Глава 1. Переговоры.

– Ваше высочество, вставайте! У вас… ЧЁРТ! ВСТАВАЙ, ИДИОТ, ИЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ МЫ ВСЕ ТУТ ПОДОХЛИ ИЗ-ЗА ТЕБЯ?! – пытался разбудить своего правителя Тсукаса. Услышав крики парня, Руи тотчас проснулся и, зевая, потер глаза. – Мх… хорошо… – вяло сказал Руи и, встав, выпроводил дворецкого за дверь. Он зашел в ванную, и первое, что он увидел, – это ужасно не выспавшееся лицо. Вчера было очень много дел: готовились к приему короля одной значимой в дальнейшей судьбе герцогства страны. Он умылся и попытался привести себя в порядок, но бросил это дело. Его сегодняшний наряд был парадным и, наверное, самым лучшим, что у него был: фиолетовая рубашка с воротником и рукавами-фонариками, черная жилетка, плащ, закалывающийся символом герцогства – шестилучевой звездой. Слуги вчера очень сильно копошились, чтобы придать своему господину достойный образ. Надев это всё, он с ровной осанкой и прямым уверенным шагом горделиво прошел к двери из красного дерева и резко распахнул ее, чуть не врезав по лицу стоящему за ней Тсукасе. – Хэй-хэй, Руи! Ты причесаться не хочешь? – отскочив от двери, тотчас осуждающе спросил Тсукаса. – Кажется, скоро, ради того чтобы ты не переживал из-за моих волос, я стану лысым, – усмехнувшись, сказал Руи. – Ха-а. Кажется, мне скоро придется самолично приходить к тебе с расческой по утрам! Как-никак, Руи, я твой слуга всё-таки и должен следить за тем, чтобы ты был достойным господином! – пылко бросил дворецкий. – Не стоит так беспокоиться обо мне. Ты же знаешь, я вполне самостоятелен! После этих слов Руи направился к винтовой лестнице, но тут же упал. – Охохоюшки с тобоюшки, Руи! Споткнулся на ровном месте… а я уж было тебе поверил и решил уже отправиться в странствия и стать бродячим музыкантом… эх, как жаль, что я всё еще тебе нужен! – притворно раздосадованно сказал он, помогая встать своему неуклюжему герцогу. Руи ничего не ответил на колкость друга, лишь расплылся в быстрой усмешке и всё же разрешил Тсукасе себя причесать. Затем ему доложили, что гость уже прибыл и готов начать с ним переговоры о перемирии и помощи. Руи вздохнул – то ли от волнения, то ли от того, что не выспался, – и направился к гостевой комнате, где его дожидался правитель, с которым некогда враждовал его отец. Он всё так же горделиво, как полагается человеку, в чьих венах течет королевская кровь, сошел по мраморной лестнице, застеленной темно-красным бархатным ковром, скользя холодным взглядом загадочно блестящих от свечей янтарных глаз по узорчатым, неудобным для держания за них черным металлическим перилам. Спустившись на нужный этаж, он прошел по коридору. Он был длинным, с большими окнами, вид из которых открывался на сад с алыми, как будто кровавыми розами, и пруд, в котором плавали серебряные рыбки, которых было практически невозможно заметить в воде из-за отражающегося в ней серого неба. Стены были выложены кирпичом и покрашены в коричневый. Красивые узорчатые подсвечники черного цвета, с которых свисали нити, украшенные драгоценными камнями (в них так любили путаться залетевшие ненароком птицы), создавали чарующую атмосферу готики и средневековья. Дверей было не так много, так как прошлый герцог не часто принимал гостей, зато Руи знал о большой бальной зале, где он часто танцевал и учился со своей матерью, сидя на гладком кофейного цвета полу и наблюдая за погодой через стеклянный потолок. Наконец-то Руи подошел к нужной двери. Она была большая и железная (что не каждый бы ее открыл), украшена сделанными прямо в ней картинами грифонов, деревьев и еще разных замысловатых узоров, которые можно было разглядывать бесконечно долго и каждый раз находить что-то новое. Из двери на месте, где должны были быть ручки, торчало два маленьких и абсолютно обычных железных подсвечника. Руи потянул за один из них, и двери с легким скрипом отворились, являя сидящему в комнате величавую стройную фигуру правителя. Собеседником Руи оказался молодой человек лет двадцати, с синими зачесанными назад