Глава 8. Что это за #$@!*, происходит со мной каждый день?

      Я готов был начать проклинать этот день.       Я уже мысленно кричал во всё горло.       Глубокий вздох, по ощущениям замученный взгляд и максимально надменное выражение лица. Или у меня уже крыша поехала, и я кажусь себе чересчур высокомерным и чёрствым? А что, вполне соответствующее поведение, когда тебя на улице окликает совершенно незнакомый тебе журналист, который, как оказывается по его словам, является твоим старым другом. Извините, но что происходит с этим вымышленным миром?       — Дерек, — тихо и без любезностей начинаю я, сдерживая замученный вздох, — я тебя впервые вижу.       Эта сценка напомнила мне встречу с Эриком. Только теперь в роли преследуемого был никто иной, как я. Усмешка проскользнула мимо моей не сдержавшейся охраны и скромно растянулась в уголочке. Не рой другому яму — сам в неё попадёшь, да?       — Значит, ты всё-таки Джей? — у меня мурашки бежали по телу от этого имени и от того, с какой детективной манерой он это уточнял. Его прямая осанка, уверенный взгляд на бесстрастном лице и спокойные руки выдавали его сейчас как серьёзно настроенного человека, но глаза так и сверкали озорством и хитростью, двуличностью. По виду ещё не мастак, но, видимо, и не зелен уже… Проработал около года после универа?       Я наблюдал за тем, как он неспеша и нисколечко не стесняясь открывает свой блокнот, так же нерасторопно щёлкая ручкой. Неужели мой персонаж какая-то важная шишка в этом мире?.. И важная где: в мире обычных людей, или в мире невротиков? В мире тех, кто способен играть ту роль, которая ему отведена обществом, или в мире тех, у кого отсутствует нормальное социальное функционирование? Остаётся только обманом собрать всю картинку, чтобы понять «нынешнего» себя. Ох… Знать бы, что ещё пошло не по плану. Извольте огласить весь список. Пожалуйста.       — Разве я как-то подтвердил это? — сухо произнёс я, внимательно его изучая и не подмечая пока ничего… выделяющегося, подозрительного? — Для журналиста ты слишком быстро делаешь выводы, — я напоказ недовольно скрестил руки перед грудью. Если он и вправду мой так называемый друг, то должен был за километр меня узнать, подойти вразвалочку, в шутку оскорбить, а не расспрашивать как незнакомца.       Дерек на это лишь снисходительно посмеялся… Без мимики? Без использования голосовых связок?..       Я тряхнул головой и пару раз моргнул, на секунду потупив взгляд. Переутомился, кажется.       Тревиани вопросительно и удивлённо приподнял обе брови, странно посматривая на меня. Я не мог отделаться от ощущения, что этот журналюга просто сканер на ножках. Казалось, его взгляд проникает до мышц, костей, да даже до самой души или моего реального тела. Брр. Мерзкое чувство. Да и ещё этот смех, и чьи-то постоянные комментарии…       Но Дерек вернул маску бесстрастия и серьёзности и лишь улыбнулся уголком губ. Так же неспеша и аккуратно закрыл свой блокнот, так и не написав в нём ничего, сунул вместе с ручкой в нагрудный карман на вид холщовой рубахи (тоже мне, добрый молодец нашёлся) и вновь обольстительно посмотрел на меня.       — Боюсь, нам есть что обсудить, — возразил он, пропустив мимо ушей замечание. — И не парочкой фраз на улице. Не против, если мы поболтаем, скажем, за чашечкой кофе или чая?       Этот пёс явно почуял неладное. Что он задумал? И как это всё скажется на мне? Не думаю, что у меня есть хоть какое-то время на светские никчёмные беседы. Но пазл моей личности… Нет. Сам всё узнаю. Иначе кто я, если не Женя Колесников?       — Что ж, — я постарался максимально скопировать его обольстительную улыбку. — Боюсь, я вынужден отказать, — проговорил я холодно и наигранно огорчённо, и вновь отвернулся от него, продолжая свой путь туда, не зная куда. — Бывай.       Я зашагал бодро, на ходу обдумывая варианты побега. Идеальным показался самый типичный из них: резко свернуть за угол и «раствориться» в воздухе.       «Ха, впервые я согласен с тобой, парень. Беги от этой крысы помойной, пока я не взялся за дело сам, ха-ха-ха».       