удостоился чести сражаться с паладином. Паладина удивляла эта скорость и лёгкость, с которой двигался Цзи, но не смотря на пожилой возраст, ни чуть не уступал ему. Четкими и обдуманными движениями «падший» наносил удары по пандарену молотом, иногда ногами, а затем защищался щитом. Ромбо бился с Рокханом чуть ли насмерть. Оказался Рокхан очень достойным противником, ведь его целью защитить Оргриммар от злых умыслов революционеров, а вдобавок и, если удастся, устранить беловолосого тролля.       Да, Рокхан был одним из тех, кто смог сдерживать натиск Ромбо, но на фоне его подчиненных консул был ничто. Стоило лидеру революционеров скрестить свою рапиру с кем-нибудь из своей команды, то сама Мать-Земля чувствовала эту ужасающую силу, сотрясающая и сокрушающая все вокруг. К такому результату они пришли не сразу, лишь месяцы тренировок и многочисленные потасовки с чемпионами привели команду к такому уровню. Хоть и Нана уступала общей силе, но все же являлась сильной и воинственной, даже не смотря на её принадлежность к чародейству.

Хм?

      У Ромбо было ощущение, словно чувствовал одновременно чьё-то присутствие и отсутствие. Увлеченный игрой, Кортак не замечал ничего странного, но Зан, скрывающийся за стражей города и консулами, мысленно радовался тому, что все идет по плану. В Кортака временами из ниоткуда прилетали снаряды из света, огня и даже тёмной энергии, которые тот успешно или поглощал, если получалось, или же отражал обратно в отправителя. Было и вепрю понятно, что это отвлекающий маневр, чтобы Майла могла одним ударом избавить его существования из этого мира.       Послышалось тихое шуршание и завывание, где-то рядом с тауренами. Кортак развернулся, схватил появившеюся из воздуха и прыгнувшая на таурена Лилиан Восс за ногу, а затем швырнул в представительницу Крутогорья. Последняя повалилась на землю от неожиданности, а вслед за ней и Восс. Революционер почувствовал импульс энергии, которую снова послали в его сторону как отвлекающий манёвр. На этот раз она будет поглощена, чтобы в дальнейшем Кортак мог ею воспользоваться в удобный для него момент.       Кортак поднял голову и вытянул руку, сходу поглотив направленную на него энергию, но лишь в последний момент с ужасом понял, что она полностью состояла из молнии. Яркая вспышка на мгновенье осветила город. И как гром средь белого дня послышался крик таурена. — Мастер! — послышался громкий голос Наны. — Кортак! — прохрипел Вакхрамей. — Твою налево! — выругался Харден.       Син’дорайка схватила Талисру, и, следуя примеру таурена, швырнула куда подальше, а затем, исчезнув, появилась возле оглушенного Кортака. Хардену хотелось прикончить Гейя’ру, но пришлось отступить назад, предварительно отбросив её подальше. Вакхрамей воспользовался моментом, когда сам Цзи удивленно глянул на Кортака, и побежал команде. Одним ударом ноги Ромбо отбросил от себя Рокхана на нихилое расстояние и прыгнул назад, поближе к подчиненным. Маленькие глаза Майлы широко открыты были, а на лице читалось удивление.

…

— Господа, — обратился Зан к консулам, находясь в центре толпы, — не могли бы Вы отвлечь всех их на себя? — В каком смысле? — удивленно спросила Лилиан. — Пусть каждый из вас поодиночке возьмёт их на себя, — повторил Зан свою просьбу. — И прежде чем задавать вопросы, я хочу поделиться с вами одной своей догадкой. В заметках, Гор’ла упоминал, что Кортак способен поглощать или отражать любые заклинания и магические силы. Об этом, конечно, он прямо не писал, но лишь вскользь упомянул. — Ближе к делу, — прервала Маэль. — Ах, да… Вы не заметили его странное поведение? — Зан окинул присутствующих своим удивленным взглядом. — Когда шаманы наслали на него молнию. — Кстати да, — задумчиво добавил Бру’но. — Он даже собирался поглотить её, но в последний момент увернулся. — Вот именно! — воскликнул тролль. — Но духи, — продолжил Бру’но, — не собираются подчиняться ему, судя по всему. — Значит, — вмешался в разговор Лор’темар, — вы хотите это проверить? — Да, — ответил Зан. — Только без вашей помощи это не получится… Инспектор Даг долго их не сможет сдерживать.

