Глава 3

Дом Тонкс — 1995

Тонкс никогда не думала, что поймает себя на том, что направляет волшебную палочку на Альбуса Дамблдора, но именно в таком положении она и оказалась. Все началось с того, что ее маленькая семья вернулась в дом ее матери и обнаружила там ждущего их директора. — Нимфадора, — начал он, — я исследовал артефакт, который, по утверждению вашего сына, перенес его сюда... То, что я обнаружил, тревожит. Считалось, что Игла Макгаффина была утеряна более двух веков назад. Это невероятно могущественный, темный артефакт. Я бы хотел провести диагностические чары, чтобы убедиться, что он тот, за кого себя выдает. Глаза Тедди расширились от ужаса. Если профессор Дамблдор сотворит это заклинание, мамочка и дядя Гарри узнают, что я не их сын. Что я Люпин, а не Поттер... Тонкс повернулась, чтобы посмотреть на своего сына. Увидев ужас в его глазах, она поняла, каков ее выбор. Тонкс покачала головой: — Тедди — наш сын. Он метаморф, как и я, он знал, кто такие Дурсли, он без каких-либо проблем преодолел барьер чар. Ему не нужно ничего делать, чтобы доказать Гарри и мне, что он наш. — Гарри кивнул и сдвинулся так, чтобы они с Тонкс стояли между Тедди и пожилым волшебником. — Это не займет и минуты. Это всего лишь чары, которые покажут связь между Теодором и вами обоими. — Дамблдор поднял свою палочку, но обнаружил, что Тонкс и Гарри встали ближе друг к другу, закрывая Тедди от взгляда. — Это не причинит мальчику вреда, обещаю вам. — Сэр, — сказала Тонкс, — я уже знаю своим сердцем, что он наш. — Она посмотрела на Гарри, который кивнул. Приободрившись, она продолжила: — Он наш сын, и мы любим его. — Да, профессор, — сказал Гарри, взяв Тонкс за руку, — я не могу смотреть на него и не видеть храбрость его матери и мои... ну, полагаю, мои глаза. — И твои волосы, он предпочитает взъерошенные черные волосы любым другим, — добавила Тонкс. Гарри ухмыльнулся: — Да, именно. — Затем он стал серьезным: — Мне жаль, сэр, но он не хочет, чтобы на него накладывали заклинание, и мы никому не позволим наложить его. Тонкс подняла свою палочку: — Мне правда очень не хочется поджигать вашу бороду, профессор, но если вы не опустите палочку и не перестанете пугать нашего сына, я это сделаю. Альбус Дамблдор дожил до своих преклонных лет не потому, что был идиотом. Он понимал, что в данный момент, когда эмоции зашкаливали сильнее, чем ему хотелось бы, из дальнейших попыток не выйдет ничего хорошего. Он убрал свою палочку и вздохнул: — Что ж, в таком случае мы обсудим этот вопрос позже, если вы не против. А пока, пожалуйста, верните Гарри в Штаб-квартиру на... — Площадь Гриммо, дом двенадцать, — закончил Тедди. Это потрясло Дамблдора. Никто не должен иметь возможности сказать, где находится Штаб-квартира, не узнав об этом от меня. — Откуда ты это знаешь? — спросил он Тедди мгновение спустя. — Это место находится под заклятием Доверия. Тедди посмотрел на Гарри, а затем на Тонкс: — Это мой дом. Моя спальня раньше была комнатой кузена Сириуса. — Это заставило директора удивленно приподнять бровь. Тонкс поцокала языком: — Гарри? Серьезно? Надеюсь, к тому времени ты снял все его плакаты. — Однако, зная Гарри, Тонкс была уверена, что он так и сделал. Тедди захихикал, заставив Тонкс посмотреть на сына: — Он ведь снял их все, правда? Тедди кивнул: — Да, мамочка, он и дядя Рон сняли. Дядя Рон сказал, что убрал их в надежное место. — Это вызвало даже легкую усмешку у директора. Тонкс и Гарри, с другой стороны, громко рассмеялись. — Спорим, он убрал их в надежное место... — начал Гарри, но получил толчок локтем в бок от Тонкс. Тонкс ухмыльнулась: — Осторожнее, папочка... не надо развращать нашего сына перед ужином, — поддразнила его Тонкс, после чего приблизилась и поцеловала его в щеку. — После ужина — твое время для развращения мамочки... — прошептала она ему на ухо.

