Nìnrra | С гордостью

      nìnrra [nɪ.ˈnṛ.a] — нареч. «гордо», «с гордостью»       Анонимный запрос: Может, напишете что-нибудь про Аонунга? Его вторая половинка — дочь Салли (то есть лесная На’ви), и у них все серьезно, но, возможно, его родители хотят, чтобы он связал себя узами брака с женщиной из Меткайина?       Аонунг должен найти способ убедить родителей позволить ему быть с тобой, несмотря на то, что ты не из Меткайина.       Предупреждение: кровь              

***

      Аонунгу хотелось закричать от разочарования, но вместо этого он просто кивнул и отошел от разговора.       Родители просто не понимали. Они хотели составить ему пару с женщиной из Меткайина, той, что выросла рядом и лучше понимала их обычаи, — и до недавнего времени Аонунг, конечно, был с этим согласен.       Так было, пока он не встретил тебя.       Теперь он не мог представить свою жизнь ни с одной женщиной из Меткайина. Не тогда, когда у него есть ты.

***

             Ты тревожно ждала возвращения Аонунга, расхаживая взад-вперед в своем маури-поде, под пристальным взглядом сестры.       — Сестра, сядь, — наконец сказала Кири. — Тебе нужно расслабиться.       — Как я могу! — ответила ты, почти шипя на нее, и тут же пожалела о своей реакции. Не Кири была виновата в том, что ты так нервничала, — ты просто очень переживала о том, как пройдет разговор Аонунга с родителями.       Будучи старшим сыном вождя, Аонунг с рождения знал свое будущее, — и ты понимала, что нарушаешь этот план, будучи влюбленной в него, но ничего не могла с собой поделать.       Хотя Аонунг поначалу тебя раздражал, и ты считала его высокомерным, чем больше времени ты проводила рядом с ним, тем больше понимала, что он просто пытался соответствовать давлению, которое на него оказывали.       Ты уже собиралась сесть рядом с Кири, когда Нетейам пробежал мимо твоего маури, стремительно несясь и что-то крича, — так быстро, что ты не смогла ничего разобрать.       — Наверное, Ло’ак, — сказала Кири, закатывая глаза, но вы обе вскочили, чтобы последовать за своим братом. Он бежал к пляжу, а Ло’ак был сразу за ним.       — Или нет, — поправилась Кири, когда вы поспешили за ними.       На пляже собралась небольшая толпа, и вы последовали за братьями, пробираясь сквозь людей.       — Сестра! — отчаянно крикнул Нетейам, лихорадочно оглядываясь в поисках тебя. — Это Аонунг. Скорее.       Он схватил тебя за руку, и вы вместе рванули вперед.       Аонунг лежал на песке; через его грудь проходил большой рваный порез, и из него обильно текла кровь. Ротксо сидел рядом с ним — тоже в царапинах, но не так тяжело ранен.       Ты быстро опустилась на колени рядом с Аонунгом и стянула верхнюю часть одежды, прижимая её к ране.       — Что случилось? — быстро спросила ты, работая руками. Пока Аонунг отвечал, ты попросила Кири принести кое-что, и она убежала, вероятно, к вашей матери.       — Несчастный случай на рыбалке, — сказал Аонунг, и ты посмотрела на Ротксо, ожидая более подробного объяснения.       — Он был зол. Мы были невнимательны. Копье соскользнуло.       Ты наклонилась, прислушиваясь к его сердцебиению:       — Жизненно важные органы не задеты. Нам просто нужно остановить кровотечение. Ротксо, дави сюда. — Ты убрала руки, как только Ротксо поднес свои, и надавила его ладонями на окровавленную ткань.       Кири быстро вернулась с тем, что тебе было нужно, и ты принялась за работу, нанося средства, которые, как ты знала, замедлят кровотечение, ускорят свертывание и предотвратят инфекцию. Ты наложила чистую ткань на рану, когда кровотечение замедлилось. Аонунг молчал, стиснув зубы, на протяжении всего процесса. Многие наблюдали, и ты знала, что он хотел выглядеть сильным для них.       Наконец, ты позволила себе взглянуть в глаза Аонунга и ободряюще улыбнулась ему.       — Ты доживешь до следующего дня, Йавне, — сказала ты, и он потянулся, чтобы схватить твое запястье и крепко сжать. Ты все еще прижимала ткань к ране, но он определенно был вне опасности. Количество крови было тревожным, но наибольший риск представляла инфекция, а не смерть от кровопотери.       — Спасибо, Йавнту, — сказал он, его челюсть наконец расслабилась, и он почти улыбнулся.       — Все, прочь! — сказала ты, поворачиваясь и яростно жестикулируя руками. — Дайте ему немного места.       Когда ты повернулась обратно к нему, подошла его мать.       — Где мой сын?! — воскликнула она, когда толпа начала расходиться. Она опустилась на колени напротив тебя, и ты немного отшатнулась, — или попыталась, пока Аонунг не протянул руку, схватив твою ладонь и не позволив отодвинуться дальше.       — Я в порядке, мама. Она меня подлатала.       Она отодвинула повязки, внимательно осматривая рану:       — Ее нужно зашить.       Ты кивнула и протянула иглу с нитью, которую собиралась использовать, как только вам дадут уединиться.        — Я хотела уйти с пляжа и сначала убедиться, что рана чистая.       Она пристально посмотрела на рану, на сына, а затем на тебя.       — Это прекрасная работа, — вынуждена была признать она, хотя, казалось, сделала это неохотно. — Идем со мной.       Она встала и повернулась. Ты вскочила, потянув за собой Аонунга, и вы последовали за ней в ее жилище. Она велела Аонунгу сесть, а тебе — приступить к очистке и зашиванию раны.       — Будет больно, — сказала ты Аонунгу, убедившись, что игла достаточно остра. Ты протянула руку, положив ладонь ему на щеку. — Скажи, если нужен перерыв. Будет много швов.       Он кивнул, стиснув зубы, и ты начала.       Ни единого вздоха не вырвалось у Аонунга, пока ты накладывала двадцать три стежка на его груди, медленно, чтобы убедиться, что края раны сойдутся и на его широкой, красивой груди останется как можно меньший шрам.       Когда ты закончила, то очистила и перевязала рану, почти забыв, что Ронал наблюдает у тебя из-за плеча.       — Прекрасная работа, — сказала Ронал, внимательно осматривая рану, как только ты закончила, и ты тяжело опустилась, прислонившись к мягкой стене маури, измученная волнением и стрессом.       — А теперь уходи, девушка. Мне нужно поговорить с сыном, — сказала Ронал, даже не взглянув в твою сторону, и тебя не пришлось просить дважды.