…

      Нана хотела была помочь Кортаку подняться, но остановила руку в паре сантиметров от него. Эльфийка заметила, как тело таурена окутывалось фиолетовым дымком, рот его открывался и закрывался, выпуская наружу шумные вздохи, а грудь вздымалась. Однажды ей приходилось увидеть учителя в таком состоянии, правда вот последствия для врагов тогда были ужасными. Одного взгляда на него хватило, чтобы Харден и Вакхрамей поняли, что с ним все в порядке. Таурен медленно поднимался, тихо рыча и шмыгая носом, глаза, словно налитые кровью, поменяли свой окрас — красными они стали.       Проговаривая что-то, Ромбо приподнял глазную повязку, давая таким образом знак Хардену. Тот понял и в ответ выдал хитрую улыбку, разделяя «Шепот Безумие» надвое. Вакхрамей глядел на этих двоих спокойствием, а нынешнее состояние Кортака не особо то и волновало, скорее наоборот — наконец-то бой переходит на серьёзный уровень. Тратить собственное драгоценное время на этих консулов, которые только и делают, что защищают этот город от них, не хочется от слова вообще. Да и Оргриммар ему, как и собственно команде, к черту сдался.

***

      Ромбо осторожно открыл правый глаз, следя за исходящим от его руки зеленым свечением и приятным завыванием, словно шелест листьев в распрекрасный летний день, обдавшая его слегка вытянутое лицо. Кортаку не было до этого, ведь его сосредоточенный лик, сконцентрированное на левом глазе тролля никак не позволяло прочувствовать эту мелодию самой милостивой природы. Минуты спустя приятное чувство мигом исчезло, выкинув революционера обратно в жестокий, пропитанный одной лишь войной, мир. — Готово, — вполголоса произнес Кортак, убирая руку. — Шрам, как обычно, не заживает, так что придется тебе с этой «красотой» и дальше щеголять. — Но то, что ты планировал… — Это я сделал, — заявил дворф, отходя от тролля. — Но учитывая твой пылкий характер, советую носить повязку, чтобы лишний раз не напрягать его…

***

      Рокхан с недоумением на лице наблюдал за Ромбо, держащий левый глаз закрытым. Присутствующие рядом с ним консулы готовились, а те, поваленные на землю, встали на ноги и напряглись, ожидая чего угодно со стороны революционеров. Стража лязгнула броней, вставая в подходящую для защиты позу. Однако это было бесполезно, так как рубаки уже давно выбыли из игры, а консулы и, возможно, их помощники останутся. Ромбо открывал глаз, не торопясь, медленно и плавно, словно бы боялся чего-то. Цзи Огненная Лапа только собирался броситься на них, но как только беловолосый открыл левый глаз… !

Грн-н-н-н-н-н-н!

      Ужасное чувство нахлынуло на присутствующих, обдавая. Оно своими когтистыми лапами царапало нутро каждого, кто осмелиться пытался проронить слово. Тяжёлый ком подступал каждому к горлу, мешая дышать, перед глазами назойливо начали пробегать тени и кричали, созывая на помощь и умоляя пощадить, а голова закружилась от душераздирающего вопля и смеха. По очереди стража начала терять сознания, падая на землю, громыхая броней. Голоса послышались, будто бы хозяева их находились рядом, — один противный и едкий, но в тоже время задорный, а второй нежный и тихий, но в тоже время холодный. Говорили одновременно, сливаясь в единый голос — создавая двойной эффект. — Через час те из вас, кто останется в живых… — Через час те из вас, кто останется в живых…       Они смеялись… синхронно, омерзительно, противно. — …будут завидовать мертвым! — …будут завидовать мертвым!..

«Ха-ха-ха-ха-ха-ха!..»