Площадь Гриммо

Тедди чувствовал себя больше как дома теперь, когда он был на Площади Гриммо вместе с Гарри. В конце концов, именно здесь он воспитывался с трехлетнего возраста. Он наблюдал за тем, как Тонкс стояла перед обеденным столом, а Гарри находился рядом с ней. — Это чары, которые мы, мракоборцы, используем, когда думаем, что кто-то подмешал что-то в чью-то еду или питье. В общем, представьте, что кто-то оказался достаточно глуп, чтобы попытаться подлить вам любовное зелье. Здесь она обвела взглядом собравшихся членов Ордена, Гермиону Грейнджер и детей Уизли. Она улыбнулась, надеясь, что выглядит так, будто ей весело, а не так, словно она предвкушает, как испортит кому-то день. — Вы держите палочку вот так, а затем резко опускаете ее, поворачивая влево. — Тонкс продемонстрировала движение. И действительно, один из стаканов с тыквенным соком мягко засветился. Но это был не тот стакан, который Джинни налила для Гарри. Это был стакан перед Флёр Делакур. Флёр посмотрела на светящийся сок, а затем на своего парня: — Билл, что это? — спросила она размеренным тоном. Вопрос прозвучал совершенно обыденно, но медленно вырастающие вдоль ее руки цвета слоновой кости перья говорили об истинном положении дел. У Билла Уизли было примерно семь секунд, чтобы рассказать ей очень хорошую историю, иначе он остался бы как минимум с опаленной лысиной. — Ну... я... то есть... — беспомощно замялся Билл. Он посмотрел на лица своих друзей и семьи. Все они выглядели в той или иной степени потрясенными или разъяренными. Молли Уизли, к примеру, выглядела так, словно была готова оторвать ему голову. — Это не то, что ты думаешь... это не любовное зелье или что-то в этом роде... — Нет, — сказала Тонкс, проводя другое сканирование, — это приворотное зелье страсти. Ты планировал сделать сегодняшний день «особенным» днем? — спросила она, переводя взгляд с Билла на Флёр. Когда вейла покачала головой, Тонкс снова посмотрела на Билла, ее волосы потемнели и закурчавились. Внезапно беспечный мракоборец, которую все знали и любили, исчезла, и на ее месте возникла почти идеальная копия ее тети Беллатрисы. — Билл, ты мне нравишься, ты всегда был хорошим другом... так что я позволю тебе объясниться. Начинай. — сказала она, удерживая палочку направленной на рыжеволосого мужчину. — Я просто.. мы встречаемся уже несколько месяцев и... я не знаю... я подумал, что было бы весело, если бы это она сходила по мне с ума, вместо того чтобы я пускал слюни и выставлял себя задни- я имею в виду дураком, прости, э-э, Тедди... — сказал Билл, краснея все сильнее по мере того, как продолжал. Флёр позволила перьям исчезнуть со своих рук и влепила Биллу затрещину по затылку: — Билл. Я вейла. Ты хоть представляешь, насколько опасно для вейлы терять контроль? Я могла бы трансформироваться, пока мы были... я могла бы поджечь тебя! — Она выхватила палочку и взмахнула ею в сторону стакана, уничтожив сок. — Думаю, я проведу ночь здесь, а ты можешь отправляться домой и думать о том, насколько глупой была твоя идея. — закончила она, прежде чем отойти от стола. Тедди подавил смешок, тетя Флёр всегда была одной из его любимых родственниц. Дядя Билл всегда пытался вести себя так, будто он главный в доме, но Тедди знал правду. Это так же смешно, как и тот случай, когда дяде Биллу опалило волосы за то, что он забыл про день рождения тети Флёр... Гарри был удивлен, мягко говоря. Билл собирался использовать приворотное зелье страсти на Флёр? Это не имело смысла. Гарри считал Флёр одной из самых красивых волшебниц, которых он когда-либо встречал, с того самого дня, как впервые увидел её на четвертом курсе. Однако наблюдать за тем, как миссис Уизли распекает своего сына, было довольно забавно, отметил он с ухмылкой. — Уильям Артур Уизли! Я не могу поверить, что ты мог сотворить нечто подобное с Флёр! Попытаться заставить ее потерять контроль над собой! Тебе повезло, что она не сглазила тебя так, что ты очнулся бы только на следующей неделе! — кричала Молли на своего старшего сына. Билл изо всех сил пытался провалиться сквозь землю и остаться жить под половицами на Площади Гриммо вместе с докси, когда Джинни влепила ему пощечину. — Билл, Флёр — твоя девушка! — сказала она, отказавшись от своего привычного поддразнивания и назвав Флёр по имени, а не «Флегма». — Как бы ты себя чувствовал, если бы Гарри дал мне зелье? — Обычно Джинни обожала своего брата. Сейчас же она вполне сносно изображала свою мать. В этот момент Гарри переглянулся с Тонкс, между ними пронеслось безмолвное должны ли мы им сказать?, и, кивнув, Тонкс прокашлялась: — Хотя я нахожу эту словесную кастрацию уморительной и вполне заслуженной — серьезно, Билл, подобные зелья следует использовать дома и с ведома обеих сторон, — мы с Гарри решили, что раз уж Тедди наш сын, мы обязаны перед