Часть 1

В двух часах езды от Лондона, там, где карты Google предпочитали не строить маршруты, а нормальные люди не ходили после шести вечера, стоял старый склад. Когда-то здесь хранили автомобильные покрышки, потом — контрабандный алкоголь, потом — ничего. Стены из рифлёного железа проржавели, крыша прохудилась, и внутри всегда пахло сыростью, бетонной крошкой и чужими тайнами. Сейчас склад был арендован за наличные у человека, которого никто из арендаторов никогда не видел. Деньги передавались через третьи руки, документов не существовало, а ключи лежали под камнем у входа. Идеальное место для того, чтобы делать то, что они делали. Арвид приехал первым. В 22:47, как всегда. Он припарковал свой старый «Форд» в ста метрах от входа, заглушил двигатель, посидел минуту в темноте. Проверил, не мигали ли огни в зеркалах заднего вида. Никого. Вышел, достал из багажную сумку — чёрную, нейлоновую, без опознавательных знаков, — и пошёл к складу, обходя лужи. Он открыл дверь, нашарил выключатель. Старые лампы дневного света зажглись не сразу — они мигали, щёлкали, ныли. Арвид подождал. Когда свет стабилизировался, он поставил сумку на стол. Стол был самодельный — сварной каркас из труб, поверхность из нержавейки, которую Арвид притащил с какой-то закрывшейся пиццерии. Он обрабатывал его спиртом перед каждой варкой. Не потому, что боялся микробов. Потому что чистота была первым законом. Затем он разложил инструменты. Три колбы — на 500, 1000 и 2000 миллилитров. Электронные весы с точностью до 0,01 грамма. Магнитную мешалку с подогревом. Фильтры — два упаковки по десять штук. Растворители — ацетон, этилацетат, гексан, диэтиловый эфир. Всё в заводских канистрах, без переливаний. Арвид не любил самодельных ёмкостей. Он работал молча. Даже когда в гараже никого не было, он не говорил ни слова. Только его руки двигались — точные, экономичные, почти хирургические. Он насыпал сырьё в колбу, взвешивал, добавлял растворитель, включал мешалку. Смесь закрутилась мутной воронкой. Арвид отступил на шаг, посмотрел на неё. Смесь была правильной. Не слишком густой, не слишком жидкой. Цвет — молочно-белый с лёгким жёлтым оттенком. Он нюхнул. Ацетон перебивал все остальные запахи, но Арвид чувствовал и другие — кисловатый, сладковатый, химический. Пахло работой. Он проверил время. 23:15. Через сорок пять минут приедет Лиам. Через час — Исак. Через полтора — остальные. Времени хватит, чтобы закончить первую стадию. Арвид включил таймер на телефоне и начал добавлять реактивы по каплям. Каждая капля меняла цвет — от белого к прозрачному, от прозрачного к берегу снова. Это было похоже на магию, но Арвид не верил в магию. Он верил в формулу. … Лиам вошёл без стука, но стараясь не шуметь. Он всегда так делал — открывал дверь, ждал секунду, слушал, потом заходил. Сегодня он услышал только гул вытяжки и мерное жужжание магнитной мешалки. Значит, всё шло по плану. — Я привёз, что просил, — сказал Лиам, ставя на пол две коробки. — Двадцать литров этилацетата и пять килограммов сульфата. Продавец сказал, что партия чистая, но я перепроверю. — Перепроверь, — ответил Арвид, не оборачиваясь. — В прошлый раз было не чисто. — В прошлый раз я купил у другого человека, — сказал Лиам. — Этого я знаю давно. — Я не доверяю «давно», — сказал Арвид. — Я доверяю только весам. Лиам не обиделся. Он уже привык. Он работал с Арвидом два года и знал, что холодность — это не злость. Это