***

             Ты смыла с себя кровь и некоторое время оставалась в воде; к тебе присоединился Нетейам.       — Ты была там долго, — сказал он. — Что случилось?       Ты описала ему сцену, и он вздрогнул, когда ты дошла до момента, как Ронал тебя отпустила.       — Что ж, если она не позволит вам быть вместе теперь, она просто дура, — сказал Нетейам с ободряющей улыбкой. Что-то над твоей головой привлекло его внимание, и ты обернулась, чтобы увидеть приближающегося Аонунга.       Ты вскочила, бросаясь к нему, и услышала всплеск — это Нетейам отплыл.       — Не мочи рану несколько дней! — воскликнула ты, толкая его плечами прочь от береговой линии.       Он улыбнулся и засмеялся:       — Знаю, знаю, мама сказала мне.       Ты вздохнула:       — Ты в порядке?       — А ты? Я никогда не видел, чтобы моя мать кого-то так долго и пристально разглядывала.       Ты глубоко выдохнула.       — Я чувствую, что могла бы спать три дня подряд.       — Так и нужно. Но сначала я должен сказать тебе: у нас есть одобрение моих родителей.       Это немедленно тебя разбудило:       — У нас... что?       — Моя мать сказала, что никогда не видела такой многообещающей тсахик раньше, и что мы будем дураками, если позволим другому клану заполучить тебя, когда наши люди могут использовать твои навыки здесь.       Твой рот приоткрылся.       — Значит, я ей... полезна? — Тебе пришлось усмехнуться.       — Достаточно полезна, чтобы быть моей парой.       Ты упала в его объятия, стараясь не задеть повязки на его груди, и он обхватил тебя руками, крепко прижимая к себе.       — У нас может быть все, что мы захотим, — прошептал он, и твое сердце, казалось, вот-вот лопнет от радости после невероятно напряженного дня.       Ты чувствовала, что можешь заплакать, или, может быть, потерять сознание, или и то, и другое.       — Я люблю тебя, Аонунг, — прошептала ты, глядя на него со слезами на глазах.       Он поцеловал тебя чуть ниже каждого глаза, убирая слезы, затем в нос и, наконец, нежно поцеловал в губы.       — Я так горд называть тебя своей. Я буду любить тебя вечно.       Гордость — это именно то, что чувствовала и ты. Гордость за себя, гордость за своего будущего супруга и гордость за то, что скоро станешь частью Меткайина.