Времени на выяснение загадочного источника голоса просто не было. Если отвлечься сейчас, придётся разбираться с журналистской занозой в заднице. Нет, спасибо. Нервы тратить ещё и на это как-то не больно хочется.       — Стой.       Чёрт. Вот же реально заноза, а.       Я ускорил шаг, скрываясь за первый попавшийся поворот, и как можно быстрее и ловчее превратился в лужу, едва не впечатавшись из-за невнимательности в стенку. Весь этот переход пока ещё был не особо приятным и отточенным, скорее, отвратительным или выводящем из себя, но выбирать не приходилось. Плюхнувшись с высоты на асфальт, успокоил воду и затаился возле скверно пахнувшего мусорного бака, с опаской наблюдая за улицей. Дерек, резко вылетевший из-за угла, в непонятках уставился на тупик и всё внимательно оглядел. Когда взгляд упал на меня, его брови немного сдвинулись, а глаза подозрительно блеснули. Может, у меня воображение разыгралось, до того боялся быть застуканным, и сердце ухало в «призрачной» груди.       — Вот же ж чудик… — проронил он, в последний раз придирчиво меня осмотрев, и, развернувшись, ушёл.       Я выждал некоторое время, прежде чем осторожно пододвинулся к улице и выглянул из своего укрытия. Ни один градус из непривычных триста шестидесяти не содержал в себе приставучего журналиста. Медленно вернув свою человеческую форму, ещё раз всё осмотрел, прежде чем двинулся дальше.       — У-ух, это было близко.       Впредь надо осторожнее бродить по округе. Журналисты — люди такие: могут прятаться там, где ты их не ожидаешь увидеть. Именно поэтому я сменил направление, решив пока что просто осмотреться в городе. Может, смогу где еды наконец раздобыть?       Желудок на эту новость с готовностью и показной охотой возвестил о своём опустошении. Набрав в грудь побольше воздуха и стиснув зубы чуть ли не до скрипа, побрёл дальше, вдоль достаточно людной улицы. Перекусить бы поскорее чем-нибудь.       Раз моя главная миссия была временно приостановлена, я начал осматриваться, для заметки изучая город. Разительных отличий от задуманного, к моему изумлению, я не нашёл: везде было полно продуктовых точек, магазинов с одеждой, аптек и всё в этом духе дальше по списку. Единственное, что бросалось в глаза — это названия на английском языке. По душе скребла странная тоска по башкирским дополнениям: аҙыҡ-түлек, к примеру, эш ваҡыты, рәхим итегеҙ(1)… Хоть я и русский, но эти маленькие географические и лингвистические детали стали уже родными.       Архитектура была смешанной: вот я прохожу мимо современного бизнес-центра из стекла вместо кирпича, дальше уже красуется здание с колоннами и резными элементами, а вот где-то позади них втиснулась типичная для нас ярко раскрашенная новостройка, рядом с которой неприхотливо и гордо стояло заброшенное здание, скрытое за «шторкой» реставрации. Не слишком в американском духе выходит. Может, всё смешалось и получилось… ну, вот это? А то имена и названия-то на английском, а русскую речь вокруг спокойно воспринимают и даже используют.       Проходя мимо перекрёстка, я уловил тонкий аромат свежих фруктов. Видимо, где-то здесь спрятался базарчик. А где он, там и процветающее воровство.       Ведомый завлекающей тропической симфонией, я вышел к фруктово-овощному рынку, на котором, однако ж, заведовали кавказцы. Вот это картина! Один старался перекричать другого, предложить более выгодную цену, а второй завлекал покупателей атмосферным и волшебным мотивом на слух узбекской музыки. В палатках на прилавках красовались обрызганные водой персики, нектарины, абрикосы, яблоки, виноград, манго, помидоры, перцы, огурцы, баклажаны и зелень, рядом же скромно в посудках лежали различные сухофрукты и орехи. Сверху были развешаны всякие сладости, вроде чурчхелы и пастилы, и засушенный или свежий чеснок на верёвке. На полках или внутри в контейнерах пестрели как ароматами, так и цветовыми переливами всевозможные приправы. В некоторых местах, где торговцами были женщины, продавались платки, накидки, платья, ручная вязаная одежда.       