концентрация. Он достал из коробок канистры, открыл пробку, вылил немного растворителя в мензурку. Помешал стеклянной палочкой. Посмотрел на свет. Потом поднёс к носу и понюхал. — Чистый, — сказал он. — Ацетоном не пахнет. — Всё равно перегоню, — сказал Арвид. — Лишним не будет. Лиам кивнул. Он знал, что спорить бесполезно. Он убрал канистры в угол, вытер руки тряпкой, сел на перевёрнутый ящик и достал телефон. — Исак скоро будет? — спросил Арвид. — Будет. Он заехал к Оскару, забрал деньги за прошлую партию. Оскар сказал, что клиент доволен. Берёт ещё. — Какой клиент? — Ландо. Ты его знаешь. — Я не знаю никого, — сказал Арвид. — Я знаю только формулы. Лиам не ответил. Он открыл сообщения от Исака: «Через 20 мин. Оскар со мной. Юки сказал, что у него есть новости.» Лиам потер переносицу. Новости от Юки могли быть какими угодно — от «полиция перекрыла район» до «мой кот научился открывать дверь». Юки был непредсказуем. С ним работали, потому что он умел продавать то, что другие не могли, и доставлять туда, куда другие боялись соваться. Но платой была его вечная тревожность. Исак ворвался в гараж через пятнадцать минут, не тихо, а с грохотом, шумом и матом. — Блядь! — сказал он, отряхивая куртку. — Там лужа у входа, я чуть не уебался. Лиам, ты мог бы посветить фонариком, а не сидеть в телефоне? — Не мог, — ответил Лиам. — Я деньги считал. — И много? — Достаточно, чтобы ты успокоился. Исак хмыкнул, скинул куртку, подошёл к столу. Посмотрел на то, что делал Арвид. — Ты сегодня быстрее обычного, — заметил он. — Концентрация выше, — ответил Арвид. — Я изменил пропорции. — И как? — Должно быть чище. Узнаем завтра. Исак сел на стул, закинул ногу на ногу. Он не понимал химии так, как Арвид, и не пытался. Его задача была другой: взять готовый товар, доставить покупателю, получить деньги, не вляпаться. Он умел это делать хорошо. Даже очень хорошо. — Оскар на парковке, — сказал Исак. — Ждёт, пока ты позовёшь. — Пусть ждёт, — сказал Арвид. — Я ещё не закончил. Исак пожал плечами. Он знал, что Арвид иногда специально заставлял ждать — не из вредности, а чтобы проверить, кто как реагирует. Оскар умел ждать. Он был терпеливым, спокойным, почти холодным. Идеальный посредник. — Юки сказал, что на его районе кого-то повязали, — сказал Исак. — Из мелких. Но тот знал много. — Откуда Юки знает, что тот знал много? — спросил Лиам. — Он сказал, что слышал от своих людей. — У Юки нет своих людей, — сказал Арвид, не оборачиваясь. — У Юки есть слухи. Слухи не стоят ничего. Исак хотел возразить, но передумал. Он достал сигарету, но не закурил — Арвид не курил во время варки, и все остальные тоже. Потому что искра или горящий пепел могли превратить лабораторию в факел. — Когда закончишь? — спросил Исак. — Когда будет готово, — ответил Арвид. Он насыпал ещё один компонент, включил мешалку, проверил температуру. Жидкость внутри колбы изменила цвет — стала прозрачной, как вода, но на дне начал оседать белый осадок. Хороший знак. Очень хороший. — Идите, встретьте Оскара, — сказал Арвид. — И Юки, если он тоже приехал. Пусть заходят по одному. Без шума. Лиам и Исак переглянулись. Встали. Исак накинул куртку, Лиам сунул телефон в карман. Они вышли в ночь, оставив Арвида одного с его реактивами, мешалкой и мыслями. … Оскар вошёл первым. Он не сказал ни слова, просто кивнул Арвиду, сел на свободный стул и положил на колени рюкзак. В рюкзаке были деньги — аккуратные