***

      С моря на пир веют прохладные бризы, которые позволяют легко переносить жару, воздух в Дуротаре редко освежают короткие дневные ливни. Маленький орк сидел на краю пирса и смотрел вдаль, держа в руках палку накинутой в воду веревкой. Во время рыбалки пёс внимательно смотрел на поплавок, сидел рядом и не покидал хозяина ни на минуту. Хотелось и в этот раз наловить много рыб, чтобы угостить друзей как в прошлый раз, а питомец в него верил всем сердцем. Да и чего там скрывать — какую-никакую, но долю получит.       Пёсик вскочил на четыре лапки, заметив вдалеке нечто странное. Мальчик удивленно взглянул на четвероногого приятеля, а потом и вдаль. Откуда ни возьмись в воздухе появился большой корабль, который тут же шлепнулся о водную гладь. Нахлынувшая на берег громадная волна чуть было не унесла в море орка и пёсика, благо те сумели отбежать подальше. Запыханные они, находясь далеко от берега, глянули вдаль: судно, величаво покачиваясь, находилось на том же месте, куда и приземлилось. Маленькие глазки мальчика рассматривали корабль, мачта которого достают, как орку почудилось, до самого неба. Но одна деталь напугала сильнее, нежели появление этого судно.       Мальчуган со всех ног ринулся бежать в Колючий Холм.       На чёрном парусе корабля был дракон! Изображение одноглазого белого дракона!

***

      Две крепкие фигуры орков медленно приближались к крепости Громмаша, попутно обсуждая о чём-то: первая горячо пыталась доказать сказанные ею слова, вторая слушала и анализировала. Собранные хвостики, обрамляющие грубый и хмурый лик первого орка, колыхались от каждого шага, а пепельные и длинные волосы зачесанные были назад. Лицо второго выражало вселенскую мудрость, глаза чуть прикрыты, а губы открывались, словно орк говорил и предлагал собеседнику варианты, но делал это беззвучно. — Что-то мне это совсем не нравится, — вполголоса говорит первый орк. — Ты уверен, что отправив его в иной мир можно будет избавиться от него раз и навсегда? — Наши маги их уже отправили в иной мир, — добавил второй. Тон его был мягким и спокойным. — И спрашивается зачем? — возмутился первый. — Саурфанг, — попытался успокоить второй своего «брата», — мы же об этом уже обсуждали. И не раз! С того момента уже прошло полгода. — За это время никаких вестей не было с того измерения, а значит там что-то происходит! — Саурфанг тяжело вздохнул. — Ромбо — непредсказуемый, Тралл! Никто не знает что от него ожидать от слова совсем! Этот мятежник бросил вызов Орде! Всем нам, Тралл! Всем нам! Я не устану это повторять! — орк увидел рубаку, который прошел мимо и решил продолжить. — Его руки испачканы кровью наших братьев и сестёр! Его команда устраивала набеги на маленькие поселения, не щадя даже маленьких детей! — Саурфанг, — мягко отрезал Тралл, но тот не унимался. — И этих преступников мы отправили в другой мир, надеясь что они там помрут от голода? Или что его другие наши версии сумеют победить их?       Возмущенный воевода обратил свое внимание на маленькое свечение, появившееся в воздухе. Оно переросло в вертикальную линию, из которой просачивалась энергия самой вселенной в виде молнии и света. Тралл удивленно глядел на необъяснимое явление, а Саурфанг сразу же понял, что к чему и начал доставать массивный топор. Разлом начал дергаться и рябить. Через мгновенье из него выпрыгнула фигура и приземлилась в нескольких метрах от орков. Хватило несколько секунд, чтобы понять — это был Ромбо! — Ты!.. — прорычал Варок, сжимая рукоять топора.       Тролль сидел на одной колени, но ему хватило аккурат поднять голову и с ухмылкой глянуть на них, чтобы показать свои намерения. Вскоре за его спиной показалась и вся его команда, поочередно выпрыгивающие из вертикальной линии, словно это был портал. Эффектное появление было у Кортака — каждое приземление его сопровождалось с грохотом и тряской. Харден громко хрустнул своей шеи, а затем засмеялся. Вождь Орды был в изумлении от одного вида их внешнего вида. Каждый из них был облачен в самые лучшие доспехи, альтернатива которых не существовали в этом мире, а Ромбо, судя по всему, обзавёлся новым оружием. Добивающим фактором была пантера, с презрением оглядывающаяся по сторонам своими янтарными глазами. — Вот и мы снова встретились, Тралл, — хриплым голосом проговорил Ромбо. — СТРАЖА! — крикнул кто-то из рубак.