Пока продавцы рассчитывали других покупателей и не обращали внимания на меня, я осторожно, но быстро забирал что-нибудь с прилавка и тут же растворялся в толпе, лавируя между людьми. Поэтому уже минут через десять я мог спокойно сделать любой овощной или фруктовый салат.       Когда я наконец миновал уютный и такой аппетитный базарчик, то едва мог удержать на руках всю свою добычу. Покрутив головой, нашёл поблизости небольшой парк.       — Отлично, там и перекусим.       Аккуратно перебежав через дорогу и ворота, я устроился неподалёку от входа, на полянке среди деревьев, со спокойной душой опустил всю не слишком уж честную еду на траву и плюхнулся рядом. Фрукты и овощи запестрили в лучах солнца, и, будь здесь Дел, она бы точно не удержалась и всё сфотографировала и выложила в свой блог. Я же предпочитал наслаждаться едой, а не любоваться.       — Ну наконец-то, еда! — тихо воскликнул я, и, первым взяв манго, умыл его и надкусил. — Чфёрт возьми, кфак это пфекасно.       Я благодарно посмотрел на небо и был просто вне себя от восторга и такого долгожданного ощущения еды в желудке. После манго я прикончил банан, яблоко, несколько персиков, нектарин и чурчхелу, а овощи решил пока что попридержать. Разлёгшись на траве, погладил вздувшийся живот и удовлетворённо вздохнул.       — Эх, лежать бы так вечность, а, — проговорил я. — Никаких тебе забот, одно наслаждение…       «Эй, на девять часов».       Я лениво и неохотно повиновался уже относительно привычному комментатору и посмотрел налево, замерев: этот чёртов проныра Дерек только что зашёл в парк.       — #$@!*.       Я услышал слишком знакомый писк цензуры, мысленно ругнулся ещё раз и резко подорвался с места. Спешно собрал овощи в джемпер, повязав его за спиной, и перебежал за дерево, осторожно вылавливая из толпы Тревиани и следя за ним. Он прошёл дальше, почти в центр, к фонтану, и присел на боковой скамейке. Дерек нагнулся к земле, и я, воспользовавшись моментом, бросился в бега, водой придерживая самодельный «рюкзак».       Спустя некоторое время «слепого» побега, я, запыхавшись, остановился и огляделся: я оказался на пешеходной улице вдоль канала, усеянной деревьями, кустарниками и цветниками, с обычными скамейками и со скамейками любви, с питьевыми фонтанчиками и тележками с едой. Но, когда я увидел горизонт, то снова сорвался с места.       Там было море. Или океан. Неважно. Я никогда до этого не видел ни того, ни другого!       Чем ближе я был к воде, тем сильнее били в нос ароматы соли и рыбы и тем меньше становилось людей. Но сил на бег у меня больше не осталось. Остановившись отдышаться, посмотрел на смутно знакомый тупик впереди, нервно бросил взгляд дальше и едва увидел крышу школы Эрика. Я что, сделал целый круг?       Посмеявшись от совпадения, вернулся на свой прежний маршрут и побрёл вниз по склону, теперь уже знающий, что он ведёт к берегу. Но уже довольно скоро я вышел к грузовому складу, не огороженному забором. Контейнеры были хаотично и по четыре-пять сложены друг на друга в разных местах таким образом, что складывалось впечатление о наличие здесь лабиринта. Что-то подсказывало мне, что указатели дороги не были здесь предусмотрены. Надо разведать сверху.       Вплотную подойдя к одной стене, бросил взгляд ввысь и присвистнул. Почти как пятиэтажка.       — Что ж, испытаем тебя ещё разок, — сказал я руке и, замахнувшись, бросил её, одновременно стараясь контролировать водные связки. При прошлом захвате Эрика всё прошло нормально. — Хотя-я… — я остановил руку на половине пути и вернул её в нормальное состояние, лишь немного почувствовав головокружение и слабость в мышцах. — Чёрт, как же быстро расходуется вода в организме. Нужно найти где-нибудь фитнес-браслет для контроля водного баланса. А сейчас… — я посмотрел на уставшие и напряжённые ноги, сосредотачивая всю силу в них. — Поехали, — неуклюже, но медленно я стал расти. Обстановка непривычно менялась, эйфория в который раз поглотила меня, и я даже недомогание не сразу почувствовал.       