волосами и ярко-голубыми глазами. На мужчине был алый пиджак, на воротнике украшенный желтыми узорами будто бы викторианской эпохи, такого же цвета жилет и наглухо застегнутая белая рубашка. Высокие ботинки с позолоченными ремнями и с острым носком, а также черные брюки, как у Руи. Герцог уже мысленно поблагодарил Тсукасу за то, что тот заставил его причесаться. Гость сидел за маленьким кофейным столиком, скрестив ноги, и пил черный чай. Завидев герцога, тот поставил чашку на стол, встал с кресла и слегка поклонился вошедшему. Потом снова сел и опять закинул ногу на ногу, впившись в Руи изучающим взглядом. Сам Руи горделиво прошел к своему стулу напротив (хотя на самом деле волновался до смерти сильно), сел и уставился на гостя таким же изучающим взглядом, разве что не так дико. – Думаю, мне стоит вновь представиться. Я Руи Камиширо, – наконец кивнул Руи спустя пару секунд. – Мне представляться не нужно. Вы же знаете имя того, с кем хотите заключить мир? Или ваш отец вырастил вас таким же безалаберным, как он? Руи сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Его предупреждали, что собеседник будет язвить и выводить из себя. Никто не будет проявлять уважение к сыну тирана. – Сколько лет мы враждовали с вашим мелким герцогством? – парень наклонился к Руи с задумчивым взглядом синих глаз. – Ты когда-нибудь сражался с армией мертвецов? – прошипел он прямо рядом с его лицом. – Поэтому я и хочу заключить мир, – возразил ему герцог. – Наши королевства, наши подданные дрались насмерть. Я со скорбью вспоминаю ту битву… какие потери были для обеих сторон, что за бессмыслицу устроил мой отец! – он на секунду замолчал, успокаивая бурный поток эмоций внутри. – Но неужели вы сами не хотите оставить эту вражду?.. – Руи с надеждой посмотрел на Кайто. Он знал, что фразой «но неужели вы сами хотите оставить эту вражду?» поставил его в неудобное безотказное положение. Если откажет, Руи может обвинить его в том, что он хочет продолжать вражду, хоть ему и предлагали заключить мир и на этом разойтись, а может, даже наладить между королевствами хорошие отношения. В итоге гость на выдохе произнес: – Ваши слова имеют смысл, но, боюсь, что вы и так не сможете вести армию, из-за чего мне уже не нужен этот ваш мир. А ничего другого ваше жалкое герцогство дать не может. Холодный взгляд прожигал изнутри. Им были направлены тысячи копий. Кажется, еще недавно Руи стоял в зале, а теперь над ним уже пропасть. Оружие заставляет его неуверенно и мелко шагать к своей погибели или умереть от ран, нанесенных врагом. – Если это всё, что вы могли мне сказать, я, пожалуй, уйду. Мне незачем тратить время. Руи уставился на кафельный серый пол, вспоминая, как часто практиковался с отцом и слышал множество хитростей, причин, почему его «собеседник», которого играл отец, не должен заключать мир, а также правдоподобных обвинений. Каждый раз, когда Камиширо отступал в страхе, что проиграет, то сильно получал. Наверное, и сейчас отец не гордился бы им. – Послушайте… – Руи встал, выпрямившись во весь рост, забывая о приличиях. – Я понимаю, я неопытен, вы видите во мне лишь малую помеху для счастья во всем мире, я для вас ничто. Но получается, вы просто лгали своему народу, что заключите мир с нашим герцогством? – он развел руками, расплывшись в холодной улыбке. Желтые глаза опасно и коварно блеснули. – Наши земли уже десятилетиями пожирают странные демоны, а что, если они выйдут за пределы моей земли? А так, может, мы сможем этого избежать?

***

Оказавшись рядом с дверью в спальню, его встретил Тсукаса. – Как всё прошло? – взволнованно спросил он. – Более-менее, – ответил Руи и небрежно махнул рукой, не желая говорить об этом. – Мы заключили мир? – Нет. Но он вроде бы… он сказал, что подумает над моими словами и даст окончательный ответ позже. – Ого! Вот это прогресс! Да мы вообще скоро заживем как будто и бед не знали! Руи лишь улыбнулся радости друга. Он не разделял его уверенности, но она приободрила его. Главное – не отчаиваться, но… ему было страшно за будущее.