***

В Азероте и по сей день не утихает возгласы многих, кто осведомлен о последних событиях. Никто не оставался равнодушным, как только уши улавливали эту ужасную весть. Никто поначалу не верил в случившееся: ни близкие и родственники, ни чемпионы, ни враги, никто! Большинство с ужасом принимали эту новость — для них это как гром средь белого дня. В одночасье мир вокруг них помрачнел, потерявший смысл для своего существования. Гонцы в столицах чувствовали долг разнести весть страшную в другие города, вождям. Именно они первыми узнали о том, что случилось в тот злополучный день и кто во всём этом был виноват. Вождь Громового Утеса, Кэрн Кровавое Копыто, пытался сохранить спокойствие, чтобы не вызвать панику среди тауренов, но не внутри. Его нутро кричало, разрывалась, металась из стороны в стороны. Кэрн верил, что слух его с возрастом подводит, и решил переспросить, правильно ли вождь расслышал слова гонца. Тот повторил свои слова. К сожалению, весть оказалась правдой… Правда, которая ввела Кэрна в отчаяние. К несчастью другие вожди не могли разделить с Кэрном чувства. Сильвана Ветрокрылая вяло изъявила свою «скорбь», даже не дрогнув мускулами на лице, поблагодарив гонца за работу и прося немедленно уйти. Лор’темар Терон выразил свои соболезнования, а что вот до остальных — от них никаких ответов не поступило. И лишь где-то в неприметной закоулке Азерота Джайна Праудмур чувствовала, что потеряла хорошего товарища и… друга.

      Собравшееся толпа в огромном зале внимательно слушала дренея, что рассказывал присутствующим последние новости, а так же и информацию, как правило не предающуюся всемирной огласке. Рассказчик ни раз выступал на этой сцене и понимал, что присутствующие на данной мероприятии принадлежат к преступному подполью: контрабандисты, брокеры, наемники и прочие. Знал это и если вдруг кто-то из особо буйных решит высказать недовольство по поводу каких-либо новостей, то кинжалы у него наготове.       Хватало окинуть зал взглядом проницательных глаз и дреней тут же разделял собравшихся на группы. Преступники, что только недавно оказались в подполье, зачастую скрывали лицо под капюшонами и другими видами тряпок, «бывалые» выделялись среди прочих поведением, а те, кто уже всю свою жизнь посвятил этому, отличить от других было легко — никто из них не скрывал лицо, сидели тихо и мирно, внимательно слушая рассказчика, не сводя с него сглаз. В тёмной части комнаты сидели трое, коими считали чуть ли не главными в этом преступном мире: орчиха, чьи фиолетовые глаза пристально наблюдали за дренеем, гоблин, что в привычной своей манере записывал сведения в блокноте, и отрекшийся-нежить, что стоял, прислонившись к стене, окидывая всех своим недоброжелательным взглядом. — Что там ты опять записываешь? — обратился отрекшийся к гоблину. — Старые награды за команду Ромбо, — тот цокнул языком и хитро улыбнулся. — Я слышал, что скоро должны объявить новые награды за их головы. — Это из-за того, что вытворил этот «беловолосый»? — вмешалась в разговор орчиха. — Шумиху он поднял, что будь здоров. — Именно! — воскликнул гоблин. — Да, конечно жаль, что так вышло, но оттого не-менее интересно узнать, что же дальше будет. — он чиркнул в блокноте что-то, а потом задумчиво вглядывался в свои каракули. — Именно поэтому я и пишу их… теперь уже старые награды, чтобы потом можно было сравнить с новыми. — Тебе это так волнует? — фыркнул отрекшийся-«мужчина». — А ты как думаешь? За одну только голову Ромбо была назначена такая крупная сумма! — Ага, только убить его все равно ни у кого не получилось, — орчиха плюнула куда-то в сторону, а потом шмыгнула носом. — Хотелось бы теперь затронуть новость, касающееся той шумихи, которую поднял Ромбо, — наконец заговорил дреней, после чего те трое замолкли и внимательно слушали его. — Его шестимесячное отсутствие обуславливалось тем, как оказалось, что из-за приказа Тралла, ордынские маги отправили их в другое измерение в надежде на то, что они там умрут. Как именно — до конца не было выявлено, но дело не в этом. Недавно Ромбо снова объявился в Азероте вместе с командой в новых типах обмундирования, что, возможно, они сумели добыть в том мире, — дреней вздохнул и продолжил. — Как вы помните… За их головы были назначены официальные награды как со стороны Орды, так и со стороны Альянса, что постоянно враждуют друг с другом. Так как их награда долгое время не обновлялась, а я подмечу, что количество преступлений и убийств с их стороны только растёт, то наш «совет» устроил собрание и решил назначить новые цены за их головы. — Как и ожидалось! — улыбнулся гоблин, открывая другую, чистую страницу. Он приготовился писать.       Дреней достал из маленького сундука листовки с детально нарисованными портретами членов команды Ромбо. Минуту тот сам рассматривал пергаменты, пока кто-то из присутствующих не окликнул его.       — Хотелось бы начать с Наны… Привлекательная и миловидная на вид, но опасная и беспощадная внутри. На её плечах не одна разрушенная деревня, а так же убийство стражников Луносвета, мирных жителей и двух чемпионов из Альянса. По полученным сведениям она присоединилась к команде полтора года назад и за это время сумела получить репутацию преступницы и первую награду за свою голову. Свое прозвище она получила из-за умений использовать в бою огонь и лёд вместе… «Огненно-ледяная дева» Нана!