Но меня вновь окрикнули, и от страха и неожиданности я потерял управление над водой и полетел вниз, роняя заодно и весь свой запас продуктов.       — Джей! Какого #$@!*?!       Снова этот писк застал меня врасплох и напугал ещё больше. В полёте покрутив головой в поисках раздражителя, наткнулся на парня в шапке и чёрно-зелёной ветровке, что не могло не обрадовать меня. В ту же секунду превратившись в воду и со смачным шлепком приземлившись рядом с Костяном, вернулся в человеческий облик, потеряв ненадолго равновесие, и с несдерживаемой улыбкой уставился на него. Овощи же моего восторга не разделяли.       — Ко… — я замялся, не рискнув называть его настоящим именем. — Хэй! Давно не виделись!       Но парень был напряжён.       — Какого чёрта?! — вместо приветствия выкрикнул он, отшатываясь от меня и в непонимании хмурясь. — Что это было?!       — Что было что? — глупо переспросил я.       Костя лишь молча моргнул и сделал ещё несколько шагов назад.       — В-вода… откуда у тебя… это всё? — он указал пальцем на всего меня, посматривая словно загнанный зверёк на хищника.       Я замер. Что я ему скажу? Что это воображаемый мир? Что его настоящее тело, да и моё тоже, находится по ту сторону экрана?..       Погодите-ка.       Эрик меня не узнал, так почему же тогда Костя спокойно общается со мной, как и до погружения в сценарий? У него сохранилась память? Сомневаюсь. Он же назвал меня Джеем. Значит, он, как, возможно, и та заноза, знает моего персонажа.       «И не только его, ха-ха-ха».       Я нахмурился, стараясь без подозрений осмотреться вокруг. Кто-то меня постоянно преследует? Или я спятил под давлением обстоятельств? Постоянные галлюцинации? Просто показалось?..       — Что, опять Чейз не умолкает? — подал голос Костян.       Я резко перевёл на него взгляд, полный недоумения.       — Чейз?.. — переспросил я, хмурясь ещё больше. — А-а, да. Всё не заткнётся, — нервно усмехнулся.       Вот только знать бы ещё, кто такой этот Чейз. Одни загадки, а не тренировки способностей. Когда уже перейдём к десерту, а?       — Слушай, а как давно у тебя это началось?       Я криво улыбнулся.       — Что именно?..       Если он интересуется этим Чейзом, то я влип. Врать без обдумывания? Зависит от того, насколько хорошо Костя меня здесь знает.       — Ну… вода эта. Как ты ею… управляешь? — он подбирал слова внимательно, аккуратно, словно от их выбора зависела его жизнь.       Стоп. Неужели он знает о своей силе?!       — Да вот недавно, — уверенно и осторожно ответил я, мысленно облегчённо вздыхая. — Правда, пока ещё не освоился, — я вытянул руку вперёд и превратил её в воду, а затем попробовал придать ей форму шара. — Скажи же круто, да?       — Вечно ты так рад странностям, — угрюмо буркнул Костя, поправляя шапку. — Хоть раз был бы серьёзным. Может, из-за этого Чейз и атакует твои мысли?       Атакует мысли? Он что, имеет в виду, что Чейз — это…       «В яблочко, парень, ха-ха-ха».       — А ч-что не так-то, а? — дрожащим голосом произнёс я, пытаясь переварить эту новость и при этом выглядеть не потрясённым. — Л-лучше быть таким, чем унылым #$@!*, — я запнулся и насторожился, снова услышав писк. Остановив свой взгляд на таком же озадаченном Косте, понял, в чём было дело. Значит, нам нельзя ругаться? Маленькие детки повредят ушки, ха-ха-ха? Сдержав смех, я медленно продолжил говорить дальше. — А чего спрашиваешь? У самого что случилось?       — Эй! Опять вы двое тут шастаете! Сколько вам ещё объяснять нужно?!       Я дёрнулся от испуга и посмотрел в сторону внезапно возникшего не самого доброжелательного рабочего. Он грозно и шустро двинулся в нашу сторону, держа явно что-то тяжёлое в руках.       — Опять Дейв не с той ноги встал, — недовольно и как-то повседневно пробурчал Костя, стартанув в ту сторону, откуда я пришёл. Не особо горя желанием быть пойманным в этом поехавшем сценарии, я, нехотя, через силу побежал вслед за ним. — Ты помнишь короткую дорогу? — набегу спросил он.       — Какую… короткую дорогу?       — К твоему дому, куда ж ещё?!       — К моему… дому?       И почему те вопросы, которые не столь тревожили душу, игнорируют очередь и решаются первыми? Но хорошо, что я не бездомный, хоть минус один камень с души. Отлично. Значит, там я смогу уже нормально поесть, или хотя бы найду заначку. Но… Где же находится мой дом?..       — У тебя что, опять временная амнезия? — ничуть не удивлённым, скорее, разозлённым голосом уточнил Костя, резко сворачивая в сторону.       — Ну-у… да, что-то вроде того, — виновато произнёс я, еле поспевая за его скоростью. — Эй, придурок, притормозил бы чутка!       — Если ты не заметил, придурок, за нами погоня! — огрызнулся он в ответ.       — Если ты не заметил, #$@!*, — снова этот до раздражения противный писк и не озвученное последнее слово, — я не такой накаченный-перекаченный, как ты, #$@!*!       — Хватит пищать, достал!       — Сам пищишь, отвали!       — Стена!       Я посмотрел вперёд, но слишком поздно: передо мной слишком неожиданно вырос контейнер. Я наполовину смягчил удар торможением, а наполовину меня в который раз спасла вода. Ну просто золото, а не обычное H2O! Чудо моё сокровенное!       — Чёрт… — зашипел всё-таки я от боли. — Подушка безопасности помогла, но не слишком, — сделал глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание. — О, слушай! Вода безопасности! — щёлкнул я пальцами и заговорщицки улыбнулся.       — Давай мы уже просто доберёмся до твоего жилища и там всё обсудим, а?.. — устало выдохнул Костя, почти невесомо дыша.       — А там и про себя сказ поведаешь, — подмигнул я, снова смеясь и оборачиваясь. — Оторвались?       — Да вроде да, — бесстрастно бросил он, даже не обернувшись.       — Отлично.

~

      — Я что-то не совсем понял: где мой дом?       — В смысле где? Ты что, болван, уже своё жилище не узнаёшь? Амнезия — это тебе не отговорка!       Я в отвращении и непонимании поджал губы и приподнял брови: и вот это вот мой дом?!       — Чувство юмора явно тебя не любит.       Я осторожно, всё ещё сомневаясь, медленно подошёл к здоровенному, на вид заброшенному боксу, и остановился. Взглядом охватив всё здание, местами покрывшееся ржавчиной и вмятинами, обернулся и скептически посмотрел на совершенно серьёзного Костю.       — Скажи мне, что ты шутишь.       — Ты сильно головой ударился? — в тон мне ответил он, откуда-то из щели выудив ключ, открыл дверь и уверенно зашёл внутрь, голос сразу стал отдавать глухим эхом. — Кажется, у тебя одна лампочка скоро сдохнет. А, нет, две… три.       «Не стой остолопом. У тебя здесь дошик должен валяться».       — Неужели в сценарии я живу… здесь.       Я неуверенно приоткрыл тяжёлую дверь и ступил внутрь, приятно удивившись. Потолок был низким и усеян спотами с лампами холодного света, стены — обиты… фольгой? Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть получше. Оказалось, что это был звукоизоляционный материал, по типу тех, которые используют в машинах. Пол же представлял собой чёрный деревянный настил, местами скрытый за пушистыми коврами для ног. Если своеобразная прихожая была более менее ухоженной, то дальше меня встретил хаос из разбросанных повсюду вещей, плакаты, полки с книгами и диван рядом, кровать со сползшим одеялом справа от меня и огороженное неким подобием ширмы, кухня с туалетом и раковиной в нише слева и здесь же стол и мяукающий возле меня кот. Стоп. Кот?!       — О, Обжорик, давно тебя не видел, — проговорил Костя, кидая ему из холодильника (холодильника?!) рыбу. — А ты чего как не родной? Чувствуй себя как дома, в своём-то доме, — усмехнулся он и плюхнулся на диван. — Если забыл, там есть второй этаж.       — Второй… этаж? — оцепенение от увиденного всё никак не проходило, поэтому я тупо уставился на лестницу, под которой как раз и находилась кухня. — Я что, слишком богат для этого мира или слишком беден? — нервно усмехнулся я.       — Фифти-фифти, — ответил Костя. — Кажется, тебе память с концами отшибло, раз ты не помнишь… совсем ничего. Даже… кхм, своё детство? — осторожно поинтересовался он.       «О, начинается самое интересное: наша совместная жизнь! Готов узнать подробности? Ха-ха-ха».       — А каким оно было? — я уселся на ступеньке, прямо напротив Кости, и стал внимательно на него смотреть, чтобы не пропустить ничего интересного.       Он замялся и потупил взгляд. Последовала затяжная тишина.       — Ну-у…       — Ладно, не ломайся ты так, рассказывай.       — А ты моё имя хоть помнишь? — съехал он с темы. — А то Олив, представь себе, внезапно его забыла и назвала меня каким-то Костелло… Нет… Как же там было…       Я вздрогнул и напрягся.       — Костя? — тихо произнёс я.       Он активно на это закивал.       Неужели это Дел смогла попасть в сценарий? Но зачем ей это делать? Решила проверить систему? Удалось как-то устранить наши косяки?.. Мне обязательно надо встретиться с ней и обсудить все подробности.       — Костя и Джим. Как здесь можно промахнуться? — возмутился он.       — Да, тоже не понимаю… Погоди. Помнится, ты и о себе хотел что-то рассказать?       Костя, точнее, теперь Джим, сразу стих и потупил взгляд. Он скрестил пальцы рук и похрустел ими, рассматривая всё, но избегая встречи со мной. Что-то настолько серьёзное произошло с его силой, что он не решается рассказывать о ней? Или беспокоится, что я его не пойму? Или банально боится распространяться?       Я громко ударил по коленям, привлекая к себе внимание. Джим дёрнулся и перевёл на меня встревоженные голубые глаза.       — Да не будь ты тряпкой и рассказывай давай! — подбодрил его я суровым голосом.       — Ну-у…       — Ну.       — В общем…       — В общем.       — Да отвали! — вскипел Джим, сжав кулаки. — Из меня тут камни выходят, а ты дурачишься! — выпалил на одном дыхании он и, поняв, что сказал, отвернулся и скрестил перед грудью руки.       Я моргнул, открыл рот и закрыл, снова моргнул и… откровенно засмеялся, откидываясь назад и тут же ударяясь о следующую ступеньку. Захохотав от этого ещё больше, посмотрел на серьёзного и замкнувшегося Джима, успокоившись на секунду, и снова залился безудержным смехом, чувствуя покалывание в мышцах живота. Но вот смеха стало больше, он стал громче и заливистей, и я снова посмотрел на Джима, который тоже громко гоготал.       — То… ха-ха-ха… то… то есть, ты говоришь, ха-ха-ха, что из… из тебя, ха-ха-ха, выходят к-камни?! — сквозь смех и слёзы спросил я, пытаясь остановиться. — Н-необычно.       — Ты можешь объяснить, что это такое? — успокоившись быстрее меня, уже спокойно и почти ровно проговорил Джим.       Этот вопрос вразумил меня, и я тут же прекратил смеяться. Да, я могу объяснить, что это такое. Вот только понравится ли ему такой ответ?..       — В планах у меня было юлить, — серьёзно начал я, — но всё-таки скажу напрямик: мы находимся в виртуальном сценарии.       — Ты что, #$@!*, издеваешься сейчас? — и он, ожидаемо, мне не поверил. — Да ну, брось.       — Я говорю серьёзно, — разозлился я. — Моя сила и твоя сила — это виртуальный эксперимент по внедрению стихий. Не, если тебе, конечно, не нравится такое объяснение, то, пожалуйста, не слушай меня. Но когда ты помимо меня ещё увидишь использование огня и воздуха, то чур потом не жаловаться!       — Подожди-подожди, — Джим вскочил с дивана и заметался по помещению. — Огонь и воздух? Это что, четыре стихии? — он посмотрел на свои руки, как-то странно передёрнулся и снова сел на диван, уверенно посмотрев на меня. — Сперва докажи.       Я усмехнулся. Ха! Доказать! Да запросто, парень! Знал бы ты, на что только что подписался. От безысходности сам на крючок сел.       — Тогда предлагаю тебе сделку, — я коварно улыбнулся и слез с лестницы, подойдя к вставшему Джиму. — Если ты помогаешь мне найти оставшихся парней, то… — я замялся, сомневаясь в таком решении, — то я избавлю тебя от выходящих из тебя камней, — протянул ему руку, надеясь на то, что наша настоящая и сценарная дружба не позволит ему вспомнить условия сделки. А если он доконает меня ими, то сделаю так, что ему понравится использовать свою стихию. — По рукам?       Джим помедлил, но всё-таки пожал мне руку и сказал:       — По рукам.