пачки, перетянутые резинками. Он не доставал их, не пересчитывал. Оскар знал: Арвид не берёт деньги до того, как товар готов. Это был их кодекс. Следом вошёл Юки. Он был в яркой шапке, которую надевал, только когда нервничал. Шапка была синей, с помпоном. Арвид однажды сказал, что в такой шапке Юки похож на первоклассника, которого отправили в магазин за хлебом. Юки обиделся, но шапку носить не перестал. — На улице холодно, — сказал Юки, потирая руки. — Включи калорифер, — сказал Арвид. — Он сломался, — сказал Исак из угла. — Тогда сядь в угол, там теплее от ламп. Юки подошёл к столу, заглянул в колбу. — Красиво, — сказал он. — Как в школе на химии. — В школе на химии не варят наркотики, — заметил Оскар спокойно. — Это смотря в какой школе, — усмехнулся Юки. Оскар не ответил. Он вообще редко шутил. Он был профессионалом — холодным, выверенным, почти безэмоциональным. Ландо говорил, что сначала боялся его. Потом понял, что Оскар просто умеет держать лицо. Алекс зашёл последним. Он никуда не спешил, не здоровался, не садился. Подошёл к столу, посмотрел на работу Арвида, потом на самого Арвида. — Вторая стадия? — спросил он тихо. — Третья, — ответил Арвид, не поднимая головы. — Без термостата? — Он сломался. Я делаю по старинке. — Рискованно. — Но чище, — сказал Арвид и только тогда поднял глаза. Алекс смотрел на него долго. В его взгляде не было осуждения — только знание. Он знал, каково это — стоять у стола, когда за спиной тяжело дышит вытяжка, а внутри колбы варится нечто, что может принести деньги или срок. — Я принёс чай, — сказал Алекс, доставая из-за пазухи термос. — Ты пьёшь? — Потом, — ответил Арвид. — Потом будет холодный. — Я люблю холодный. Алекс не стал спорить. Поставил термос на стол, отошёл к стене, скрестил руки. — Клиент на месте? — спросил он у Оскара. — В машине, — ответил Оскар. — Ландо не любит выходить на холод. — Ландо всегда не любит выходить на холод, — сказал Исак. — Он же не выходит вообще. Вечно сидит в машине и ждёт, пока ему принесут. Принц, блять. — Он платит, — коротко сказал Оскар. — Много платит. Исак хотел возразить, но передумал. Он знал, что Оскар и Ландо не просто клиент и посредник. Их связывало что-то большее — что-то, о чём Оскар не говорил, а Ландо не афишировал. Исак не лез. Это была не его территория. Арвид тем временем перелил жидкость в другую колбу, добавил растворитель, взболтал. Смесь изменила консистенцию — стала гуще, тягучее, почти маслянистой. — Идёт, — сказал он. Все замерли. Даже Юки перестал ёрзать. Арвид работал молча. Каждые две минуты он проверял температуру, pH, плотность. Его руки двигались без дрожи, лицо не выражало ничего. Он был машиной. Холодной, точной, эффективной машиной. Когда жидкость стала прозрачной, как стекло, Арвид выключил мешалку, оставил колбу остывать. — Час, — сказал он. — Потом фильтрация и фасовка. — Я скажу Ландо, — сказал Оскар и вышел на улицу. Юки достал телефон, начал писать кому-то. Исак подошёл к Алексу, протянул руку к термосу. — Можно? — Бери, — сказал Алекс. Исак налил себе чаю. Глотнул, поморщился. — Сладкий, — сказал он. — Ты сахар положил? — Мятный, — ответил Алекс. — С мёдом. Пьётся легче. — Ты всегда что-то придумываешь, — буркнул Исак, но чай пить не перестал. Лиам сидел на ящике, смотрел на Арвида. Тот стоял у стола, смотрел на часы. В гараже было тихо. Только вентиляция гудела, только лампы щёлкали, только где-то далеко, за стенами, шумела