1 миллион 73 тысяч 740 золотых!

      Хоть и присутствующие пытались скрыть удивление, но дреней смог уловить вздохи и шумные проглатывания застрявшего в горле кома. Гоблин записал рядом с «214 748 золотых» числа, обозначающие новую награду за голову эльфийки. Дреней выждал момент, а затем аккуратно повесил розыскную листовку Наны на доску сзади себя и достал следующую. — Второй в команде после Ромбы и тот, кто имеет значительное влияние среди других Кортак. Как и было раньше заявлено, так и сейчас информация о нём мало что говорит. Информация о нём выглядит следующим образом: никто не знает откуда он, истинных мотивов, зачем присоединился к этой команде. Но со слов выживших чемпионов было выявлено, что Кортака не стоит недооценивать как врага, не смотря на его статус в команде… «Сломленный таурен» Кортак!

1 миллион 976 тысяч 645 золотых!

      Дальше все пошло по циклу: каждый из присутствующих преступников пытался скрыть удивление. Но, кажется, чуть изменился ход событий — кто-то вскочил с места и хотел был высказать свое мнение, но его, судя по всему, товарищ его усадил на место, при этом не забывая отчитывать того. — Преданный идеалу Ромбо, Харден был рядом с ним и до создания команды, во всем поддерживая его, какие бы планы тот не строил или вещи не говорил. На счёту Хардена многочисленные убийства мирных горожан, жителей деревней, сотни стражей Оргриммара и свыше пяти чемпионов из Орды! — рассказчик издал кашель. — Неизменный владелец «Шепота Безумия», с гордостью несущий знамя своей команды! «Кровавый лейтенант» Харден!

2 миллиона 271 тысяч золотых!

— Их награды выросли чуть ли в не пять раз, — задумчиво произнес гоблин, продолжая чиркать ручкой в блокноте. — Каждая голова этой команды стоит по миллиону, — добавил «мужчина». — Как минимум. — Во времена службы у Вариана Ринна, Вакхрамей был высокопочитаемым паладином. Никто не сомневался в его приказах и никто не верил, что тот сам отрекся от своих полномочий. Первое его преступление — самое кровопролитное на всю историю Альянса! Не стоит его недооценивать только из-за пожилого возраста! Леброн, Мида, Руд, Джеймс!.. Все эти герои Альянса пали от его руки! — А ведь Леброн был один из известных и сильных, — добавила орчиха. — Мида самый ненавистный… — Один из вышестоящих и самый старший в команде Ромбо! «Падший паладин» Вакхрамей! — продолжил дреней.

