Глава 2. Баба Клава и её биологическое оружие

Они прибыли на место под вечер, когда солнце уже перестало быть похожим на ядерный гриб и стало просто огромным апельсином ненависти. Домик, который сняла Попс, был «в советском стиле». Это означало, что он был построен из всего, что нашлось на стройке в 1962 году, и с тех пор держался исключительно на честном слове, побелке и ненависти к современному миру. — Добро пожаловать, — проскрипела баба Клава, выходя на крыльцо. Это была женщина, чей возраст определялся методом радиоуглеродного анализа. Её лицо напоминало карту боевых действий, а руки, скрюченные артритом, держали ведро с помоями с грацией, которой позавидовал бы любой профессор боевой магии. — Это абориген? — прошептал Малфой, пятясь. — Она выглядит так, будто может снять порчу просто посмотрев. — Она может снять скальп просто посмотрев, — прошептал в ответ Тео, и его зрачки расширились от восторга. — Какая мощная биохимия. Хочу изучить её слюну. Домик внутри пах деревом, сушёными травами и, как ни странно, приближающейся катастрофой. Комнаты были крошечные, с коврами на стенах и железными кроватями, которые скрипели даже от дуновения мысли. — Расселяйтесь, — скомандовала Попс. — Мне всё равно, кто с кем. Я приеду через через неделю. Если вы убьёте друг друга — вызывайте магловскую полицию, наша не вывозит. — Вы нас бросаете?! — взвизгнула Пэнси, хватаясь за рукав Гарри, который немедленно попытался притвориться элементом декора. — Я беру отпуск, — отрезала Попс. — Психиатры тоже имеют право на психоз, но я предпочитаю провести его в тишине. Если что, у Клавы есть ведро и крепкое словцо. Это работает лучше любой терапии. И она уехала, оставив их на попечение судьбе и бабе Клаве, которая уже наливала в кастрюлю что-то, подозрительно похожее на подогретый блевотинный шарм.