ним и перед самими собой попытаться стать парой. — Внезапно все разговоры прекратились. Все взгляды устремились на них. Сириус нарушил тишину смешком и подтолкнул Кингсли: — Я же говорил. Сын из будущего сводит мамочку и папочку, гони монету! — Кингсли ухмыльнулся, полез в карман, достал галлеон и протянул его. — Спасибо, всегда рад забрать твои деньги! — сказал Сириус, пряча монету в карман. — Кто-нибудь еще заключал пари касательно каких-либо аспектов нашей жизни? — спросила Тонкс у собравшихся. Когда близнецы подняли руки, она уперла руки в бока. — Ладно, — сказала Тонкс, — на что спорили? Если ставка хорошая, мы хотим фифти-фифти. — Мы поставили десятку на то, что Тедди окажется очень маленьким Пожирателем смерти, — объяснил Фред. — Наземникус клянется, что помнит, как слышал о «Коротышке» Кэндерволте. — Из всех людей, кто мог бы издать презрительное фырканье, это был Снейп. — Пожалуйста, рост Кэндерволта составлял четыре фута и девять дюймов. Мальчик едва достигает четырех футов, — сказал сальноволосый мастер зельеварения, закатив глаза. — Я присутствовал там, когда Мальсибер сглазил его во время тренировки. Кикимер стоял в углу комнаты, мрачно бормоча себе под нос. Тедди заметил это и направился к домовику: — Привет, Кикимер! — сказал Тедди. Кикимер посмотрел на Тедди, оценивающе разглядывая его какое-то время. — Кикимер знает Благороднейшее семейство Блэк. Ты отродье отродья предательницы крови и полукровки, — сказал эльф-домовик. — Какой позор для Благороднейшего семейства Блэк... Ой-ой... лучше соображать быстрее... Тедди не подумал о возможности того, что Кикимер сможет определить, кем он является по отношению к семье Блэк. — Почему ты называешь папочку полукровкой? — быстро сказал Тедди. — Это ведь он сломал для тебя тот нехороший медальон. Это заставило эльфа-домовика растерять свою ухмылку. Кикимер практически бросился на Гарри. Он понял, что, независимо от того, кто был настоящим отцом, Гарри был тем, кого Тедди называл своим «папочкой». — Что сделал юный полукровка, чтобы уничтожить медальон великого хозяина Регулуса? — потребовал он ответа, хватая Гарри за воротник и тряся его. — Эй! Я этого еще не делал! Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Какой медальон и кто такой Регулус? — спросил Гарри у Кикимера, а затем повернулся к остальным: — Помогите кто-нибудь, а? Сириус посмотрел на эльфа: — Регулус — это... был мой брат. Он начинал как Пожиратель смерти, но, судя по тому, что я слышал от Беллы в Азкабане, он был убит Волдемортом. — Сириус почесал в затылке в раздумьях. — Я ничего не знаю ни о каком медальоне... — Кикимер, ты покажешь нам медальон? — спросил Гарри, после чего посмотрел на Тедди: — Как я его уничтожил? — Эльф отпустил воротник Гарри, после чего исчез и снова появился с маленьким медальоном в руке. Тедди мысленно вернулся в прошлое, пытаясь вспомнить, что рассказывал ему Гарри: — Ты открыл его шипением и пронзил его... Мечом Гриффиндора! — сказал он, улыбаясь при воспоминании об этой истории. — Шипением? Ты имеешь в виду змеиный язык? — спросил Гарри у Тедди, который кивнул. — Профессор? — обратился Гарри к Дамблдору: — Вы не могли бы принести нам Меч? — Дамблдор кивнул в знак согласия и беззвучно исчез. Кикимер положил медальон, благоговейно глядя на Гарри. Гарри приблизился к медальону, разглядывая его. Он практически физически ощущал, как темная магия исходит от него волнами. Ему также показалось, что он почувствовал щекотку в мозгу, словно что-то шептало ему. Он вздрогнул и отступил назад. Когда Дамблдор вернулся с Мечом, Гарри взял его. — Так, всем отойти назад. Я не знаю, что произойдет, и предпочел бы, чтобы единственным человеком в радиусе поражения проклятием был тот, кто держит Меч. — Откройся! — сказал Гарри на змеином языке, наблюдая за тем, как медальон со щелчком открылся и из него повалило серое облако. Облако казалось неправильным, хотя Гарри и не прикасался к нему. Облако, похоже, слегка уплотнилось, приняв форму лиц Гарри и Тонкс. Лица с презрением посмотрели на Тедди, прежде чем заговорить странным двойным голосом.

— Лживое отродье труса и предателя! Мы видим твое сердце, Теодор...

Это было все, что оно успело сделать, прежде чем Гарри обрушил Меч на медальон. Лезвие коснулось внутренней части медальона, и внезапно облако начало кричать. Из медальона хлынула густая черная жижа, и на этом все закончилось. Кикимер поднял сломанный медальон и посмотрел на него с восхищением. — Великий Полукровный Хозяин исполнил последний приказ Великого Хозяина Регулуса верному Кикимеру! — Иссохший эльф-домовик весьма недурно изобразил Добби, крепко обняв Гарри за ногу. — Скажи мне, Тедди... о каких еще предметах, по твоим воспоминаниям, Гарри рассказывал тебе? — спросил Дамблдор, пока Кикимер продолжал изо всех сил обнимать Гарри.