3 миллиона 567 тысяч 542 золотых!

— 2 790 640 золотых, — хихикнул гоблин. — Это старая награда Ромбо? — спросил отрекшийся, повернув голову. — Именно, — ответил мелкий. — Награда «падшего паладина» превысила Ромбо на сто тысяч, — он снова что-то чиркнул в блокноте. Облизнув губы, в глазах его появился огонёк азарта. — Ну-с, у кого какие ставки насчёт новой награды «беловолосого»? — Ставлю на пять, — коротко бросил отрекшийся. — Не думаю, — отрезала орчиха и посмотрела на «мужчину». — В связи с последними событиями и то, что сделал Ромбо, то возможно за его голову будет где-то… десять. — Добавила сверху еще пять и выделывается теперь, — фыркнул тот. — Не нарывайся на драку, — прорычала она. — Успокойтесь, — шепотом произнес он. — Не стоит из-за такой мелочи устраивать драку!       В руках дренея оказалась розыскная листовка главаря этой шайки. В отличие от прошлых, где Ромбо нарисовали на отвали, на этом пергаменте его изобразили полностью: каждую морщину на его лице, сломанный один клык, белую шевелюру, чёрную глазную повязку и шрам, которому было уделено слишком много внимания, проходящий через левый глаз. В качестве фона для автопортрета революционера использовался чёрное полотно, на котором было изображение одноглазого белого дракона. Дреней повернулся и повнимательнее глянул на листовки остальных: Нана изображена на фоне горящего здания, а остальные изображены на чёрном фоне с изображением дракона. — Опасный и печально известный преступник, — уверенным голосом начал говорить дреней. — Вам он известен как «беловолосый», но так же Ромбо имеет и другие прозвище в преступном мире: брокер, наемник и контрабандист. Создал команду в своих неизвестных целях, но по его заверению «чтобы свергнуть вождя Орды» и создать собственный синдикат. Неоднократно нападал на Тралла и Оргриммар, но так же каждый раз терпел неудачу. Но в связи с последними событиями все случилось иначе! Его шестимесячное пребывания в другом мире закалило его и Ромбо стал гораздо сильнее, проворнее и опаснее!       Собравшись было что-то делать с листовкой, дреней окинул суровым взглядом присутствующих и, подняв тон голоса, спросил: — Но для начала!.. Кто придумал называть «чертверку» императорами? — А фиг его знает! — послышался из зала ехидный голос. — Один соизволил забавы ради их так назвать, а другие подхватили! — Да и так легче! — другой голос имел грубый тон. — Суету наводят тут и там! Упомянешь их «титул» в нашем кругу и те шугаются как дети перед вепрем! — Но почему именно «императоры»?! — громко задал вопрос дреней. — Да фиг его знает! — вмешался орк в разговор. — Называй их как хочешь! Хоть «генералы», хоть «князи»! — Последнее звучит прозвучало глупо с твоей стороны, — проговорил гоблин, словно бы надеясь не быть услышанным. — Кто это там ввякнул? — крикнул из толпы орк, который это, к сожалению, услышал. — Ну я ввякнул, — таким же тоном сказал отрекшийся. — Проблемы какие-то?       Тот отлип от стены и сверкнул своими желтыми глазами, в темноте которые придавали хозяину грозный и жуткий вид. Взбешенный орк тут же почувствовал, что его инстинкт самосохранения заставляет сжимать голову в плечи, вжаться, как испуганное животное. Будь на месте этого ходячего трупа кто-нибудь другой, то орка в одночасье засмеяли на месте, но все притихли. Такая реакция только раздражало отрекшегося — каждый раз одно и тоже. — Не стоило было огрызаться, Рей, — улыбнулся гоблин. — Языком работаешь лучше, чем головой, Жабун, — прорычал «мужчина». — Тебя легче на месте убить, чем «прикрывать». — Замолкните Вы оба! — вмешалась орчиха, блеснув своими фиолетовыми глазами.