трасса. Сделка началась. Час пролетел быстро. Арвид отфильтровал раствор, разделил его на три части, взвесил каждую. Упаковал в вакуумные пакеты, вложил в непрозрачные конверты, заклеил. — Готово, — сказал он. Оскар вошёл в гараж вместе с Ландо. Тот был в дорогом пуховике, но всё равно дрожал. Он не смотрел по сторонам, не здоровался. Подошёл к столу, положил перед Арвидом деньги. — Здесь сумма, — сказал он тихо. — Пересчитайте. Арвид пересчитал. Быстро, точно, молча. Кивнул. Ландо забрал пакеты, сунул их во внутренний карман, развернулся и вышел. Оскар — за ним. Ни слова благодарности, ни взгляда. — Холодный, как рыба, — сказал Исак, когда дверь за ними закрылась. — Он заплатил, — сказал Арвид. — Остальное неважно. — Ага, — сказал Юки. — Заплатил. Но зачем ему столько? Он же не продаёт. — Не твоё дело, — ответил Лиам. Юки обиженно замолчал, но только на минуту. — Слушайте, — сказал он, понижая голос. — Я сегодня слышал кое-что. Кто-то из моих старых знакомых говорил, что полиция начала копать. Не конкретно под нас, но по району. Кто-то из мелких сдал адрес склада в соседнем округе. — Откуда твой знакомый это знает? — спросил Лиам. — Он сам оттуда, — сказал Юки. — Его не брали, но он слышал от тех, кого брали. — Слухи, — сказал Арвид, не оборачиваясь. — Ничего конкретного. — Но если это правда? — спросил Исак. — Тогда мы сменим локацию, — ответил Арвид. — У меня уже есть запасной вариант. Он посмотрел на Алекса. Тот стоял у стены, скрестив руки, и не вмешивался. — Что думаешь? — спросил его Арвид. — Думаю, что Юки надо реже болтать с теми, кто болтает с другими, — сказал Алекс спокойно. — Чем меньше языков в игре, тем дольше никто не сядет. Юки обиженно насупился, но смолчал. Арвид кивнул. Алекс всегда говорил взвешенно. Потому что он знал цену ошибкам. Своим, чужим — любым. … Деньги пересчитали вчетвером — Арвид, Лиам, Исак, Оскар (Юки ушёл, Алекс отказался). Арвид отделил долю Алекса — тот взял, не глядя, и положил в карман. Сказал: «Пока». И ушёл в ночь. Оставшиеся разделили остаток. — Оскар, твоя доля, — сказал Арвид. — Положи на счёт, — ответил Оскар. — Я завтра заберу. Он взял рюкзак, кивнул и вышел. Лиам проводил его взглядом. — Он когда-нибудь сорвётся, — сказал Лиам. — Не сорвётся, — ответил Арвид. — Он слишком умный. — Или слишком влюблённый, — сказал Исак. — В Ландо. — Это одно и то же, — сказал Арвид. Он начал убирать оборудование. Мыть колбы, протирать стол, складывать реактивы в сейф. Исак сидел на стуле, допивал остывший чай из термоса Алекса. — Слушай, Арвид, — сказал он. — А ты никогда не хотел просто... уйти? Ну, в лес, куда-нибудь. Где нет ни полиции, ни клиентов, ни этой хуйни. — В лесу нет чая, — ответил Арвид. — Это не ответ. — А какого ответа ты ждёшь? Что я боюсь? Что мне страшно? Что однажды мы проснёмся в наручниках, и кто-то из нас не выйдет? Исак молчал. — Думай меньше, — сказал Арвид. — Работай больше. И пей свой чай. Исак вылил остатки на пол, сплюнул. — Горький, — сказал он. — Как жизнь, — ответил Арвид. Они закрыли склад. Уехали втроём — Арвид, Лиам, Исак. В машине было тихо. Лиам смотрел в окно. Исак дремал. Арвид вёл. За окном мелькали фонари, указатели, встречные машины. Где-то там, впереди, были их квартиры, их кровати, их одиночество. И завтра всё повторится. Но сейчас, в эту минуту, они были вместе. И это было тем немногим, что Арвид не назвал бы похуизмом. Хотя вслух он не признался бы никогда.