БАМ!

      Вместо того, чтобы нормально повесить, дреней развернулся и со всей силой впечатал розыскную листовку Ромбы в доску. Простоял так какое-то время, прикрывая цифры своей рукой, дыша и рыча, большинство присутствующих смотрели и послушно ждали, а малая часть начала возмущаться и негодовать. Три «главаря» терпеливо ждали: гоблин постукивал пальцем о гладкую поверхность блокнота, орчиха фыркала, а «мужчина» уже начал засыпать. Выступавший рассказчик медленно убирал руку и все ринулись разглядывать цифры на розыскной листовке Ромбо. Сказать, что все были в шоке — значит ничего не сказать. — Один из «императоров» преступного мира! — продолжил он после небольшой паузы. — Наемник, лишивший Тралла жизни!.. Лидер революционеров «Одноглазого дракона»! «Беловолосый» Ромбо!

1 миллиард 640 миллионов 790 тысяч 200 золотых!

...........

..........

........

.......

......

.....

…

      Вальяжно устроившись на своем кресле, словно король у себя на троне, Ромбо внимательно слушал последние новости из подполья от Кортака.

***

Весь Азерот был сейчас сосредоточен на нём, что тешило самолюбие тролля, а другие наемники и прочие мелкие преступники загорелись желанием заполучить такой огромный куш за голову дряхлого революционера. Гильдии из каждого уголка начали проявлять свою активность и всеми силами стараются подготовиться к встрече со столь известной и опасной личностью.

Находясь в другом мире Ромбо понял, что Азерот не раз подвергался нападению то каких-то высших сил, тот же Смертокрыл или Король-Лич. Но раз за разом герои и чемпионы Орды и Альянса устраняли недоброжелателей, какими сильными и огромными те не были. Даже Гаррош Адский Крик, который был сильнее тысяча воинов, потерпел поражение. Но Ромбо не был таким!

Он самолично побеждал героев, уничтожал морально и издевался над ними! Никто в его команде не уступал героям Орды и Альянса!

Сможет ли кто-нибудь отважиться и сразиться с ними?

***

      Выслушав, что говорил таурен, Ромбо некоторое время продолжил сидеть, с закрытыми глазами и обдумывал. Нутро радовалось происходящим в этом треклятом мире событиям, разум давно перестал подавать признаки жизни. Команда смотрела на него, ожидая указаний, но все, что получила — тихий смех. Тролль смеялся, недолго, а затем открыл правый глаз. — Становится все интереснее и интереснее! — заговорил тот хриплым голосом. — Никто не жалеет, что находится здесь?.. Вакхрамей? — Нет, — коротко бросил паладин. — Жалею только о том, что забыл взять манускрипты с того мира. — Харден? — спросил Ромбо после небольшой паузы. — Я лишь надеюсь, что охотники за нашими головами будут куда сильнее, чем раньше! — орк хитро заулыбался во все зубы, посмотрев на свою секиру. — Жалеют только идиоты! — послышался противный голос мужской. — Их нам и подайте! — а за ним и голос женский.

Найдутся ли герои…

      Услышав эти знакомые голоса, исходящие от «Шепота Безумия», Ромбо испытывал радость и отвращение одновременно. Тролль окинул взглядом своего единственного глаза на таурена и эльфийку: первый вполоборота уставился в стену, а вторая глядела в ответ на лидера «Одноглазого дракона». Казалось, что девичье лицо было окутано тьмой непроглядной, скрывая от внешнего мира эмоции и прекрасные глаза, но с бархатным голосом она произнесла: — Больше отсюда ни ногой, сэр.       Таурен решил подать признаки жизни — шевельнулся и посмотрел на своих товарищей. — Вот и первая волна из семи охотников, — произнес тот спокойным тоном.       Через чёрную повязку Ромбо, что прикрывала левый глаз, просвечивалось зеленое и круглое свечение. Тролль аккуратно положил руку на рукоять своей рапиры и снова засмеялся.

ТУДУМ!

… что спасут Азерот от его тирании?